Хождение вокруг да около Хайдеггеровского Бытия и

Аннотация. Показано, что означают у Хайдеггера первое и другое начало и в каких взаимоотношениях между собой они находятся.
Приведена характеристика ведущего и основного вопросов в философии Хайдеггера. Обращено особое внимание на то, что такое Бытие само по себе и почему оно не поддается определению.

Показано, что критерием сущего является сочетание трех особенностей его возникновения: из Нужды, по определенной методологии и ради обновления каких-либо из структур социума.
Предложена единая (сквозная) в своем развитии методология создания Новизны, начиная от случайного, независимого от чьей-либо воли, стечения обстоятельств, и кончая самоорганизацией материи и возникновением системы в обновленном состоянии.

Рассмотрена аналогия в возникновении сущих в системах с самоорганизацией неживой физической материи, живой материи в виде нейронной сети нашего мозга, и «материи» в виде новых живых видообразований Природы. Сделан вывод о том, что самоорганизация этих видов материи приводит к одному и тому же результату, а именно, к возникновению системы в обновленном режиме функционирования.

Предложено понимание Бытия социума как системы, генерирующей разного рода негативные факторы, призванные побуждать человека к созданию все новых и новых идей. Раскрытие же смыслов последних дает нам в руки подручные средства все новых и новых видов.

Рассмотрены разные подходы к взаимосвязи Бытия самого по себе и с сущим, и со свободой человека, и с временем, и со скукой, и с идеей. Затронут вопрос, что имел в виду Хайдеггер, когда писал о постижении смысла: какого смысла и в каком виде.
Ключевые слова: Бытие, сущее, самоорганизация, аналогия, подручное средство, негативные факторы, обновление, Хайдеггер.

Оглавление
2.В чем заключена неопределимость Бытия самого
по 3.Первое начало и начало другое у Хайдеггера......................11
4.Ведущий вопрос Хайдеггера и выход на основной
вопрос: закольцовывание существующего сущего с
самим 5.Можно ли как можно ближе подступиться к Бытию
самому по 6. Основной вопрос Хайдеггера о Бытии самом по себе........40
7. Знаменательная аналогия, помогающая нам понять,
что такое Бытие само по себе.....................................................90
8. Отделенность сущего от Бытия: каким образом она
может свидетельствовать о причастности сущего к Бытию
или об отсутствии 9.Связь скуки с временем и вот-бытием, по Хайдеггеру........118
10.Вот-бытие сущего: где здесь сущее, а где его бытие
и Бытие само по 11. Разъяснения причины принципиального размежевания
между Бытием и 12. Что есть
13.  Идея вещи и сущность вещи...............................................142
14. Свободен ли человек в своем бытийствовании?................146
15. Почему Бытие, по Хайдеггеру, так тесно «привязано»
ко 16.Почему фактор обновления не стал предметом
разбирательства 17.Так ли уж без-дно-основно пра-бытие?.............................156
18. Вопросы к самому Бытию и сущему.................................162
163

1.«... еще никогда в философии не случалось так, чтобы за пошлой самопонятностью не скрывалась бездонная трудность какой-нибудь проблемы ...».
М. Хайдеггер. «Основные понятия метафизики». (Стр. 233).
2.«Мы узнали о вас все, что угодно, но только не вас самих».
М. Хайдеггер. «Начало западной философии». (Стр. 65).
 
1. Введение

Начнем с самого простого: с констатации того, что мы хорошо знаем, что доступно нашему как чувственному, так и умственному восприятию и пониманию.

А доступно нам все то сущее, среди которого мы находимся, которое ранее возникло, в том числе возникло некогда, будучи нами созданным. Иначе говоря, начнем с существования всего того, что является уже существующим и исполняющим какую-либо свою функцию. При этом сразу же отметим не всегда нами осознаваемый в обыденной жизни факт: все что нас окружает в предметном своем исполнении, является для чего-либо предназначенным и приспособленным; иначе говоря, нет вещей, ни для чего не предназначенных.

Вот это присутствие существующего, согласно Хайдеггеру, с давних времен было принято за бытие сущего. Вот что он пишет в «Основных понятиях метафизики»1:

«Но наличность наличного как присутствие и даже как постоянное присутствие есть то, что античность понимала под бытием сущего». (Там же, стр. 479).

Но сразу же возникает вопрос: что именно предшествовало (во времени) существованию налично уже присутствующего? Скорее всего, предшествовало возникновение того, что на данное время существует в своем присутствии. И это возникновение, опять же, со времен Античности сопрягалось древними греками как с фюсисом как восхождением-возрастанием из самого себя, так и с не-сокрытостью, с а-летейей как выходом из сокрытости.

Но, двигаясь вспять от существования к возникновению сущего, то есть к Бытию сущего и далее, снова возникает все тот же вопрос: а что предшествует возникновению всего сущего, где то начало, исток которого является основанием для возникновения возможного? И этим основанием, согласно Аристотелю, является Действительное, которое находится в постоянном движении-изменении, то Действительное, которое является первее и главнее всего Возможного2 («Метафизика», стр. 238, 244, 245). (В нашем тексте Действительное мы будем называть еще одним словом — как существующее — оно более подходит для обозначения того, что находится в наличии).

И это то, что «первее и главнее всего», можно назвать как Бытие само по себе, то Бытие, которое не связано ни с каким (конкретным) сущим, поскольку оно само по себе. И это Бытие само по себе фигурирует в текстах Хайдеггера (в изложении разных переводчиков) и как Начало, и как перво-начало, и как Открытое, и как пра-бытие, и как бытiе, и как бытиё и как Вот-Тут-пра-бытие, и как Seyn. Мы позволим себе употреблять в данном тексте любой из них.

Чтобы почувствовать разграничение как существования сущего, так и Бытия сущего от Бытия самого по себе, приведем следующую аналогию. Человек как существо существующее, а иногда и бытийствующее (Вот-Тут-бытие сущего), находится в потоке («действительного» существования), который его омывает со всех сторон, который ему знаком, и который он можем выразить в каких-либо словах нашего языка. Но вдруг, доведись ему быть выброшенным из этого знакомого ему потока, как он оказывается в незнакомом ему и чуждом мире Бытия самого по себе, для выражения которого у него нет языка (слов). Ведь это Бытие находится в потенции своего будущего осуществления, находится в возможности своего вероятностного появления.

Так что, будучи выброшенными из вечно текущего и знакомого нам потока существующего сущего на берег Бытия самого по себе, мы оказываемся в незнакомой нам стране, языка которой не знаем. И не знаем не по факту своей необразованности, —  будто бы такой язык есть, но мы его не выучили — а по факту того, что такого нет — он не то что не создан, но его в принципе не может быть, потому что Бытие само по себе
- настолько общё,
- настолько неопределенно,
- настолько глубоко запрятано в зоне своей вероятностностной и спонтанной случайности,
что никакой язык не может пробраться к нему, его охватить и выразить.
Вот и Хайдеггер своих работах часто отмечает то, что у нас нет языка для обозначения того, что не находится в нашем владении. А таковым является Бытие само по себе.

Следует заметить, что язык в своей историчности, то есть как Событие (Хайдеггер), впервые «ожил», то есть зародился тогда, когда появилась необходимость (Нужда) разделять и обозначать те предметы, которые нас окружали, которыми мы питались и пользовались, от которых зависело наше выживание, не обеспеченное какой-либо гарантией. Это был первый позыв к возникновению языка. Вторым позывом было то, когда мы сами начали изобретать и открывать то, от чего зависело не только наше выживание, но и даже, хотя бы отчасти, благополучие, связанное с некоторой гарантией выживания. А эта гарантия предоставляла нам возможность некоторого, хотя и совсем кратковременного, досуга.

Можно сказать, что внове нами создаваемое в умственном плане отчасти было связано с появлением некоторого досуга, когда можно было отвратиться от самой Нужды к эпизодическим размышлениям (пускай и не столь осознаваемым) о причинах таковой и «сглаживанию» зависимости от нее — каким образом можно было бы «минимизировать» зависимость от нее? (Вот где зародилась так называемая «лень как двигатель прогресса»).

Стало возможным  некоторую часть физических усилий на выживание перепоручить менее затратным (в физическом плане) усилиям интеллектуальным. Наше бытие человекоподобного существа стало постепенно переходить — через более интенсивное логическое мышление с возможностью выхода на мышление иррационально-инсайтное — в Бытие интеллектуальное и социальное: генерирование идей позволяло не только обеспечивать более или менее гарантированное выживание большего количества людей, но и объединять последние в более «плотные», соци-умные, образования «вокруг» тех, кто мог предоставлять таковые гарантии.

И это новое, внове создаваемое с нуля живое видообразование Природы, а именно, социум, должно было начать собственное функционирование и существование. А для этого ему нужно было потреблять энергию и производить Продукцию своей деятельности. Вот здесь-то и понадобился человек продуктивно мыслящий, генерирующий идеи, из смысла которых можно было получать подручные средства, использование которых служило цели обновления тех или иных структур социума. Ведь каждая внове созданная идея «заряжена» той умственной энергией (в калориях), которая затрачена на ее создание — вот откуда у социума появилась энергия на собственное функционирование в виде постоянно осуществляемого обновления. Обновление — это и есть Продукция, «вырабатываемая» самим социумом в лице продуктивно мыслящих людей.

Потому что не обновляясь, социум постепенно деградирует и приходит в упадок. И для того чтобы исключать деградацию и побуждать человека к генерированию идей, способствующих обновлению социума, последний должен был, проявляя свое собственное социальное Бытие — генерировать разного рода негативные факторы. Цель последних — побуждать человека как Вот-Тут-бытие (Хайдеггер) к продуктивной, в первую очередь, умственной деятельности, и тем самым к нивелированию воздействия разного рода негативных факторов.

Так что генерирование самим социумом разного рода негативностей  является проявлением его собственного Бытия, Бытия самого по себе, того Бытия, которое, по Хайдеггеру, не связано ни с каким сущим и не определимо и не выразимо в каких-либо культурных знаках. И к этому вопросу мы будем обращаться на протяжении всего последующего текста, потому что наша задача, как можно ближе подступиться к тому, что находится в основании и в истоке возникновения всего сущего, каким бы оно не было представлено в нашей жизни.

Итак, еще раз определимся с терминологией, которой нам придется оперировать при изложении последующего текста. Есть Бытие социума самого по себе, которое, по Хайдеггеру, является Нуждой. Но какой Нуждой? Конечно же, Нуждой в обновлении, без которого функционирование любой открытой систем, а тем более социума, просто немыслимо. И это должно быть для нас незыблемым постулатом: функционирование любой открытой системы без постоянно осуществляемого обновления невозможно.

Правда, в текстах Хайдеггера термин «обновление» и само действо привнесения Новизны в какую-либо из открытых систем под «натиском» Нужды напрямую не фигурируют. А проявлением этой Нужды являются генерируемые социумом (в постоянном режиме) разного рода негативные факторы — и об этом в текстах Хайдеггера так же ни слова. Это, с одной стороны.

С другой же стороны, есть уже существующее в наличии сущее, ранее уже созданное и исполняющее какую-либо функцию. Но спрашивается: что находится в промежуточном временном интервале между первым и вторым? Естественно предположить, что в этой зоне осуществляется возникновение сущего в виде подручного средства. И начинается это возникновение с Нужды в нем, а заканчивается тем, что это возникшее подручное средство становится существующим в наличии сущим. Вот эта промежуточная зона была названа Хайдеггером вот-бытием сущего.

Причем это вот-бытие сущего включает в себя
- как вот-бытие предметного сущего, того сущего, которое создается как подручное средство,
- так и Вот-Тут-бытие как Бытие человека, осуществляющего создание и изготовление этого предметного сущего.
Мы будем оперировать, в основном, термином вот-бытие сущего (или просто Бытие сущего), а к чему оно относится, к предмету ли, или к человеку, будет ясно из контекста.
Что касается Бытия самого по себе, будем называть его еще и как само Бытие, и как просто Бытие, и так, как оно фигурирует в текстах самого Хайдеггера, переведенных на русский язык, на что нами было указано уже ранее.

2. Итак, определившись с терминологией, с которой нам придется иметь дело, обратимся к той задаче, которую нам предстоит, если не разрешить, то хотя бы представить в более ясном для понимания свете. И основная наша задача в том, чтобы понять, что такое Бытие само по себе, то Бытие, которое не связано ни с каким-либо конкретным сущим, которое не опирается ни на какое сущее и которое из самого себя не «производит» ни какого сущего. А поскольку ни «внутри» него, ни «около» него нет никакого конкретно определяемого сущего, то и выразить его через то, что имеет наименования, мы не можем.

Но, как это ни странно, именно из-за него, из-за Бытия самого по себе, происходило возникновение всего существующего сущего и именно из-за него в постоянном временном режиме осуществляется вот-бытие сущего как в предметном его виде (подручное средство), так и в виде Вот-Тут-бытия (человека), создающего это предметное сущее, в силу того, что человек не может этого не делать, поскольку является Подручным Средством у самого социума, у его Бытия самого по себе, у его Нужды в обновлении.

Итак, мы определились с нашей основной задачей — выявить, что такое есть Бытие само по себе, а вернее, приблизиться к его пониманию на уровне нашего знания того, что с ним связано. А связано:
- и Бытие самого социума, представленное постоянно генерируемыми им негативными факторами, которые, можно сказать, являются «полномочными представителями» Бытия самого по себе;
- и вот-бытие сущего как возникновение последнего в виде подручного средства;
- и наше человеческое Бытие как Вот-Тут-бытие, создающее разного рода подручные средства;
- и существование наличного сущего, являющееся результатом осуществления первых трех видов Бытия.

В дальнейшем мы будем действовать по принципу «окружения» предмета нашего интереса, а именно, Бытия самого по себе, с разных сторон с той целью, чтобы не столько заставить его «заговорить», — мы ведь знаем от Хайдеггера, что у Бытия самого по себе нет языка, которым оно могло бы заявить о себе — сколько нам самим проникнуться теми вопросами, которыми мы можем озадачиться по поводу безмолвного («сигетичного») Бытия.

Но на самом деле язык у Бытия есть, но он не непосредственный, а опосредованный через негативные факторы, генерируемые самим социумом, тем социумом, где все объекты и явления (акторы) выступают на равных основаниях — иначе, эти факторы не могли бы выступать от «имени» самого социума. Это, во-первых, а во-вторых, тогда не было бы того, что именно побуждает человека к его бытийствованию, то есть не было бы того «воздействия», посредством которого само Бытие побуждается к своему осуществлению в той или иной сфере социальной действительности.

Иначе говоря, если Бытие само по себе имеет всеобщий характер своего действования, то каждый из негативных факторов конкретизирует, когда и в каком (узком-лучевом) направлении оно (Бытие) должно осуществляться. А последнее во власти того, кто способен обнаружить-заметить этот фактор, принять к разрешению и разрешить, будучи преобразованным («переосвоенным», по Хайдеггеру) в Вот-Тут-бытие. «Вот» указывает на время, а «Тут» на место-пространство осуществления События. А это Событие заключается в обновлении какой-либо из структур социума посредством использования внове полученного подручного средства, полученного в процессе нашего Вот-Тут-бытия.

Причем не будем избегать разного рода повторений, потому что они позволят нам приблизиться к пониманию того, что нас более всего  интересует. А интересует более всего та «дорога» Бытия, по которой осуществляется обновление любой системы за счет притока Новизны в те или иные ее структуры. А дорога эта — можно было бы ее с полным правом назвать единственным в своей оригинальности руслом — с давних времен наезжена и изъезжена. И мы потому не имеем почти никакого представления об этом, что достаточно невнимательны к тому, что происходит вокруг нас и в нас самих, а именно, в нашем мышлении, нам подсказывающем, как осуществляется Бытие.

Ведь недаром же наш мозг «отождествляется» с Вселенной: как в Природе и Космосе осуществляется возникновение Новизны, так оно осуществляется и в нейронных сетях нашего мозга. Можно, наверное, было бы сказать, что наше продуктивное мышление в сфере социального проживания является тем «полигоном», на котором возможно изучение «мышления» открытых систем как живой Природы, так и Вселенной (Космоса). Ведь в них тоже в постоянном режиме функционирования происходит возникновение Новизны-обновления. Так почему бы нам не быть более внимательными к самим себе, а не быть все время обращенными-захваченными потоком отвлекающих и рас-сосредотачивающих наше внимание обыденных событий?

И в заключение нашего введения отметим те работы, ознакомление с которыми позволило бы лучше понять то, что будет изложено ниже.

1.Книга С. Деана «Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли».  Представлены данные энцефалографических экспериментов о том, что происходит в структурах нашего мозга при внезапном (инсайтном) осознании ранее неизвестной нам информации. Ссылка в разделе «Литература».
2.Работы И. Пригожина с сотрудниками, где изложен эксперимент со спонтанным возникновением ячеек Бенара. Ссылка в разделе «Литература».
3.Наши статьи, опубликованные в Интернете: «Взгляд Хайдеггера на истину бытия и на бытие (По материалам книги «К философии (О событии)»»; «Истоки возникновения новизны»; «Что такое идея и как она работает?»; «Идея и новизна — как они возникают?»; «Возникновение у человека способности создавать идеи как фундаментальное событие бытия». В этих работах можно выборочно ознакомиться и с представлением об обновлении и негативных факторах; и о месте рефлексий-1 и -11 в методологии создания идеи; и о том, каким образом происходит в нашем уме оформление внове явленного смысла идеи и раскрытие его (ее) содержания; и о «причине» возникновения социума и роли человека как Подручного Средства.

2. В чем заключена неопределимость Бытия самого по себе?

Спрашивается, почему, согласно Хайдеггеру, Бытие само по себе неопределимо3? В первую очередь, оно неопределимо потому что для нас нет того, что надо определять. А почему нет последнего? Да только потому, что мы никогда не знаем, да и не можем узнать, в каком направлении начнет осуществляться — и начнется ли? — та или иная возможность-вероятность «осуществления» самого Бытия. И не знаем мы об этом вплоть до того момента, как оно начнет «проявлять» себя в той или иной идее, а вернее, в том или ином полученном из раскрытия ее смысла подручном средстве. Потому что только с изготовлением последнего мы узнаём, в какой из структур социума оно может быть использовано с целью обновления последней, обновления, обусловленного самим Бытием.

Иначе говоря, само Бытие «обнаруживается» постфактум, тогда, когда уже изготовленное сущее-подручное средство заявляет о своей предназначенности быть использованным для обновления какой-либо из структур социума. Вот тогда мы видим, что Бытие само по себе есть всего лишь потенциальная возможность обновления чего-либо. Ведь без этой возможности-вероятности не было бы возможным осуществить какое-либо, даже самое «минимальное» обновление системы.

Так что Платоновское благо как высшая идея, как идея идей — это, прежде всего по нашему разумению, благо обновления, благо привнесения Новизны в ту или иную структуру социума. И это благо дает возможность продолжить функционирование этой структуре в обновленном режиме. Как видим, Платон своей идеей блага гениально предугадал (прямо не указывая на это) Необходимость в социуме постоянного обновления, без которого его функционирование становится, скорее всего, ущербным. Но, к сожалению, его догадка не была далее расшифрована. Благо — в изложенном нами смысле — так и осталось «безымянной» звездой на небосклоне философии.

И это случилось потому, что не была раскрыта методология получения сущего-подручного средства из самого смысла неизвестно каким образом получаемой идеи. А отсюда, из этой неясности, нельзя было увидеть и самой функции обновления посредством использования этого подручного средства. А значит, не была увидена прямая связь (через идею) сущего с самим Бытием. Сущее оказалось непричастным к самому Бытию, «оторванным» от него.

На самом же деле оно есть «плод» Бытия, правда, полученный через несколько инстанций, каковыми являются:
- и негативные факторы, вырабатываемые самим социумом;
- и восприятие последних чувствами и умом продуктивно мыслящего человека;
- и создание последним смысла новой идеи, раскрытие которого дает нам в руки то самое сущее-подручное средство, которое каким-то незримым образом «запрашивалось» ранее самим Бытием, задача которого только в том, чтобы «обеспечивать» возможность  обновление подвластной ему структуры социума.

Из изложенного выше мы видим, что создание идеи и получение из ее смысла нового подручного средства — это «перевалочный» пункт из сферы самого Бытия в сферу не только
- внове изготовленного сущего, изготовленного в процессе и Бытия самого сущего-подручного средства и Бытия человека как Вот-Тут-бытия, способного — как Подручное Средство самого социума — не только воспринимать негативные факторы, но и разрешать их созданием того подручного средства, посредством которого можно осуществлять само обновление;
- но и обновления социума с помощью использования-применения этого сущего, то есть в сферу обновления, ранее «задуманного» самим Бытием еще тогда, когда оно было возможностью-вероятностью.

Вот этот переход от Бытия как возможности в действительность обновления как раз и не был замечен — в конкретике его осуществления — ни Античностью, ни Новым временем. А стало это возможным только с раскрытием смысла идеи по вполне определенной методологии, с получением подручного средства и с использованием этого средства для цели обновления той или иной структуры социума.

Дело в том, что можно сколько угодно говорить об идее как, положим, о сущности сущего, но если мы не знаем структурно-функционального состава идеи, не знаем, как она возникает, как раскрывается ее смысл и как из этого смысла получается подручное средство, то наше знание об идее остается лишь интуитивным умозрением, не дающем нам права рассуждать о какой-либо последовательности, вытекающей из возникновения идеи.

И в заключении данного пункта перечислим те причины, по которым не было знания того, что такое Бытие само по себе, почему оно неопределимо, какова его связь с сущим, с негативными факторами, с идеей и с обновлением.

Не было известно:
- ни то, что такое идея в ее комплексном составе: сущие в их взаимосвязи между собой;
-  ни то, как она возникает: инсайтное происхождение на базе тщательно осуществленной предварительной рефлексии-1;
- ни то, каким образом, по какой методологии из нее получается сущее-подручное средство: через нахождение вида идеального искомого сущего и изготовление по его образцу материального предмета;
- ни то, для чего именно это средство необходимо: обновление;
- ни то, что обновление само по себе является «требованием» самого Бытия, а не бытия человека;
- ни то, что функционирование любой открытой системы немыслимо без перманентно происходящего обновления этой системы;
- ни то, как происходит сам процесс обновления.

Более того, не была осмыслена — в своей последовательности-взаимосвязанности — связь Бытия как «требования»-возможности обновления, с самим обновлением
- через «воздействие» Бытия на необходимость генерирования (в социуме) негативных факторов,
- через восприятие этих факторов продуктивно мыслящим человеком,
- через создание последним идей, из раскрытия смысла которых можно получить нового вида подручное средство,
- через использование последнего для цели обновления;
Короче говоря, не была раскрыта сущность единственно возможной методологии возникновения Новизны.

Правда, здесь следует сделать существенную оговорку: все это не было известно как в плане четкого формулирования каждого из этих пунктов, так и в плане их соотнесенности между собой. Но в то же время, как это не странно, все это было прекрасно известно — в противном случае не было бы возможным осуществлять обновление социума. А оно, это обновление, каким-то образом происходило и происходит вопреки нашему незнанию.

О чем это говорит? О том, что многие процессы нашего, в первую очередь, ментального действования происходят за дверьми нашего сознания, нашего осмысления, а значит, в бессознательном. Именно ему мы обязаны в разрешении разного рода бытийственных проблем. И первой скрипкой здесь является, конечно же, наша, заложенная самой Природой в нейронную сеть нашего мозга, иррациональная способность генерировать идеи и по определенной — одной и той же! — методологии раскрывать их смыслы.

Так что если мы порой чего-то не знаем, как мы это делаем, то это еще ничего не говорит о том, что мы этого не делаем или не можем делать. В данном случае нас ведет бессознательное — а мы-то думаем, что это заслуга нашего сознания, нашего ума, нашего умения. И это одно из наших довольно-таки устойчивых заблуждений, свидетельствующих о том, как мало мы знаем о том, каким образом осуществляется продуктивное мышление, мышление, генерирующее Новизну в виде разного рода идей.

3. Первое начало и начало другое у Хайдеггера

1.Нам надо понять одно: первое и другое начало у Хайдеггера — это не два разных начала, когда появилось сначала одно начало, а потом другое. Первое и другое начало совмещены у него в их временной последовательности. Каким образом, спрашивается? Оказывается, сначала в первом начале возникает инсайтная идея как алетейя, как несокрытость, как смысл внезапно (из бессознательного) явленной идеи в наше сознание; смысл, еще не облаченный в какие-либо знаки, а потому, способный улетучиться из нашей памяти, забыться и потеряться даже иногда без надежды на воспоминание.

И этот смысл понятен только нам самим, да и то только в самый первый момент его проникновения в наше сознание. Но нам от него нет никакого проку, поскольку мы никоим образом не можем применить его к реальной социальной деятельности. Вот здесь-то в свои права вступает другое начало, которое призвано к тому, чтобы раскрыть этот еще не забытый смысл, оформить его в культурные знаки и тем самым зафиксировать в нашей долговременной памяти. Так что явление идеи-истины-алетейи в своем «обнаженном» виде — это одно, а другое — это наполнение этого смысла культурным содержанием, понятным любому другому, кто возжелает с ним познакомиться.

И это наполнение содержанием осуществляется нами в процессе раскрытия смысла истины и нахождения, сначала, недостающего нам идеального искомого сущего, — вид которого мы должны сформировать в своем уме-представлении — а затем, изготовления по образцу его и по определенной технологии подручного средства в материальном его виде. Вот только это средство может быть использовано для обновления какой-либо из структур социума.

Вот и вся процедура задействования первого и другого начала в бытийственном процессе раскрытия смысла явленной в просвете Бытия истины и осуществления События возникновения той Новизны, которая призвана обновить режим функционирования какой-либо из структур социума. А иначе, без обновления, ни одна из открытых систем существовать не может  — энтропия никогда не дремлет, она всегда на страже и всегда в действии!

Это мы дали свое разъяснение обоих начал. А вот каким образом Хайдеггер характеризует это совмещение двух начал в работе «Событие»4:

«Первое начало (;;;;;;;) лишено основания, раскручивает себя в восходящем направлении из начала своего сплетения и только в познании своего иного начала проявляется как Иное, к которому невозможно приблизиться.
Первое и другое начало не есть два различные начала. Они есть одно и то же — но они есть это теперь в Между Тем, которое открывает себя познанию в прохождении мимо.
Восходя как несокрытость — раскрытие первое начало высвобождает себя из сплетений-пут в том смысле, что его сущение не возвращается к изначальности-начинания (...) заката (...), но имеет характер само-высвобождения. ... Начало начинается сперва с раскручивания-распутывания-развития, в противном случае не было бы никакой ;;;;;;;, а тем самым не было бы — и никогда не было бы — возможности истины-правды». (Там же, стр. 43).

И далее в конце этой же страницы:

«1. Что есть первое начало; что есть это начало; что есть другое начало. Иное начало есть начинание неначатого (то есть перво-начала)».

После приведенного нами выше разъяснения попытаемся понять некоторые моменты данного текста автора.

Во-первых, «Первое начало (;;;;;;;) лишено основания» только потому, что истина как несокрытость является в наше сознание внезапно, как бы со стороны, без причины. Но, как мы знаем, — о чем Хайдеггер всегда умалчивает — эта беспричинность есть только видимость того, что будто бы не было причины. На самом же деле явление любой истины всегда обусловлено нашими размышлениями по данному вопросу на предварительном этапе рефлексии-1. Без этого ни одна идея не соизволит явиться в наше сознание.

Но мы всегда, во-первых, «забываем», о чем мы мыслили на этом этапе, а во-вторых, как правило, между концом этого этапа и явлением смысла идеи в наше сознание проходит достаточно длительный промежуток времени; промежуток, названный в научно-технической литературе инкубационным временем созревания смысла идеи. Это, когда доработкой предполагаемого (на этапе рефлексии-1) смысла идеи занимается уже не наше идеальное сознание (рацио), а само бессознательное на уровне процессов, происходящих при материальном взаимодействия самих нейронов.

Во-вторых, слова «раскручивание», «сплетение», «развитие», скорее всего, характеризуют сам процесс раскрытия смысла идеи-истины, когда мы то вспоминаем ускользающий из нашей краткосрочной памяти смысл идеи, то пытаемся подобрать из нашей долговременной памяти адекватные этому смыслу слова, его выражающие. И это попеременное хождение к смыслу истины, а затем к словам, выражающим этот смысл, и обратно, продолжается до тех пор, пока мы не оформим этот смысл и, тем самым не выразим его, то есть не наполним его содержанием. (Но это относится уже к другому началу).

А результатом этого наполнения вдруг окажется, что мы теперь:
-  знаем, какие сущие входили в состав идеи-истины;
- знаем, какое идеальное искомое сущее послужило образцом для изготовления материального подручного средства;
- знаем, по какой технологии оно, последнее, было изготовлено;
- знаем, в каком виде оно может быть представлено;
- и знаем, для какой цели оно предназначено.

Причем, написанное с заглавной буквы словосочетание «Между Тем» означает не что иное, как смысл самой истины, который «открывает себя познанию» в процессе «прохождения мимо» друг друга самого Бытия и тех суще-бытующих (сущих-культурных знаков), с помощью которых раскрывается сама истина Бытия.

В-третьих, выражение: «восходя как несокрытость ... первое начало высвобождает себя ..., но имеет характер само-высвобождения», означает не что иное, как высвобождение не имеющего никакого ни оформления ни выражения смысла идеи из плена его молчаливости, («без-словесности», «сигетичности», по Хайдеггеру), посредством оформления его во всем известные культурные знаки.

И в-четвертых, нам теперь понятно, что означает предложение: «Иное начало есть начинание неначатого (то есть перво-начала)». А означает оно то, что «безмолвный» смысл внове явленной идеи-истины сам по себе не может начаться, потому что он всего лишь смысл в своем «обнаженном» виде. А для того, чтобы он мог «начаться», «заговорить», а вернее, мог продолжиться, для этого ему необходима помощь, по Хайдеггеру, другого начала в виде оформления и раскрытия смысла первого начала в виде внове явленной алетейи-несокрытости.

Вот это оформление и раскрытие смысла идеи-истины — в своей содержательной последовательности — как раз и не было предпринято со времен Античности, вплоть до Новых и Новейших времен. Но, как это ни странно, незнание этой последовательности не препятствовало тому, чтобы осуществлялось раскрытие смыслов идей и не появлялось все новое и новое знание.

И здесь мы должны быть благодарны нашему бессознательному в том, что это оно ведет нас в нашем незнании к тому знанию, в котором есть Нужда не столько у нас самих, сколько у социума, который постоянно нуждается в обновлении, то есть в притоке Новизны самого разного вида в те или иные свои структуры.

Можно даже сказать, что наше бессознательное всецело находится на стороне социума, а не на нашей стороне. Мы — лишь средство, которым пользуется бессознательное для того чтобы исполнить задачу социума в его собственном обновлении. Оно, бессознательное, этакий, если можно так выразиться, «засланный казачок» в положительном смысле этого выражения.

Почему, спрашивается? Да только потому, что, во-первых, это оно, бессознательное, «подбрасывает» нам, в наше сознание, уже готовый смысл идеи-истины, сформированный (в своем окончательном виде) «вне» пределов нашего «хваленого» сознания, а во-вторых, это оно не дает нам возможности свернуть с пути раскрытия смысла идеи и получить то подручное средство, в котором нуждается, в первую очередь, сам социум. Ведь этот путь, путь получения нового знания (как методология) является единственным, как единственным является однажды проложенное потоком воды русло реки. И эта методология, как можно предположить, была «проложена» уже в глубокой древности, тогда, когда у человека обнаружилась способность создавать идеи на базе уже довольно-таки развитой способности логически мыслить.

Так что вполне обоснованным было бы сказать, что наше бессознательное находится «на службе» у социума. Это оно через нас, через наше продуктивное мышление исполняет «волю» самого социума — его Нужду в обновлении. Наша же «выгода» от этого — случайный, побочный продукт необходимой выгоды самого социума; выгоды, обусловленной, как это ни странно, Нуждой, то есть самим Бытием.

Следует заметить: у Бытия нет никакой заботы о нас — мы есть инструмент, им используемый. Используемый для поддержания функционирования более «совершенного» природного живого видообразования — соци-Ума. И этот инструмент должен быть всего лишь в исправном состоянии, то есть, исполняющим свою подручную функцию, функцию Подручного Средства, согласно самой идее социума. А исправность его состоит в том, чтобы улавливать «намеки» социума в виде тех негативных факторов, которые он «втайне» от нас генерирует в постоянном режиме своего функционирования. И не только улавливать, но и разрешать путем создания соответствующих идей.

Иначе говоря, получается, что Нужда социума в виде генерируемых им негативных факторов принуждает нас к получению выгоды социума в виде его обновления. Тогда можно даже сказать, что само Бытие является ничем иным, как «требованием» обновления, «побуждением» к нему. Ведь должно же быть то, что «сдвигает» не-изменное, по-стоянное, за-стоявшееся к «сущностному-существенному» (Хайдеггер) изменению. А любое существенное изменение является обновлением. Причем напомним: «существенное» обновление означает:
- во-первых, исходящее от Нужды;
- во-вторых, полученное только по определенной (одной единственной) методологии, включающей в себя в обязательном порядке акт спонтанной самоорганизации нейронной материи нашего мозга;
- и в-третьих, предназначенное для сущностного обновления.
Об этом более подробно в тексте ниже.

