Эфиальт

"Персы затихли. Бессмысленно отдавать столько воинов на гибель. Но что предпринять?
А эллины в изнеможении глядели на белую, повисшую над морем луну… Уже немного осталось и до полнолуния. Может быть, все-таки удастся продержаться до того счастливого часа, когда к ним придет помощь!
Но помощь пришла не к этим доблестным людям, защищавшим свое отечество.
Помощь пришла к персам.

Из города Антикиры, где еще стояли войска Ксеркса, к царю явился Эфиальт, человек из племени малийцев, которое сразу стало на сторону персов. Тощий и желтый, с жидкой бородкой, он опасливо поглядывал на царя маленькими жадными глазами.
– Я могу помочь тебе, царь, – сказал он, – я знаю тропу через гору. Твои воины могут напасть на эллинов с той стороны, откуда не ждут нападения.
– Почему мне никто не указал эту тропу прежде? – нахмурясь, спросил Ксеркс.

Эфиальт втянул голову в плечи, будто защищаясь от удара.
– О ней все забыли, царь. А я вспомнил. Раньше, когда фессалийцы воевали с фокидянами, мы указали им эту тропу, и фессалийцы победили. Они обошли фокидян и…
– Довольно! – прервал Ксеркс. – Веди отряд, Гидарнес, я надеюсь, что сегодня ты вернешься победителем!
– Он вернется победителем! – подхватил Эфиальт. – А я… я надеюсь, царь, ты не забудешь о моей услуге?..
– Не беспокойся, – ответил Ксеркс с презрением, – предательство всегда оплачивается золотом.

В час сумерек, когда в шатрах зажигают огни, отряд «бессмертных» вышел из лагеря. Эфиальт привел их к реке Асопу, шумящей в горной теснине. Здесь начиналась полузаросшая тропа и шла вверх по горе Анапее. Тропу тоже называли Анапеей, по имени лесистой горы, по которой она проходила.
Персы переправились через бурный Асоп и ступили на тропу. Они шли всю ночь вдоль горного хребта. Густой лес скрывал их, помогая предательству.
Леонид, тяжело задумавшись, сидел у костра. Ему уже было ясно, что персы не отступят.

И так же ясно было Леониду, что помощь к нему не придет. Только что жрец Магистий по его просьбе принес жертву богам. Рассмотрев внутренности жертвенного животного, Магистий побледнел и понурил голову.
– Не скрывай от меня ничего, Магистий, – сказал Леонид, – я готов выслушать самое худшее.
– Я и скажу тебе самое худшее, царь, – ответил Магистий, – завтра на утренней заре мы все погибнем, и войско твое и ты сам.
Леонид вздохнул.
– Значит, пришел час, – сказал он. – Воля богов должна свершиться.

Леонид хорошо помнил изречение пифии, когда спартанцы еще в начале войны с персами вопросили дельфийское божество об исходе этой войны. Пифия ответила:

Ныне же вам изреку, о жители Спарты обширной:
Либо великий и славный ваш град чрез мужей-персеидов
Будет повергнут во прах, а не то – из Гераклова рода
Слезы о смерти царя пролиет Лакедемона область.
Не одолеет врага ни бычачья, ни львиная сила,
Ибо во брани Зевсова мощь у него и брань он не прежде
Кончит, чем град целиком иль царя на куски растерзает"