Точка бифуркации. Чтобы не грянул гром

1о мая 2016 года

Париж, Французская республика

В тот день в мой рабочий кабинет (как всегда, неожиданно) заявилась Анна Болейн и ещё более неожиданно осведомилась: «Ты знаешь, что такое точка социальной бифуркации?»

Я покачала головой: «Я журналистка; чистый гуманитарий; закончила литературный факультет Сорбонны; в математике ничего не понимаю…»

Анна кивнула и задала уж совсем неожиданный вопрос: «Рассказ И грянул гром Рэя Брэдбери читала, надеюсь?». Я кивнула – ибо не просто перечитала всего Брэдбери (когда увлеклась научной фантастикой) но и познакомилась с самим мэтром – разумеется, как Николь Ру.

Действие рассказа происходит в недалеком будущем. Миллионер, охотник-любитель, за большие деньги отправляется на сафари в мезозойскую эру вместе с ещё несколькими охотниками.

Однако охота на динозавров обставлена жёсткими условиями: убить можно только то животное, которое должно и без этого вот-вот погибнуть (например, раненное сломавшимся деревом), а возвращаясь, необходимо уничтожить все следы своего пребывания (в том числе вытащить из тела животного пули), чтобы ненароком не внести изменения в будущее.

Охотники находятся на антигравитационной тропе, чтобы случайно не задеть даже травинку, поскольку это может внести непредсказуемые потрясения в историю. Руководитель сафари предупреждает:

«Раздавите ногой мышь — это будет равносильно землетрясению, которое исказит облик всей земли, в корне изменит наши судьбы. Гибель одного пещерного человека — смерть миллиарда его потомков, задушенных во чреве.

Может быть, Рим не появится на своих семи холмах. Европа навсегда останется глухим лесом, только в Азии расцветет пышная жизнь. Наступите на мышь — и вы сокрушите пирамиды.

Наступите на мышь — и вы оставите на Вечности вмятину величиной с Великий Каньон. Не будет королевы Елизаветы, Вашингтон не перейдёт Делавэр. Соединенные Штаты вообще не появятся. Так что будьте осторожны. Никогда не сходите с тропы!»

Увидев живого тираннозавра, охотник в панике сходит с тропы. После возвращения в своё время он неожиданно обнаруживает, что его мир радикально изменился: иная орфография языка, у власти вместо президента-либерала стоит диктатор и так далее. Причина этой катастрофы тут же выясняется: охотник, сойдя с тропы, случайно раздавил бабочку.

О бабочке я что-то где-то читала, поэтому осторожно осведомилась: «Точка бифуркации как-то связана с так называемым эффектом бабочки?»

Анна кивнула: «Эффект бабочки — термин в естественных науках, обозначающий свойство некоторых хаотичных систем, к которым относится и наш мир: незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия, в том числе в совершенно другом месте…»

Я улыбнулась: «Бабочка махнёт крыльями в Париже – торнадо разнесёт Техас?»
«Не совсем так» - поправила меня Анна, «но, в общем и целом, ты мыслишь правильно». И продолжила: «Бифуркация — это качественное изменение поведения динамической системы при малом изменении её параметров.

Точка бифуркации — состояние системы, при котором она становится неустойчивой к малым флуктуациям и возникает неопределённость: свалится ли она в хаос – или перейдёт в иное упорядоченное состояние… и какое именно состояние»

«А можно по-русски?» - жалобно попросила я. Хотя в монархической иерархии Анна Болейн стояла выше меня (она королева – а я всего лишь великая княжна), но приватно она всегда говорила со мной на моём родном языке. Возможно, потому, что я великая княжна по крови (дочь императора Всероссийского), а она королева Англии по мужу (Генриху VIII).

Анна вздохнула: «Если бы полковник Брандт не переставил портфель графа Штауффенберга с бомбой на другую сторону тумбы, которая спасла Гитлера, мы бы сейчас жили в совершенно ином мире…» 

Я была хорошо знакома с Операцией Валькирия (и даже с некоторыми её фигурантами) и потому кивнула. А Анна Болейн задумчиво произнесла:

«Если бы я не перехватила Элли Фёрстер на её пути в кабинет доктора Шварценберга в 1985 году и не убедила её отказаться от идеи пойти работать в бордель и прогуляться вниз в мире БДСМ… собственно, именно это я и хочу узнать…»

Я аж опешила: «Ты хочешь, чтобы я написала спин-офф Гончей Чёрного Солнца? Альтернативную историю Элли?». Анна кивнула. Я изумилась: «Но почему я?»

Анна пожала плечами: «Ты потому, что мистик и автор Гончей; альтернативную историю потому, что…».  Она запнулась – а меня аж холодный пот прошиб:

«Ты считаешь, что…». Теперь запнулась уже я. Анна мрачно кивнула: «… эта история запросто может оказаться историей будущего… если не принять надлежащие меры…  только для этого нужно знать, какие именно меры…».

Я глубоко вздохнула – и решительно кивнула: «Я напишу эту книгу». И написала.