Но у этого процесса есть и иная сторона. Потому что здесь как раз та развилка, за которой человек может увильнуть от своей Природой обозначенной ему обязанности быть Подручным Средством у соци-Ума, и сосредоточиться на обустройстве своего собственного меркантильно-субъективно-эгоистического существования, входящего в противоречие с бытийствованием самого социума.

То есть он, человек, удаляется с объективной тропы Вот-Тут-бытия социума на субъективную дорожку быть подручным средством у самого себя — удовлетворять свои собственные неимоверным образом возрастающие и разрастающиеся день ото дня потребности, те потребности, в которых у него нет настоятельной Нужды, но которые он способен удовлетворять посредством создания идей, то есть тем же способом, которым он может удовлетворять бытийственную Нужду социума в обновлении.

Вот это и есть в Бытийственной истории самое коварное и самое зловещее  предательство интересов социума, обозначенное Хайдеггером терминами «махинативности», «сделанности» и т. д. «Коварное» потому, что этого никто не ожидал, а «зловещее» потому, что оно вещает только о том разрастании зла, которому мы вряд ли сможем противостоять. Все направлено на то, чтобы «сделать» все возможное для удовлетворения меркантильных интересов человека без глубокого осмысления того, что за этим может последовать и для человека и для социума в целом.

И здесь неоценимая заслуга Хайдеггере в том, что он обнаружил (открыл) ту «точку» бифуркации, после которой развитие истории вступило на тропу «в дебри», из которых нет выхода, кроме как двигаться вспять к тому, указанному Античностью «просвету», в котором нам, возможно, промелькнет истина самого Бытия. По крайней мере, только на это нам остается надеяться.

А теперь от нас самих снова возвращаемся к первому и другому началу. Итак, какие же примечательные особенности первого начала отмечает Хайдеггер?

1.Во-первых, то, что «бытие становится отличным от суще-бытующего». («Событие».Там же, стр. 55). То есть впервые, уже в ранней Античности (Анаксимандр, Гераклит, Парменид) произошло разделение понятий бытия и сущего. Более того, как отмечает автор, это разделение имеет принципиальный характер: «Бытие и суще-бытующее — различие? Бездна между бытием и суще-бытующим». (Там же, стр. 81). Иначе говоря, между ними нет никаких точек соприкосновения — между ними пропасть, «бездна». И ее нельзя одним махом преодолеть. Можно лишь ощутить-уловить некоторые «намеки» со стороны самого Бытия, и то только тогда уловить, когда оно «проявится» своей Нуждой, своими негативными факторами.

2.Во-вторых, то что «В первом начале бытие сущит как восход-восхождение. Сказывание бытия есть «изречение». (Там же, стр. 74). Иначе говоря, формой проявления алетейи-несокрытости становятся «изречения» древних мыслителей,  обобщающие бытийственный опыт мышления. И эти обобщения достались нам в виде сохранившихся фрагментов.

3.В-третьих, осуществление самой алетейи происходит как «скачок- припоминание в поистине изначальное». Причем:

«Скачок имеет собственную историчность (...), которая определяется из принадлежности мышления к бытию .... Прыжок однажды удается, если будет приложено множество усилий». (Там же, стр. 77).

Вот здесь одно из немногих мест, где Хайдеггером признается инсайтный способ проявления бытия алетейи как первого начала. Потому что здесь фигурирует и «скачок», и «припоминание» того, что было причиной этого скачка — а было внезапное проникновение в наше сознание нового для нас смысла идеи-истины-алетейи. И мы в процессе раскрытия смысла идеи и оформления его должны время от времени «припоминать» его. Более того, автором отмечается  историчность этого смысла, поскольку он не выдуман нами самими, а преподнесен нам (из бессознательного) самой Нуждой социума в обновлении. Вот эта историчность и изначальность обосновывается автором характером того, что припоминается в процессе «настоятельного вникания»:

«Но то, во что следует проникнуть, припоминая, — это отнюдь не прошлое, но есть суще-бытующее грядущего — само бытие в его истине». (Там же, стр. 71).

Иначе говоря, припоминать нам надо не то, что мы когда-то знали ранее, а тот только что явленный смысл, который — во избежание ускользания из краткосрочной памяти и последующего забвения — нуждается в раскрытии своего содержания посредством оформления в культурные знаки и фиксации в нашей долговременной памяти. Вот этот ни на что не похожий смысл называется автором «грядущим», поскольку, будучи раскрытым, из него получается нового вида подручное средство («суще-бытующее»), которое является «ядром» самой истины Бытия.

А если оно получено из истины, значит оно приобретает «статус» обновителя, то есть может быть использовано в будущем-«грядущем» для обновления какой-либо из структур социума. Так открытие расщепления атомного ядра, сопровождаемого выделением огромного количества энергии, стало подручным средством для обновления таких социальных научно-технических структур как энергетика, вооружение, медицина.

Так что возникновение чего-либо «грядущего» и его применение-использование — есть осуществленное «само бытие в его истине». И оно, это осуществленное, имеет у Хайдеггера статус исторического События, в противоположность историографического события, события, как можно предположить, не имеющего никакого отношения ни к Нужде социума в обновлении, ни к истине Бытия и раскрытию ее смысла.

Но кроме того, автором все же отмечается причастность человека к этому «скачку», поскольку он может быть удачным только в том случае, «если будет приложено множество усилий». А эти усилия, как мы знаем, могут быть приложены только на этапе нашей предварительной рефлексии-1, когда мы испробываем разные подходы-гипотезы к разрешения возникшей перед нами задачи .

4.В-четвертых, как мы уже отмечали ранее, первое начало и начало другое проявляются в одно и тоже время, но в их временной последовательности, одно за другим, поскольку:

«Первое начало нуждается в другом начале, иначе оно не было бы первым. Однако эта потребность не есть какой-то недостаток, а неисчислимое богатство Первого, которое единственно таит в себе предварительность начала». («Событие». Там же, стр. 82).

И действительно, первое начало является изначально важным, поскольку оно приносит с собой самое главное — инсайтный смысл идеи-истины Бытия. Причем самым загадочным является то, что этот «без-звучный» смысл — Хайдеггер называет его «голосом» Бытия — проникает в наше сознание в своем уже готовом виде. И у нас нет необходимости его дорабатывать, — этим занималось наше бессознательное на предыдущем этапе инкубационного созревания смысла идеи — нам нужно всего лишь оформить его содержание в культурные знаки и тем самым раскрыть его смысл.

А вот из раскрытия смысла мы получаем сначала вид недостающего идеального искомого сущего, а затем, по образцу последнего изготавливаем нового вида материальное подручное средство. И это уже относится к другому началу. Так что можно сказать, что граница между двумя этими началами пролегает по линии, после которой начинается наше раскрытие и оформление внове явленного в просвете, инсайтного, смысла идеи-истины. А оно происходит уже на этапе нашей рефлексии-11, то есть в другом начале.

Вот и Хайдеггер в той же работе «Событие» отмечает:

«Только в другом начале познается начинание-начинательство и обеспечивается просвет самого начала». (Там же, стр. 224).

Но тогда спрашивается, как, по Хайдеггеру, обнаруживается само (первое) Начало и как осуществляется «просвет самого начала»? Оказывается:

«Вот-Тут-Бытие есть со-бытованное время-пространство, места-очаги воспоминания. В этом очаге сокровенно тлеют угли начинания». (Там же, стр. 219).

Как мы можем это понять? Скорее всего, если в самом «начинании» в наше сознание явился исайтный смысл идеи-истины, то оформление и раскрытие его заключается только в том, что мы попеременно вос-поминаем ускользающий смысл и запечатлеваем его в каких-либо словах. Вот это имение в виду изначально явленного смысла истины Хайдеггер называет «очагом», в котором «тлеют угли начинания». И они «тлеют» до тех пор, пока мы не раскроем смысл нашей идеи-истины и не перестанем обращаться к этому «очагу».

Так что только после раскрытия смысла мы постфактум можем понять, что в первом начале нам был явлен сам смысл в виде просвета-озарения. И задача другого начала в том, чтобы раскрыть «содержание» того, что всего лишь на мгновение промелькнуло в нашем сознании в первом начале. И это самое первое, самое изначальное, Хайдеггер называет пра-бытием, которое «высвечивая себя в просвете», «отличает себя от суще-бытующего» (там же, стр. 240), то есть от того сущего-подручного средства, которое появится в результате раскрытия смысла истины. Причем само пра-бытие автор характеризует как:

«Судьбоопределяющие стечения есть миги пребывания истины пра-бытия». (Там же, стр. 257).

И конечно же, под «стечением», как мы можем предположить, следует понимать стечение разного рода никогда не предсказуемых обстоятельств, которые всегда в «наличии», и стечение которых — в одном месте и в одно время! — есть Бытие само по себе, то Бытие, которое никогда и никем не может быть определено. Потому что оно, по слову Хайдеггера, «без-дно-основно», то есть: есть та «без-дна», которая Бытийствует сама по себе  в самом начале возникновения всего сущего, и в которую никому не суждено ни заглянуть ни проникнуть.

Для окончательного понимания сути первого и другого начала приведем еще одну цитату из той же работы «Событие»:

«Познание начала есть сначала — если рассматривать в порядке познания — познание иного начала и только в этом познании иного начала и в начинании его первое начало становится начальным». (Там же, стр. 144).

Что мы можем понять из приведенного предложения? Скорее всего, то, что мы бы так и ничего не узнали о «содержании» первого начала, если бы вдруг не очутились в другом («ином») начале и не раскрыли смысл внезапно явившейся в наше сознание истины Бытия как самого пра-бытия. А «не узнали» бы потому, что оно, первое начало в виде алетейи-несокрытости смысла,
- во-первых, несокрыто в своей целостной явленности как сам понятный только нам смысл;
- а во-вторых, все же сокрыто отсутствием «одеяния» на нем в виде делающих его видимым для других «одеянием» из культурных знаков, его оформляющих.

Так что без этого культурно-знакового «одеяния» этот смысл видим только нами, создателями этого смысла, и видимо только в виде «голого» смысла. Вот для чего необходимо другое начало — чтобы, оформляя и тем самым раскрывая этот смысл, «одеть» его в те знаки (слова, выражения, символы и т. д.), которые делали бы его понятным-«видимым» не только для нас самих, но и для кого угодно, заинтересованного в этом знании. А без этого «сущностное знание» (Хайдеггер) не распространялось бы в обществе, а забывалось бы «на корню», так и не выйдя из «уст» его создателя.

Иначе говоря, секрет первого начала скрыт в другом начале, которое призвано только к тому, чтобы, оформляя первое начало — в виде истины-алетейи-несокрытости — в культурные знаки, раскрывать его скрытый, потому и «тайный» смысл. Попросту говоря, другое начало — это «ключик» к тому, что нам выдало наше бессознательное в самом Начале, которое и есть пра-бытие. 

5.И в-пятых, Хайдеггером отмечаются две ранее никем не замеченные особенности явления истины-алетейи-несокрытости в наше сознание. Во-первых, это уже отмеченная нами ранее «бес-словесность» и «беззвучность» внове явленного смысла; смысла, еще не облаченного в одеяние каких-либо знаков: слов, символов и т. д. А во-вторых, — это «без-образность» этого смысла. А она является следствием «беззвучности», поскольку в самом «обнаженном» смысле нет тех слов, каждое из которых связано с каким-либо образом, имеющим то или иное наименование, могущее быть озвученным. Иначе говоря, этот смысл является в наше сознание без какого-либо сопровождения культурными знаками. Эти знаки начнут «проявляться» по мере оформления самого смысла и раскрытия его содержания. (Но это уже будет прерогативой другого начала).
Вот каким образом автор фиксирует эти две особенности:

«Отклик в резонанс есть отклик в резонанс бытия; его беззвучный голос и его лишенное образов чередование связных тем становится доступными восприятию. В чем? В первом познании лишенности нужды-необходимости». («Событие». Там же, стр. 90).

Причем следует отметить, что «отзвук в резонанс» — это и есть повторное («резонансное») — после инсайта — взывание к самому «беззвучному голосу» смысла идеи с той целью, чтобы запечатлеть его в адекватные ему слова, символы, метафоры и т. д. В то время как «чередование связных тем» является не чем иным, как последовательным возникновением содержания самого смысла идеи по мере оформления его в культурные знаки и, тем самым раскрытия ее смысла.

4. Ведущий вопрос Хайдеггера и выход на основной вопрос: закольцовывание существующего в наличии сущего с самим Бытием

На ведущий вопрос, что есть сущее как таковое, — заданный еще в Античности — мы можем ответить, только дав ответы на три сопряженных между собой вопроса:
- почему и каким образом возникает сущее,
- в каком виде оно может быть представлено,
- и для чего оно может быть предназначено?
Остановимся на каждом из них, чтобы нам было более понятным дальнейшее изложение нашего текста.

1.Почему и каким образом возникает сущее?

Сначала, для понимания общей картины, напомним еще раз и обозначим, что мы понимаем под термином «сущее»? Сущее — это тот объект, — а в нашем случае это материальный предмет-подручное средство — функционирование которого в той или иной открытой системы осуществляет в постоянном режиме обновление последней. Так, например, некогда в древности созданное подручное средство в виде языка-голоса до сих пор осуществляет функцию выражения смыслосодержащей информации и передачи ее  на расстоянии слышимости другим человеком; а, положим, такое внове открытое подручное средство как таблица периодичности свойств химических элементов Менделеева осуществляет функцию систематизации последних, чего ранее не наблюдалось в такой научной дисциплине как химия. И так со всяким сущим, которое нас окружает и которое ранее было нами создано, или было создано в ареале самой (живой) Природы.

Итак, возникает вопрос: почему и каким образом возникает сущее, то сущее, которое нам всего ближе, а именно, сущее, относящееся к нашему социальному бытию и существованию? Причем сразу же произведем подразделение этого сущего по двум «статьям»: сущее существующее и сущее бытийствующее.
1.Сущее существующее — это то, которое уже возникло в своем материальном виде, в виде подручного средства, того средства, которое уже исполняет свою функцию обновления каких-либо структур социума.
2.Сущее бытийствующее — это то сущее, которого еще нет в готовом виде, но уже возникла Необходимость в его существовании, поскольку в социуме самом по себе уже возникла потребность в обновлении каких-либо (соответствующих) структур посредством применения-использования именно этого сущего-подручного средства. И бытийствование этого сущего продолжается вплоть до формирования его идеального (искомое сущее) вида и изготовления по образцу последнего подручного средство в материальном своем исполнении .

Причём эта потребность, как это ни странно, была заявлена не человеком, а самим социумом в виде спонтанного возникновения в самой «ткани» социальной материи Нужды в этом сущем, той Нужды, которая была проявлена в виде какого-либо негативного фактора. И заявлена она была в надежде обратить внимание кого-либо из нас на эту негативность путем воздействия последней на чувства и ум человека.

Как видим, направленность этого воздействия имеет вероятностный характер, но характер «целенаправленный» — воспринять эту негативность способен только тот, кто, во-первых, на чувственном уровне может ее обнаружить и воспринять, а во-вторых, на умственном уровне — ее разрешить посредством интенсивных предварительных размышлений (рефлексия-1) на уровне логики, с последующим созданием идеи и раскрытием ее смысла на этапе рефлексии-11.
 
А вот само сущее-подручное средство возникает уже из раскрытия смысла пришедшей нам на ум инсайтной идеи. Причем подчеркнем еще раз: возникновение самой идеи в нашем уме обусловлено ранее достаточно интенсивными нашими размышлениями  по данному вопросу на предварительном этапе рефлексии-1, где мы (на уровне логики) оперировали каким-либо знакомым нам комплексом исходных сущих в их взаимосвязях между собой посредством «зацепления» через присущие им свойства. В процессе этих размышлений нами выдвигаются разного рода гипотезы, которые мы стараемся осмыслить применительно к той задаче, которую мы пытаемся разрешить. И цель этих размышлений в том, чтобы найти ответ на волнующий нас вопрос.

2.В каком виде может быть представлено это сущее?

И, как оказывается, единственный вид, в котором оно может быть представлено, есть вид подручного средства, то есть предмета в материальной его форме. И этот вид является полученным по идеальному образцу нами самими созданного — в нашем уме-представлении-воображении — искомого сущего, того сущего, которого нам недоставало при операции раскрытия смысла нашей идеи, состоящей из комплекса (цепочки) вполне определенного количества взаимосвязанных между собой исходных сущих, которыми мы оперировали на предварительном этапе рефлексии-1 в надежде получить ответ на вопрос, озаботивший с некоторых пор и наши чувства и наше мышление.

Причем примечательной особенностью внове нами полученного идеального искомого сущего, является:
- во-первых, то, что оно должно вписываться в цепочку с ним связанных исходных сущих; то есть его свойства не должны входить в противоречие со свойствами этих сущих: так, положим, в идее кусочка мела цвет последнего должен контрастировать с цветом поверхности доски, на которую наносится след от мела, а знаки письменности должны быть понятны аудитории учеников, воспринимающих текст, изображаемый на доске;
- во-вторых, оно должно как «замком» замыкать цепочку означенных сущих с той целью, чтобы у нас получилась открытая система, отражающая смысл самой идеи, послужившей той идеальной основой, на базе которой только и могло возникнуть столь новое и оригинальное сущее — ведь только оригинальность идеи является причиной возникновения оригинального идеального искомого сущего, а вслед за этим и оригинального подручного средства, изготовленного по образцу последнего;
- и в-третьих, для изготовления материального подручного средства по образцу идеального искомого сущего нами должна быть придумана-разработана оригинальная технология.

Так что все здесь: и смысл идеи, и созданное в нашем уме идеальное искомое сущее, и технология изготовления подручного средства, и само подручное средство — все здесь является оригинальным. А это дает нам основание к тому, чтобы считать истинными и смысл идеи, и само сущее-подручное средство, и само Событие (Хайдеггер) обновления каких-либо из структур социума с помощью этого средства.

Ведь истина, как это повелось со времен Античности, определяется не соответствием нашего высказывания о сути предмета самому предмету, а новизной-оригинальностью того предмета, посредством которого в открытую систему вносится такая Новизна, которая обновляет процесс функционирования какой-либо из структур социума.

Истина как соответствие далеко (дальше некуда) отстоит от истины, из смысла которой получается подручное средство, пригодное для обновления какой-либо из структур социума. Первая истина — «величина» эпистемологическая, характеризующая всего лишь несовершенство нашего, человеческого познания. В то время как вторая истина — «величина» онтологическая, определяющая весь ход развития такой открытой системы как социум во всем многообразии режимов его функционирования. И именно вторая истина является причиной и источником возникновения События, обновляющего функционирование какой-либо из систем социума.

Причем имеется в виду возникновение События не  историографического, по Хайдеггеру, а исторического, поскольку истоки Необходимости в нем зародились в Бытии самом по себе, а затем были осуществлены в процессе Бытия сущего-человека, то есть Вот-Тут-бытия (по Хайдеггеру), и, наконец, осуществились (как обновление) по «запросу» негативных факторов самого социума, а не по запросу меркантильно настроенного человека с его эгоистическими поползновениями, столь характерными для Новых и, особенно, Новейших времен. В качестве примера исторических Событий мы можем привести возникновение и языка, и искусства, и оседлого образа жизни, и письменности, и индустриализации промышленности, и все открытия, совершенные человечеством, и т. д. и т. п.

3. Для чего («ради чего») предназначено сущее в виде подручного средства?

А предназначено оно, как мы уже указали ранее, для цели обновления какой-либо из структур социума. Тогда спрашивается, откуда возникает сама предназначенность для цели обновления? Вот здесь-то мы как раз и выходим
- с заданным еще в Античности ведущим вопросом, что есть сущее само по себе,
- на впервые заданный Хайдеггером основной вопрос, в чем истина самого Бытия, что есть Бытие само по себе, то Бытие, которое принципиальным образом отделено как от любого сущего, сущего, уже существующего, так и от сущего бытийствующего, то есть находящегося в стадии своего возникновения, начавшейся (стадии) с Необходимости-потребности в нем и завершенной изготовлением (в материальном его виде) подручного средства, призванного служить цели обновления какой-либо из структур социума.
 
Так, положим, изобретенная письменность в виде «изготовленных» знаков (подручное средство), будь то клинопись или узелковое письмо, послужила обновлению процесса сохранения знания во времени и распространения его в пространстве, а изобретенный паровоз (паровой котел) — обновлению способа перемещения грузов на дальние расстояния.

И, как мы теперь видим, Бытие само по себе есть возможность обновления, потому что это оно «взывает» к обновлению. Почему именно оно? Во-первых, потому что ни одна открытая система в своем непрерывном существовании-функционировании не может обойтись без обновления. Но для того чтобы выйти на обновление, она должна получить импульс к последнему. А во-вторых, только Бытие само по себе может инициировать, может «дать» никому не зримый импульс к таковому обновлению. В этом неиссякаемое одно-единственное «свойство» пра-бытия. 

И этот импульс может зародиться только в движущейся материи, в той материи, которая способна к своей самоорганизации. Потому что только движение материи — вкупе с подводимой энергией-«управляющим параметром» (по Пригожину) — может привести к флуктуациям этой материи с последующим выходом на акт бифуркации-самоорганизации, который (акт) является началом обновления данной системы, поскольку в процессе-акте самоорганизации возникает подручное средство в материальном его виде. А как мы уже знаем, возникновение-изготовление подручного средства является свидетельством того, что в данной системе будет осуществляться обновление какой-либо из структур этой системы. (Более подробно об этом в разделе 7 «Знаменательная аналогия»).

Таким образом, знание вопроса, что есть сущее как сущее (или сущее «в целом»), а вернее, что есть Бытие сущего — расшифровку которого мы изложили выше — автоматически выводит нас на вопрос, в чем заключена истина самого Бытия, или, что есть Бытие само по себе. А оно есть, как мы уже установили, возможность обновления, возможность, заложенную самой Природой в способности ее материи к собственной спонтанной самоорганизации. (Более подробно о самоорганизации и двух этапах ее осуществления будет изложено ниже в разделах 6 и 7).

А теперь опять вспомним Аристотеля с его формулой «действительность, или деятельность  первее возможности, или способности» (Метафизика, Глава 8, стр. 244), не уступающей по гениальности ни формуле Эйнштейна, ни таблице Менделеева. Что она означает? Только то, что существующее сущее, постоянно пополняемое из сферы Бытия сущего — пополняемое в виде внове прибывающих подручных средств — служит фундаментом для того, чтобы начался каждый раз новый цикл возникновения Новизны, цикл, побуждаемый самим Бытием к обновлениям все новых и новых видов.

Как видим, зацикленность существующего сущего, являющегося как результатом (концом) Бытия сущего, так и началом Бытия самого по себе, дает нам представление не только о том, как возникает новое знание о сущем и о Бытии, но и о том, как осуществляются материальные преобразования в Природе и человеческом сообществе-социуме посредством возникновения-изготовления подручного средства и его функционирования в качестве необходимого обновителя «изживающих» себя структур как Природы, так и социума. Вот это подтверждение идеальной методологии возникновения Новизны материальным ее воплощением в реальную жизнь может свидетельствовать, хотя бы в общих чертах, об истинности того, что происходит, по крайней мере, в том, что нам всего ближе, а именно, в социуме.

Итак, мы пришли к трем положениям.
Во-первых, о ведущем вопросе, то есть о том, что есть Бытие сущего? О нем мы можем судить по ответам на три нами заданных вопроса: почему и каким образом возникает сущее, в каком виде оно появляется и в чем именно состоит его предназначение?
Во-вторых, Бытие сущего, постоянно являясь пополнителем «фонда» существующего сущего (в виде притока все новых и новых подручных средств), в тоже время является восприемником тех импульсов, которые исходят от Бытия самого по себе в направлении побуждения к созданию определенного вида Новизны для цели обновления каких-либо структур открытой системы.
И в-третьих, «круговорот» сущего сначала в виде Необходимости-возможности его возникновения (Бытие само по себе), затем в виде его возникновения-становления (вот-бытие сущего) и наконец, в виде сущего существующего (подручное средство) и исполняющего свою функцию обновления, дает нам полную картину-схему того, что происходит в бытийственном «плане» развития социума.

Как видим, у ведущего вопроса, что есть Бытие сущего, есть и начало, — воздействие негативных факторов, генерируемых самим социумом, его Бытием, (то есть то, что ему (началу) предшествует) —  но есть и то, что его завершает, переводя внове возникшее сущее-подручное средство из «класса» бытийствования в «класс» Существования и повседневного функционирования-обновления.

Получается, обозначенное Хайдеггером вот-бытие сущего — это те превращения, которые происходят в процессе создания самого сущего, начиная с возникновения Нужды в его появлении, и кончая его изготовлением в виде подручного средства, предназначенного для обновления какой-либо из структур социума. При этом, став подручным средством, это сущее, уже претерпевшее стадию своего становления, стадию вот-бытия, становится существующим сущим. Иначе говоря, оно из сферы бытийствования переходит в сферу существования. А вот из этой сферы в дальнейшем оно может быть извлечено и использовано (в качестве сущего вместе с другими сущими) для комплектации какой-либо новой идеи в новом цикле бытийствования. Так, положим, внове изобретенная письменность в виде подручного средства-материальных знаков была использована и в идее кусочка мела, и в идее книгопечатания, и в идее Интернета и т. д.

Это мы рассмотрели одну сторону бытия сущего, названного Хайдеггером вот-бытием сущего — сторону самого сущего в виде подручного средства. Но есть и другая сторона — сторона того, кто создает это сущее. И тот «кто создает» является тоже сущим. Но не пассивным сущим, претерпевающим изменения на своем пути к подручному средству, а сущим активным. И таковым активным сущим является преобразованный (в сущностном плане) самим пра-бытием человек, названный Хайдеггером Вот-Тут-бытием.

А нами он назван Подручным Средством (Сущим), тем Сущим, которое способно продуктивно мыслить и исполнять «волю» самого социума, изъявляемую им в виде перманентного генерирования все новых и новых негативных факторов, способных тем или иным образом воздействовать на чувства и ум человека с той «целью», чтобы побуждать его к умственной и материальной деятельности, направленной на обновление функциональной деятельности тех структур социума, которые нуждаются в притоке Новизны.

Как видим, у Бытия сущего, напомним еще раз, имеются два участника, параллельно друг с другом претерпевающие изменения:
- само предметное сущее (вот-бытие сущего), получаемое в материальном виде подручного средства, и становящееся, в конечном счете, существующим сущим;
- и тот, кто создает (человек как Вот-Тут-бытие) подручные средства (предметы), сам являясь Подручным Средством у социума, побуждающего его своими негативными факторами удовлетворять (или нивелировать) запросы самого социума.

Причем человек как Вот-Тут-бытие, опираясь на раскрытие смысла внове созданной им идеи, заново создает сначала идеальную форму этого сущего в виде недостающего — в составе сущих, комплектующих идею — искомого сущего, и только потом по образцу последнего и по внове созданной им технологии изготавливает подручное средство в материальном его виде, в том виде, используя который уже можно осуществлять обновление какой-либо структуры самого социума. Так, положим, используя такое внове изобретенное подручное средство как рентгеновский аппарат, можно осуществлять по-новому диагностирование заболеваний в медицине.

Итак, что же мы видим? А видим мы то, что сущее обладает рядом тех признаков, которые принципиальным образом характеризуют его. При этом мы рассматриваем сущее в бытийственном его плане. А в философии оно фигурирует либо как «сущее как сущее», либо как «сущее как таковое», либо как «сущее в целом». То есть фигурирует не только в своей сущности, определяемой своими свойствами и своей индивидуальной предназначенностью, но и своим (онтологическим) происхождением, определяемым той Нуждой-Бытием, которая потребна для цели какого-либо необходимого обновления, без которого функционирование этой системы немыслимо. 

Как видим, происхождение сущего играет ключевую роль: сущее, если можно так выразиться, становится «настоящим» сущим только в том случае, если Нужда в нем определена потребностью самого социума в обновлении каких-либо своих структур, а не меркантильными интересами человека как субъекта. Приведем достаточно наглядный пример.

Положим, если мы разломаем телескоп и извлечем из него увеличительное стекло для собственного развлечения, то телескоп перестанет существовать как сущее, предназначенное для обнаружения удаленных объектов Вселенной, для чего он и был изобретен и для чего социально предназначен. Но в то же время и увеличительное стекло перестанет быть сущим, поскольку оно извлечено не для Нужды социума, а для нашего собственного развлечения.

Однако, если мы погрузимся вглубь истории, то увеличительное стекло стало сущим с тех давних времен, когда кому-то пришла в голову идея использования его в качестве лупы для разжигания костра и очага. То есть использование этого подручного средства стало социально значимым, нужным для выживания — произошло обновление режима функционирования социума в части приготовления удобоперевариваемой пищи и в части обогрева теплом костра.

Итак, какие же признаки могут быть у «настоящего» сущего?
 
Во-первых, возникновение его может быть осуществлено только по Нужде, по «запросу» той открытой системы, которая нуждается в притоке Новизны. И эта Нужда, положим, социума проявляется теми негативными факторами, которые в постоянном режиме генерируются самим социумом. Именно поэтому сама Нужда как Бытие (по Хайдеггеру) неопределима нами — она формируется вне пределов нашего сознания-понимания.

В противном случае мы могли бы каким-либо образом воздействовать на процесс формирования этой Нужды. А это недопустимо самим Бытием  — оно обладает ни чем не ограниченной свободой в своем «действовании-проявлении». Как видим, для того чтобы обнаружить одни только «намеки» этой Нужды, социум «придумал» способ их проявления и воздействия на чувства и ум человека, каковым (способом) являются разного рода негативности-«неудобства». Ведь только они могут быть замечены и восприняты человеком как Вот-Тут-бытием. Как видим, негативности — это тот «мостик», по которому можно перейти от самого  независимого ни от чего (соци-умного) Бытия (как пра-бытия) к бытию человека (как Вот-Тут-бытия), который иногда способен заметить эти «намеки» и  разгадать их «истинное» содержание.

Во-вторых, возникновение любого сущего может быть осуществлено только по вполне определенной методологии, включающей в себя —  если мы имеем в виду социум — создание сначала его идеальной формы (искомое сущее), а затем и формы материальной (подручное средство). И эта методология едина для любого сущего, будь оно принадлежащим к научно-технической сфере, сфере морально-эстетической, общественно-правовой или какой-либо другой. Причем эта методология в обязательном порядке должна включать в себя спонтанный акт самоорганизации нейронной материи нашего мозга, проявлением которого на уровне сознания является инсайтное явление смысла идеи из бессознательного в наше сознание.

В-третьих, целью возникновение любого внове создаваемого сущего является обновление какой-либо структуры социума, той структуры, которая нуждается в притоке Новизны. Поскольку без периодически осуществляемого обновления ни одна открытая и функционирующая система — будь то Космос (Вселенная), живая Природа или социум — существовать не может.

Вполне определенно можно сказать, что обновление — фундаментальное свойство, необходимое для функционирования и существования всего существующего со времен Большого взрыва. На него и направлено Бытие само по себе как возможность (по Хайдеггеру) осуществления этого кардинального (исторического, а не историографического) События, являющегося в то же время истиной, той истиной, которая со времен Античности предполагает выход ранее сокрытого сущего в не-сокрытость.

Но следует иметь в виду: «ранее сокрытое» это не то, что ранее было в наличии, но его не было видно, наоборот: его ранее не было и оно появилось сызнова, будучи внове созданным. Именно поэтому Античность (в лице Платона) сопрягла возникновение истины (а-летейи в виде идеи) с возникновением в душе человека
- и удивления от внезапности ее явления,
- и удовольствия от понимания внове явленного смысла,
- и уверенности в истинности, надежности и единственности последнего.

И в-четвертых, сущее может быть предоставлено только в материальном виде, в виде подручного средства. Потому что посредством идеальной его формы (искомое сущее) никакого материального действия-изменения-возникновения мы не можем осуществить . А конечная «цель» как самого Бытия, так и Бытия сущего только в том, чтобы произвести материальные изменения, которые предполагают возникновение Новизны, осуществляющей обновление. Иначе, никакого Бытия нам не было бы нужно, и не было бы нужно никакого обновления. Но как мы знаем, без обновления любая система деградирует и неминуемо приходит в упадок — функционирование ее прекращается, что равносильно ее исчезновению.
(О том, к какому сущему может быть отнесена (или не отнесена) связка «есть», будет изложено в пункте В раздела 6.)

5. Можно ли как можно ближе подступиться к Бытию самому по себе?

Нам надо как можно ближе подступиться к Бытию через то самое близкое, что к нему «примыкает», но никоим образом с ним не соприкасается, а наоборот, находится в пространственно-временном отдалении от него. А таковым, конечно же, является сущее. Даже на интуитивном уровне нам каким-то непонятным образом ясно, что сущее «производно» от Бытия. Но где та граница, которая отделяет сущее от Бытия? А вернее было бы спросить, где та «пуповина», посредством которой сущее «прикрепляется» к Бытию, и когда оно «прикрепляется»? Можно спросить и по другому, когда начинается бытийствование сущего, когда оно, можно сказать, зарождается и начинает проявлять себя?

И если мы знаем от Аристотеля и Хайдеггера, что Бытие есть возможность, то тогда оно есть возможность какого-то движения, изменения, возникновения. И если мы эту возможность соотносим с сущим, то тогда этому сущему
- сначала должна предшествовать стадия Необходимости (Нужды) его возникновения в виде потребности в нем,
- затем в виде идеальной своей формы — ведь оно не может возникнуть сразу же в своем материальном и целостном виде: это было бы настоящим чудом, а чудес ни в идеальной действительности ни в материальной не бывает;
- затем в материальном своем виде, в виде подручного средства, созданном по идеальному образцу искомого сущего и по определенной технологии. 

Более того, мы знаем, что сущее может бытийствовать, а может и существовать. Так вот, зададимся вопросом, во-первых, с какого «момента», как мы можем предположить, сущее заступает сначала  на «вахту» своего бытийствования, а во-вторых, с какого времени оно становится уже существующим.

Остановимся сначала на первом вопросе. Как можно предположить, бытийствование того или иного сущего начинается с того «момента», как в социуме возникает Необходимость (Нужда) в его возникновении. А возникает она, Нужда, тогда, когда в социуме уже созревают те или иные негативные факторы, свидетельствующие о возникновении в нем каких-либо неблагополучий. Нам надо принять как непреложный факт то, что социум как живое коллективное видообразование Природы непременным образом нуждается в обновлении, как и любая другая открытая система.

А свидетельством такой потребности является возникновение в нем негативных факторов. Почему именно негативных? Да потому, что только они могут воздействовать на чувства и ум человека с той целью, чтобы он,
- во-первых, обратил на них внимание,
- во-вторых, воспринял их
- и, в-третьих, принял к разрешению путем размышлений сначала на предварительном этапе рефлексии-1, а затем — если ему, конечно, повезет, и его бессознательное создаст такой «идейный комплекс» нейронов, который на выходе в сознание проявит себя в виде внове явленного смысла идеи — и на этапе рефлексии-11, когда этот смысл раскрывается в своем содержании и оформляется-фиксируется в своем культурно-знаковом одеянии.
Вот именно в процессе рефлексии-11 нами находится идеальный вид недостающего искомого сущего, по образцу которого и по определенной технологии изготавливается новое сущее-подручное средство в материальном его исполнении.

Что именно мы можем заключить из того, что нами изложено? Скорее всего, то, что весь процесс от зарождения в социуме негативных факторов, свидетельствующих о Нужде в обновлении какой-либо из структур социума, вплоть до изготовления соответствующего вида сущего-подручного средства, мы с полным правом можем назвать Бытием сущего или вот-бытием.

Тогда возникает другой вопрос, в какой «момент» это сущее отделяется от самого Бытия, «открепляется» от него, чтобы начать свое собственное существование, иначе говоря, когда оно из бытийствующего сущего превращается в сущее существующее? Иначе говоря, нам интересным было бы знать, что именно у сущего есть от самого Бытия, а что от существования? Только ответив на эти вопросы, и определив «место» сущего, мы можем приблизиться к пониманию того, где «место» самого Бытия, еще не обремененного какими-либо вероятностно-возможными связями с сущим.

При этом мы должны помнить, что сущее и Бытие — понятия разноплановые, никоим образом между собой не сопоставимые, как, положим, несопоставимы материальный предмет шарообразной формы и идеальная наука геометрия, предполагающая существование такого предмета и его изучение с разных точек зрения. Предмет как подручное средство мы можем описать: его вид, форма, вес, цвет, материал, из которого он сделан, где он может быть использован, и т. д.

Но в каких терминах мы можем описать Бытие само по себе, какие «свойства» мы можем приписать ему? Ведь мы его не видим, не слышим, не осязаем: никакое наше «чутье», никакая интуиция не может его зафиксировать, приблизить к себе, вглядеться в него — нет того микроскопа или телескопа, с помощью которых мы могли бы изучать само Бытие, кроме нашего умозрения, предел возможности которого простирается не далее того, что мы уже знаем. Как нам заглянуть в еще непознанное?

Вот каким образом Хайдеггер характеризует само Бытие в книге «Событие» (1941/42), в разделе «68. Ключевые слова к бытию»:

«Бытие — пустейшее и самое общее всему.
Бытие — наипонятнейшее и наиболее упущенное при понимании.
Бытие — самое основательно-надежное и самое проговоренное-сказываемое в языке.
Бытие — самое забытое и самое вынуждающее-напрашивающееся.
Но в то же время:
Бытие — это избыток-изобилие и уникальность-единственность.
Бытие — это сокрытие и первоисток.
Бытие — это без-дно-основа и замалчивание.
Бытие — это воспоминание и освобождение». (Там же, стр. 63). 

И тем не менее, именно оно, Бытие, определяет развертывание всего того, что нас испокон веков уже окружает, и все то, что в обязательном порядке будет создано в дальнейшем. А создано будет, опять же, то, чего мы никоим образом предположить не можем, иначе говоря, создана будет Новизна, не повторимая ни в каком виде.

Вот здесь как раз мы должны обратиться к тому времени, когда онтология только начинала зарождаться, а именно обратиться к Античности и основным ее представителям: Аристотелю, Платону, Гераклиту и т. д.

Вот что пишет Хайдеггер в лекционном курсе «Немецкий идеализм ....»5 от 1929 г. об этом времени.

«Глядя отсюда на внутреннюю историю метафизики, мы можем спросить: как же понималось бытие, коль скоро о нем так много философствовали? Если уж задавали вопрос «что есть бытие?», то, значит, должно проявиться то, в чем пытались его отыскать. Исследование показывает, что в античной философии под сущим понимали то, что всегда есть, что есть сущее в собственном смысле, сущее так, как того требует идея бытия — как то, что избавлено от возникновения и исчезновения. Таким образом, в идее бытия мыслят всегда (das Immer), мыслят постоянство. И далее античное философствование пребывает в своеобразно спонтанном вопрошании об истолковании бытия: сущее есть присутствующее, не-сущее есть отсутствующее.
В результате появляется второе определение: сущее — это не только нечто постоянное, но и то, что как постоянное непосредственно присутствует. Оба определения суть определения временные. Таким образом, бытие понимается в странной и смутной обращенности ко времени. Так, Аристотель говорит: то, что составляет в сущем его бытие, есть то, что было сущим уже всегда. Новое время: то, что образует бытие сущего, по своему характеру есть «раньше-чем» (Fr;her-als) (Априори)». (Там же, стр. 345-346).

Итак, из этого текста мы видим, что уже в Античности сущее было представлено в своем уже изготовленном виде и в своем виде уже присутствующего в своем постоянстве. В то время как Бытие было тоже присутствующим, но непонятно в каком виде. Но тогда вполне естественно возникает вопрос: это каким образом сущее вдруг оказалось уже изготовленным и присутствующим — не с неба же оно сваливается в своем готовом виде, тем более, в виде объекта, для чего-то предназначенного?

Вот тогда на ум приходит Платон с его «теорией» припоминания идей. Он гениально уловил, что между Бытием и сущим должна существовать инстанция процесса возникновения сущего; инстанция, соединяющая само Бытие с тем сущим, которое будет уже присутствующим в изготовленном виде и для чего-либо предназначенным. Но тогда спрашивается, почему идея должна быть связующим звеном между самим Бытием и сущим? Да только потому, что путем развертывания смысла идеи и оформления его в культурные знаки можно получить сущее уже в готовом виде, в виде материально исполненного объекта — подручного средства.

Но процедура-методология получения сущего из смысля идеи не была разгадана Платоном. Для этого нужно было бы знать:
- и то, что идея представляет собой некоторый комплекс взаимосвязанных исходных сущих;
- и то, что «формой» проявления идеи на уровне сознания является инсайт;
- и то, что при раскрытии ее смысла мы должны обнаружить лакуну в цепочке сущих в виде идеального  искомого сущего; более того, должны создать в своем уме вид (эйдос) этого сущего;
- и то, что по идеальному образцу последнего и по вполне определенной технологии мы должны изготовить само сущее в материальном его виде, в виде подручного средства.

Все это не было узнано, но Платон гениально уловил основные элементы акта возникновения смысла самой идеи:
- удивление от внезапности проникновения ее смысла в наше сознание из нашего же бессознательного;
- удовольствие от понимания внове явленного смысла; об этом речь Диотимы из «Пира» — как гимн удовольствию от творческой деятельности;
- уверенность в надежности, истинности и единственности этого смысла;
- способность этого смысла к ускользанию из нашей памяти, что метафорически было выражено-изображено как искусно изготовленные Дедалом статуи, способные самопроизвольно и тайно убегать с того места, куда они были поставлены («Менон»).

И не зная, как можно распорядиться уловленным им богатством, Платон вынужден был разместил свои идеи в занебесном царстве бытия с той целью, чтобы наши души, прежде чем явиться в этот мир, созерцали мир этих идей, а затем, явившись сюда, припоминали все то прекрасное, что они видели там. Вот откуда термин «припоминание».

И ведь действительно, когда нам на ум приходит идея, то мы, сразу же уловив целостный ее смысл, начинаем постепенно раскрывать и одновременно оформлять его, каждый раз поочередно возвращаясь то к самому припоминаемому нами смыслу, то к тем словам-знакам, которые могли бы его выразить, вплоть до того момента, как мы оформим в своем уме вид недостающего идеального искомого сущего, по образцу которого мы уже сможем изготовить (по определенной технологии) сущее-подручное средство в материальном его виде. Оно-то, это сущее как раз и является нами незримой ранее «целью» Бытия. Потому что только с его помощью можно осуществлять Событие обновления тех или иных структур самого социума.

Так что «цель» Бытия, в первую очередь, не в удовлетворении каких-то наших субъективных потребностей, она — в обновлении самого социума, которое может случится через продуктивную деятельность человека — на то он и был наделен способностью генерировать идеи. И только через обновление социума мы в награду — в качестве «поощрения» — получаем свою «выгоду» в виде пользования теми преимуществами, которые обновили функциональную деятельность социума.

Иначе говоря, наша «выгода» — побочный продукт бытийственного обновления социума в какой-либо из его структур. Вот где мы можем увидеть человека как Вот-Тут-бытия, как сущностно преобразованного (самим пра-бытием, по Хайдеггеру) объекта, причастного к обновлению структур социума. И это вопреки причастности человека к созданию тех «ценностей», которые служат удовлетворению его субъективных меркантильно-эгоистических интересов, входящих в противоречие с объективными интересами социума.

Человек как продуктивно мыслящее существо для того и был создан Природой, чтобы зародилось такое новое живое коллективное видообразование самой Природы как социум. И зародилось оно и стало возможным только потому, что этот человек, оказавшись Подручным Средством этого социума, был способен на то, чтобы в постоянном режиме обновлять те или иные его структуры: научно-технические, морально-эстетические, общественно-правовые и т. д. Именно в этом было сущностное предназначение человека (как Вот-Тут-бытия), о котором так часто спрашивал Хайдеггер.

А способом такого обновления стало генерирование идей и «извлечение» из их смыслов нового вида материальных подручных средств, с помощью которых стало возможным указанное обновление. Как видим, человек, как в материальном виде «изготовленное» Природой Подручное Средство социума, есть осуществление идеи самой Природы. В то время как сам он изготавливает, опять же, материальные подручные средства по «лекалам» тех идей, которые создает он сам. Вот такая двух-этажность была осуществлена самой Природой. Потому что только через подручное средство может быть либо создано нечто новое, либо обновлено нечто «старое».

Примечательно, что ни одно из коллективных видообразований Природы — стада антилоп, прайды львов, стаи обезьян и т. д. — не вышло на уровень разумного существования только потому, что в этих образованиях не нашлось такого подручного средства, которое бы осуществляло обновление оных, привнося в них Новизну. Они как бы застыли на своих инстинктах, не в силах, преодолев их, перейти к инсайтам, озарениям, интуициям.

Что касается Платона, то эти, указанные нами выше гениальные его прозрения так и не были расшифрованы вплоть до Новейших времен в их непосредственной причастности к возникновению сущего. Именно поэтому оказался незаполненным промежуток между самим Бытием и уже присутствующим сущим в его готовом виде. Хотя многие мыслители (А. Пуанкаре, А. Эйнштейн, Ж. Адамар, И. Лапшин, А Кармин и др.) вновь и вновь обращали внимание на инсайтный способ проникновения идеи из бессознательного в наше сознание.

6. Основной вопрос Хайдеггера о Бытии самом по себе

Данный раздел изложим в двух пунктах: сначала предоставим наше понимание самого Бытия (А), а затем — в каком виде оно, пра-бытие, понималось Хайдеггером (Б).

А. Наш взгляд на Бытие само по себе

1.Вводные замечания

В работе «Немецкий идеализм» Хайдеггер следующим образом характеризует бытие:

«Общий характер понимания бытия: широта, постоянство, неопределенность, бесспорность и неясность». (Там же стр. 65).

Нам же надо попытаться предоставить более конкретное и доступное пониманию изложение понятия Бытия самого по себе, которое ни от чего независимо, которое само по себе, но которое для чего-то есть. Так для чего же оно есть? И для этого нам не «лишним» было бы знать, в каком виде оно есть. В каком виде оно есть, мы оставим на потом. А сначала попытаемся на уровне предположения выяснить, для чего оно есть. Зная последнее, нам легче было бы «докопаться» до того, в каком виде оно не есть, а всего лишь может быть. Потому что узнать «истинный» вид самого Бытия вряд ли кому-либо по силам, потому что даже Хайдеггер задается всего лишь вопросом «Постижения смысла», а не вопросом разрешения смысла самого пра-бытия.

Итак, начнем с первого. Скорее всего, оно есть для того, чтобы из самого себя
- своим движением, без которого его функционирование невозможно,
- создавать те редчайшие констелляции вполне определенного комплекса сущих,
- которые могли бы «составить» начально-граничные условия для осуществления — под воздействием подведения силы «управляющего параметра» (Пригожин) к массе материи в системе — акта спонтанной самоорганизации этой материи,
- дающей нам «в руки» нового вида подручное средство в материальном его исполнении,
- посредством функционирования которого можно осуществлять обновление всей открытой системы.

2.Самоорганизация материи и причины наступления акта бифуркации

Как видим из изложенной последовательности, самоорганизация-бифуркация материи не есть изначальная причина всех изменений-возникновений, не она есть последнее исходное основание, на фундаменте которого взрастают все последующие изменения-возникновения. Она сама, самоорганизация, есть следствие этих самых редчайших констелляций разного рода сущих,
- «соединение» которых в одном «месте» и в одно время
- предоставляет возможность (под воздействием «управляющего параметра»)
- осуществлять возмущения-флуктуирования частиц материи
- с последующим выходом их на акт бифуркации-самоорганизации материи,
- то есть на акт возникновения системы в обновленном ее состоянии.

(Почему мы полагаем, что акт самоорганизации для систем, наполненных физической материей, сразу же приводит к обновлению, то есть к выходу системы на новый режим функционирования, будет изложено в следующем разделе 7. «Знаменательная аналогия»).

Проследив, для чего есть Бытие само по себе, попытаемся вникнуть в то, в каком виде оно может быть представлено.

3.Движение материи как «предпосылка» Бытия и как само Бытие в виде «создания» случайных констелляций, составленных из случайно подвернувшихся сущих

Итак, Бытие само по себе. Но какое именно оно есть это Бытие?  Попытаемся представить открытую систему, бытийствующую сама по себе. Во-первых, она наполнена материей, без которой не мыслима ни одна открытая система. Но какой материей, спрашивается? Ясно, что это не та материя, которая находится в неподвижном, стационарном состоянии. Она движется, и это движение осуществляется в различных своих формах.

Это: и перемещение в пространстве и времени, и рост-возрастание-возникновение, и превращение одного в другое и т. д. Более того, это движение разного рода сущих (самих предметов, молекул и атомов, из которых они состоят и т. д.) осуществляется в виде взаимодействия их и их частей между собой под воздействием гравитационных, электромагнитных, внутри молекулярных и -атомарных сил. Так что в Мире нет тех сущих, которые бы не находились в каком-либо виде движения-изменения-превращения-возникновения-взаимодействия. (И на это уже в Античности наиболее  пристальное внимание обратил Аристотель).

Вот тут-то, как нам представляется, как раз и находится благоприятная почва для спонтанно-случайного столкновения и возникновения тех констелляций (стечения обстоятельств), которые способны привести к возникновению начально-граничных условий для появления — под воздействием того или иного «управляющего параметра» — все нарастающих флуктуаций, заканчивающихся бифуркацией и осуществлением того акта самоорганизации, который приведет к преобразованию системы в направлении ее обновления, то есть функционирования в новом режиме ее бытийствования.

И термин «констелляция»  как нельзя лучше подходит к тому, как осуществляется Бытие само по себе. Потому что он обозначает «стечение» разного рода обстоятельств (явлений, сил, сущих, их свойств и т. д.) в одно и то же время к одной «точке», в которой возможно немыслимое нами их спонтанное «сцепление»-взаимодействие, приводящее к не предполагаемому нами Событию возникновения того, чего ранее не наблюдалось и не могло наблюдаться, ввиду редчайшего его осуществления.

4.Откуда такая редкость Бытийственных Событий и роль принудительности в создании «случайных» констелляций?

Такими же редчайшими Событиями являются посещающие нас инсайты-озарения, даже несмотря на то, что мы сами на этапе рефлексии-1, можно сказать, в принудительном порядке создаем такую констелляцию, а именно:
- наш выбор тех исходных сущих, свойствами которых мы манипулируем в своем уме;
- задача, которую мы ставим перед собой;
- наша способность как к логическому, так и к иррациональному (интуитивному) мышлению и т. д.

(Можно сказать, что как в чашке Петри (принудительно) создается питательная среда для размножения нужных бактерий, так и в нашем уме мы пытаемся (на этапе рефлексии-1 в принудительном порядке) подобрать и взаимосвязать такой комплекс исходных сущих, который стал бы «питательной средой» для осуществления спонтанной самоорганизации нейронной материи (в виде «идейного комплекса») нашего мозга, проявлением которой на уровне сознания является смысл новой идеи).

И эта констелляция, по нашему предположению, бывает максимально приближена к возможности ее «разрешения». А что уж говорить о немыслимой редкости тех констелляций, которые ничем (то есть принудительно) не направляются к той «точке» (бифуркации), в которой становится возможной спонтанная самоорганизация материи.

Так что вполне естественно, что в неживой и живой Природе Новизна как результат самоорганизации материи, возникает гораздо реже, чем в человеко-разумном обществе, где человек целенаправленно, то есть в принудительном режиме, стремится к тому, чтобы в своем уме составить такую констелляцию разного рода исходных сущих, которая бы максимально-возможно была приближена к разрешению нашей задачи. (Вот в этом «максимально -возможном» уже «проглядывает» само Бытие как потенциальная возможность, как Нужда). 

Другими словами, если мы полагаем, что самоорганизация материи — это природный процесс, осуществляемый сам по себе, то нашим продуктивным мышлением мы облегчаем (и убыстряем) Природе процесс выхода на достижение позитивного результата, того результата, который бы удовлетворил запрос социума в обновлении. То есть своим продуктивным мышлением мы в принудительном порядке подводим нейронную систему нашего мозга к самоорганизации ее материи, проявлением которой является возникновение смысла новой идеи.

 Так что вполне уместным было бы еще раз напомнить, что к самоорганизации относится не только сам акт бифуркации с образованием в среде самой материи того явления, которое может быть представлено ее результатом, но и та причина, которая приводит к ней, к самоорганизации. А таковой, в первую очередь, являются:
- и создание начально-граничных условий для ее осуществления,
- и наполненность открытой системы материей, способной к акту бифуркации-самоорганизации,
- и постепенное подведение возмущающего материю «управляющего параметра» (Пригожин).

Как видим, перечисленные три фактора как в своем индивидуальном проявлении, так и в своем сочетании являются крайне случайными событиями — отсюда крайняя редкость их соединения-совмещения в одном месте и в одно время в какой-либо открытой физической системе.

И как мы покажем в другом месте, именно вот это составление начально-граничных условий для возникновения самого акта самоорганизации (бифуркации) материи как раз и является наиболее наглядным проявление Бытия самого по себе, того Бытия, которое никоим образом не зависит от человека, потому что оно спонтанно-случайно как в своем проявлении, так и возникновении.

Мы никогда не можем знать где, когда и в каком виде оно, это стечение обстоятельств, проявится, и проявится ли вообще. И мы не потому об этом не можем знать, что мы либо ленивы в своем познании, либо потому, что нами познаваемое слишком глубоко запрятано от нашего взгляда, а потому, что мы в принципе об этом ничего не можем знать, потому что мы изначально не посвящены в таинство Бытия самого по себе.

Но мы все же можем быть к нему приобщены, правда, только через временную инстанцию его свершения, то есть тогда, когда оно «закончится» и проявит себя в виде возникновения какого-либо уже «созревшего» в социуме негативного фактора. Иначе говоря, мы не можем заметить и воспринять само Бытие, но можем обнаружить результат его проявления-«действия».

А можем обнаружить этот результат только потому, что он способен на нас воздействовать негативным образом, в то время как мы способны своими чувствами и умом улавливать эти негативности («намеки», по Хайдеггеру), и не только улавливать, но и воспринимать и принимать к разрешению, то есть к созданию идеи соответствующего вида, из смысла которой нами в обязательном порядке выявится нового вида подручное средство, «как раз» пригодное для цели обновления какой-либо из структур социума, той структуры, у которой была Нужда в обновлении. Само таинство Бытия самого по себе заключается в том, каким это образом какая-либо из негативностей выводит нас на то обновление, в котором нуждалась соответствующая структура социума!

5. Единство и единственность методологии обновления

И наше счастье в том, что обновление осуществляется по одной и той же, единственной в своем роде, методологии, начиная с проявленного (в виде негативности) Бытия самого по себе, и кончая самим обновлением посредством уже изготовленного подручного средства. Представим себе, что было бы множество путей обновления — в каком бы незавидном положении мы оказались с нашими непостоянством чувств и с нашим умом, отслеживающем это непостоянство! — нам бы пришлось метаться между ними — а так у нас нет выбора: мы «привязаны» к единственно возможному существующему пути. И за это мы должны быть благодарны Природе нашего продуктивного мышления, которое осуществляется по одному и тому же, уже некогда проложенному руслу.

Так что для того чтобы наиредчайший акт самоорганизации состоялся, необходимо тесное «сплетение» в одном месте и в одно время крайне разнородных по своей структуре и по своему назначению объектов-исходных сущих.

Так, положим, в наипростейшей идее кусочка мела должны были «сойтись» в одном месте — а именно, в нейронной сети мозга изобретателя — и знаки письменности, и классная доска, и человек-учитель, и ученик-слушатель (и зритель), и кусочек мела, и стремление (Необходимость-Нужда, по Хайдеггеру) социализированного общества  сделать массовым распространение знания в нем. И эти сущие в нейронных структурах мозга были представлены в виде их наименований-представлений, «обозначенных», скорее всего, цепочками или «комплексами» взаимосвязей между нейронами.

А сам акт самоорганизации (нейронных) представлений всех этих разнородных сущих в единый (инсайтный, «идейный») «комплекс» идеи осуществился в какой-то нежданно-негаданный для самого изобретателя момент. И случился он не сам по себе, как это часто выглядит, а под воздействием ранее произошедших интенсивных размышлений изобретателя над вопросом необходимости достижения массового распространения знания в обществе путем написания текста на доске большого размера перед большой аудиторией учеников, а не так, как это было, положим, в Античности, когда каждый ученик писал текст на своей вощаной дощечке.

И мы никогда не бываем информированы о том, какие наши размышления могут выйти на инсайтное проникновение в сознание смысла идеи-истины, а какие так и останутся погребенными в закоулках наших нейронных сетей, не будучи быть разрешенными нашим бессознательным, скорее всего, не нашедшим достаточной опоры в ранее нами осуществленных размышлениях логического характера на предварительном этапе рефлексии-1. Иначе говоря, по Хайдеггеру, мы не проявили «настоятельного вникания» в суть проблемы, в разгадку самой истины Бытия.

А как мы знаем, размышление, а тем более размышление интенсивное и продуктивное происходит под влиянием интенсивного притока энергии (в калориях) к нейронным структурам нашего мозга. Вот этот возрастающий приток энергии и есть тот «управляющий параметр» (по Пригожину), под воздействием которого становится возможной самоорганизация нейронной материи в такой «идейный комплекс», инсайтное проявление которого на уровне сознания вдруг оказывается смыслом самой идеи.

Вот где происходит «осуществление» ранее затребованного обществом (его Нуждой) Бытия самого по себе, исполняемое человеком как Вот-Тут-бытием (по Хайдеггеру). (Об этом в его работе «Событие», раздел У111).

Напомним: человек как Вот-Тут-бытие обозначен Хайдеггером с той целью, чтобы уйти от субъективности человека, от его меркантильности, и включить его в объективно происходящий (исторический, по Хайдеггеру) бытийственный процесс, который происходит по «воле» Бытия самого по себе, а не по (субъективно-эгоистической) прихоти самого человека, так как его «прихоть» никоим образом не может быть вписана в объективно происходящие в социуме процессы, поскольку они, эти процессы, находятся под властным влиянием — незнаемого человеком! — Его Величества Бытия самого социума, проявляемого в виде постоянного генерирования последним все новых и новых, никем не предсказуемых негативных факторов.

Непредсказуемость последних — исконная, родовая черта Бытия самого по себе. И, как мы уже отметили выше, эта непредсказуемость есть следствие крайне редко случающегося схождения в одном месте и в одно время разного рода непредставимо-случайных обстоятельств (констелляций), способных привести к акту самоорганизации материи.

Что касается пагубности изъявления человеком своего собственного своеволия, то, как можно себе представить, разрастание «прихоти» человека, начавшееся с облегчения и усвоения способов удовлетворения плотских потребностей, стало той бифуркацией, после которой общество вступило, по слову Хайдеггера, на махинативный путь своего развития, предав забвению Бытийственный путь, тот путь, который имеет в своем истоке своей «целью» удовлетворение Необходимости-Нужды социума в обновлении его структур, потребность в котором никогда не угасает, как никогда в Античности не должен был угасать огонь в храме Весты — хранительницы домашнего очага.

6. Сущностное предназначение человека — быть причастным к обновлению тех или иных структур социума

Вот и человек как Подручное Средство социума изначально («сущностно», по Хайдеггеру) призван к тому, чтобы питать свой дом, то есть среду своего социального обитания теми обновлениями, без которых его жизнь немыслима. Точно также было бы немыслимым обитание живой Природы, если бы в ней не было возможным возникновение все новых и новых подручных средств-живых видообразований. Так что только обновлением живо все существующее в этом Мире, будь оно физическим,  органическим, Природным или социальным.

Кстати сказать, если бы существование (бытийствование) родовых сообществ осуществлялось по прихоти такого субъекта как человекоподобное существо, не наделенное способностью генерировать идеи, то, скорее всего, никакого такого живого видообразования в Природе как социум не могло бы образоваться, поскольку не было бы того, что могло объедин(и)ять людей. Доисторические человекоподобные особи по-прежнему жили бы на уровне разрозненных родовых образований, как это происходит во всей живой Природе. Так что с нашей стороны вполне обоснованным было предположить, что таковым объединяющим фактором является генерирование идей.

Именно наделение-награждение Природой человека способностью спонтанного генерирования идей явилось, опять же, той точкой бифуркации, после которой родовое проживание примато-человеко-подобных образований вышло на уровень социального проживания посредством внедрения такого объединяющего фактора, как повсеместное генерирование и использование-внедрение смыслов идей. Возникло новое более эффективное и более устойчивое образование (социум) для совместного проживания. На уровне стайно-стадного проживания такого объединения произойти не могло. Поскольку не было бы тех факторов-ценностей, которыми можно было бы обмениваться и тем самым объединяться-социализироваться.

Инстинкты — они влиятельны-властительны только «внутри» отдельной живой особи и в пределах совместного стадного выживания и размножения, и никоим образом не служат объединению их на более высоком уровне проживания. Наоборот, на более высоком уровне (согласно К. Лоренцу) возникает вражда между ними. Что же касается идей, то они объединяют отдельные образования «снаружи», объединяют под всеобъемлющей «крышей» более эффективного проживания, проживания в перманентно обновляемом состоянии, которое, как мы можем предположить, и было названо Платоном Благом.

(Но, судя по тому, к какой вражде все более и более приходят разного рода социумы, можно предположить, что «идейный» способ объединения людей — в виде глобализации — на наших глазах начал изживать себя. Видать, назрела Необходимость-Нужда в какой-то иной бытийственной форме совместного социального проживания. Но от совместности мы пока что никуда не можем уйти, (как не могут уйти от совместности шопенгауэровские дикобразы) — значит надо, как предлагал Хайдеггер, измениться самому человеку. Но в каком направлении? — знать бы это).

7. Что причастно к осуществлению самого Бытия?

Итак, задавшись в начале данного раздела вопросом, в каком виде осуществляется Бытие само по себе, мы теперь понимаем, что к этому виду, могут быть причастны три инстанции.
В первую очередь, это составление тех констелляций, которые могут привести к акту бифуркации-самоорганизации той материи, которая заключена в этой системе. Иначе говоря, к самому Бытию мы можем причислить создание самих начально-граничных условий для создания новой открытой системы и осуществления флуктуаций ее материи с выходом на акт бифуркации-самоорганизации, изменяющей коренным образом функционирование всей системы за счет появления-образования подручного средства совершенно нового вида, если речь идет о социуме.

Во-вторых, причастным может быть то готовое существующее сущее-подручное средство, которое ранее уже было создано и уже осуществляет свою функцию обновления. (Именно оно было принято, начиная с Античности, в качестве Бытия как присутствия сущего «в целом»). Потому что оно является тем источником, тем кладезем, тем плодотворным Хаосом, из которого могут быть выбраны те исходные сущие, которые пойдут на формирование начально-граничных условий для создания новой системы.

И в-третьих, причастным, скорее всего, является формирование в самом социуме разного рода негативных факторов, к возникновению которых человек не причастен, поскольку в самом социуме — в отношении именно к этому фактору — он, человек, фигурирует как обыкновенная вещь, наряду и наравне с другими вещами и явлениями (акторами), функционирующими в социуме.

Негативные факторы, как можно предположить, это локально возникающие в ткани «социальной материи» нестабильности-возмущения. (Можно представить себе, что они подобны возмущениям-флуктуациям, возникающим «на пути» к появлению ячеек Бенара под воздействием возрастающей тепловой нагрузки, подводимой к самой жидкости). И эти нестабильности на определенном этапе своего развития становятся заметными для определенного круга лиц, заинтересованных в их разрешении.  Так появляются, по Хайдеггеру, «редчайшие»: Лобачевские, Менделеевы, Эйнштейны, создатели каменного топора, копья, языка (речи), искусства и т. д. (А может быть и наоборот: сначала появляются те, кто способен настоятельно вникнуть в те или иные проблемы, и только потом «возникают» те негативности, которые могут быть разрешены? Тогда получается, что эти «редчайшие» являются «инициаторами» возникновения самих негативностей?).

8. Человек как существо, «настигаемое» негативностями

Надо понять одно: для зарождения и созревания-возникновения любого негативного фактора нет необходимости в том, чтобы был-присутствовал тот субъект, который мог бы заметить это, а тем более каким-либо образом повлиять-воздействовать на этот процесс. Это тайна самого социума. Человек не замечает этого процесса; вернее, он не способен его заметить — он проходит, как бы выразился Хайдеггер, «мимо мимоходом». И замечает он его только тогда, когда уже возникшая негативность начинает его «доставать», то есть каким-либо образом на него воздействовать выше нами отмеченными  недостаточностями:
- лишенность в чем-то необходимом,
- неудовлетворенность чем-либо,
- неудобство пользования каким-либо «устаревшим» подручным средством,
- и т. д.

Конечно, казалось бы, во власти человека не замечать эти негативности и не принимать их к разрешению. Но тогда он не исполнит свое сущностное предназначение быть Подручным Средством у самого социума, согласно самой идее социума. А это уже недопустимо, поскольку социум окажется не обновляемой системой, обреченной на деградацию и исчезновение с лица Земли-Природы как новое ее живое образование.

Вот только будучи «настигнутым» этими негативностями, человек бывает вынужден замечать их и принимать к разрешению. И в этом его прямое, можно сказать, «сущностное» (Хайдеггер) назначение. Потому что кроме него нет кого-либо другого, кто бы мог с ними совладать. Тем более, он является Подручным Средством у социума, как подручным средством у самого человека является, положим, лампа накаливания, а какое-либо живое видообразование самой Природы является подручным средством этой Природы в нише своего обитания.

Так что подручное средство  — универсальный инструмент, с помощью которого осуществляется так необходимое обновление любой открытой системы, будь то живая Природа, человеческий социум, любая из открытых систем этого социума, будь то наука, искусство, право и т. д. И об этой универсальной аналогичности подручных средств во всех этих системах речь у нас будет идти в следующем разделе 7. «Знаменательная аналогия, помогающая понять, что такое Бытие само по себе».

9. Что нам теперь ясно, а что так и осталось неясным?

1.Итак, нам теперь ясно, что Бытие есть то, что взывает к обновлению. Ясно и то, что обновление осуществляется по строго определенной методологии, в начале которой — взывание к обновлению, в конце — само осуществление обновления. Но что нам неясно? Будем двигаться вспять от того, что нам ясно, к тому, что неясно до тех пор пока не «упремся» в это неясное.

Итак, нам ясно само обновление, которое осуществляется посредством использования внове созданного подручного средства. Ясно и то, по какой методологии возникает это средство, потому что мы сами в своем уме ее осуществляем. Ясно нам и то, что эта методология включат в себя два этапа рефлексии-1 и -11, между которыми в обязательном порядке вклинивается акт инсайта с выдачей в наше сознание уже готового смысла идеи, раскрытие и оформление которого дает нам «в руки» идеальный вид искомого сущего, по образцу которого мы уже можем (по определенной технологии) изготавливать само подручное средство.

Отступление. Кстати сказать, вот этот, самопроизвольно явившийся смысл как раз и является истиной-алетейей, то есть тем, что нежданно вышло из сокрытости (леты) в несокрытость (а-летейю). В рождении истин — наше социально-бытийственное предназначение: никто, кроме продуктивно мыслящего человека, не способен их генерировать. Можно сказать, что в них — оправдание нашего социального существования.

Как душа (душевность) есть та монета, которой мы расплачиваемся за преимущества нашего социального проживания, так и истина есть та монета, которой мы расплачиваемся за наше, совместное с социумом, бытийстванание в постоянно обновляемом режиме. Не генерируй мы идей, не было бы социума, а значит, не было бы Нужды и в нас самих.

Вот таким образом человек, порой, сам не зная об этом! внедрен в бытийственный процесс. Причем не всякий человек, а только тот, который способен продуктивно мыслить в направлении обеспечения социума теми обновлениями, в которых он нуждается, то есть, без которых он приходит в упадок, за которым следует его исчезновение.

Покончив с отступлением, продолжим далее. Знаем мы и то, что к нашим размышлениям на этапе рефлексии-1 мог подвигнуть какой-либо негативный фактор, созданный помимо нас, то есть без какого-либо нашего целенаправленного участия. И этот фактор, как мы полагаем, как раз и является «результатом» Бытия самого социума, в котором действуют и взаимодействуют объекты-предметы-вещи и явления, в нем происходящие.

Причем следует иметь в виду: прилагательное «негативный» не обозначает нечто отрицательное — оно лишь предлагает обратить внимание на что-то внове явленное и не вполне определенное, а затем озадачиться последним путем вопрошания о нем и попытаться разрешить его. (О «ценности» вопрошания как технического приема, повышающего (многократно) эффективность нашего мышления — в следующем разделе 7, пункт Д).

Вот мы и подошли к тому временному моменту, — моменту обнаружения нами того или иного негативного фактора —  до которого нам ничего не было известно: как все происходило в социуме и что с чем взаимодействовало. Наш ум не в силах постичь все многообразие тех явлений в социуме, которые привели к возникновению того фактора, который «открылся» нам, который мы восприняли и который приняли к разрешению, то есть к размышлениям по поводу него. (И еще не факт, что наши размышления приведут к какому-либо разрешению — подавляющее большинство наших начал так и остаются на стадии всего лишь попытки не столько их разрешить, сколько, хотя бы озадачиться проблемой. Вопрошание и «настоятельное вникание» — это не «любимое» наше занятие, а тем более, не удел большинства).

Социум — многофакторная открытая система и она функционирует сама по себе, не согласуя своих действий с каким-либо объектом или субъектом. Ей нет никакого дела до них, она «воспринимает» их (как акторы) на равных основаниях, никого не выделяя. Отсюда непредсказуемость того, что «выкинет» социум, что может с ним случиться-произойти. И об этом мы знаем не понаслышке, а из опыта нашего существования в нем.

А вот вопрос: определяет ли человек, что может произойти с социумом? Ведь именно он, человек, находится на перехвате той эстафеты, которую ему готов «подбросить» социум в «лице» какого-либо негативного фактора. Или сам человек определяет, что ему стоит перехватывать, а чего не стоит и на что ему не хватит компетенции? Вот здесь уже выбор человека — он знает себя лучше, чем его, человека, «знает» социум.

Вот почему социум всегда «выдвигает» веер вероятностных возможностей, в которых может проявиться способность человека разрешать никогда не иссякающие проблемы социума — авось, кто-нибудь соблазнится на возможность испытать свои интеллектуальные способности. И в этом проявляется (рациональный) Ум соци-ума: он не предъявляет свои проблемы «навалом», а выбирает то время, когда в социуме появятся те «редкие», или даже «редчайшие» (Хайдеггер), кто будет способен их разрешать.

И в этом тоже проявляется связь Бытия со Временем — у каждой вещи свое время возникновения и функционирования в качестве подручного средства, и у каждого человека свое время проявлять или не проявлять свои творческие способности. (Вот здесь, как и в некоторых других местах нашего текста, можно сказать, предъявлена попытка, а вернее, дан намек на то, что возможным было бы соединение Бытийствования социума с социологией его развития, то есть соединение онтологии с социологией. Если есть онто-теология, то почему бы не быть онто-социологии?).
 
10. Повторение предыдущего

А сейчас для наглядности попытаемся еще раз пройти обратный путь от создания подручного средства к тому «без-дно-основному», которое является самим Началом-пра-бытием. Но двигаться мы будем по-другому, чем это указано в предыдущем пункте.

Как можно предположить, в любой функционирующей социальной системе мы можем обнаружить только ей присущее подручное средство. Главное, обозначить пространственно-временные границы этой системы — а подручное средство всегда найдется. А зная подручное средство, можно выйти на ту материю, флуктуации которой привели к бифуркации-самоорганизации и возникновению этого подручного средства.

Так, по внове нами полученному предметному подручному средству, мы, естественно, можем выйти на то, что материей, осуществившей бифуркацию-самоорганизацию является живая нейронная сеть нашего мозга, «создавшая» идею, из смысла которой и было выявлено неживое подручное средство в материальном его виде. А положим, такое образование как ячейки Бенара, — свидетельствующее о том, что система уже вышла на обновленный режим функционирования — было сформировано неживыми материальными частицами, молекулами жидкости. Так что, как мы теперь видим, в креативном плане нет принципиальной разницы между живой материей и неживой — обе они способны на создание Новизны, пригодной своим участием обновлять процесс функционирования систем или тех или иных структур этих систем.

Продолжим далее двигаться вспять к Началу-истоку. Более того, зная вид той материи, которая подверглась бифуркации-самоорганизации, можно выйти на тот «управляющий параметр», возрастающее воздействие которого привело к бифуркации и появлению подручного средства. Так, в случае нашего продуктивного мышления «управляющим параметром» является затрачиваемая нами энергия (в калориях) на продуктивную работу нашего мозга.  Так что ничего иного предположить нельзя, как только допустить, что как при нашем продуктивном мышлении, создающем и идеи и подручные средства, так и при создании ячеек Бенара, «управляющим параметром» является подводимая энергия: в первом случае в виде потребляемых нами калорий, а во втором — в виде тепловой нагрузки (вт/м2). Но всегда ли тепловая энергия является «управляющим параметром»? А как быть тогда со сверхпроводимостью и сверхтекучестью, наступающих при снижении температуры? А как быть тогда с зависимым от скорости потока переходом ламинарного течения жидкости в турбулентное?

Все это вышеозначенное мы можем определить посредством своего логического мышления. Но, спрашивается, как нам выйти на ту «рамку», на те начально-граничные (пространственно-временные) условия, в которые нам надо заключить ту или иную материю, чтобы она начала действовать креативным (эмерджентным) образом? В нашем случае таковой «рамкой» является наш мозг, заключенный в систему нашего способного функционировать тела, в то время как для ячеек Бенара достаточным является заключение слоя жидкости между двумя горизонтально расположенными пластинами.

Как видим, именно в этом процессе создания начально-граничных условий для осуществления бифуркации-самоорганизации заключатся Бытие само по себе, а именно то, что находится в самом Начале-истоке любого процесса возникновения Новизны-обновления какой-либо открытой системы. Вот это, самое изначальное, Хайдеггер на протяжении всего текста своих работ «Событие» и «Постижение смысла» называл «без-дно-основным», то есть тем, из чего может возникнуть все что угодно, то есть то, что нами никогда не может быть ни предсказано, ни представлено.

11. Иллюстрация вышеизложенного в виде примера возникновения одного исторического События — возникновения языка.

И в заключение предыдущего, чтобы не быть голословными, не поленимся привести один, можно сказать, наглядный пример возникновения языка как исторического (а не историографического) События (Хайдеггер). На этом примере мы можем проследить, каким образом проявляется действие:
- и пра-бытия в виде негативных факторов, генерируемых самим социумом;
- и Вот-Тут-бытия (человека),
- и истины пра-бытия как просвета самосокрытия,
- и вот-бытия (подручного средства), 
- и обновления (социума),
- и историчности События (в социуме).

Итак, когда-то в древности человек заговорил, то есть заимел язык в виде своего подручного средства, с помощью которого стало возможным постоянно действующее до сих пор обновление в виде изложения и распространения информации в социуме посредством нового способа — способа говорения. И заговорил он не с бухты-барахты, не случайно, не спонтанно — будто бы начал лепетать что-то несуразное. Заговорил он от Нужды, от Необходимости. К этому его принудило Бытие само по себе.

Но ведь эта Нужда каким-то образом досаждала человекоподобному существу, чтобы он коммуницировал в своем сообществе не только посредством жестов, возгласов, мимики и телодвижений, но и с помощью модуляций звуков из своего голосового аппарата. А для того чтобы заговорить, необходимо было развитие этого «органа» человека. Но все-таки вопрос: как человек заговорил?

Исходя из нашего положения о том, что любое подручное средство в своем возникновении проходит через «стадию» спонтанного возникновения идеи, можно утверждать, что язык начался с того, что кому-то первому в голову пришла гениальная идея использования звуков, исходящих из гортани (от языка и губ) для обозначения предметов (существительных) окружающей действительности и действий (глаголов) над ними. А далее все продолжилось через наглядную демонстрацию нового способа коммуникации, через повторение-научение и через запоминание воспринятого. (Мы не будем углубляться в процесс освоения языка во времени и его территориального распространения — это не наша задача).

Вдумаемся в то, насколько гениальным был тот наш далекий предок, кому  пришла в голову идея языка, идея использования своего еще неразвитого голосового аппарата для обозначения предметов и действий над ними, идея, принципиальным образом изменившая и усовершенствовавшая ход развития цивилизации!

Вот таким образом однажды проникшая «инфекция» языка распространилась — через пространства проживания отдельных сообществ и через тысячелетия — в виде «пандемии» во все уголки Земного шара. И закрепление данного способа коммуникации было обеспечено самой его эффективностью и простотой использования. А что может быть проще использования того, что находится у тебя, действительно, «под рукой» — ближе чего и быть не может? Даже письменность не может этим похвастаться. Иначе, язык не мог бы прижиться в социуме. Вопрос только в том, в отдельных ли сообществах происходило тоже самое, то есть изобретение языка указанным способом, или, однажды возникнув, этот способ стал распространяться повсеместно?

Что мы здесь видим? А видим то, что причина возникновения языка была обусловлена Нуждой (пра-бытием), выражением которой были складывающиеся обстоятельства-констелляции в виде негативных факторов, воздействие которых на чувства и ум человека заставило-принудило его задуматься над тем, каким способом можно было уйти от этих негативностей. И был изобретен способ усовершенствования деятельности голосового аппарата, что не могло обойтись без спонтанно-инсайтного возникновения идеи сначала на материальном нейронном уровне в виде «идейного комплекса», а затем в виде постепенной разработки самого подручного средства-голосового аппарата в действии.

Вот эта разработка и была Вот-Тут-бытием человека, в то время как возникновение самого языка было вот-бытием его, языка, как подручного средства. И это не могло обойтись без истины пра-бытия как спонтанно явленного смысла идеи. А это спонтанно явленное не могло обойтись без предварительного воздействия на чувства и ум человека негативных факторов, сгенерированных самим пра-бытием (социума). Сам же язык как голосовой аппарат (и как подручное средство) оказался обновителем социума в части кардинального усовершенствования коммуникации между членами сообщества. 

Более того, возникновение языка стало, конечно же, историческим Событием в жизни социума. Потому что ему, языку как сущему, были присущи три нами уже указанные «качества-особенности» бытийственно-исторического События:
- возникновение из Нужды (пра-бытия);
- возникновение по одной единственной методологии, то есть через смысл спонтанно явленной в сознание (идеальной)  идеи, проявленной «из» спонтанно возникшего на уровне материи нашего мозга (то есть в бессознательном) «идейного комплекса»;
- и возникновение «ради чего», а именно, ради кардинального обновления режима функционирования социума, того обновления, которое было обусловлено Нуждой-пра-бытием.

Как видим, «ради чего» как ради обновления было «закольцовано» с Нуждой в обновлении, что может свидетельствовать только о «справедливости-правильности» означенного нами порядка бытийственных действий. Ведь получается, что только (изначальным) пра-бытием может быть обусловлено-обеспечено (конечное) обновление. И обеспечивается оно через негативвности, через Вот-Тут-бытие, через просвет истины пра-бытия, явленный в сознание человека, и через вот-бытие как появление нового вида подручного средства в материальном его виде, в виде голосового звучания, исходящего от гортанных связок, языка и губ.

12. «Настоятельное вникание» — к двойственности его значения

Главное в познании — продвигаясь в более углубленном понимании чего-либо уже существующего, продвигаться в познании того, что еще не познано, то есть продвигаться в расширении границ еще не познанного. Поверхностное знание уже существующего никогда не может стать основанием для возникновения какой-либо Новизны. (А тем более, пониманию-познанию никак не способствует смартфонно-интернетное мельтешение того, что давно уже известно и давно уже набило оскомину своим насильственным навязыванием).

Вот откуда у Хайдеггера так часто употребляемое словосочетание «настоятельное вникание», то есть вникание
- не только в смыслы, которое способствует дальнейшему вопрошанию и дальнейшим размышлениям,
- но и в те спонтанно явленные смыслы, которые нуждаются в том, чтобы мы их оформили в адекватные им культурные знаки и тем самым раскрыли их содержание.

Только от не случайного проникновенного вникания в понимание уже существующего могут возникнуть условия для вникания в нежданно возникшую потребность во вникание в раскрытие смысла случайно возникшего смысла истины. Так что только от первого вида настоятельного вникания, которое мы назвали предварительной рефлексией-1, может появиться потребность во втором виде вникания, названном нами рефлексией-11, призванной оформить и тем самым раскрыть спонтанно явленный в наше сознание смысл истины, явленной без какого-либо словесно-знакового оформления.

Вот это «без» как раз и является характерным признаком того, что этот смысл сформировался не на уровне нашего идеального сознания, и не в результате логического мышления, а сформировался он на уровне нашего бессознательного, то есть на уровне материального взаимодействия самих нейронов нашего мозга, то есть, помимо сознания. Что и является признаком бытийственного его происхождения, происхождения от Нужды в обновлении самого социума, а не от наших собственных, человеческих меркантильных поползновений получить как можно больше выгоды-пользы для самих себя.

Надо ни в коем случае не упускать из виду то, что наше бессознательное, «организующее» спонтанную самоорганизацию нейронной материи нашего мозга — с последующей выдачей в наше сознание инсайтного смысла идеи-истины — является «органом», должным удовлетворять, в первую очередь, интересы-Нужды в обновлении самого социума, а не наши собственные интересы. Наши интересы — побочный продукт удовлетворения интересов социума.

Точно также в живой Природе удовлетворение интересов (выживания) какого-либо (нового) живого ее видообразования являются побочным продуктом Нужды в обновлении самой Природы. Ведь интересы выживания какого-либо живого видообразования не диктуют Природе самой по себе, какой она должна быть — это видообразование должно «встроиться» в цикл функционирования ее самой, приспособив себя к этому циклу.

Так почему же мы думаем, что социум должен подстроиться под наши интересы, а не наоборот: мы должны «встроиться» в социум тем, чтобы быть Подручным Средством у него, а по Хайдеггеру, быть Вот-Тут-бытием. Тем более, что наша Подручность вытекает из осуществления самой идеи социума, согласно которой человекоподобное существо только потому и было наделено способностью генерировать идеи, чтобы организовалось такое новое живое видообразование Природы как социум.

Тем более, что это существо оказалось уже способным перейти от первобытно-родового образа жизни к образу жизни социальному за счет способности продуцировать такой «товар», который обеспечивает не только эффективность приспособления к среде обитания, но и возможность обмена этим «товаром» между разными сообщинами, в чем и выражалась выгода самой социализация. А иначе, не было причины объединяться и тем самым обеспечивать устойчивость своего уже социального существования. Идеи, как мы выразились в одной из наших статей, — клей социализации. И как клей невидим между соединяемыми предметами, так и идеи оказались не замеченными в своей роли быть той «прослойкой», которая способствовала соединению отдельных сообществ, то есть содействовала социализации.

Отсюда нам понятна ценность Аристотелевской формулировки: «действительность ... первее возможности ...» («Метафизика». Книга девятая, глава 8, стр. 244). Потому что только при проникновенном понимании уже существующего и при возникновении настоятельных вопросов к нему, может, как бы случайно-спонтанным образом, обнаружиться само возможное, являющееся «ответом» на эти вопросы. Оно и будет познанным в виде внове созданной Новизны.

А вот при оформлении и раскрытии смысла, обнаруженного нами, потребуется (в самом начале нашей рефлексии-11) уже другой вид настоятельного вникания. И заключается он только в том, чтобы в наиболее адекватном виде раскрыть инсайтный смысл этого только что явленного возможного, то есть найти в нашей долговременной памяти те слова, выражения, метафоры и т. д., которые бы в наибольшей степени соответствовали этому «обнаженному» смыслу. Иначе говоря, наша задача — нарядить его в подобающее ему культурное одеяние, и тем самым раскрыть его содержание.

К сожалению, мы все более и более отдаляемся от необходимости настоятельного вникания в какие-либо сущностные вопросы нашего Бытия. Смысл жизни становится настолько девальвированным, что человек, зачастую, довольствуется только лишь постоянной потребностью в смене одной уже давно известной новости другой такой же известной — лишь бы не было необходимости над чем-либо новым задуматься. Наступила эра безоглядного верховзглядства. «Прелести», предоставленные нам разного рода техническими новшествами, оглушили и одурманили нас.

И причина в том, что стремление к разного рода техническим удобствам дружным и непререкаемым своим теснением заслонили все проходы к какой-либо серьезности понимания того, куда катится сама собой цивилизация. Обратившись на тотальное и наиболее комфортное обустройство самих себя, мы отвратились от тех проблем, которыми озабочен социум сам по себе. Получается, мы своими собственными мозгами вскормили такого (безмозглого) монстра, который может нас же уничтожить. И таковым, согласно Хайдеггеру, оказался «постав».

Все разговоры о той пользе, которую нам доставляет цивилизация,  призваны лишь убаюкать нашу способность обратиться к пониманию-познанию того, так что же именно нам угрожает, а что может быть нами принято без учинения ущерба социуму. Ведь мы уже вышли на другой уровень социального существования, из-за увеличивающегося народонаселения и сокращающегося обеспечения природными ресурсами. 

Можно сказать, в сложившихся обстоятельствах удобства в своем «совершенном» развитии — колыбель нашей погибели, они — «анестезия» нашего ума, посланная нам за нашу приверженность поддаться соблазну увильнуть от своего бытийственного предназначения быть слугами у социума, быть Подручным Средством в разрешении его бытийственно-социальных проблем, которые в постоянном режиме генерируются им в виде разного рода негативных факторов, от которых мы, грубо выражаясь, «воротим носы», прежде всего тем, что не замечаем их.

Для нас проблемы социума самого по себе — не наши проблемы. Наши же проблемы — как можно больше обеспечить себя удобствами за счет того, что можно «отнять» у Природы, вне лона которой жизнь социума немыслима. Природа оказалась заложницей нашей неспособности разрешать социальные проблемы, о которых социум заявляет своими негативностями и к которым мы не очень-то прислушиваемся.

Если, по Хайдеггеру: «Только Бог еще может нас спасти»6, то таковым может быть только тот отрезвляющий нас ужас, который в какое-то мгновение может быть предъявлен нам. Если этого не произойдет, то Хайдеггер окажется последним философом, философом Апокалипсиса. А человек останется один на один с «по-ставом», то есть с поставленностью перед той силой, которая способна его уничтожить. И это при том условии, если эта сила не сможет «перемолоть» (вспоминается: «перемелется — мука будет») его во что-то принципиально «Иное» по своей сущности, на что слишком мало надежды. Так что шанс пока еще есть — вот только вопрос: сумеем ли мы и успеем ли им воспользоваться?

Исходя из выше изложенного, у нас достаточно принципиально веских оснований к тому, чтобы как можно чаще и как можно интенсивнее использовать уже начавшую приходить в упадок, способность «настоятельного вникания», в первую очередь, в наше бытийственное предназначение в структуре функционирования самого социума, вне пределов которого наше существование просто немыслимо. Социум сам по себе со всеми его проблемами — вот куда должен быть обращен наш взор, а не на то, чтобы как можно больше урвать в собственное пользование: чем больше мы озабочены последним, тем меньше «питательных соков» достается социуму в виде обеспечения его той Новизной, которая ему бытийственно потребна.

13. Со-бытие и Бытие — связь и различие между ними

В книге «Событие» Хайдеггер пишет:

«Событие может быть познано только «в» Вот-Тут-пра-бытии, которое само есть сущение событования» (стр. 150).

Попытаемся вникнуть в это предложение и извлечь из него для себя что-либо понятное и полезное. Но для этого нам надо задаться некоторыми вопросами. Ведь если Событие может быть познано, то это значит, что может быть познано что-то связанное с этим Событием. И, как нам представляется, мы могли бы задаться следующим кругом вопросов, с ним связанных.
1)Где Начало у (этого) События?
2)Как оно формировалось — не единомоментно же оно себя предъявило?
3) Каким образом оно заявило о себе, не будучи еще самим Событием; иначе говоря, в каком виде оно обнаружило себя и кто воспринял то, что обнаружило себя?
4) В каком виде оно, Событие, проявило себя в реальной жизни?   
5) И чему именно проявленное (Событием) послужило в дальнейшем?

Итак, попытаемся ответить на каждый из этих вопросов.
1)Скорее всего, Начало всякого возникновения, будь то в Космосе, живой Природе, социуме и т. д. заложено в той случайно образовавшейся констелляции обстоятельств, которая позволила той материи, которая является одной из составляющих этой констелляции, флуктуировать под воздействием «управляющего параметра», который также является составным элементом этой констелляции.

2)Конечно же, формирование происходило под воздействием возрастающей силы отмеченного выше «управляющего параметра». Ведь ни одно изменение-возникновение не может произойти как без какого-либо «силового» воздействия со стороны, так и без того объекта, на который это воздействие направлено. А направлено оно на саму материю, способную на когерентное (самосогласованное) поведение в акте бифуркации-самоорганизации.

И таковой материей являются, положим, молекулы жидкости, если речь идет о возникновении ячеек Бенара, а если речь идет о нашем генерировании смыслов идей, то материей способной к когеренции является нейронная сеть нашего мозга, состоящая из нейронов, глии и всего прочего. И об этом засвидетельствовали нейрофизиологические эксперименты уже нами отмеченного С. Деана, в которых было зафиксировано «лавинообразное» нарастание активности мозга в момент внезапного (инсайтного) осознания ранее нам неизвестной информации.

И вот это, последнее, мы отождествили с тем, что происходит в нейронных сетях нашего мозга в момент понимания инсайтно явленного смысла идеи, явленного из бессознательного в сознание в какой-то неожиданный для нас самих момент. И эта неожиданность сопровождается рядом наших, уже ранее отмеченных, интеллектуальных ощущений:
- удивления от внезапности явления нового смысла,
- удовольствия от понимания последнего
- и откуда-то взявшейся уверенности в истинности этого смысла, его единственности и надежности.

3)Если мы имеем в виду социум и наше пребывание в нем, то мы замечаем те негативности-«намеки», которые в постоянном режиме генерируются самим социумом и которые мы должны принимать к разрешению и разрешать посредством своей продуктивной умственной деятельности, конечным результатом которой является создание идеи, раскрытие смысла которой дает нам в руки подручное средство в материальном его виде. Так что исполнителем «воли» самого Бытия — в виде воздействующих негативных факторов — является, по Хайдеггеру, Вот-Тут-пра-бытие, а по нашему, продуктивно мыслящий человек как Подручное Средство у самого социума, согласно самой идее социума.

4)Как видим, Событие возникновения-изготовления нового вида подручного средства одновременно является началом События обновления режима функционирования какой-либо из структур социума. Так внове изобретенное подручное средство-судно на воздушной подушке послужило обновлению речного флота в части увеличения скорости передвижения.

5)Всякое Событие обновления вносит свою лепту в возникновение все новых и новых Событий, поскольку любое сушее-подручное средство может быть использовано, положим, для комплектации все новых и новых идей, а значит, и все новых и новых обновлений. В этом и заключается Бытие само по себе: оно неостановимо в своем спонтанно-случайном движении — не будет движения, не будет и Мира в любом его виде.

Но тогда возникает еще один вопрос: в чем различие между самим Бытием и Со-бытием, а вернее было бы спросить: каким образом они между собой взаимосвязаны? Если самим Бытием (пра-бытием) в своем, можно сказать, «чистом» виде, является неостановимое (хаотическое ли?) движением, в процессе которого случайным образом возникают стечения разного вида обстоятельств (констелляции), у которых еще нет того направления, в котором они могут осуществляться в дальнейшем, то Со-бытие, как можно предположить, есть тоже (как и само Бытие) процесс, но процесс, уже определившийся в направлении своего дальнейшего развития и осуществления. Получается, Со-бытие подхватывает то, что ему предоставило само Бытие. А предоставило оно ему разного рода негативности-«намеки». Вот с ними человек как Вот-Тут-пра-бытие как раз и должен разбираться.

Образно выражаясь, если до восприятия той или иной негативности была прямо-таки сказочная ситуация: «Пойди туда —  не знаю куда,  принеси то — не знаю что», то после восприятия вполне определенной негативности мы уже оказываемся направленными в ту сферу сущих, которая имеет отношение к вопросу разрешения именно этой негативности. И наша задача в том, чтобы выбрать те из них (исходных сущих), которыми мы будем манипулировать на сознательном уровне логики (на этапе рефлексии-1), чтобы получить тот смысл, который поможет нам разрешить задачу-негативность.

Так что в Со-бытии уже нет той неопределенности-неопределимости-вероятности-случайности, которая в потенции «сопровождает» Бытие само по себе. Оно, Со-бытие, будучи на подхвате у самого Бытия, уже определилось в своем пространственно-временном осуществлении. А эта определенность нашла свое выражение в том негативном факторе, который взывает к своему разрешению и который может быть обнаружен, воспринят человеком и принят им к разрешению-размышлению. Вот где впервые на этапе предварительной рефлексии-1 появляются те исходные сущие, которыми (их свойствами и их связями) мы будем манипулировать в своем уме в надежде получить нечто подобное идее, разрешающей ранее нами воспринятую негативность.

Подчеркнем еще раз: ранее, до возникновения какой-либо негативности и восприятия ее нашими чувствами и умом, мы не могли обратиться к тем или иным сущим, потому что мы не знали, к каким именно нам надо обратиться — у нас не было «указания», к чему нам надо обратиться. Только воспринятая нами негативность дает нам тот разброс сущих, из которого мы можем выбрать те, которые подходят к тематике той задачи, что стоит перед нами. Так, положим, восприняв Нужду-негативность в определении температуры тела больного человека, изобретатель термометра должен был обратиться и к той жидкости, коэффициент температурного расширения которой был бы постоянным в диапазоне измеряемых температур, и к тому капилляру, по которому эта жидкость должна подниматься, и к той шкале, по которой можно было зафиксировать эту температуру, и к самому телу больного человека, и т. д.

Именно так осуществлялись исторические События возникновения языка, искусства, оседлого образа жизни, письменности, телескопа, паровоза, таблицы Менделеева, закона Ома, формулы Эйнштейна и т. д. и т. п. Сначала случались констелляции обстоятельств, приводящие к Нужде в обновлении, и только потом находились те «редчайшие», по Хайдеггеру, которые осмеливались осилить, казалось бы, неподъемную задачу.  А может быть и наоборот: сначала появлялись те, кто был способен заметить какие-либо «недоработки» в той или иной области познания и деятельности — вот они-то и брались за те задачи, которые им под силу было разрешить.

Так что Со-бытие начинается не «в» самом Бытии, где происходит коловращение-движение бесконечного числа разного рода сущих и явлений (акторов), еще не определившихся в какой-либо из своих констелляций — здесь, можно сказать, это Событие находится в своей самой дальней-пре-дальней потенции. А начинается оно, Со-бытие, с той, замеченной человеком (Вот-Тут-пра-бытием) негативности («намека»), которая принимается к разрешению (на этапе рефлексии-1), и при позитивном разрешении (в виде инсайта) возникает самое кульминационно главное в Со-бытии — проблеск-просвет истины в виде инсайтно явленного смысла идеи-истины, явленного без какого-либо культурно-знакового оформления.

Вот это, инсайтное явление смысла, было замечено многими мыслителями, начиная с Платона — и даже с Гераклита (об этом в нашей статье «Возникновение у человека способности ...») — и кончая А. Пуанкаре, Ж. Адамаром и др. А не было замечено,
- каким именно образом осуществляется оформление этого «обнаженного» смысла,
- раскрытие его содержания и выявление недостающего идеального искомого сущего,
- по образцу которого и по определенной технологии изготавливается подручное средство,
- с помощью которого уже может осуществляться само обновление, ранее являющееся «целью» самого Бытия.

И конечно же, вот этот шлейф изначального Бытия, Бытия как источника возникновения всего сущего, тянулся и распространялся в философии на всё, в последующем возникающее, вплоть до того, что бытием стали называть уже присутствующее сущее: сущее само по себе, сущее «в целом», сущее как таковое. Случилось это, скорее всего, только потому, что трудно было отделить (даже в своем представлении) визуально видимое и определимое сущее от не видимого и не определимого Бытия самого по себе, кроме того, что оно есть неостановимое движение материи во всех ее видах, процессах и явлениях. (Но и оно, последнее, как самоочевидное не очень-то охотно подпадало под вопрошание в качестве Бытийственного явления).

14. Заключение

1)Все самостоятельно существующие системы — в Космосе, в живой Природе, в социуме и т. д. — постоянно нуждаются в обновлении. А Бытие есть то, что обусловливает возникновение того сущего-подручного средства, с помощью которого это обновление осуществляется. Если бы не было постоянно осуществляемого обновления, то не было бы и самого Мира. Именно поэтому в отношении к социуму Хайдеггер называет человека «мирообразующим».

2)Если мы имеем в виду социум, то его Бытие само по себе — есть то, что было до того, как мы восприняли какие-либо негативные факторы, заставившие нас разрешать не нами создаваемые проблемы, возникающие в самом социуме в направлении обновления каких-либо его структур. Так что Бытием социума является (процесс) генерирование им этих негативностей. Вот этим введением понятия негативностей мы, как нам представляется, конкретизировали пра-бытие Хайдеггера в его отношении к бытийственной «деятельности» такого живого видообразования Природы, каковым является социум.

Поэтому нам надо иметь в виду, что там, где перед нами встает Нужда разрешать в социуме не нами созданные проблемы-негативности — именно по этой черте-границе проходит разграничение между самим Бытием-пра-бытием и нашим Вот-Тут-бытием (Хайдеггер), исполняемым нами как Подручным Средством социума

3)Бытие и сущее — это не нечто отдельное, существующее порознь, наоборот: Бытие обусловливает возникновение нового сущего-подручного средства. А если это средство осуществляет обновление, тогда и Бытие обусловливает обновление. Но оно само, Бытие, не может создать новое сущее — поэтому оно подвигает человека как Вот-Тут-бытие к тому, чтобы оно, новое сущее-подручное средство, было создано.

Но тогда спрашивается, каким образом Бытие подвигает как к созданию этого средства, так и к обновлению в столь различных материальных системах: в социуме, в неживой Природе-Космосе и в живой Природе?

И как оказывается, в социуме к созданию подручного средства подвигается человек, способный создавать идеи, из раскрытия смысла которых можно получить это средство.

В неживой Природе-Космосе, как можно предположить, к созданию нового сущего, а вернее, к созданию системы, функционирующей в новом режиме, подвигают те констелляции, которые случайно составляются:
- начально-граничные условия,
- наличие соответствующей материи, способной как к когерентному поведению, так и к самоорганизации-бифуркации;
- и условие подвода энергии «управляющего параметра» для возбуждения флуктуаций в материи, вплоть до бифуркации, результатом которой является возникновение, положим, ячеек Бенара, свидетельствующих о том, что система уже вышла на новый режим функционирования.

В живой Природе, можно предположить, что таковыми констелляциями, подвигающими к возникновению подручного средства-живого видообразования нового вида, являются и изменившиеся погодно-климатические условия проживания, и нарушение прежних пищевых цепочек в животном мире, и существование прежнего видообразования, на основе которого произошла генетическая мутация.

4)Нам надо четко понять различие между
- той системой, обновление которой осуществляется за счет самоорганизации живой ментальной материи нейронной сети нашего мозга
- и теми системами, обновление которых может быть осуществлено за счет самоорганизации той неживой материи, которая заключена в этих системах.
(Об этом различии речь у нас будет идти и в тексте ниже).

В чем эта разница? В том, что в первом случае обновление достигается посредством использования подручного средства, полученного из раскрытия смысла идеи, спонтанно возникшей в уме ее создателя, в то время как во втором случае нет никакого подручного средства, а система сама собой выходит сразу же на обновление за счет того, что материя заключенная в ней, спонтанно самоорганизуясь (в акте бифуркации), выводит систему сразу же на новый, обновленный режим функционирования.

Иначе говоря, в первом случае мы должны сначала создать неживое подручное средство, используемое для цели обновления, а во втором случае роль обновителя берет на себя самоорганизация самой неживой физической материи. Причем в первом случае для создания неживого подручного средства используется-самоорганизуется живая ментальная материя нейронов нашего мозга под воздействием такого «управляющего параметра» как энергия, затраченная на процесс продуктивного мышления, в то время как во втором случае самоорганизуется неживая физическая материя под воздействием того «управляющего параметра», который выводит систему на сам акт бифуркации-самоорганизации, уже свидетельствующий об обновлении всей системы и выходе ее на новый режим функционирования.

Пример первого вида обновления нам знаком непосредственно, потому что это мы сами создаем идеи и путем раскрытия их содержания находим-изготавливаем то подручное средство, которое далее послужит обновлению той или иной структуры социума. А вот примеров второго вида обновления, обновления, не использующего подручное средство, а сразу же выводящего систему на обновленный режим функционирования, так вот, таких примеров великое множество.

Приведем лишь несколько из них. Это сверхпроводимость металлов и сплавов, когда проводник тока (или магнит) при снижении температуры спонтанно переходит из нормального в сверхпроводящее состояние, то состояние, при котором не сказывается сопротивление — оно становится равным нулю. Это сверхтекучесть жидкого гелия, когда эта жидкость переходит из нормального состояния Не-1 в состояние сверхтекучее Не-11, — при снижении температуры ниже 2,18К по шкале Кельвина — когда вязкость жидкости снижается до нуля. Это спонтанный переход ламинарного течения жидкости в течение турбулентное, когда скорость потока становится выше чисел Рейнольдса Re>2300. И это знакомое нам спонтанное возникновение ячеек Бенара, когда при возрастании тепловой нагрузки флуктуации жидкости заканчиваются бифуркацией-самоорганизацией с выходом системы на новый режим функционирования, свидетельством чего становится возникновение в слое жидкости кольцевых конвективных потоков.

Кстати сказать, можно предположить, что система живой Природы занимает промежуточное положение между социумом, где обновление осуществляется при помощи подручного средства, создаваемого и изготавливаемого человеком, и любой физической системой, сразу же выходящей на обновленный режим функционирования. Ведь в живой Природе подручным средством можно считать любое ее видообразование, выводящее нишу своего существования сразу же на обновленный режим функционирования.

5)Что касается человека и его связи с социумом и с Природой, то, как любое сущее проходит стадию своего возникновения в ареале социума, так и сам человек ранее, в далекой древности, уже прошел стадию своего возникновения сначала как человекоподобное существо, а затем и существо разумное в ареале живой Природы.
 
Поэтому складывается вполне устойчивое впечатление, что человек разумный «понадобился» живой Природе только для того, чтобы было создано такое новое живое видообразование Природы как социум. И конечно же, слово «понадобился» не совсем подходит к включенности человека в социум. У Природы нет никакой «надобности» в чем-либо — она творит в вероятностно-спонтанном режиме и вне какой-либо принужденности. И в этом заключена сама Свобода-творения-во-Времени, которая присуща самому Началу возникновения какой-либо Новизны, которому Хайдеггер дал «имя» пра-бытие. К этому мы и перейдем далее в пункте Б.

Но прежде чем это сделать, приведем одну цитату из «Преодоление метафизики и сущность нигилизма»7, где автор характеризует свой подход к загадке Бытия, после чего попытаемся в общем виде предоставить свое видение этой загадки.

15. В чем загадка Бытия самого по себе?

1) Итак, эта цитата у Хайдеггера выглядит следующим образом

«Само бытие есть загадка. Если дело доходит до такого сравнения, это не означает, что бытие есть Иррациональное, отражающее напрочь все Рациональное, чтобы попасть в тенета невозможностей для мышления. Скорее, бытие — это то, что есть для размышления, а именно — то, что ныне стоит на повестке мышления, но также то единственное, которое, исходя из себя, притязает на уважительный подход к себе, чтобы стать достойным размышления, стать достойным первоочередного внимания. Перед лицом самого бытия недостойная игра в прятки, которая должна разворачиваться между Иррациональным и Рациональным, должна стушеваться в своей бедности мыслей». («Преодоление метафизики ...»  , там же, стр. 190).

Как видим, автор не ставит задачи разгадать загадку Бытия: задача в том, чтобы, несмотря на неопределенность-неопределимость Бытия, сделать его предметом размышления, «достойным первоочередного внимания», иначе говоря, приблизиться как можно ближе к его пониманию. Спрашивается, если нам не по силам разгадать сам исток изначального пра-бытия, — где формируется сама Нужда в обновлении-изменении — то зачем нам ставить его на «повестку мышления», как это предлагает Хайдеггер?

Можно предположить, что цель в том, чтобы:
- во-первых, приблизившись к пониманию самого Бытия, мы станем лучше понимать, так что же все-таки происходит в этом истоке возникновения всего существующего;
- во-вторых, поняв нечто для нас новое, может быть, мы сделаем еще один шаг в направлении достижения нашего дальнейшего понимания;
- в-третьих, поняв последнее, опять же, может быть, нам предоставится возможность каким-либо желательным для нас образом воздействовать на это происходящее;
- и в-четвертых, наоборот: поняв приближение чего-то для нас негативного, избежать этого своим воздействием, или нивелированием этого негативного, если оно неотвратимо, то есть «подготовиться» к нему.
Иначе говоря, как можно подумать, нам предлагается Хайдеггером хотя бы пошаговое приближение к пониманию того, что именно тво-рит-ся в «зоне» изначального осуществления пра-бытия.

При этом нам ясно одно: если бы нам было доступно понимание Бытия, хотя бы в самой наименьшей степени, то наше возможное воздействие мы могли бы распространить только на формирование тех или иных негативных факторов в социуме, составными частями которого мы являемся сами, но никак не на то, что происходит в Природе, или в Космосе.

2) А теперь выскажем свой взгляд на загадку Бытия.
 
С нашей стороны, — и к этому мы будем возвращаться еще не раз — если мы согласимся с тем,
- что ведущим «лейтмотивом» осуществления самого Бытия как Нужды в обновлении-изменении является спонтанная самоорганизация материи в виде когерентного ее поведения с образованием подручного средства в материальном его виде,
- то следует заметить,
- что не сам акт спонтанной самоорганизации определяет, с какой частотой и в каком регионе действительности будет осуществляться та или иная самоорганизация,
- а определяющим является то, где и когда сложатся случайные обстоятельства (констелляция) для создания начально-граничных условий для выведения данной открытой системы на те флуктуации ее материи, которые выведут эту материю на сам акт бифуркации-самоорганизации.

Так что главной загадкой Бытия является то, каким образом складываются такие констелляции, —  в виде соединения в одном месте и в одно время разного рода сущих в их взаимосвязи между собой — которые выведут систему (под воздействием «управляющего параметра») из равновесного ее состояния в состояние такой флуктуации, которая закончится бифуркацией-самоорганизацией той материи, которая заполняет эту открытую систему.

При этом надо иметь в виду, что в тех системах, где нет продуктивно мыслящего человека, самоорганизация ее материи приводит сразу же к образованию системы, по-новому функционирующей. Потому что в этих системах некому «думать», чтобы сначала получать идеальные искомые сущие, а затем по их образцу изготавливать материальные подручные средства. Поэтому «думание» в таковых системах заменено «готовым» Умом в форме спонтанной самоорганизации материи с выходом сразу же на образование системы, функционирующей в новом режиме.

Но в таком (последнем) случае нами названное новое функционирование будет представлено не в виде какого-либо материально изготовленного предмета (вещи), а в виде внове возникшего явления, принципиальным образом изменившего функционирование данной системы. Так, положим, проводник тока из нормального состояния переходит в состояние сверхпроводимости, нормальный гелий Не-1 переходит (при температуре ниже 2,18К) в сверхтекучее состояние Не-11, а ламинарное течение жидкости при числах Рейнольдса более 2300 переходит в турбулентное состояние.

Как видим, в физических системах при акте бифуркации-самоорганизации происходит переход материи из одного физического состояния в другое. При этом, если в первых двух случаях «управляющим параметром» была температура (ее снижение), то в третьем случае таковым была скорость потока жидкости (ее увеличение).

Так что вряд ли правомерным было с нашей стороны назвать ячейки Бенара подручным средством. На самом же деле, не эти ячейки перевели систему в новое состояние, а наоборот, новое состояние жидкости стало причиной возникновения этих ячеек. И это новое состояние выразилось в том, что теплопроводность сменилась конвективной передачей тепла и снизился градиент температуры между температурой нижней плоскости сосуда и температурой жидкости, опять же, за счет возникновения конвекции. Как видим, безконвективное состояние жидкости сменилось состоянием конвективным. Это и было при акте бифуркации сменой состояния системы, сменой одного режима функционирования на другой, принципиально отличный от первого. Именно смена режимов функционирования открытых физических систем осуществляется при бифуркации-самоорганизации той материи, которая в них заключена.


Ясно одно: материальные микроскопические частицы претерпели такое изменение-превращение, которое перевело их в другое физическое состояние. Тогда в этом случае подручного средства как такового нет, а есть сразу изменение режима функционирования данной системы, каковыми, положим, могут быть явления сверхпроводимости и сверхтекучести, принципиальным образом изменяющие функционирование той системы, в колыбели которой оно, явление, спонтанным образом возникло.

Здесь возможна аналогия с открытием, положим, в виде формулы (Ома, Эйнштейна, Менделеева и т. д.), когда открывается-возникает не нечто материальное (подручное средство), а само явление (сопротивления протекания току, законов тяготения,  периодичности свойств элементов). Иначе говоря, «подручным средством» вдруг оказывается спонтанно возникшее новое явление (сверхпроводимость), в корне изменяющее функционирование данной системы.
 
Так что будем иметь в виду, что подручным средством может быть не только нечто материальное, положим, нами изобретенное в материальном виде изделие, но и спонтанно возникшее явление нового вида. Кстати сказать, вот таковым новым видом функционирования мы можем считать и те «идейные комплексы», проявляемые в виде «лавинообразного» нарастания нейронной активности нашего мозга с последующим их проявлением на уровне сознания в виде смыслов новых идей, оформление и раскрытие которых заканчивается возникновением нового вида подручного средства.

Ведь именно они, эти «идейные комплексы» выводят нейронную сеть нашего мозга сразу же на новый режим ее «лавинообразного» функционирования. Правда, этим процесс не заканчивается — он имеет продолжение в виде «проявления» этого «комплекса» инсайтным явлением нового смысла в наше сознание, и далее, раскрытием этого смысла и получением из него нового вида подручного средства. В этом принципиальная особенность возникновения  Новизны в социуме в отличие от Новизны, получаемой в любой системе, наполненной физической материей, той системе, где она (в результате бифуркации-самоорганизации) сразу же выходит на новый режим функционирования.


Так что вполне можно предположить, что если в результате нашего социально-бытийственного функционирования возникают подручные средства, обновляющие те или иные структуры этого социума, то в результате бытийственного функционирования физических систем возникают-открываются новые явления, обнаруживающие себя также обновлением функционирования системы соответствующего вида. В случае сверхпроводимости и сверхтекучести не сами системы приходят к этим явлениям, а это мы приводим их тем, что манипулируем «управляющим параметром» в виде снижения температуры той материи, которая находится в системе.

(Как видим, равновесное состояние сегодняшнего Мира есть то Благо, за которое мы должны благодарить само Бытие за то, что оно «позволило» выйти на те констелляции, которые сделали возможным существование нашего Мира и нас самих, способных осмыслить, пускай и далеко не до конца, то, что случилось не только с нами, но и то, что случилось до нас, но только не то, что случится после нас). 

Вот и получается, определение вида материи, способной к когерентному поведению под воздействием «управляющего параметра», способного вывести ее (материю) на акт бифуркации-самоорганизации, является одной из первоочередных задач в изучении бытийственного функционирования открытых систем в разных регионах действительности: физическая материя, материя органическая, материя ментальная, материя социальная, материя Природная, материя геномная и т. д.

Но и не меньшей задачей является определение того, в каком виде может быть представлен «управляющий параметр» и каким образом может либо усиливаться его воздействие, либо ослабляться? Какова роль гравитации, внутримолекулярных, внутриядерных сил в самоорганизации физической материи и т. д.? Вопросов великое множество.

И если мы выходим на уровень познания материи и тех сил, которые могут ее самоорганизовывать, то получается, что мы выходим совершенно на другой, ранее нам неизвестный уровень познания. И следует, наверное, заметить, что стабильности нашего сегодняшнего существования мы обязаны тому, что существующие «управляющие параметры» пока что находятся в неизменном-«дремлющем» существовании, и они еще не «вышли» на ту материю, которую они могли бы подвергнуть флуктуациям и бифуркации-самоорганизации.

В связи с этим, хотелось бы надеяться на то, что в будущем появятся, или обнаружатся объяснения общих черт самоорганизации самых разнохарактерных видов материи в таких явлениях-Событиях как возникновение сверхпроводимости и сверхтекучестти, образование муравейников и ульев, появление новых живых видообразований в Природе и неживых образований во Вселенной и т. д. и т. п.

И в заключение: как мы увидели, сам акт спонтанной самоорганизации материи является не причиной, а следствием указанных констелляций. Поэтому, главной загадкой Бытия самого по себе (пра-бытия, по Хайдеггеру), является, по нашему мнению, складывание определенного вида обстоятельств.

Так, положим, если бы мы
- не сконструировали прибор для демонстрации эффекта возникновения ячеек Бенара,
- если бы мы не наполнили этот прибор жидкостью, способной к когерентному поведению ее частиц-молекул;
- если бы не расположили этот прибор в горизонтальное положение относительно воздействия силы гравитации;
- и если бы не подвели тепловую нагрузку к нижней плоскости этого прибора-сосуда,
то никакого спонтанного возникновения ячеек Бенара мы наблюдать бы не смогли.

И это все мы осуществили, можно сказать, в «принудительном» порядке. А как быть тем «системам», в которых нет принудительности, а есть только свободное и случайное поведение всех тех сущих, из которых эта система может быть составлена? Естественно предположить, что, если бы не было нашего «принудительного» участия в создании прибора Бенара, то ждать его «самостоятельного» и случайного составления-возникновения нам бы пришлось бесконечно долго, и не факт, что мы могли бы дождаться этого, а скорее всего, никогда бы не дождались.

Более того, вполне можно предположить, что составление подобных констелляций является началом и причиной возникновения совершенно новых открытых систем. А иначе, они вряд ли могли быть составлены. Сначала должен быть составлен «каркас» из «случайно подобранных» — в одном месте и в одно время — обстоятельств-констелляций. И лишь затем может быть осуществлено воздействие «управляющего параметра» на ту материю, которая заключена в этом «каркасе», в этой системе.
 
(Более подробно данный вопрос о роли «принудительности» и случайности в составлении вполне определенных констелляций будет нами рассмотрен в следующем разделе 7. «Знаменательная аналогия». А заодно будет показано, что при спонтанной самоорганизации материи — из этой же материи — возникает само новое состояние, опять же, в материальном его виде, как это происходит в системах при возникновении ячеек Бенара. И покажем, как это происходит в случае генерирования нами идей и получения из этих идей подручных средств, способных содействовать обновлению каких-либо из структур социума).

На этом самом простейшем примере с ячейками Бенара мы видим, с какими трудностями сталкивается осуществление Бытийственного возникновения какой-либо Новизны толи в виде смены режима функционирования физической системы, толи в виде подручного средства, предназначенного самим Бытием к обновлению режима функционирования какой-либо из социальных структур. И как оказывается, эти трудности являются (случайным) залогом нашего более или менее стабильного развития и существования. Но случись этим обстоятельствам сложиться совсем по другому, обновление могло бы пойти в каком-либо негативном (для нас) направлении. Поэтому нам надо иметь в виду, что обновление есть палка не о двух концах, а о множестве концов.. И почему мы хватаемся только за тот конец, который продлевает наше продуктивное функционирование и существование, является тоже загадкой.

Что же касается тех трудностей с которыми мы сталкиваемся при понимании Бытия самого по себе, то они от того, что наша обыденная жизнь протекает «вдалеке» от того, что случается на уровне самого Бытия. А случается нежданное стечение разного рода обстоятельств. Именно поэтому Бытие так чуждо нашему пониманию и усмотрению. Можно сказать, что мы постоянно пребываем в непроницаемом «тумане» нас окружающей, более или менее прозрачной действительности. И для того чтобы выйти из нее, нам надо приложить достаточно много усилий, чтобы сначала хотя бы понять это, а затем попытаться освоиться с тем незнакомым нам «пространством», в котором мы вдруг оказываемся.

Хайдеггер был первым, кто осуществил эту грандиозную попытку присмотреться к тому, что находится «вдалеке» — а на самом деле, в самой «близкой близи» — от нашей обыденности-повседневности. Это — нечто подобное тому, что осуществляет писатель, погружаясь в описание незнакомого ему психологического мира полюбившегося ему персонажа произведения, как это, положим, сделал Флобер, отождествив самого себя с мадам Бовари.

Б. Взгляд Хайдеггера на пра-бытие (как Бытие само по себе)

А теперь попытаемся на трех примерах проследить, каким образом Хайдеггер представлял себе то, что является проявлением самого Бытия. Нам надо понять одно: мышление Хайдеггера кружит около одного и того же. А именно, около того момента, когда нам нежданно приходит на ум инсайтная — а, возможно, и просто интуитивная — идея. Но автор этой идеи, не зная ни того, откуда она явилась в сознание, ни того, что она собой представляет, пытается уловить, так что же все-таки это такое? Так, заинтересовавшись  видом вдруг появившегося на небе облака, мы пытаемся представить себе, на что оно похоже, и в каких словах мы можем выразить внове увиденное. И нам на ум приходят разные образы и разные слова, в которые мы могли бы заключить нами увиденное.

1. Попытаемся сначала разобраться в одном из текстов Хайдеггера из той же работы «Событие», изложенном в пункте 185. «Сокровище слова». Но будем мы идти не от текстов к терминам и нашей их интерпретации, а наоборот, от терминов, используемых автором, к нашему их разъяснению. (В скобках будем указывать те страницы этой работы, где этот термин присутствует). Итак, что означают такие слова-термины-выражения: «слово голоса пра-бытия», «слово», «голос», «звук слова», «безъязыкость»?

Все эти слова относятся к одному и тому же моменту, моменту нежданного проникновения смысла идеи из бессознательного в сознание. Вот это проникновение заявляет о себе как «голос» (174). И этот «голос настраивает и задает настрой» (174, 176). Но к чему этот голос «настраивает»? А настраивает он на раскрытие своего смысла посредством «слова», которое «есть сокровище, которое скрывает в себе начало» (174). Иначе говоря, только посредством слова мы можем проникнуть в само «начало», то есть в сам голос-смысл. О чем это говорит? О том, что у нас не было бы никакого знания о Бытии, если бы у нас не было языка-слова. Вот откуда знаменитое Хайдеггеровское «Язык — дом бытия».

Причем автор напрямую связывает «голос» как с самим пра-бытием, так и с возникновением События, которое «есть пра-бытие как изначальный голос, задающий настрой» «сущности историчного человека» в его «настроенности ... задающим тон голосом» (176). Итак, что мы здесь видим? Если «голос» есть смысл идеи как лик истины, показавшийся в просвете бытия, а «слово» есть то, чем оформляется смысл истины, то «задающий тон голосом» есть смысл истины, призывающий к немедленному раскрытию своего содержания. В противном случае, этот смысл может нежданно ускользнуть из нашей памяти при малейшем отвлечении на что-либо другое.

Далее Хайдеггер отмечает один примечательный момент: «Слово в его событийной сущности без-звучно» (174). И ведь действительно, момент явления смысла идеи ознаменован только самим («голым») смыслом, то есть смыслом без какого-либо словесного сопровождения. Выражение смысла в словах начнется через некоторый промежуток времени, когда мы приступим к раскрытию самого смысла идеи и оформлению его в каких-либо наименованиях, за которыми скрываются образы тех или иных исходных сущих, причастных к формированию смысла нашей идеи.

Но кроме «без-звучности» слова Хайдеггером отмечается еще один момент, который характеризует внове явленный смысл идеи-истины. Оказывается, этот смысл является в наше сознание в своем «без-образном» исполнении. Вот что он пишет в работе «История пра-бытия»8, (1938-1940):

«Мышление, сообразное истории пра-бытия, выливается в без-образное, у него нет сил сосредоточиться на «образе» и на поясняющем все вещи — слово его холодно и смело». (Там же, стр. 88).

И ведь действительно, если смысл идеи-истины является в наше сознание в своем «бес-словесном» виде, — а как мы знаем, за любым словом скрывается тот «образ», который за ним закреплен в культуре, — то мы не можем увидеть в самом смысле какого-либо образа. Самым странным и таинственным является то, что этот смысл, не облаченный ни в словесное ни в образное одеяние, мы прекрасно понимаем во всей его полноте и готовности к тому, чтобы мы его оформили в словах и раскрыли ранее нам незнакомое его содержание. Вот это и есть чудо из чудес нашего продуктивного мышления.
 
2. А теперь обратимся еще к одному словосочетанию, которым автор пользуется по всему тексту работ «Событие» и «Постижение смысла». И таковым является «настоятельное вникание», о котором речь у нас уже шла выше. И это выражение, как правило, появляется в соседстве с такими словосочетаниями как «истина бытия», «просвет бытия», «сущность человека», «Вот-Тут-бытие», «мышление».

«Вникание» — значит проникновение во что-то. Но во что мы должны проникнуть? Казалось бы, нам надо проникнуть в смысл идеи, на мгновение ока показавшийся в просвете бытия. Но на самом деле у нас нет необходимости проникать в этот смысл, поскольку в акте инсайта он является в наше сознание в своем наиболее ясном и готовом виде. И в этом величайшая загадка нашего продуктивного рационально-иррационального мышления — откуда в наше сознание вдруг является уже готовый смысл идеи-истины? Ведь ранее, на этапе нашей предварительной рефлексии-1, не было никаких предпосылок для его возникновения, кроме манипулирования в нашем уме некоторыми сущими в их взаимосвязях между собой. Да к тому же он внезапно появляется после достаточно длительной паузы, названной в литературе инкубационным созреванием смысла идеи9.

Так вот, оказывается, проникнуть мы должны не в смысл идеи, а в то, в каких наиболее адекватных этому смыслу словах мы должны оформить этот смысл и тем самым его раскрыть, чтобы он сделался понятным не только нам, «создателям» этого смысла, но и всем, кто пожелает с ним познакомиться. А оформление этого смысла связано с одной трудностью: по мере того, как мы пытаемся подобрать адекватные слова для его выражения, этот смысл имеет тенденцию ускользать из нашей памяти, то есть забываться.

Вот почему мы должны попеременно то вспоминать этот смысл, то по «свежему следу» находить наиболее подходящие слова для его выражения, те слова, которые бы не искажали тот «обнаженный» инсайтный смысл, который в самое первое мгновение явился из бессознательного в наше сознание. Именно отсюда у Хайдеггера появилось прилагательное «настоятельное» к слову «вникание». Не будь мы настоятельны, смысл может не только забыться на какое-то краткое время, но и, вообще, улетучиться из нашей памяти, даже навсегда.

И это вникание автор связывает и с нашим Вот-Тут-бытием, и с мышлением, и с припоминанием. Так в одном месте он прямо заявляет: «Так Вот-Тут-бытие настоятельно вникает в чистое припоминание» («Событие», стр. 276). Очевидно, «чистым» Хайдеггер назвал не то, что мы извлекаем из нашей долговременной памяти, а то, что находилось в  памяти нашего бессознательного, озабоченного краткосрочным сохранением самих смыслов идей, смыслов без всякого сопровождения какими-либо культурными знаками.

3. И третий текст10 который мы можем привести для обозначения того, как Хайдеггер понимал само Бытие, достаточно лаконичен и прост: автор отчеканивает кратко — короче и быть не может: «... сущее обусловлено бытием, но само бытие не есть сущее». («Начала западной философии».Там же, стр. 48).

Попытаемся посмотреть на это предложение со стороны вероятностно-возможной случайности обозначенного здесь процесса появления сущего. Если «бытие не есть сущее», значит оно является процессом. Но, к сожалению, процессом каких-то никому не известных манипуляций с сущим, которые обусловливают возникновение совершенно нового сущего-подручного средства.

И, несмотря на то, что мы являемся непосредственными участниками этого процесса, не мы являемся его начинателями — мы всего лишь продолжатели этого процесса до какого-то вполне определенного конца-результата. Вот и получается: все, что свершилось до нашего подключения есть Бытие само по себе, или, по Хайдеггеру, пра-бытие; а все что потом — наше Вот-Тут-бытие. Наша задача в том, чтобы подхватить ту эстафету, которую в вероятностном режиме нам может передать само пра-бытие.

Теперь о самом пра-бытии. Вот каким образом Хайдеггер характеризует пра-бытие в «Преодоление метафизики ...»:

«Пра-бытие не есть причина суще-бытующего и никогда не есть непосредственно его основа. Пра-бытие никогда не знает силы и бессилия и не нуждается во власти». (Там же, стр. 27).
«Пра-бытие «есть» истина как просвет события ...». (Там же, стр. 28).
При этом: «Сущность истины пра-бытия запрещает выдвижение на передний план суще-бытующего ...». (Там же. стр. 34).

Что мы можем сказать по поводу этих цитат? Во-первых, то, что пра-бытие — в Начале и в истоке всего возникающего, но никак не в основе суще-бытующего, поскольку оно само, пра-бытие, без-дно-основно и оно не может служить опорой для чего-либо. Во-вторых, как мы можем предположить, если истина пра-бытия «проявляется» в виде «просвета события», то таким просветом может быть только инсайтно явленный смысл идеи-истины.

И это подтверждается второй цитатой, потому что истина пра-бытия должна, в первую очередь, «промелькнуть» в нашем сознании в виде самого смысла, не сопровождаемого каким-либо оформлением-раскрытием в виде слов, выражений и т. д., за которыми скрывются обозначения каких-либо исходных суще-бытующих. Вот откуда у Хайдеггера (в третьей цитате) «запрет» на «выдвижение на передний план суще-бытующего».

Получается, что примечательной особенностью истины пра-бытия, по Хайдеггеру, является то, что она должна явиться в наше сознание в своем «чистом» виде, то есть в виде самого смысла, смысла, еще не обремененного каким-либо сопровождением. Но автор не задается
- ни вопросом первенства появления (в нашем сознании) «истины как просвета события»,
- ни вопросом, почему суще-бытующее не оказывается на «переднем плане»,
- ни вопросом роли самого суще-бытующего в возникновении самой истины пра-бытия.

А тогда спрашивается, где оно, суще-бытующее, оказывается? Ведь, казалось бы, истина пра-бытия должна основываться на каком-то комплексе сущих. По нашему же мнению, сопровождение (возникновения) истины пра-бытия эскортом суще-бытующих «объявится» (на «заднем плане») тогда, когда начнется оформление-«одеяние» этого смысла в культурные знаки — вот только тогда этот смысл раскроется в своем содержании, из которого мы уже узнаем,
- из каких исходных сущих была составлена истина (идея),
- в каких взаимосвязях они находились между собой
- и каким образом из этого смысла-содержания было получено то, самое главное суще-бытующее, которое мы уже можем назвать подручным средством.

А узнаём мы обо всем этом только потому, что все это будет происходить в нашем уме, вплоть до того, как мы выявим вид идеального искомого сущего и по его образцу (и по определенной технологии) изготовим то самое материальное средство, с помощью которого уже можно будет осуществлять обновление соответствующей структуры социума.

Так что получается, что мы в какой-то момент подключаемся к процессу, начала которого не знаем. И не знаем вплоть до того момента, как мы его обнаруживаем воздействующими на нас негативными факторами, теми факторами, которые мы способны воспринять своими чувствами, и далее даже разрешить посредством своего ума. До этого момента этот процесс осуществляется сам по себе, можно сказать, «втайне» от нас. Но он не специально «прячется» от нас — просто-напросто, этот процесс «сам не знает», в каком направлении он пойдет, и пойдет ли вообще.

И только тогда, когда он «сам» определится в своем «направлении», он может (для нас) проявиться какими-либо негативностями. Да к тому же, процессы и силы, задействованные в этих процессах вершат судьбами не тех сущих, которые они будто бы «целенаправленно выбирают» сами, а тех, которые, можно сказать, случайно «подвертываются им под руку». Так, в сети невода, вылавливающего сардины, может случайно «подвернуться» и акула, и нерпа, и дельфин. Вот они, случайно подвернувшиеся, могут быть причастны и к возникновению негативностей, и к созданию начально-граничных условий создания системы, в которой могут осуществиться флуктуации материи с последующим возникновением подручного средства.

Вот откуда, оказывается, чрезвычайная редкость глобальных бытийственных процессов, которую мы воспринимаем как стабильность существования этого Мира в виде неизменности мировых физических констант. И вот где обитает сама пока еще наблюдаемая нами неизменность существования этого Мира и стабильности нашего проживания в нем — она в чрезвычайной редкости осуществляемых глобальных бифуркаций. Именно об этом шла речь в книге К. Мейясу «После конечности»11.

Вот эта необусловленность чем-либо конкретным является вероятностной случайностью стечения каких-либо обстоятельств, которые невозможно ни предугадать, ни предусмотреть. Так что Бытие — это процесс, который «занимается» только тем, что организует, а вернее сказать, обусловливает возникновение сущего таким образом, чтобы, в конечном счете, появилось сущее-подручное средство, готовое обновить функционирование той или иной системы, и тем самым сохранить ее в деятельном состоянии. Это, если мы говорим о том или ином регионе социальной действительности.

Если же мы будем иметь в виду Бытие какой-либо из физических систем, то обновление ее будет заключаться в появлении системы сразу же в обновленном состоянии, то есть в состоянии ее функционирования в новом режиме. Как это, положим, происходит при переходе нормального функционирования проводника в состояние сверхпроводимости, или переходе ламинарного течения жидкости в течение турбулентное.

Итак, отметив, каким образом Хайдеггер понимал пра-бытие, изложим, хотя бы совсем кратко, в каком виде он признавал истину пра-бытия как просвет само-сокрытия.

Хайдеггер, анализируя притчу о пещере из У11 книги «Государства», приходит к тому выводу, что уже у Платона появилось двойственное представление об истине как несокрытости и как правильности (достоверности)12 И второе представление, вопреки изначально верному античному, взяло верх над первым. Более того, оно не только задвинуло его в самый дальний угол философии, но и, тем самым предало забвению на долгие столетия, что способствовало, по Хайдеггеру, закреплению роли метафизики, занимающейся истиной суще-бытующего, а на истиной самого Бытия . Истина как несокрытость почему-то пришлась не ко двору ни Средневековью, ни Новым временам.

И это оказалось главным фактором забвения самого Бытия как «носителя» и «при-носителя» самой истины. Ведь она, истина, приходит из самого изначального естества самоорганизации материи. И мы должны принимать ее такой, какой она есть, независимо от того, грозит ли она нам гибелью или процветанием. Тем более, что это неотвратимо для нас.

И если, согласно Хайдеггеру, пра-бытие и не имеет происхождения и не может быть обосновано, то этого же нельзя сказать об истине пра-бытия как несокрытости. Она, эта истина, не может быть без-основной — иначе, это будет не истина, а нечто без-истинное.

Пра-бытие — оно одно-единственное, в то время как истин пра-бытия как просветов само-сокрытия может быть великое множество. И каждая из них обладает своей собственной оригинальностью. Но, спрашивается, откуда возникает оригинальность каждой из них? И, как оказывается, эта оригинальность вытекает из оригинальности (случайного) сочетания тех взаимосвязанных между собой сущих, которые находятся в той «базе», на которую у истины может быть опора при ее возникновении.

А опора у нее может состоять только из вполне определенного числа взаимосвязанных между собой исходных сущих. И эта «вполне определенность» заключается в том, что эти, можно сказать, разнонаправленные и разноплановые сущие должны иметь непосредственное отношение к «теме» той истины, которая должна возникнуть — иначе, эти сущие не могут быть привлечены в эту «базу». (Вот этим «привлечением» мы как раз и занимаемся на этапе нашей предварительной рефлексии-1. И чем настоятельнее и глубже мы этим занимаемся, тем больше вероятность выхода нашего мышления на позитивный результат).

Так, в идее-истине кусочка мела «базой» является взаимосочетание таких связанных между собой разноплановных сущих, как письменность, классная доска, учитель, ученик и те ингредиенты, из которых может быть изготовлен этот кусочек мела. Если бы не было даже одного из этих сущих, то не было бы и Необходимости (Нужды) в самом кусочке мела как подручном средстве.

Почему, спрашивается, мы достаточно подробно остановились на вопросе той основы, на которую опирается сама истина Бытия в виде просвета само-сокрытия? Только для того, чтобы показать  коренное различие между пра-бытием и истиной пра-бытия как просветом само-сокрытия:
- пра-бытие без-дно-основно, у него нет какого-либо основания в виде того или иного комплекса сущих, и потому еще, что оно является процессом «манипулирования» бесконечного числа сущих, находящегося в бесконечном числе взаимосвязей между собой — потому оно и неопределимо (по Хайдеггеру);
- истина же пра-бытия (как просвет Бытия) не без-дно-основна: она опирается на вполне определенный комплекс сущих, и этот комплекс (состав сущих) определяется видом того негативного фактора, который мы считаем нужным разрешить; разрешить, исходя из своих интеллектуальных возможностей и познаний в той области знания, где возникла эта негативность.

Иначе говоря, негативный фактор конкретизирует то направление, в котором мы должны (на этапе рефлексии-1) манипулировать (в своем уме-воображении) только теми исходными сущими, которые имеют к нему отношение. Вот откуда получается вполне конкретная и оригинальная в своем виде истина пра-бытия
- в виде того инсайтного просвета, который в мгновение ока появляется в нашем сознании в своем целостном и законченом виде,
- будучи препровожден туда из бессознательного,
- чтобы быть оформленным и раскрытым в своем содержании уже на этапе рефлексии-11.

Так что истина Бытия (пра-бытия) в виде просвета само-сокрытия всегда конкретна, в то время как из самого пра-бытия мы никогда не можем получить какой-либо истины, потому что само пра-бытие (Бытие само по себе) «манипулирует» (в свободном режиме) бессчетным количеством сущих. Это, во-первых. А во-вторых, мы не можем остановиться на каком-либо вполне определенном составе сущих, потому что мы не знаем, на каком составе нам надо остановиться — направить нас может только тот или иной негативный фактор. Вот где осуществляется перевод «стрелки» с пути вероятностно-возможного всеобъемлющего пра-бытия на путь Вот-Тут-бытия, которое, исходя из «содержания» этого фактора, может задаться на этапе рефлексии-1 вопросом, каким образом его можно разрешить, подобрав вполне конкретный состав исходных сущих для цели манипулирования ими в их связях между собой.

 Три замечания. А теперь, в заключение, изложим три замечания, касающиеся интерпретации Хайдеггером учений Ницше и Платона.

1) Одно из них по поводу того, что будто бы Ницше как завершитель метафизики — метафизики, так и не поставившей, по Хайдеггеру, вопрос о самом бытии и об истине бытия — опирался в своем учении только на суще-бытующее и ничего не знал о самом пра-бытии. И это не совсем так.

У Ницше в конце его «Воли к власти»13 есть один текст (№ 1067), который, по нашему мнению, наиболее ярко, эмоционально и метафорично описывает то, что Хайдеггер не только именовал, но и характеризовал как пра-бытие:

«Так знаете ли вы теперь, что есть «мир» для меня? Показать вам его в моём зеркале? Вот этот мир: исполин силы, без начала и без конца, прочная, литая громада силы, которая не становится ни больше, ни меньше, которая не расходуется, не тратится, только превращается, оставаясь как целое величиной неизменной, хозяйство без расходов и издержек, но и без прироста, без прихода, замкнутое в «ничто» как в свою границу, – ничего растекающегося, ничего расточаемого, ничего бесконечно растяжимого, – но как определённая сила, вложенная в определённое пространство, притом не в такое пространство, которое где-либо было бы «пустым», – скорее как сила повсюду, как игра сил и силовых волн, одновременно единое и многое, ...» и так далее. (Там же, стр. 557-558)

Что это, как не описание Бытия самого по себе, того пра-бытия, которое и всесильно, и постоянно, и неизменно, и бесконечно, и ничем не колебимо, и ничем не ограничено в своей свободе?

Но ведь и само Ницшевское вечное возвращение можно понять не как то,
- что все происходит во времени по одному и тому же предметно-сущностному сценарию,
- а как то, что одним и тем же «режиссером» (Бытием-Нуждой) определяется, в каком направлении осуществлять действие самого Бытия.

Понять можно по-разному. Ведь наше понимание — это зеркало, «зайчик» от которого можно направить и в одну сторону, и в другую.

2)Второе замечание касается интерпретации того, каким образом самой Античностью и Новыми временами воспринималось Платоновское понятия самой идеи. Хайдеггер в работе «Бытие и истина. Основной вопрос философии. О сущности истины» пишет:

«Идеи дают вид (Aussehen) сущего, то есть его бытие. Становиться свободным для света означает подниматься к подлинному пониманию того, каковы на самом деле вещи; связывать себя с тем сущностным законом вещей, на основании которого мы впервые постигаем их в их так-и-так-бытии (Sound-so-Sein)». (Там же, стр. 204).

Как видим, в этом тексте Хайдеггер связывает идею с видом сущего, то есть с видом вещи. Но так ли это на самом деле? Как мы уже установили, сущее — это вещь в предметном ее виде, полученная
- по Нужде,
- по определенной методологии, непременным образом включающей в себя акт спонтанной самоорганизации материи;
- ради обновления той или иной структуры социума.

А что такое идея? Ведь это не она дает вид сущего: как будто бы в ней «проглядывает»  сущее (вещь) в своем сущностном виде-эйдосе. Совсем не так. Идея — это спонтанно явленный смысл, требующий своего оформления в культурные знаки, и, тем самым раскрытия своего содержания. А вот только из этого содержания нами, сначала, может быть получен идеальный вид искомого сущего, а затем, по его образцу и по определенной технологии может быть получено сущее-подручное средство (вещь, предмет) в материальном его виде.

Вот это заблуждение в том, что в идее «просматривается-усматривается» вид сущего, тянется со времен Античности до Новейших времен, потому что не было представления о том, в каком виде идея проникает из бессознательного в наше сознание, — а проникает она в виде «голого» инсайтно явленного смысла! — и каким образом раскрывается этот смысл — а раскрывается он:
- путем последовательного обнаружения на этапе рефлексии-11 лакуны в цепочке исходных сущих, которыми мы оперировали ранее на этапе рефлексии-1;
- путем создания в нашем уме идеального вида этого ранее отсутствующего искомого сущего;
- путем разработки технологии изготовления по образцу этого искомого сущего материального его «двойника»;
- и путем изготовления этого «двойника»-подручного средства в материальном его виде.

Теперь мы понимаем, почему был таким долгим и таким тернистым путь от идеи к тому сущему, которое получается из ее смысла — слишком плохо мы себе представляли, что происходит в нашем уме, когда мы пытаемся разрешить какую-либо проблему, и когда мы раскрываем смысл вдруг! свалившейся на нашу голову идеи. Почти два с половиной тысячелетия прошло с тех пор как Античность подарила нам идею идеи, а мы до сих «плаваем» в этой неопределенности. Знать, Бытию зачем-то надо было так глубоко запрятать от нас понимание той сущности, которая бывает нам явлена в самом смысле идеи? Или, наоборот — просто-напросто мы оказались не на должной высоте в данном вопросе? Скорее всего, второе.

Но с неправильно усвоенным со времен Античности понятием идеи связана еще одна, можно сказать, фатальная, по Хайдеггеру, историческая коллизия. В чем она заключается? В той же работе «Бытие и истина. ...» Хайдеггер констатирует: «Но учение об идеях одновременно оттесняет от ;;;;;;;». (Там же, стр. 353).

Но тогда спрашивается, каким это образом понимание идеи может оттеснить от понимания истины как не-сокрытости? Все очень просто: само понимание идеи, как мы показали выше, было воспринято не должным образом, а именно как сущностной вид вещи, «проглядывающий» «через» идею. В то время, как в действительности это вовсе не вид, а смысл, из которого можно получить вид-подручное средство. И вот эта операция получения вида из смысла идеи не была постигнута вплоть до Новейших времен.

Так что ;;;;;;; была оттеснена не столько потому, что этому способствовала идея, сколько потому, что она, идея, не была раскрыта как смысл не-сокрытой истины. А потому, принятие идеи за вид сущего, способствовало тому, что алетейя оказалась «невестой без места». А сам вид — как показал Хайдеггер своим анализом притчи о пещере — будто бы стал более «правильным» взглядом на вещи, потому что смотрение на тени предметов на стене пещеры сменилось созерцанием самих предметов по выходе из пещеры. Так что функцию алетейи-истины, не-сокрытости взяла на себя правильность взгляда на вещи, или соответствие нашего взгляда-мышления самому виду вещи.

Как видим, более «удобным» оказалось понятие идеи как вида (вещи). И это «удобство» в последующие века стало более привлекательным, а потому и более предпочтительным. (Как же человек падок на удобства! Не они ли в своем изобилии погубят человечество?). Именно поэтому оно главенствовало вплоть до Новейших времен. Получилась довольно-таки странная вещь: более трудное — правда, может быть, даже не до конца еще в Античности продуманное, а главное, оформленное-выраженное понятие идеи — было упрощено до более понятного, но в то же время до более «плоского», да к тому же искажающего его (понятия) истинный смысл.

Понятие идеи как вида вещи перехватило смысл самой не-сокрытости (а-летейи) как того, что выходит из сокрытости в не-сокрытость, чем и способствовало его забвению. Можно сказать, оно «задушило» его в своих цепких объятьях. Но в то же время, не будучи раскрытым, оно (понятие идеи) не стало самой истиной, а выставило впереди себя свой суррогат в виде правильности, в виде соответствия мысли-высказывания предмету.

Так что это понятие идеи не было совмещено-сопряжено с понятием а-летейи как не-сокрытости. Потому что эта не-сокрытость — по Хайдеггеру: как просвет истины, как просвет Бытия, как просвет само-сокрытия — может быть увидена только в спонтанно явленном смысле идеи, который то забывается нашим сознанием, когда мы подбираем слова для его выражения, то вспоминается нами, когда мы хотим в очередной раз «посмотреть» на него своим сознанием, чтобы в наиболее адекватном виде выразить этот смысл, и тем самым запечатлеть его.

И все это случилось вопреки тому, что вот этот спонтанно явленный смысл был предъявлен Платоном во всем своем великолепии:
- и как истинное мнение,
- и как истинное знание,
- и как способный к ускользанию из нашей памяти, наподобие убегания Дедаловых статуй со своего места;
- и как вызывающий наше удивление внезапностью своего явления и новизной своего содержания.

Вывод таков: интуиция, не продуманная до конца, не раскрытая в своем содержании и не изложенная в наиболее адекватно понимаемом виде, в виде смысла, может стать причиной искажения и фатального заблуждения. Как видим, ошибаются и заблуждаются не только люди, но и отдельные отрасли знания. Они подхватывают великие и не до конца продуманные, а вернее, не до конца оформленные интуиции, и, вместо того чтобы довести их до логического конца-результата, поспешно приспосабливают их до своего более легковесного и удобопонимаемого вида.

И ведь никто из мыслителей, кроме Хайдеггера, даже не задумался над обоснованием возникновения понятия истины как адекватности-правильности-соответствия и отведением ему достойного места в теории познания. А тем более, никто не задумался над
- понятием истины в ее соотнесенности со смыслом идеи как комплексом вполне определенного состава взаимосвязанных между собой сущих,
- из которого, путем его оформления в культурные знаки и, тем самым раскрытия, можно получить нового вида подручное средство в материальном его виде,
- при помощи которого можно осуществить обновление той или иной структуры социума.
Причем это обновление достигается самым банальным участием этого нового средства в виде его функционирования во взаимосвязях с другими, уже существующими сущими. Именно взаимосвязи организуют Новизну режима функционирования данной системы.
 
3)И третье замечание касается связки «есть»: знак ли она Бытия, или наличия-существования сущего?

Дело в том, что во всех своих работах Хайдеггер сопрягает связку «есть» с осуществлением бытийственного процесса, будь она явно присутствующей в предложении-языке, или только подразумеваемой («за окном темно», «светает»). Но можно ли с этим безоговорочно согласиться? Поясним нашу позицию.

Как можно предположить, эту связку можно соотнести как с бытийственным процессом, так и с процессом самого наличного существования любого сущего, исполняющего ту или иную свою функцию в системе. В первом случае, действительно, мы можем ее соотнести с самим Бытием, потому что оно, Бытие, всегда в наличии, всегда в потенциальной готовности побуждения к какому-либо изменению-обновлению. Но и во втором случае мы можем соотнести ее с находящимся в наличии-присутствии сущим.

Как видим, связку «есть» мы можем интерпретировать как сидящей, если можно так выразиться, одновременно на двух стульях. Во-первых, как это случилось после Платона, когда за Бытие было принято налично присутствующее, а во-вторых, как это было до Платона, положим, как у Гераклита, когда Бытием было становлением, и после Хайдеггера, когда самим Бытием стало все то возникающее, которое свершается до того момента, когда к Бытию подключается Вот-Тут-бытие.

Правда, более обоснованным было бы принять связку «есть» причастной к Бытию, если за него принимать не существование находящегося в наличии сущего, а наоборот: существование всегда отсутствующей возможности проявиться какой-либо Новизне, той возможности, которая в постоянном «режиме» «нависает» над всем существующим в своей потенциальной готовности когда-либо осуществиться. (Это мы и приняли за само Бытие во всех наших выше приведенных рассуждениях о Бытии).
 
Тогда возникает вопрос, по какому критерию мы можем отнести сущее к бытийственному процессу? Скорее всего, таковым критерием является тройственный союз:
- его (сущего) возникновения из Нужды социума в его обновлении,
- его возникновения по одной и той же методологии, включающей в себя акт самоорганизации материи;
- и его возникновения ради обновления какой-либо из структур социума.

Как видим, в таком случае «есть» относится не к присутствию сущего, а к присутствию-наличию того, что делает сущее сущим. А делает-обусловливает его таковым Бытие само по себе (пра-бытие).

Тогда соринка-пылинка тоже «есть», но ее возникновение не обусловлено воздействием Бытия: она ни для чего не предназначена и она не создана по вполне определенной методологии, и не Нужда была причиной ее появления.

Так что связку «есть» можно отнести,
- во-первых, только к тому, что прошло обряд «инициации» в виде самоорганизации материи и стало существующим сущим, то есть тем, что Аристотель называл главнее возможного;
- а во-вторых, к тому, что всегда присутствует в виде неизбежно осуществимой возможности.

Итак, изложив наши замечания, у нас оказался неразъясненным ранее нами заданный вопрос: почему любую самоорганизованную материю
- ячейки Бенара,
- живые видообразования Природы,
- наши идеи как «комплексы» самоорганизованной материи, (проявлением которых на уровне сознания являются смыслы идей, из раскрытия которых получаются подручные средства);
- и т. д.
мы можем идентифицировать как подручные средства. Этим мы и займемся в следующем разделе. А заодно, как мы полагаем, более понятным нам станет и Бытие само по себе.

7. Знаменательная аналогия, помогающая нам понять,
что такое Бытие само по себе

А. Общие замечания

Речь у нас будет идти об аналогии между спонтанным возникновением ячеек Бенара на специально созданной установке, описанной в работах Пригожина с сотрудниками, и спонтанным возникновением смысла идеи в нашем бессознательном. Ведь в этой аналогии, можно сказать, в «наглядном» виде прослеживается возникновение как в одном, так и в другом случае одного и того же, но самого главного, бытийственного События, а именно, изменения функционирования системы с одного режима на другой.

Но, более того: эту аналогию, как мы попытаемся представить, можно распространить не только на наше, человеческое мышление, но и на «мышление» как живой Природы, так и Вселенной (Космоса). Ведь и в ареале этих грандиозных образований-систем в непрестанном режиме их обновления происходит возникновение Новизны самого разного рода, как оно происходит и в нейронных сетях нашего мозга.

А потому данный раздел следовало бы сформулировать в расширенном варианте: «Знаменательная аналогия, предоставляющая нам возможность понять универсальность возникновения Новизны, пригодной быть использованной в разных регионах окружающей нас действительности». А именно: эта аналогия в наглядном виде прослеживается:
- в процессе существования физических объектов: положим, ячейки Бенара, «химические часы», сверхпроводимость и т. д.;
- в процессе нашего продуктивного мышления: идеи и подручные средства;
- в процессе видообразования в живой Природе: новые виды живых существ;
- в процессах, происходящих во Вселенной: звезды, галактики и т. д.

А теперь обратимся к самой аналогии

Б. Аналогия между   процессом, происходящим на установке, демонстрирующей возникновение ячеек Бенара, и нашим продуктивным мышлением, результатом которого является создание подручного средства.
 
Итак, попытаемся сначала провести-проследить аналогию между
- методологией спонтанного возникновения Новизны в мире физически присутствующих предметных сущих, положим, на примере экспериментальной установки, демонстрирующей спонтанное изменение-обновление режима функционирования системы, свидетельством чего является возникновение таких материально исполненных образований как ячейки Бенара,
- и методологией нашего продуктивного мышления, с выходом на спонтанное возникновение идеи, раскрытие смысла которой дает нам возможность изготовления нового вида подручного средства в материальном его исполнении, при помощи которого можно произвести то или иное обновление.

Сразу же заметим, что описание установки, демонстрирующей акт возникновениа ячеек Бенара можно посмотреть в работах Пригожина с сотрудниками14. Это, во-первых. А во-вторых, напомним: «управляющим параметром» у Пригожина является тот параметр, возрастание которого выводит материю открытой системы на режим все возрастающих флуктуаций, а затем и на акт бифуркации-самоорганизации, то есть на акт когерентного (самосогласованного) поведения всех частиц этой материи).

В одной их последних работ мы предложили провести мысленный эксперимент по образованию ячеек Бенара на установке, собранной без какого-либо участия человека разумно мыслящего. Иначе говоря, эта установка должна «составиться» сама собой. И все что происходит с ней, вплоть до подведения все возрастающей тепловой нагрузки («управляющего параметра», по Пригожину) к нижней плоскости данного устройства, также осуществляется само собой, то есть вне причастности какой-либо посторонней силы.

И мы пришли к тому выводу, что ничто, никакие существующие законы Природы не могут препятствовать ни самопроизвольному составлению такого устройства, ни подведению тепловой нагрузки, ни всему тому, что должно происходить в этой установке. И это должно свидетельствовать только о том, что и в неживой Природе вполне возможно как создание условий для возникновения самоорганизация, так и осуществления  ее самой в виде когерентного поведения частиц ее материи.

А как мы знаем, в установке Бенара должно происходить спонтанное возникновение кольцевых потоков жидкости в узком пространстве между верхней и нижней пластинами. Это, во-первых. Во-вторых, в этот же момент должна происходить внезапная смена режима теплообмена между пластинами — теплопроводность должна смениться на более эффективную конвекцию. И в-третьих, смена режима теплообмена должна привести к скачкообразному снижению градиента температуры между пластинами. (И все эти следствия знакомы нам из курса теплотехники).

Все это является признаком наступления бифуркации-самоорганизации молекул жидкости в данном устройстве. А спонтанная самоорганизация всегда сопровождается кардинальным изменением-обновлением режим функционирования всей системы, что мы можем наблюдать на реально существующей установке.

Теперь перед нами стоит задача: уловить аналогию между процессами, происходящими в установке Бенара, и процессами, происходящими в нашем уме — а более всего в нашем бессознательном, то есть на уровне материального взаимодействия нейронов нашего мозга — в процессе нашего продуктивного мышления, мышления, связанного как с образованием смысла идеи, так и с раскрытием последнего и получением из него подручного средства в материальном его исполнении.

Итак, что мы делаем на протяжении этого процесса? Изложим в поэтапном виде и постараемся проследить аналогию нашего мышления с процессами, происходящими на установке, демонстрирующей возникновение ячеек Бенара.

1.В процессе нашего мышления над какой-либо заинтересовавшей нас проблемой, мы на предварительном этапе рефлексии-1 подбираем в нашем уме те объекты-сущие, которые, по нашему разумению, наиболее адекватным образом подходят к теме нашей задачи, а вернее, к тому комплексу сущих, который должен входить в состав нами предполагаемой идеи. И эти объекты-сущие мы пытаемся связать путем «зацепления» их через те свойства, которые им присущи. А все это сопровождается затратой умственной энергии на само мышление.
Но не то же ли самое происходит, когда составляется сама установка для получения ячеек Бенара: сама конструкция, расположение ее в пространстве взаимодействия с силой гравитации, наполнение ее жидкостью, подведение тепловой нагрузки и т. д.?

2.Далее, размышляя над нашей проблемой, мы постоянно подводим энергию (мышления) (в калориях) к нейронной сети нашего мозга. И эта энергия затрачивается, скорее всего, на составление взаимосвязей между теми исходными сущими, которыми мы оперируем в своем уме, и на поиск тех путей, которые могут нас вывести на создание смысла идеи. И в какой-то неизвестный нам момент — после инкубационного созревания смысла идеи в нашем бессознательном — наше мышление может выйти на инсайтный акт выдачи смысла идеи из бессознательного в наше сознание, что сопровождается возникновением в нашей душе ранее уже отмеченных нами интеллектуальных ощущений позитивного характера:
- удовольствия от понимания внове явленного смысла,
- удивления от внезапности его проникновения из бессознательного в наше сознание
- и уверенности в надежности, единственности и истинности этого смысла.

Но ведь в материальном плане то же самое происходит, когда энергия-тепловая нагрузка «управляющего параметра» постепенно подводится к нижней плоскости установки, когда флуктуации в жидкости возрастают и вдруг в какой-то момент в спонтанном акте повсеместно возникают ячейки Бенара, свидетельствующие о том, что система сразу же вышла на новый, обновленный режим функционирования.

Правда мы не знаем, что происходит в нейронных сетях нашего мозга в момент, предшествующий инсайту. Наше сознание не имеет доступа к тому, что происходит в бессознательном, то есть на материальном уровне взаимосвязывания-взаимодействия нейронов. Но мы из нейрофизиологических экспериментов, изложенных в книге С. Деана «Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли»15, знаем, что при внезапном осознании взыскуемой нами и ранее  неизвестной нам информации происходит спонтанное «лавинообразное» нарастание нейронной активности нашего мозга. (Там же, Главы 3, 4, 5,  стр. 169-172).

Не то же ли самое происходит и при инсайте, то есть при явлении в наше сознание нового, ранее взыскуемого нами (на этапе рефлексии-1)  смысла идеи, разрешающей тот вопрос, который беспокоил нас? И вот этот спонтанный, самопроизвольно возникший «комплекс» нейронов, ознаменовавший «лавинообразное» нарастание активности мозга, мы назвали «идейным комплексом», потому что, как мы полагаем, именно он, при своем инсайтном проявлении на уровне сознания, вдруг оказывается смыслом внове явленной идеи.

Подчеркнем еще раз во избежание каких-либо недомолвок: мы взяли на себя смелость отождествить обнаруженное Деаном «лавинообразное» нарастание активности мозга с тем, что происходит в нейронных сетях нашего мозга в момент возникновения «идейного комплекса», свидетельствующего — своим инсайтным проявлением на уровне сознания — о том, что именно этот «комплекс» был причиной образования-возникновения смысла новой идеи.

3.Отметив сходственные стороны протекания этих двух процессов, укажем на их различие. Если в случае с ячейками Бенара изменение режима функционирования системы возникает сразу же в акте самой самоорганизации-бифуркации (об этом чуть ниже в пункте 4), то в случае нашего продуктивного мышления подручное средство, способное обновить функционирование системы, мы должны «добыть», опять же, путем затраты своей умственной энергии в процессе:
- раскрытия смысла нашей спонтанно явленной в наше сознание идеи,
- обнаружения недостающего в комплектации идеи еще одного сущего,
- формирования его идеального вида-искомого сущего в нашем уме и
- изготовления по образцу этого вида материального его воплощения в форме подручного средства.

Как видим, в нашем продуктивном мышлении мы сначала выходим — на предварительном этапе рационального мышления (рефлексия-1) — на создание идеальной идеи, и только потом, после ее спонтанного возникновения, путем раскрытия ее смысла на этапе рефлексии-11 — на изготовление подручного средства в материальном его виде.

В Природе же самой по себе, то есть без нашего продуктивного мыслительного участия, сразу же происходит изменение режима функционирования системы: возникает сверхпроводимость, сверхтекучесть, ламинарный режим сменяется турбулентным. Но, спрашивается тогда, где здесь «присутствует» то, что мы называем идеей, которая есть, можно сказать, причина возникновения подручного средства?

Скорее всего, «идеей» является составление комплекса сущих: положим, «прибора Бенара» вместе с подводимой энергией-теплом, который необходим и достаточен для того, чтобы материя системы вышла на акт бифуркации-самоорганизации, то есть на акт когерентного поведения частичек жидкости в приборе. Ведь секретом не является то, что и в процессе рефлексии-1 мы в нашем мышлении-представлении испробываем множество вариантов соединения-зацепления разного рода исходных сущих.

При этом мы затрачиваем немалое количество умственной энергии (в калориях) на создание того комплекса взаимосвязанных сущих, который «станет» идеей. И только вполне определенная их (сущих) констелляция  может выдать нам результат в виде спонтанно возникшей идеи, а вернее, смысла этой идеи. Потому что этот смысл проникает в наше сознание, можно сказать, в своем «чистом» виде, то есть без сопровождения каких-либо культурных знаков: слов, образов и т. д.

Иными словами, есть прямая аналогия между, положим,
- созданием-составлением «комплекса» сущих в виде идеи (перед актом проявления ее (инсайтного) смысла на уровне сознания), из смысла которой мы можем получить подручное средство (в виде материального предмета), с помощью которого можем произвести обновление какой-либо из структур социума,
- и созданием-составлением прибора-установки, в котором может быть осуществлена бифуркация-самоорганизация с образованием ячеек Бенара, возникновение которых свидетельствует о переходе системы в новое, обновленное, функциональное состояние.

4.Правда, здесь сразу же возникает довольно-таки каверзный вопрос: с какой это стати мы вдруг приняли ячейки Бенара за свидетельство перехода системы в новое обновленное состояние? Да только потому, что они,
- во-первых, возникают спонтанно, как спонтанно, положим, возникает «идейный комплекс» (на материальном уровне взаимодействия нейронов нашего мозга), из которого нами на этапе рефлексии-11 «вычленяется» подручное средство (об этом ниже в подразделе Е);
- во-вторых, возникают под возрастающим воздействием «управляющего параметра»,
- и в-третьих, своим воздействием они коренным образом обновляют режим функционирования всей открытой системы.

Так что на самом же деле, возникновение этих ячеек является всего лишь свидетельством того, что данная система перешла на новый режим функционирования: они меняют характер теплообмена с теплопроводности (через слой жидкости) на конвекцию за счет вращающихся ячеек Бенара, что, в свою очередь, приводит к скачкообразному снижению градиента температур между нижней и верхней теплопередающей плоскостью прибора.

Так что у нас нет каких-либо подозрений-сомнений в том, что ячейки Бенара не свидетельствуют о переходе системы в другое функциональное состояние, а новые живые видообразования в Природе не являются подручным средством в ареале-нише своего обитания, о чем речь ниже в следующем пункте.

А потому, заметим еще раз: при создании идеи в нашем уме происходит то же самое, что происходит при возникновении ячеек Бенара. Но разница между первым и вторым только
- в исходном положении, определяющем это возникновение
- и в положении конечном, определяемом уже самим самоорганизованном состоянием.

Посмотрим сначала, в чем разница в исходном положении? А она в том, что в нашем уме мы сами — при уже наличествующей нейронной материи, расположенной в черепной коробке — на этапе рефлексии-1 создаем условие для наступления бифуркации-самоорганизации этой материи. И это условие заключается в том, что на этом предварительном этапе мы подбираем вполне определенный комплекс исходных сущих для того чтобы манипулировать ими (в их связях между собой) с целью создания смысла идеи.

В то время как в установке Бенара это исходное условие уже создано кем-либо (экспериментатором) в виде самой установки, наполненной той жидкостью, которая способна к когерентному поведению. И как мы знаем, этого когерентного поведения можно достигнуть посредством приложения в первом случае наших умственных усилий в виде потребляемых нами калорий, идущих на продуктивную деятельность нашего мозга. В случае же образования ячеек Бенара их возникновение возможно только при условии подведения тепловой нагрузки-«управляющего параметра» к нижней плоскости установки.

Но, спрашивается, в чем различие обоих случаев — возникновения идеи и возникновение нового вида функционирования в виде самих ячеек в их завершающей стадии, следующей за финальным Событием самоорганизации материи этих двух систем?

А эта разница в том, что в случае ячеек Бенара их возникновение является свидетельством того, что система сразу же спонтанно перешла на новый, обновленный режим функционирования:  изменение режима теплопередачи с теплопроводности на конвекцию и снижение градиента температуры между нижней и верхней пластинами.
В то время как в случае создания нами смысла идеи мы сначала должны оформить и тем самым раскрыть этот смысл, и лишь затем выявить из этого смысла подручное средство, с помощью которого уже можно будет обновить функционирование соответствующей структуры социума.

В. Распространение аналогии на живую Природу

Вот точно также, как можно предположить, и в живой Природе все то, что предшествует спонтанному возникновению нового живого видообразования как подручного средства, осуществляющего обновление своей сферы-ниши обитания, вполне можно принять за ту идею, составлением которой занимается сама Природа в виде произвольно изменяющихся погодно-климатических условий проживания, в виде нарушающихся пищевых цепочек, в виде наличия прежнего, («старого») видообразования в его взаимосвязи и взаимодействии с окружающим его миром, и т. д.

Так что
- как при нашем продуктивном мышлении мы в своем уме осуществляем (на этапе рефлексии-1) констелляцию вполне определенного комплекса исходных сущих, с целью образования новой идеи, раскрытие смысла которой дает нам в руки подручное средство, с помощью которого можно обновить функционирование какой-либо из систем социума,
- так и в живой Природе сначала в спонтанном режиме складывается констелляция определенного вида обстоятельств, результатом которой является возникновение подручного средства-нового видообразования, обновляющего функционирование данной ниши обитания;
- но точно то же самое происходит при образовании ячеек Бенара, когда мы целенаправленно составляем-собираем установку соответствующего вида, наполняем ее жидкостью и подводим тепловую нагрузку к нижней плоскости этой установки.

(Напомним в очередной раз: идеей является не какое-то произвольное образование нашего ума. Наоборот, это сочетание вполне определенного состава-количества сущих, вошедших в «зацепление» между собой посредством присущих им своих свойств, и образовавших, как можно предположить, замкнутую на саму себя цепочку.

Так, положим, в идее кусочка мела письменность своим свойством быть изображенной (в каком-либо виде) соединяется со свойством классной доски запечатлевать на своей плоскости знаки письменности, а запечатленные на доске знаки в виде их следов соединяются со свойством кусочка мела мелкодисперсно крошиться и оставлять свой след на этой плоскости и т. д. И таким именно образом можно проследить взаимосвязывание вполне определенного количества сущих в такой комплекс, который из самого себя может составить смысл любой идеи.

И здесь заключена тайна тайн нашего продуктивного мышления — какие сущие нам надо подобрать, чтобы, манипулируя ими и их свойствами, выйти на спонтанное возникновение того смысла, который бы разрешил ту задачу, которая виделась нами самими в туманной дали того, что нам всего лишь хотелось получить.
 
Г. Аналогия в бытийствовании живой Природы и социума

1.Мы не знаем того, что с нами случится даже в недалеком будущем, не говоря уже о будущем отдаленном. Но случится не то, что уже было, а нечто совершенно новое. И это мы знаем из опыта пребывания в этом мире.
Так, в Природе возникают все новые и новые видообразования живых существ растительного и животного мира. В социуме возникают все новые и новые идеи, обновляющие те или иные структуры социума: общественно-правовые, научно-технические, морально-эстетические и т. д.

Причем новые идеи в социуме — это те же новые живые видообразования в Природе. Почему, спрашивается? Да только потому, что как новые видообразования обновляют Природу в виде тех или иных ниш обитания этих новых живых существ-подручных средств, так и новые подручные средства, полученные из раскрытия смысла новых идей, обновляют социум в виде отдельных его структур, где используются эти подручные средства.

Так что и новые идеи в социуме и живые видообразования в Природе служат одной цели — цели обновления. Но почему мы сочли нужным причислить новые идеи (в социуме) к живым видообразованиям в Природе? Скорее всего, потому, что они возникают от (из) живых «идейных комплексов» нейронной материи нашего мозга, тех «комплексов», которые, по выходе из бессознательного в сознание, «проявляются» и выступают как смыслы новых идей. Это, во-первых, а во-вторых, и то и другое служит одной и той же цели — цели обновления, правда, каждая в своем материальном регионе действительности. (Более того, сам человек продуктивно мыслящий является Подручным Средством у самого социума, — согласно идее социума — тем Средством, которое, создавая идеи и изготовляя подручные средства, обновляет социум).

Д. В чем фундаментальное преимущество человека в деле генерировапния Новизны в социуме по сравнению с таковым в живой Природе и во Вселенной?

Существенная разница в том, что на уровне создания идеи мы целенаправленно, то есть, в принудительном порядке, подыскиваем те исходные сущие, которые имеют то или иное отношение к  «теме» наших размышлений, в то время как в живой Природе констелляция исходных сущих складывается спонтанно-случайным образом. У Природы как нет, так никогда и не было «цели» создания существ новых видов. Они, новые видообразования, возникают в ней случайным образом, по мере того как, во-первых, случайным образом возникают-складываются обстоятельства (констелляция) для их возникновения, а во-вторых, осуществляется бифуркация-самоорганизация материи с выходом прежнего видообразования на новый, обновленный режим функционирования в нише своего обитания.

Вопрос только в том, где в живой Природе осуществляется сам акт самоорганизации: в нейронной ли сети мозга живого существа или в его «клеточном» геноме, то есть на уровне его ДНК, а может быть она, самоорганизация, происходит каким-либо иным путем? Вот этого мы не знаем.

Более того, как мы показали выше на примере самопроизвольного возникновения ячеек Бенара, и в неживой (физической) Природе возможным является спонтанный переход системы в новое обновленное состояние под воздействием редко случающихся стечений обстоятельств, приводящих к самоорганизации ее материи.

Именно поэтому так редко возникают новые живые видообразования в Природе — потому что в ней крайне редко «самопроизвольно» возникают «аналоги» того, что мы назвали идеей. В то время как в социуме,
- во-первых, потому, что человек наделен от Природы способностью создавать идеи,
- а во-вторых, потому что он в «принудительном» порядке сближает-взаимосвязывает — в своем уме-представлении — в предполагаемый комплекс идеи те сущие, которые по его разумению ближе всего подходят к цели его размышлений —
- вот именно поэтому такими быстрыми темпами развивается — в основном, в научно-техническом плане — социум.

Научно-технический «план» потому так быстро развивается и осваивается, что он предоставляет нашему мышлению бесконечно огромное поле тех известных нам исходных сущих-(подручных средств), которые мы можем подбирать (для комплектации идеи) и осуществлять их «зацепление» через их свойства, поскольку эти свойства нам бывают хорошо знакомы. Так что ареал нашей продуктивной деятельности в сильной степени зависит как от объема нами познанных сущих, так и от знания тех свойств, которыми они обладают. Потому что только из взаимосвязей вполне определенного количества сущих нами — через их свойства — может быть «организован» смысл идеи.

Как видим, все зависит от того, как быстро создаются условия для создания идей у человека, и как быстро осуществляются условия для возникновения бифуркации-самоорганизации материи в живой Природе (новые видообразования), в неживой Природе (ячейки Бенара) и во Вселенной (звезды, галактики и т. д.). За какие-то последние сто тысяч лет человеком создана современная цивилизация во всех уголках Земного шара, в то время как Природе потребовались миллионы лет только на то, чтобы создать такое новое видообразование как человек разумный, являющийся Подручным Средством у социума. Вот где в наглядном виде проявляется роль (и разница) как естественно протекающего (крайне медленного) процесса создания условий возникновения Новизны в живой и неживой Природе, так и принудительно создаваемых условий для (быстрого) создания идей человеком в социуме.

Вот мы и приходим к тому уже изложенному нами ранее выводу, что, если не сама спонтанная самоорганизация материи находится в основании Мироздания, то таковым «основанием»-самим Бытием, то есть тем, что находится в самом Начале — до акта самой самоорганизации-бифуркации частиц материи — является констелляция обстоятельств, случайно возникающих и в Космосе, и в неживой Природе, и в живой Природе, и в социуме, где появилось существо, — Подручное Средство социума — которое не только наделено (Природой) способностью к самоорганизации собственной нейронной материи своего мозга, но и может в «принудительном порядке» создавать условия (констелляции) для выхода на «массовое» производство идей, все ускоряющих и ускоряющих темп развития-обновления различных структур социума.

Так что, как мы теперь видим, в нейронных сетях нашего мозга (в процессе нашего продуктивного мышления) Природой было осуществлена возможность совмещения двух фундаментально важных бытийственных процессов:
- во-первых, целенаправленного («принудительного») собирания на этапе нашей рациональной рефлексии-1 в единый комплекс тех исходных сущих, которые, как нам представляется, имеют непосредственное отношение к разрешению нами поставленной задачи;
- а во-вторых, иррационального акта спонтанной (инсайтной) самоорганизации нейронов нашего мозга в такой комплекс, «проявлением» которого на уровне нашего сознания вдруг оказывается смысл новой идеи.

Вот это совмещение «принудительности» со спонтанностью позволило в значительной степени ускорить процесс генерирования Новизны-идей на уровне нашего социального Бытия по сравнению с Бытием живой Природы и Бытием Вселенной. 

В «живой» и неживой Природе нет такого существа, которое бы в принудительном порядке «сближало» в пространстве и во времени разного рода сущие. В ней все происходит случайно — а потому крайне медленно. А вот в социуме таковым существом является человек, способный посредством своих идеальных представлений разного рода сущих сближать их и взаимосвязывать между собой на материальном уровне взаимодействия самих нейронов своего мозга, то есть, сближать их в одном пространстве и в одно время, что и дает возможность осуществления акта самоорганизации самой нейронной материи.

(Напомним: за каждым нашим умственным представлением какого-либо сущего скрывается вполне определенный комплекс нейронных образований, который представляет то или иное сущее в реальной действительности. Вот почему мы можем манипулировать в своем уме этими комплексами нейронных образований так, будто бы мы манипулируем самими этими сущими в их реальном существовании. Ведь точно такое же реальное составление сущих мы осуществляем тогда, когда собираем прибор Бенара из тех элементов-сущих, из которых он состоит).

Так что пространством является нейронная сеть, а временем — «вневременный» спонтанный акт когерентного поведения нейронов, то есть мгновенного осуществления самоорганизации нейронной материи в такой «идейный комплекс», проявление которого на уровне сознания вдруг оказывается смыслом готовой идеи.

И в заключение данного пункта о преимуществе принудительного собирания сущих в одном месте и в одно время с целью ускоренного вывода системы на новый режим функционирования, обратим внимание на одну особенность Хайдеггеровского мышления. В чем заключается эта особенность?

Хайдеггер считал вопрошание одним из основных методов познания. Почему, спрашивается? В чем, можно сказать, скрытая ценность вопрошания? Скорее всего, в том, что, вопрошая, мы конкретизируем ту область, на которой уже будет сосредоточено наше мышление. Потому что, мысля «вообще», мы мыслим ни о чем, то есть, получается, не мыслим. То есть, вопрошая, мы ограничиваем тот спектр исходных сущих, которыми — в их связях между собой — мы будем манипулировать в своем уме. А это означает то, что многократно возрастает вероятность выхода нейронной сети нашего мозга на акт самоорганизации в виде спонтанного возникновения «идейного комплекса» на уровне самой материи нейронов. А вот образование этого «комплекса», как мы уже знаем, проявляется на уровне нашего сознания в виде спонтанно явленного смысла новой идеи-истины.

Так что вполне можно сказать, что вопрошание является наиболее эффективным техническим приемом, убыстряющим и облегчающим выход нашего продуктивного мышления на акт возникновения Новизны в виде «идейного комплекса». Ведь подбирая, можно сказать, в принудительном порядке те исходные сущие, которые в наибольшей степени подходят к тематике той задачи, которую мы собираемся разрешить, мы тем самым «проторяем» (в нейронной сети нашего мозга) те дорожки, по которым эти сущие могут «встретить» друг друга и войти в «зацепление», образовав «идейный комплекс».

При этом мы не должны выпускать из виду то, что сам смысл идеи-истины может быть «составлен» только из вполне определенного количества тех сущих, которые «завязаны» на тематику разрешения нашей задачи. Так, идея изобретения лампы накаливания должна быть «составлена» только из тех сущих, которые имеют непосредственное отношение к теме этого подручного средства. А это и металлическая (вольфрамовая) нить, которая должна светиться при прохождении через нее тока, и прозрачная (стекляная) колба, из которой должен быть откачан воздух, и то темное помещение, которое должно быть освещено и т. д.

Так что идея (она же истина) — это не нечто абстрактное и умозрительное, а наоборот, вполне конкретный комплекс сущих, находящихся во вполне определенных взаимосвязях между собой через присущие им свойства. И задача изобретателя в том, чтобы подобрать и взаимосвязать их таким образом, чтобы образовался тот смысл, раскрытие содержания которого вывело бы нас на создание и изготовление нам нужного подручного средства.

Как видим, главным является собрать в «одном месте» тот комплекс исходных сущих, каждое из которых имело бы непосредственное отношение к разрешению нашей задачи, а бессознательное само решит, выдавать ли нам в сознание (в инсайтном акте) смысл идеи, или не выдавать. В этом и заключается непознаваемая тайна нашего продуктивного мышления — какими сущими должны мы манипулировать в своем уме, чтобы получить то, что нами даже непредставимо в каком-либо виде. Вот где наше бессознательное вступает в свою бытийственную роль разрешать проблемы посредством самоорганизации нейронной материи нашего мозга, той самоорганизации, которая моментально выводит эту материю на обновленный режим функционирования, и тем самым выводит нас из затруднительного положения.

Можно даже себе представить, что после более или менее успешного проведения этапа нашей рефлексии-1 наше бессознательное — на этапе инкубационного созревания смысла идеи — не привлекая логику и сознание, ищет самостоятельно выход из затруднительного положения. При этом оно не доводит до нашего сознания ни того, почему оно берется или не берется за разрешение этой задачи, ни того, почему оно отказывается или не отказывается от ее разрешения.

Е. «Подноготная» суть возникновения подручного средства и универсальность его пригодности в различных регионах действительности.

Для нас удивительным является то, каким это образом  возникновение подручного средства получается в процессе нашего продуктивного мышления. А получается оно следующим образом: идеальные и сознательные наши представления разного рода исходных сущих в их взаимосвязи между собой приводят — сначала в результате наших предварительных размышлений на этапе рефлексии-1, а затем перед самим инсайтом — к материальному их взамосвязыванию и спонтанной самоорганизации уже на материальном уровне самих нейронов. Таким образом получается то, что мы называем «идейным комплексом» нейронов. Но этим дело не заканчивается: это материально самоорганизованное образование  на уровне нашего бессознательного может «проявиться» уже на уровне нашего сознания как инсайтное возникновение идеального смысла идеи.

Но и этим дело не заканчивается: оформление и раскрытие идеального смысла идеи может привести к созданию, опять же, материального вида подручного средства. Вот такой, можно сказать, квантово-механический «волновой» процесс осуществляется нашим продуктивным мышлением. И об этом ранее уже заявлял Р. Пенроуз16, правда, «квантование» он относил, только, к акту инсайтного возникновения смысла идеи. (Об этом более подробно в нашей статье «Путешествие в страну «намёков» Мартина Хайдеггера. (По материалам «Чёрных тетрадей»» 1931-1948), раздел 10).

А теперь более внимательно и более последовательно вникнем в фундаментальное значение такого феномена как возникновение подручного средства для разных регионов социальной действительности.

Сначала еще раз рассмотрим наш процесс продуктивного мышления с точки зрения тех преобразований, которые происходят на пути от создания идеи до изготовления подручного средства. Это позволит нам сопоставить этот процесс с тем, что получается при возникновении Новизны (обновления, подручного средства) в других регионах действительности. И не только сопоставить эти результаты, но и выйти на идею универсальности возникновения этой Новизны-обновления для указанных нами регионов.

1. Итак, начнем с того, что в нашем бессознательном, то есть в нейронных сетях нашего мозга образовался такой материальный «идейный комплекс», спонтанно-инсайтный выход которого на уровень сознания проявился-оказался идеальным смыслом новой для нас идеи. А вот оформление и раскрытие этого смысла, как правило, приводит нас к созданию идеального вида искомого сущего и изготовлению по его образцу материального подручного средства.

Что мы видим в только что изложенном? А видим мы то, что внове явленный идеальный смысл идеи является, можно сказать, «полномочным представителем» ранее спонтанно образованного в нейронных сетях нашего мозга материального «идейного комплекса» нейронов, который «проявился» на уровне сознания идеальным смыслом. Как видим, между ними наблюдается, если можно так выразиться, кровное родство. Потому что только благодаря спонтанному возникновению материального «идейного комплекса» мог «обнаружиться» идеальный смысл идеи.

2. Следуем далее в наших рассуждениях. Из внове полученного идеального смысла идеи мы, путем уже описанных нами преобразований, получаем подручное средство в материальном его виде. Что это означает? А то, что идеальный смысл идеи находится, опять же, в кровном родстве с материальным подручным средством. Потому что только из раскрытого идеального смысла идеи могло быть получено материальное, неживое подручное средство.

3. Так что же получается в итоге? А получается то, что через идеальный смысл идеи материальное неживое подручное средство находится в кровном родстве с тем живым материальным «идейным комплексом» нейронов, который был «причиной» возникновения сначала смысла идеи, а затем и самого материального неживого подручного средства, полученного из этого смысла.

4. А этот живой «идейный комплекс» — как мы можем предположить из нейрофизиологических экспериментов С. Деана, — является ничем иным, как самоорганизованным образованием, проявленным спонтанным «лавинообразным» нарастанием нейронной активности мозга, зафиксированной магнито-энцефалографическими приборами, показаниям которых мы не можем не доверять. (См. «Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли». Глава 4 «Автографы сознательной мысли», в т. ч. стр. 169-172).

5. По сути дела, получается так, что
- спонтанно возникший в материальных структурах нашего мозга живой «идейный комплекс» нейронов,
- проявившийся как «лавинообразным» (по Деану) нарастанием активности мозга, так и инсайтным проникновением в сознание идеального смысла идеи,
- является аналогом неживого материального (предметного) подручного средства, полученного путем раскрытия и оформления этого смысла.

Представим себе на мгновение, что в материальных нейронных структурах нашего мозга каким-то чудесным образом вместо «идейного комплекса» «нарисовался» вид неживого материального подручного средства,  — вот это и будет аналог натурального в своем виде подручного средства, полученного из раскрытого смысла идеи. И об этом речь шла в одной из наших опубликованных работ, когда мы говорили о «топографической карте», изображающей наше предметное сущее. (Статья «Где прячется бытие и возможна ли термодинамика процесса бытия?»,  раздел 10). 

6. И каков же окончательный смысл приведенных нами не столь замысловатых рассуждений? А он таков, что
- и то, что формируется в живой нейронной сети нашего мозга («идейный комплекс») в прединсайтном проявлении его на уровень сознания;
- и неживые ячейки Бенара, (образуемые на уровне физической материи в виде молекул воды), как свидетельство выхода системы на новый обновленный режим функционирования;
- и живые видообразования в Природе —
все это, как говорят в народе, «одного поля ягоды».

А именно, это те образования, с помощью которых осуществляется обновление тех или иных открытых систем. И еще о чем свидетельствует возникновение этих всегда оригинальных в своем исполнении образований, так это об универсальности возникновения Новизны-обновления в любом из регионов окружающей нас действительности.

Причем сразу же следует обратить внимание на то, что тот живой «идейный комплекс» самоорганизованных нейронов, который образовался в нейронной сети в момент, предшествующий его инсайтному предъявлению в сознание в виде смысла идеи, можно сказать, аналогичен спонтанно организованным неживым ячейкам Бенара. Разница между ними лишь в том, что в первом случае самоорганизованными оказались нейроны нашего мозга, а во втором — молекулы жидкости.

7.А теперь для закрепления еще раз пройдемся по тому тексту, что мы изложили выше.
Живой «идейный комплекс», вдруг (спонтанно) образовавшийся-самоорганизовавшийся в нейронной сети нашего мозга, мы породнили с неживым материальным подручным средством. И породнили мы их через идеальный смысл спонтанно возникшей идеи. А значит, можно сказать, мы породнили живую материю с материей неживой, физической. При этом слово «породнили» означает то, что между ними прямая причинно-следственная связь: не будь одного, не было бы другого, или: одно «вытекает» из другого и не может быть как-либо иначе.

Но кроме этого, мы обнаружили аналогию между
- живым «идейным комплексом», выведшим нейронную сеть нашего мозга на новый, обновленный («лавинообразный»), режим функционирования
- и неживыми ячейками Бенара, засвидетельствовавшие переход системы на новый, также обновленный, режим функционирования, в корне изменяющий функционирование всей системы.
А это уже свидетельствует о том, что в части создания Новизны, живая и неживая материя функционируют на равных основаниях.

8.Итак, в заключение, зададимся вопросом: почему мы назвали знаменательной аналогию между
- возникновением ячеек Бенара, которые свидетельствуют об изменении-обновлении функционирования системы
- и возникновением полученного из раскрытия смысла идеи подручного средства, способного обновить функционирование той или иной структуры социума?

Да только потому, что она натолкнула нас на ту мысль, что возникший в нейронных сетях нашего мозга живой «идейный комплекс» нейронов является аналогом неживого подручного средства, полученного путем раскрытия смысла соответствующей идеи, а подручное средство в какой-то степени является аналогом ячеек Бенара. Ведь как ячейки Бенара коренным образом «изменяют» режим функционирования всей системы, так и полученные нами — из раскрытого смысла идеи — подручные средства, будучи примененными в той или иной сфере социума, коренным образом изменяют режим функционирования той или иной структуры социума.

9. Конечно, изложенная нами точка зрения на аналогию «подсмотренного» нами вида, может показаться довольно-таки странной — как это вдруг получается, что нечто возникшее в самих живых нейронных структурах нашего мозга («идейный комплекс») может быть «напрямую» соотнесено («кровное родство») с тем,
- что было создано и изготовлено в материальном, не живом, своем виде, в виде реального материального подручного средства,
- и, более того, соотнесено даже с самоорганизацией в системе, опять же, не живых физических частиц в виде молекул воды в круговороте ячеек Бенара?

Но ведь мы не можем отрицать того, что ячейки Бенара как свидетель коренного преобразования системы и как аналог того пред-инсайтного «идейного комплекса», который организовался на нейронном уровне, коренным образом преобразует режим функционирования системы. Но точно так же изменяют режим функционирования и те подручные средства, которые бывают нами получены из смыслов идей.

Получается, что и в том и в другом случае эти преобразования системы произошли от того, что как в системе ячеек Бенара, так и в системе спонтанной организации «идейного комплекса» нейронов нашего мозга, случилась самоорганизация материи в первом случае в виде молекул жидкости, а во втором — в виде нейронов нашего мозга.

9.Правда, здесь нам надо отметить одно, ранее уже отмеченное принципиальное различие в методологии возникновения Новизны как в первом случае, так и во втором. И это различие, а вернее, отсутствие понимания его сути, в сильной степени затрудняет понимание аналогии между возникновением нового режима функционирования в системе неживой материи (ячейки Бенара) и в живой системе (материи «идейного комплекса»).
 
В первом случае, в случае возникновения ячеек Бенара, сами ячейки свидетельствуют о возникшем обновлении системы. В другом же случае спонтанно самоорганизованный «идейный комплекс» нейронов не может быть напрямую использован — как могут быть «использованы» напрямую ячейки Бенара — для реальных преобразований системы. Для этого этому «идейному комплексу» необходимо пройти следующий путь:
- этот материальный «идейный комплекс», образованный в нейронных структурах, сначала должен проявиться в виде идеального смысла идеи на уровне нашего сознания;
- далее этот смысл должен быть оформлен и раскрыт на этапе рефлексии-11;
- затем должна быть обнаружена лакуна в виде недостающего искомого сущего, и в нашем уме должен быть сформирован идеальный вид этого сущего;
- и только по виду его и по определенной технологии можно изготовить подручное средство в материальном его виде.
Вот только в таком виде оно может быть применено для цели обновления-преобразования какой-либо из структур социума.

Ж. Где  мы можем «увидеть» Бытие само по себе?

Скорее всего, Бытие само по себе мы можем «увидеть» — «за вычетом» вот-бытия сущего из всей цепочки возникновения Новизны, то есть, помимо процесса возникновения подручного средства, осуществляемого человеком как Вот-Тут-бытием, а проще говоря, до начала того момента, когда человек улавливает те негативные факторы, которые он призван разрешать, поскольку он является Подручным Средством у социума, согласно самой идеи социума. Как видим, все сводится к негативным факторам, формирование которых является самим Бытием социума. Именно они являются Нуждой социума в обновлении.

А это значит, что вне (до) причастности человека как Вот-Тут-бытия к созданию Новизны в виде идеи и далее в виде подручного средства, сам социум осуществляет свое собственное Бытие. И осуществляет он его, можно сказать, «втайне» от человека, поскольку человек не вхож в лабораторию таинства сотворения негативных факторов. А потому он и не знает ничего об этом, вплоть до того момента, как эти факторы начинают его «доставать», а он начинает их замечать и воспринимать своими чувствами и умом и брать их к разрешению в виде сначала предварительных размышлений на этапе рефлексии-1, а затем и в виде рефлексии-11, в процессе которой раскрывается смысл идеи, находится вид идеального искомого сущего и по его образцу изготавливается подручное средство в материальном его виде..

Но вопрос в том, каким образом эти негативности формируются в самом социуме, то есть в том образовании, где нет какого-либо выделенного субъекта (вроде человека), а все объекты и все явления (акторы), фигурирующие в самом социуме, выступают на равных основаниях? Так что надо постоянно иметь в виду, что любая негативность зарождается, развивается и созревает сама по себе. Она возникает до того, как кто-либо обратит на нее внимание, а тем более, примет ее к разрешению.

Вот это «до того» и есть Бытие само по себе. Оно не зависит ни от какого-либо выделенного сущего и ни от какого сущего «в целом». А от чего же оно зависит? А зависит оно от той случайно сложившейся констелляции сущих, которая в вероятностном режиме проявит себя в виде того или иного негативного фактора. Задача человека не в том, чтобы что-либо узнать об этой констелляции, — это никогда не было и никогда не будет под силу человеку! — а в том, чтобы узреть суть, можно сказать, истину самого негативного фактора. Вот то бытийно-сущностное назначение человека, которое полагалось Хайдеггером человеку, то назначение, понимание которого предполагалось им хотя бы лет через 200-300.

Да к тому же, процесс социального бытийствования усугубляется еще и тем, что обратившим внимание на любую из негативностей, является не первый встречный, а только тот, кто обладает достаточно обширными познаниями в той области, которая нуждается в обновлении, то есть, он каким-то чутьем должен воспринимать общую ситуацию сложившейся негативности в какой-либо области познания или деятельности. Не будь таковыми «обратившими внимание» Ньютон, Галилей, Лобачевский, Менделеев, Эйнштейн и множество других личностей, мы вряд ли бы узнали о тех открытиях, которые они узрели своим умом и сочли необходимым довести до нашего внимания-внятия.

И последнее, что хотелось бы отметить в данном пункте по поводу кардинальной роли случайно-спонтанных констелляций. Мы должны быть благодарны его Величеству Господину Случаю за то, что возникла Вселенная вместе с нашей Галактикой, в которой вокруг одной из звезд образовалась Солнечная система; должны быть благодарны за то, что одним из спутников Солнца стала Земля, на которой зародилась живая жизнь. И более всего мы должны быть благодарны за то, что на этой Земле появилось всего лишь одно разумное существо, способное охватить своим разумом все то, что случилось ранее и со Вселенной, и с Землей, и с жизнью на ней, и с нашим появлением на ней. Вот на такую ретроспекцию ни одно живое существо не способно.

И все это случилось только благодаря тому, что в определенное время случайным образом складывались такие обстоятельства-констелляции, которые приводили к возникновению Новизны все новых и новых видов, вплоть до появления разумного существа, способного своим умом создавать эту самую Новизну в виде все новых и новых видов подручных средств, предназначение которых в том, чтобы своим участием способствовать обновлению тех или иных структур социума.

Вот эти случайные констелляции и есть само Бытие в чистом виде, то Бытие, которое древние греки обнаружили-открыли своим умом, незамутненным какими-либо меркантильным интересом, и назвали Бытием. Это какой гениальной прозорливостью интеллекта надо было обладать, чтобы открыть то, что, действительно, невидимо и неопределимо, но является «источником» всего видимого и определимого! И понятно теперь, почему Хайдеггер, сам являясь гением, в такой степени был заворожен древнегреческой философией — он был сродни ее представителям.

З. Социум и человек как Вот-Тут-бытие (Хайдеггер) в их взаимодействии.

Как видим из изложенного выше, именно социум сам по себе занимается «производством» тех негативных факторов, которые побуждают человека, во-первых, обнаруживать их, во-вторых воспринимать их своими чувствами и умом, а в-третьих, принимать к разрешению в виде создания идеи и последующего изготовления полученного из смысла последней подручного средства, с помощью которого становится возможным обновление тех или иных структур социума.
 
Другими словами, социум своим негативным воздействием «указует» человеку как Вот-Тут-бытию на то «место», где создаются негативности в процессе его функционирования, в то время как человек продуктивно мыслящий — своей способностью как восприятия этих негативностей, так рациональной способности (принудительно) подбирать то, что может быть пригодным для создания идеи, адекватно отвечающей «запросу» самого социума — ускоряет смену режимов функционирования тех или иных «устаревших» структур социума.

Так что получается, что не человек изначально определяет, в чем есть Нужда у социума — этим занимается он сам, социум. В этом и заключается его Бытие, конкретно ничем не определяемое, и ни от чего вполне конкретного не зависимое, а зависимое, можно сказать, от «всего сразу». Забота же человека, по Хайдеггеру, в том, чтобы улавливать те «намёки»-негативности, которые исходят от социума самого по себе, от того социума, где нет субъекта, специально выделенного, а всё есть объекты-акторы, функционирующие «все разом» и на равных основаниях. Можно, наверное, даже сказать, что эти объекты в их совокупности и взаимосвязях между собой и есть та «социальная материя», которая, «самоорганизуясь», рождает те негативные факторы, которые могут быть восприняты человеком (Вот-Тут-бытием) и приняты им к разрешению.

Самым странным и самым неуловимым является то, каким это образом вдруг созревшие негативности «поспевают» к тому моменту, когда в социуме появляются те «грядущие» (Хайдеггер), кто способен их обнаруживать и разрешать? Вот где Бытие само по себе проявляет себя в наиболее таинственном своем виде. Или все происходит наоборот: сначала «созревают» те, кто способен к продуктивному мышлению в данном направлении познания, и лишь потом «поспевают» негативности соответствующего вида, «поспевают» для того, чтобы уж наверняка быть замеченными-обнаруженными и разрешенными?

Социум сам по себе, в своем Бытии, в своей Нужде, «заканчивается» тогда, когда он передает эстафету Бытия — а точнее, Нужды в обновлении — из своих «рук», в «руки» человека как Вот-Тут-бытия (по Хайдеггеру). И начинается Вот-Тут-бытие сущего в виде человека, обнаруживающего и воспринимающего те или иные негативности, и далее принимающего их к разрешению в меру своих способностей и навыков.

И в заключение отметим следующее. Мы нигде бы, — кроме как на экспериментальной установке, демонстрирующей, положим, возникновение ячеек Бенара или «химических часов» — ни в Природе, ни в нашей обыденной социальной жизни не могли бы в наглядном виде, воочию, подсмотреть, как возникает сущее-подручное средство, или как система, будучи в одном режиме функционирования, сразу же переходит в другой режим своего бытийствования.

А вот, как это ни странно, в своем уме, в своем продуктивном мышлении, то есть у самого себя, мы можем сделать это, то есть можем «подсмотреть»:
- не только сам акт спонтанного возникновения идеи, — он сам о себе заявляет в виде инсайта, сопровождаемого указанными нами выше и испытываемыми нами позитивными интеллектуальными ощущениями,
- но и проследить ту единственную в своем роде методологию, в процессе которой этот акт возникает,
- а затем, из раскрытия смысла полученной нами идеи, нами же выявляется сначала идеальный вид искомого сущего,
- а вслед за этим, по этому идеальному образцу изготавливается (по определенной технологии) нового вида подручное средство.

Вот тот «образец», по которому возникает, как мы полагаем, Новизна в любом регионе окружающей нас действительности: во Вселенной (Космосе), в Природе живой и неживой, в социуме и в нейронных сетях нашего мозга, (и скорее всего, и на геномном уровне любого живого существа?). И таковым образцом является методология возникновения Новизны посредством:
- создания идеи, или какого-то ее аналога, вроде какого-то вполне конкретного, но случайного стечения определенных обстоятельств;
- раскрытия ее смысла
- и получения из этого смысла подручного средства, пригодного для осуществления процесса обновления той системы, в ареале которой это средство возникло по Нужде Бытия самого по себе.

И самое последнее, что хотелось бы отметить по этому поводу. Природа нашего продуктивного мышления не предоставила нам возможности создавать Новизну (подручные средства) путем последовательного (пошагового) логического мышления, то есть без задействования акта спонтанной самоорганизации нейронной материи нашего мозга. Но она все же по своей собственной «инициативе» вклинила этот акт между нашей индукцией (рефлексия-1) и дедукцией (рефлексия-11). А это значит только то, что без него, без этого акта, Новизна никаким другим способом не может быть получена.

Так что сама Природа позаботилась о том, чтобы мышление подобного, продуктивного, характера не могло обойтись без спонтанной самоорганизации материи, в данном случае материи наших живых нейронов. И свидетельством этому — хотя и не прямым, а косвенным — послужили эксперименты не раз уже упомянутого нами выше С. Деана о «лавинообразном» нарастании нейронной активности нашего мозга при внезапном осознании информации, которая ранее не могла быть получена рациональным путем, но вдруг каким-то чудесным образом сама проникла в наше сознание иррациональным, то есть инсайтным путем, путем, проявленной на уровне сознания спонтанной самоорганизации нейронной материи нашего мозга в виде «идейного комплекса».

Итак, изложенное нами в разделах 6 и 7 содержание является, как нам представляется, основным для понимания, в первую очередь, того, что такое Бытие само по себе, а по Хайдеггеру, пра-бытие, то есть то, что находится в самом Начале, в самом истоке возникновения и всего уже существующего и всего того, что только еще «готовится» к своему возникновению и функционированию в самых разных регионах окружающей нас действительности.

В разделах, изложенных ниже, мы попытаемся рассмотреть те вопросы, которые в той или иной степени соотносятся с самим Бытием-пра-бытием и сопутствуют ему: сущее, идея, свобода, «скука», время, обновление и т. д.

8. Отделенность сущего от Бытия: каким образом она может свидетельствовать о причастности сущего к Бытию или об отсутствии таковой

Как известно, Хайдеггер на все лады отстаивает тезис отделенности Бытия от сущего, иначе говоря, невозможности сведения Бытия к сущему, будь оно, «сущее как сущее», «сущее как таковое» или как «сущее «в целом»». Но тогда возникает вопрос, в каких взаимоотношениях находится сущее с Бытием:
- всё ли уже существующее (в настоящее время) сущее причастно к Бытию;
- или только то, которое находится в возможности быть осуществленным;
- а может быть причастным к Бытию может быть только то сущее, которое, будучи «призванным» к своему существованию самим Бытием, осуществляет свое вот-бытие?    

Рассмотрим вкратце каждый из этих случаев, но рассмотрим их в обратном порядке.
Сущее претерпевает в своем возникновении четыре стадии.
Во-первых, необходимость возникновения, когда мы «знаем», что только с его возникновением может быть разрешена бытийственная проблема Необходимости-Нужды такого изменения, которого ранее еще не наблюдалось в «истории» Бытия. Пока что мы никоим образом не знаем ничего конкретного о его причастности к бытию. Ведь оно находится в сфере Хаоса сущих в своем неисчислимом количестве и в своей вероятностно-возможной причастности к чему угодно. Да и о самом Бытии пока что у нас нет никакого представления, поскольку на этом этапе оно нас никоим образом не касается.

Во-вторых, стадия его возможной причастности к бытию, свершаемому в определенной сфере реальной действительности: Космос, живая Природа, социум. И на этой стадии эта возможность может быть проявлена только после того, как проявится тот негативный фактор, который мы в состоянии воспринять своими чувствами и умом и способны разрешить его.

Как видим, на первых двух стадиях сущее находится «вдали» от Бытия. Оно к нему непричастно, поскольку осуществляет свое собственное существование, исполняя ранее возложенную на него функцию обновления каких-либо структур социума. Как, положим, такие подручные средства как зерновые культуры исполняют ранее возложенную на них функцию обновления в виде обеспечения оседлого образа жизни. Последний есть Продукция, постоянно производимая с помощью зерновых структур, как и осмысленная речь есть Продукция, производимая с помощью ранее «настроенных» (еще в древности) подручных средств-голосовых связок.

Вот здесь наступает третья стадия, когда мы приступаем к разрешению возникшей в социуме проблемы в виде уже проявленного в нем и нами воспринятого негативного фактора. И эта стадия, как мы уже знаем, начинается с наших предварительных размышлений на этапе рефлексии-1 (когда мы испробываем различные подходы) и заканчивается изготовлением необходимого нам — а в первую очередь нужному самому социуму — сущего-подручного средства, с помощью которого мы уже можем приступить к осуществлению обновления какой-либо из его структур.

Так, только изготовив такое подручное средство как атомную электростанцию, мы можем обновить, сделав более эффективной, отрасль-структуру снабжения социума электроэнергией. И так со всяким сущим-подручным средством, полученным в результате возникшей в социуме Необходимости-Нужды  в обновлении (в виде негативного фактора), подвигнувшей человека к созданию идеи, раскрытию ее смысла и получению из этого смысла сначала идеального вида искомого сущего, далее преобразуемого (по определенной технологии) в подручное средство в материальном его исполнении.

И на четвертой стадии это внове изготовленное сущее-подручное средство (в материальном его виде) «вливается» в поток ранее уже созданных сущих. Но теперь мы можем отнести его только к сфере существования, а не бытийствования. Свою бытийственную роль оно исполнило на стадии своего формирования — можно сказать, с нуля — начало которому полагает
- Нужда-потребность в его необходимости, (спонтанно) возникшая в социуме и заявившая о себе воздействием на чувства и ум человека каким-либо из негативных факторов;
- затем создание этим человеком идеи, раскрытие смысла которой приводит нас к изготовлению по вполне определенной, нами же разработанной  технологии нового вида сущего-подручного средства.

Как видим из нами изложенного, сущее в его отношении к Бытию, если можно так выразиться, «выплывает» из невидимой нами туманной завесы Бытия самого по себе, далее постепенно проявляется в своем виде посредством нашего участия как Вот-Тут-бытия и далее скрывается за горизонтом Бытия, но уже в виде существующего сущего, сущего, исполняющего свою функцию обновления той или иной структуры.

9. Связь скуки с временем и вот-бытием, по Хайдеггеру

Конечно же, связывание Хайдеггером понятия скуки как с временем, так и с нашим мышлением (Вот-Тут-бытием), отражающим нашу причастность к бытийственному процессу, может ввести нас в заблуждение. Потому что наше обыденное представление связывает скуку с нашей неспособностью заняться чем-либо существенным. Но у Хайдеггера столь оригинальный способ подойти к бытийственной проблеме был связан с трудностью приближения (подхода) к тому, что, по его мнению, является необъяснимым. А необъяснимым, конечно же, является Бытие само по себе, без какой-либо причастности к нему сущего.

Именно поэтому, как можно предположить, ему пришла на ум идея поэтапного подхода через разные «ступени» скуки: «скуки-от», «скуки-при» и «глубокой скуки» с выходом:
- на мир как открытость сущего;
- на человека как на мирообразующего;
- на его Вот-Тут-бытие как мирообразование;
- на фундаментальное событие в человеческом вот-бытии в его трех-моментном проявлении;
- на дологическую раскрытость как фундаментальное событие вот-бытия;
- на различение бытия и сущего как онтологическую дифференцию;
- и т. д.

И все эти ипостаси вот-бытия мы в той или иной степени затронем ниже, чтобы в более объемном виде посмотреть на историческую роль человека как Вот-Тут-бытия и Бытия самого социума.

Так вот, если попытаться обобщить то, что нам хотел сказать Хайдеггер своим анализом понятия времени через рассмотрение феномена скуки в работе «Основные понятия метафизики», то первая форма скуки, форма «скучания-от», есть форма нашего обыденного существования среди постоянно отвлекающих наше внимание сущих, не дающих нам повода сосредоточиться на самой скуке, но в то же время отвлекающих от того, чтобы мы могли сосредоточиться на чем-либо «существенном» (по Хайдеггеру).

Вторая форма скуки, форма «скучания-при» есть не что иное, как наше отвлечение от всего того, при чем мы находимся сами в данный момент времени. Это есть наше отвлечение от того, что происходит вокруг нас, и в то же время сосредоточение на том, что невольно привлекает, что исподволь овладевает нашим умственным взором. Это тот случай, когда среди окружающей нас суматохи мы вдруг начинаем думать о чем-то своем, о том своем, которое никоим образом не соотносится со всем тем, что нас окружает в данный момент; мы отрешены от того, что вокруг нас происходит, мы «уходим в себя». Мы оказываемся погруженными в размышление, нас завлекшее самим интересом к себе.

И это, скорее всего, есть то, что ближе всего подходит к тому, что мы называем рефлексией-1, когда мы сосредотачиваемся на какой-либо заинтересовавшей нас проблеме не с целью сразу же ее разрешить, а просто потому, что не можем о ней не думать — потому время от времени возвращаемся к ней, может быть даже не вполне осознавая, что мы оказываемся ведомыми тем, что нас более всего интересует, то есть ведомыми собственным бессознательным, завлекшим нас на путь размышлений в данном направлении.

И, наконец, третья форма скучания, когда «просто скучно» (Хайдеггер), когда мы полностью отрешены от всего того, что нас окружает, но оказываемся всецело сосредоточенными на том «существенном» смысле, который полностью овладевает нашим вниманием. А происходит нечто подобное только тогда, когда нас, наш ум, нежданно-негаданно посещает совершенно новая инсайтная (или интуитивная) идея, идея, пришедшая откуда-то «со стороны» и властно овладевшая нашим сознанием.

И именно эту форму глубокого скучания Хайдеггер связывает с пробуждением нашего Вот-Тут-бытия, которое новым взглядом может увидеть суть той проблемы, которая вдруг мелькнула в нашем сознании, но не канула сразу же в лету забвения, а оставила нам тот след, глядя на который своим умственным взором мы можем (как заправские следопыты) расшифровать то, что буквально мгновение назад свершилось на бессознательном уровне в нейронных структурах нашего мозга. Бессознательное — это тот Гермес-вестник Богов, который призван обеспечивать нас той новейшей информацией «из первых уст», без которой само наше бытийственное функционирование просто немыслимо.

Отступление. Вот здесь, по поводу «глубокого скучания», мы должны  сделать небольшое отступление следующего характера. По Хайдеггеру, жизнь заключается не в том, чтобы (все время) быть обращенным (только) на самого себя, а в том, чтобы увидеть и разрешить то, что обращено к тебе самому. А обращено к тебе самому всегда бывает Бытие само по себе.

А потому Хайдеггеру, как мы можем предположить, хотелось бы обратиться к самому человеку:
«Человек, ты пришел в этот Мир, чтобы быть, в первую очередь, Подручным Средством у него самого. В этом твоя стратегическая задача. Тактическая же задача — чтобы быть готовым и подготовленным к этой миссии. Тебе, конечно же, повезло в том, что ты заимел ум. Но это вовсе не значит, что этот ум должен быть тобой направлен на удовлетворение все возрастающих твоих плотских потребностей и утех. Не для этого ты явился в этот Мир.
Обращенность на самого себя — это только «уловка» для того, чтобы ты научился исполнять и разрешать то, что обращено к тебе самому. На тебя возложена миссия служить делу обновления той среды, в которой тебе пришлось жить. А для того чтобы исполнять возложенную на тебя задачу, ты должен улавливать те «намеки» (Хайдеггер), те обращенности, которые исходят от социума в виде генерируемых им негативных факторов. И обращены они только к тебе самому, потому что это ты «породил» социум — и только к тебе самому могут быть обращены его негативности, и только ты должен их разрешать, а не заниматься тем, чтобы удовлетворять самого себя, то есть не быть подручным средством только у самого себя.
Ни одно живое существо в этом Мире не потребляет больше того, что ему необходимо. Оно довольствуется только тем, что позволяет ему исполнять свою природную функцию. Тебе же понадобилось в неимоверной степени расширить ареал своих потребностей до размеров, которые не позволяют тебе трезво оценить ту ситуацию, в которой ты вдруг оказался. Более того, этот ареал заслонил сам путь использования своего ума в каком-либо другом направлении, положим, в направлении своего сущностного духовного развития. А не пользование им приводит к его деградации. Глядя на то, как человек теряет свой ум, не возникает сомнения в том, что мы приближаемся к тому краю, за которым может быть только одно — пропасть».

И это прекрасно понимал Хайдеггер. Именно поэтому он втайне от всех писал свои произведения, не предназначенные для публикации при его жизни — слишком неординарными они оказались для его времени. Чтобы их воспринять, сначала до них нужно дорасти.

А теперь, закончив с отступлением, возвращаемся к характеристике «глубокого скучания» как акта отвлеченности от всего внешнего и сосредоточения на внутреннем, на внове явленном смысле идеи-истины. И этот акт вполне обоснованным было бы связать с Платоновским «вдруг», вызывающим «удивление» от внезапно явленного «истинного знания» (Платон), каковым может быть только инсайтно явленный смысл идеи, явленный из бессознательного в сознание.

Но почему наше Вот-Тут-бытие прежде всего бывает связано как с явлением этого смысла, так и с раскрытием его содержания? Чтобы понять это, обопремся, опять же, на тексты Хайдеггера из работы «Основные понятия метафизики». Конечно же, его беспокоит знание того, что происходит в нашем мышлении тогда, когда осуществляется наше Вот-Тут-бытие. И к формулированию этого момента он возвращается неоднократно. Вот что он пишет в одном из этих мест:

«Таким образом, возвращение в исходное измерение «апофантического логоса» выявляет богатую, в себе самой расчлененную структурную связь, которая, очевидно, характеризует фундаментальное событие в человеческом вот-бытии, удерживаемое нами посредством трех моментов: 1) устремленность навстречу связуемости; 2) дополнение до целого; 3) приоткрытие бытия сущего.
Этим трояким характеризуется единое фундаментальное событие в человеческом вот-бытии, из котоporo только и возникает ;;;;;». (Там же, стр. 524-525).

И след за этим, Хайдеггер задается следующим вопросом, который более всего интересует его:

«Вопрос таков: как это фундаментальное событие, охарактеризованное тремя моментами, понять в его единстве?». (Там же, стр. 525).

Но прежде чем ответить на последний вопрос о «единстве», рассмотрим те три момента (далее пункты А, Б, В), которые, как полагает автор, характеризуют «фундаментальное событие в человеческом вот-бытии». Потому что без понимания и расшифровки этих моментов, данных всего лишь в тезисной форме, нам трудно будет понять, почему они должны находиться в каком-то единстве. Ведь их единство предполагает участие в одном и том же Событии, к тому же названном автором фундаментальным.

А. Во-первых, что такое «устремленность навстречу связуемости»? Конечно же, вне всякого сомнения, это есть не что иное, как наши размышления на предварительном этапе рефлексии-1, когда мы пытаемся связать в единый комплекс те объекты-сущие, которые, по нашему разумению, наиболее адекватным образом подходят для комплектации того смысла, который вывел бы нас на разрешение задачи, стоящей перед нами.

А этот смысл может быть представлен в единственном и универсальном виде — в виде идеи. Ни в каком другом виде возникнуть — в своем комплексном виде — он не может. Причем формой представления последней является инсайт, озарение, или, на худой конец, интуиция. Правда, перед нами не стоит задача создать именно смысл идеи — мы просто размышляем, как правило, в «направлении» той темы, которая соотносится с предметом нашего интереса.

Смысл идеи никогда не бывает вымученным непосредственно из наших логических, пускай и интенсивных, потуг:  он — дитя свободных размышлений и должен явиться, красуясь сам собой, без каких-либо понуканий с нашей стороны. Это одна из характерных его особенностей. Именно поэтому он является в наше сознание нежданно, да к тому же в сопровождении эскорта интеллектуальных ощущений, призванных к тому, чтобы сразу же обратить наше внимание на него с той целью, чтобы не упустить его, не предать забвению.

Так что «устремленность навстречу связуемости» — это наше умственное стремление к созданию такого вполне определенного — и, скорее всего, даже единственного в своем сочетании — комплекса сущих, взаимосвязи между которыми могли бы образовать нечто осмысленное, способное направить нас на создание того, что функционировало бы в направлении исполнения той или иной прагматической задачи. А иначе, для чего социуму понадобился человек как Вот-Тут-бытие с его способностью генерировать идеи в качестве объекта — Подручного Средства у социума?

Ведь у последнего, у социума, кроме этого Средства,  нет того, кто бы осуществлял мыслительную деятельность. А без последней и камень не сдвинется с места, не то что произойдут какие-либо социальные преобразования, без которых само существование социума просто немыслимо. А эти преобразования, как мы уже знаем, в своей существенной части могут произойти лишь путем обновления той или иной структуры социума посредством использования  внове полученного и изготовленного подручного средства.

Б. Во-вторых, что такое «дополнение до целого»? Как мы выяснили в пункте А, «целым» является смысл идеи, явленный из бессознательного в наше сознание в акте инсайта в самом начале нашей рефлексии-11. Именно он, инсайт, стимулирует начало последней. Но что тогда является «дополнением до целого»? Почему необходимо какое-то дополнение, чем оно вызвано? И в каком виде это дополнение нами осуществляется?

Как нам представляется, данный момент «дополнения до целого» является самым таинственным, самым неразгаданным в нашем вот-бытийном продуктивном мышлении. И это при том, что сам смысл внове явленной идеи является целостным образованием, потому что мы прекрасно его понимаем. И это внезапное понимание возбуждает в нашей психике комплекс выше указанных интеллектуальных ощущений: удивления, удовольствия и уверенности в его истинности.

Все дело в том, что внове явленный инсайтный смысл идеи проникает в наше сознание в «обнаженном» виде, то есть без какого-либо культурно-знакового оформления. Почему в таком виде? Скорее всего, только потому, что нечто много-сложное — а таковым является смысл идеи, «укомплектовавший» смыслы тех сущих, которые входят в «идейный комплекс» сущих самой идеи — не может «протиснуться» из бессознательного в сознание в сопровождении наименований, ему сопутствующих и его раскрывающих. Если можно так выразиться, при прохождении смысла идеи через «бутылочное горлышко» из бессознательного в сознание, культурное одеяние «сдирается» с инсайтного смысла идеи.

Вот почему при явлении этого смысла в сознание мы должны «одеть» его во всем понятные знаки-слова и тем самым выразить этот смысл, то есть определиться с его содержанием. Иначе говоря, определиться с теми сущими, из которых состоит этот смысл и с теми взаимосвязями, в которых они находятся.

Вот здесь как раз и проявляется кульминационный момент раскрытия смысла идеи, а заодно и нашего человеческого Вот-Тут-бытия: в процессе оформления этого смысла — которое является одновременно его раскрытием — мы вдруг обнаруживаем, что нам для содержательного оформления этого смысла не хватает еще одного сущего в комплектацию идеи. То есть в дополнение к тем исходным сущим, которыми мы оперировали на этапе рефлексии-1 нам недостает еще одного, притом самого главного сущего, а именно, искомого сущего, то есть того идеального сущего, вид которого мы должны сформировать в своем уме, исходя из того, чтобы, во-первых, оно не входило в противоречие с остальными, исходными сущими, а во-вторых, — как замком замыкало бы ту закольцованную саму на себя цепочку сущих, комплектующих содержательный смысл идеи.

Вот где, как нам представляется, мы можем увидеть «дополнение до целого». Дополнительным является недостающее, сызнова нами формируемое (в нашем уме), идеальное искомое сущее. Это с его созданием мы завершаем содержательное комплектование смысла идеи. Только теперь мы можем «увидеть», какие сущие входят в комплектацию и в каких связях между собой они находятся.

Значимость операции «дополнения до целого» становится нам понятной из того, что это «дополнительное» идеальное искомое сущее, будучи далее материализуемым в подручное средство, становится главным фигурантом в бытийственном деле обновления той структуры социума, в ареале которой оно будет функционировать. Как, положим, какая-либо внове созданная вакцина как подручное средство будет функционировать в социуме в направлении оздоровления людей и предотвращения их заболеваний.

Так вот, что же получается в итоге при поиске того дополняющего, недостающего звена, которое является самым главным? А получается то, что при явлении смысла идеи в наше сознание, мы каким-то чудесным образом понимаем этот целостный смысл идеи еще до того, как мы его дополним до целостности — вот в чем парадокс. Мы понимаем целостное (смысл) до того момента, как мы его укомплектуем до целостности (состава сущих).

Это что? — «бескорыстная» помощь нашего бессознательного, направляющая нас на поиск того, еще нами не знаемого идеального искомого сущего, вид которого мы должны найти, исходя из наших познаний в данной области знания? Но откуда наше бессознательное знает, что именно в этом направлении мы можем отыскать то, что нам нужно? Или оно выдает только те целостные смыслы, в разрешении которых оно не сомневается; а те, в которых оно сомневается, оно их не выдает в сознание в виде смысла идеи — потому мы о них ничего и не знаем?

В. И, в-третьих, что такое «приоткрытие бытия сущего»? Конечно же, «бытием сущего» здесь подразумевается формирование в нашем уме того недостающего нам искомого сущего, о котором речь у нас шла в предыдущем пункте Б. Мы вынуждены создавать его в идеальной форме, и вынуждены самим смыслом спонтанно явленной идеи, при раскрытии которого мы обнаруживаем лакуну в цепочке сущих. Без него, без искомого сущего, смысла идеи не получилось бы, потому что он (смысл) может быть представлен только в комплексном виде. Ни одна идея не может быть недоукомплектованной!

Такова исконная Природа того, из чего может возникнуть Новизна того или иного вида — она является только в комплексном виде. Возникновения Новизны в частичном (по частям) виде быть не может — Природа осуществляет только комплексное возникновение Новизны. Именно для этого ей понадобилась самоорганизация, которая может быть осуществлена только в комплексном виде:
- должны быть приведены в «соприкосновение» все сущие, причастные к этой самоорганизации, то есть должны быть созданы начально-граничные условия для создания новой системы;
- должна быть в наличии сама материя, способная к когерентной самоорганизации;
- должна быть приведена к системе «силовая» энергия «управляющего параметра» для того чтобы вывести материю системы сначала на флуктуации, а затем и на акт самой бифуркации-самоорганизации,
 
Вот только при стечении этих крайне редких констелляций (начально-граничных условий) может состоять сам акт бифуркации-самоорганизации материи либо с возникновением системы, функционирующей сразу же в обновленном режиме, либо с образованием нового вида подручного средства в материальном его виде, того средства, с помощью которого можно осуществлять обновление соответствующей структуры социума.

Что касается социального обновления, то человек оказался здесь пригодным, в первую очередь, только потому, что в нейронных сетях его мозга может быть осуществлена самоорганизация материальных его частиц-нейронов в такой «идейный комплекс», инсайтный выход которого в наше сознание заявляет о себе смыслом уже готовой идеи, раскрытие и оформление которого дает нам в руки подручное средство.

Но тогда возникает вопрос, почему у Хайдеггера «бытие сущего» всего лишь только при-открывается? Почему оно не открывается сразу же в своем надлежащем виде? (Каковым, конечно же, является подручное средство). Автор не дает ответа на него. Но мы сначала, в свою очередь, можем задаться вопросом, куда может «открыться» бытие сущего? И, как мы уже знаем, конечной инстанцией, куда оно может открыться, является обновление той или иной структуры социума. Но это обновление может быть осуществлено только посредством функционирования подручного средства, созданного путем материализации его по идеальному образцу искомого сущего.

Поэтому мы можем предположить, что «приоткрытие» относится Хайдеггером к тому «дополнению до целого», которое нами формируется при раскрытии смысла идеи, а именно, относится к нахождению идеального вида искомого сущего. Но посредством него нельзя произвести никакого материального преобразования — именно поэтому оно должно быть материализовано в подручное средство.

Так что полное открытие может быть отнесено только к использованию подручного средства, которое даже не фигурирует в тесте данной книги. И не фигурирует оно, может быть, только потому, что Хайдеггеру не была знакома сама методология раскрытия смысла идеи и всего того, что получается в результате. Да и само понятие идеи не столь часто фигурирует в его текстах, тем более, в виде комплекса сущих, вполне определенным образом связанных между собой посредством «зацепления» через свои свойства. А ведь только из смысла идеи может быть получено подручное средство.

А теперь, рассмотрев три момента, в которых проявляется «фундаментальное событие в человеческом вот-бытии», возвращаемся к приведенной цитате о единстве проявления этих моментов — в каком виде оно, это единство, осуществляется?

Оказывается, все достаточно просто: само единство организуется смыслом внове явленной в наше сознание идеи. Это он, этот смысл, «вбирает» в себя следующее:
- во-первых, все то, что наработало наше мышление на предварительном этапе рефлексии-1, которую мы можем представить как «устремленность навстречу связуемости», когда мы собираем вполне определенный состав сущих и связываем их в комплекс, смысл которого должен подсказать нам, в каком направлении мы должны далее двигаться;
- во-вторых, процесс оформления и раскрытия смысла нашей идеи (на этапе рефлексии-11), когда мы обнаруживаем лакуну в цепочке сущих и заполняем ее внове сформированным в нашем уме идеальным искомым сущим — это оно является «дополнением до целого», каковым, целым, является смысл идеи, представленный комплексом взаимосвязанных между собой сущих, сущих, связанных в кольцевую цепочку, образующих самостоятельную открытую систему, генерирующую подручные средства;
- и в-третьих, вот это, нами сформированное идеальное искомое сущее, которое является всего лишь «приоткрытием бытия сущего», потому как оно приоткрывает нам дорогу к самому открываемому, каковым является подручное средство, материализованное по идеальному образцу искомого сущего и предназначенное для цели обновления той или иной структуры социума.

И все это может быть представлено только в своем единстве поэтапного осуществления вот-бытия как фундаментального События возникновения Новизны.

И этому предоставлению единства, как полагает Хайдеггер, предшествует дологическая открытость человека для сущего. Вот что он пишет по этому поводу:

«Теперь мы яснее видим, что высказывание — это совсем не нечто исходное и самостоятельное. Но теперь-то мы и хотим знать, в чем же таком оно коренится, что же представляет собой названное нами дологической открытостью человека для сущего». (Там же, стр. 520).

При этом эту «открытость» он называет по-разному: и «допредикативной раскрытостью» (стр. 512), и «дологическое бытие-открытым для сущего» (стр. 523), и даже «дологической истиной» (стр. 512). Но тогда спрашивается, в чем может заключаться дологическая истина, которая предшествует высказыванию? Вот что пишет автор, связывая дологическую раскрытость с вот-бытием:

«Подытожим еще раз все, что мы сказали, переходя от «высказывания» к «миру». Наше рассмотрение повело нас от «логоса» к «миру», а точнее говоря, это совершалось в смысле возвращения к дологической раскрытости сущего. «Дологическое» здесь для нас — это в совершенно определенном смысле то, что делает возможным ;;;;; как таковой в соответствии со всеми его измерениями и возможностями. Дологическая раскрытость — это фундаментальное событие вот-бытия. Для этого события характерно троякое: устремленность навстречу связуемости, дополнение до целого и приоткрытие бытия сущего». (Там же, стр. 529).

Но для того чтобы понять, что скрывается за «дологической открытостью человека для сущего», нам нужно иметь в виду, что истиной, в первую очередь, является то, что нам понятно, то, что является нам в свете своей ясности. А что может быть таковым, как не внове явленный нам инсайтный смысл идеи. Это он «делает возможным ;;;;; как таковой», иными словами, он позволяет оформить и раскрыть смысл идеи. А это раскрытие дает нам возможность увидеть его содержание и даже высказать его в речи-логосе для сведения окружающих.

Так что дологическая открытость — это открытость того инсайтно явленного смысла, который мы прекрасно понимаем, но не можем его высказать до тех пор, пока не применим свое логическое мышление  для оформления (в знаки культуры) и раскрытия этого смысла. Оформление его знаками и логикой делает его возможным для высказывания, делает его, по Хайдеггеру, «апофантическим логосом»).

Но даже не это, последнее, является главным для нас. Главным является то, что в процессе раскрытия смысла идеи нами обнаруживается недостающее идеальное искомое сущее, вид которого мы формируем в своем уме и по его образцу и по определенной технологии изготавливаем подручное средство в материальном его миде. Вот оно-то как раз и является главным свидетельством «дологической раскрытости», названной Хайдеггером «фундаментальным событием» нашего человеческого вот-бытия. А почему оно является таковым?

Во-первых, потому, что только с помощью подручного средства может осуществляться обновление социума в какой-либо из его структур. Во-вторых, потому, что этим фундаментальным событием осуществляется мирообразование как постоянно происходящее наполнение (и обновление) социума разного рода подручными средствами. И оно, это наполнение, началось с возникновением самого социума. А возникновение его стало возможным только с обретением человеком способности продуктивно мыслить посредством достаточно развитой способности логического мышления, на базе которой возникла способность генерировать идеи.

Вот это генерирование идей и их освоение-внедрение в ткань социального Бытия — которое генерирует в постоянном режиме свои собственные негативные факторы — является главным, фундаментальным, атрибутом нашего человеческого Вот-Тут-бытия. Так что «дологическая раскрытость» может быть представлена только смыслом внове явленной идеи, потому что «раскрытость» бывает нам явлена посредством нами прекрасно понимаемого смысла идеи. В то время как «дологичность» потребует от нас логического раскрытия этого смысла и оформления его в знаки культуры, чтобы посредством высказывания (логоса) мы бы смогли донести содержание этого смысла до понимания кого угодно.

Как видим, Вот-Тут-бытие человека «протекает» всегда по одному и тому же сценарию, по одному и тому же руслу и всегда в одном и том же временном направлении. А таковым руслом является данная нам самой Природой методология возникновения Новизны, основными пунктами которой являются:
1.Генерирование Бытием самого социума разного рода негативных факторов, способных воздействовать на чувства и ум человека как Вот-Тут-бытия.
2.Обнаружение и восприятие этих факторов этим человеком.
3.Разрешение этих факторов посредством:
- размышлений на предварительном этапе рефлексии-1,
- создания инсайтного смысла идеи,
- оформления и раскрытия этого смысла, в процессе которого в нашем уме формируется вид отсутствующего в цепочке сущих идеального искомого сущего, доукомплектующего состав сущих до полноты-целостности.
4. Изготовление по образцу этого идеального искомого сущего (и по определенной технологии) подручного средства в материальном виде.
5.Обновление соответствующих структур социума посредством использования этого подручного средства, как, положим, можно было обновить астрофизику путем использования такого внове изобретенного и созданного подручного средства как телескоп, функционирующий в рентгеновском диапазоне приема излучения удаленных объектов Вселенной.

Что же касается направления нашего бытийствования, то оно всегда однонаправлено — от воспринятого нами Бытия социума (в виде генерируемых им негативных факторов) к нашему собственному Вот-Тут-бытию, и далее к существованию среди существующего сущего, с прицелом на уловление каких-либо негативностей, формируемых самим социумом, после чего цикл повторяется, но уже на новом (спиральном) уровне бытийствования, то есть обновления каких-либо структур социума.

Так что существующее сущее является неистощимым резервуаром для создания начально-граничных условий для самоорганизации с последующим выходом на новый цикл обновления и получения подручных средств все новых и новых видов. И здесь, как всегда, впереди всех был Аристотель, который заявил, что существующее раньше и главнее возможного.

А отсюда уже недалеко до понимания того, что такое — впервые введенная Хайдеггером в истории философии! — онтологическая дифференция. Но это при том условии, если мы знаем, что:
- сущее — это то, что нужно для обновления, то, что возникает по определенной методологии и то, что возникает по Нужде-Необходимости;
- а Бытие — это то, что само является Нуждой, что ни для чего конкретного не предназначено и не имеет какой-либо методологии своего возникновения, кроме как присутствия (есть) в своем обилии существующих сущих, того присутствия, которое можно принять и за Хаос и за Ничто, которое Хайдеггер характеризует следующим образом:

«Ничто — это не ничтожная пустота, которая ничему не дает наличествовать, а непрестанно отталкивающая сила, которая одна только и вталкивает в бытие и дает нам возможность владеть вот-бытием». («Основные понятия метафизики», стр. 450).

Из этого нам становится понятным, почему Хайдеггер, часто ссылаясь на Аристотеля, отождествляет Бытие с Ничто:

«Ведь бытие само по себе есть ничто (;;;;;;; ;;; ;;;;; ;;;;; бытие и ничто есть одно и то же). Здесь это подразумевает следующее: бытие — не сущее, никакая не вещь (das Ding) и никакое вещное (dingliche) свойство, ничто наличное». (Там же, стр. 487).

Так что онтологическое различение, можно сказать, фундаментальный момент философствования Хайдеггера — этим различением на арену фундаментальной онтологии выходит не столько сущее, бывшее предметом интереса всей философии, начиная с Античности, а само Бытие во всей своей истине. Что это такое: то, что обусловливает возникновение всего сущего, но в то же время, не являясь само сущим, вершит всеми Событиями в этом Мире? Можно ли каким-либо образом подступиться к нему самому?

10. Вот-бытие сущего: где здесь сущее, а где его бытие и Бытие само по себе?
 
Следуем далее в наших попытках понять сущее в его отношении к Бытию. На сей раз предметом нашего внимания явится комплексное взаимоотношение первого со вторым. Но сначала еще раз обозначим, что такое бытие сущего? Это возникновение сущего в виде подручного средства, далее, после своего появления становящегося существующим сущим, отпадающим от вот-бытия и становящегося в своей возможности быть причастным к Бытию самому по себе в том случае, если оно будет использовано для создания начально-граничных условий построения новой системы. Далее мы поймем, как это происходит.

Но сначала рассмотрим, из чего складывается это возникновение сущего. Не может же оно, сущее, возникнуть само собой. Его возникновение имеет:
- и причину своего появления на лоне функционирования самого социума,
- и методологию своего создания,
- и то, ради чего необходимо это создание.

Сразу же вкратце в очередной раз обозначим ответы на эти этапы возникновения сущего в виде подручного средства, далее становящимся существующим сущим.

1.Причиной возникновения сущего является Нужда в его функционировании в какой-либо из структур социума. Но кем (чем) эта Нужда диктуется? Она диктуется теми спонтанно сложившимися обстоятельствами (констелляцией), которые складываются в той открытой системе, в которой должно появиться это сущее-подручное средство, и которое необходимо только для того, чтобы обновить-оживить своим функционированием эту систему. И эта Нужда, как полагает Хайдеггер, является самим Бытием, Бытием самим по себе, тем Бытием, которое является истоком возникновения всего существующего, и, в первую очередь, вот-бытия сущего, которое включает в себя как бытие предметного сущего, так и бытие человека, его создающего.
Проявлением же Бытия самого по себе, если мы говорим о социуме, являются генерируемые им негативные факторы, которые являются переходным, промежуточным звеном от Нужды социума к вот-бытию как возникновению сущего. Ведь только восприняв эти факторы, человек может приступить к их разрешению.

2.Следуем далее. Это сущее-подручное средство не может явиться само собой, то есть без помощи кого(чего)-либо. А потому оно должно быть создано тем, кто способен его создать. А таковым является тот, кто способен обнаружить и воспринять Нужду в виде генерируемых социумом негативных факторов. И только после разрешения последних получается подручное средство, далее — в ранге обновителя социума — становящееся существующим сущим.

А вот подручное средство может быть создано по всего лишь одной-единственной методологии, нами уже обозначенной выше:
- восприятие человеком-Вот-Тут-бытием негативностей,
- рефлексия-1 по поводу их разрешения,
- создание идеи и раскрытие ее смысла (рефлексия-11), заканчивающееся формированием в своем уме идеального вида недостающего искомого сущего, по образцу которого в дальнейшем будет изготавливаться подручное средство в материальном его виде.

3.Итак, следуя далее, мы уже понимаем, ради чего может быть использовано это подручное средство. Единственным его предназначением является обновление режима функционирования той структуры социума, где оно будет использовано и где в нем есть Нужда. Так внове обретенное человекоподобным существом в глубокой древности подручное средство в виде голоса-языка осуществляло обновление человеческих сообществ в сфере словесного наименования-обозначения информации и передачи оной голосом на расстояние его слышимости другим человеком. А заодно происходило сохранение и накопление знания в виде наименований и смыслов, закрепляемых в памяти человека.

Иначе говоря, речь способствовала не только социализации (коммуникации) общества, но и развитию памяти человека, а значит, и его мышления. А развитие мышления явилось базой для совершенствования способности как логически мыслить, так и генерировать идеи на основе вдруг возникшей способности нейронной материи нашего мозга к спонтанной самоорганизации, с последующей выдачей в наше сознание тех смыслов, которые вдруг оказываются смыслами совершенно новых идей.

Ведь только на основе развитой способности рационального, логического мышления могла возникнуть способность иррационального мышления, основанного не на сознании, а на бессознательном, то есть на уровне материального взаимодействия нейронов нашего мозга, с выходом на спонтанную самоорганизацию-бифуркацию последних, проявлением которой на уровне сознания вдруг окажется смысл идеи. 

Здесь была бы вполне уместна аналогия с возникновением ячеек Бенара: только с развитием и усилением флуктуаций в жидкости под воздействием притока «управляющего параметра» (тепла), становится возможной спонтанная бифуркация-самоорганизация с выходом на возникновение самих ячеек Бенара. Вот точно также только с возрастанием наших умственных усилий — обеспечиваемых потребляемыми мозгом калориями — в направлении разрешения нас интересующей задачи, может наступить спонтанная «лавинообразная» активизация нейронов нашего мозга, с выдачей в наше сознание готового смысла идеи. И об этом в некоторой наиболее вероятной степени засвидетельствовали, как мы уже указали ранее, нейрофизиологические эксперименты, описанные в книге Деана «Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли» (Там же, Главы 3, 4, стр. 169-172).
 
Вот отсюда же  наша идея о том, что способность говорить, генерировать идеи и социализироваться возникли, условно говоря, «одновременно». Здесь — момент бифуркации, после которого развитие человеческого сообщества в виде отдельных социумов пошло ускоренными темпами.

Итак, мы обрисовали картину вот-бытия сущего. И напоследок отметим следующее. Вот-бытие внове создаваемого сущего в виде подручного средства сопровождается, по Хайдеггеру, Вот-тут-бытием того, кто осуществляет это создание. А таковым является человек как Вот-тут-бытие, который ранее уже был создан в виде материально уже осуществленного Подручного Средства у самого социума, у его Бытия, и осуществлен он был для цели перманентного обновления тех или иных структур социума.

Вот таким гениальным образом Природой было задумано возникновение нового живого видообразования (Природы), каковым является социум. Интересно было бы знать, не появится ли в далеком будущем нечто подобное, но уже с главенством над уже существующими двумя видами подручных средств Нового подручного средства? Что это будет за видообразование — не межпланетарное ли, или космическое? Но судя по тому, как мы обращаемся со всем тем, чем мы владеем, в том числе и с нашим разумом, вряд ли стоит рассчитывать на что-то разумно осуществляемое. Потому что наш разум почему-то все более и более начинает нам отказывать. Нашлось бы сил и разума справиться с нашей собственной неразумностью!

Итак, в нашем вопросе «Что такое вот-бытие сущего?» осталось в более конкретном виде определить, где здесь само сущее, где здесь Бытие этого сущего, а где Бытие само по себе? Ведь без последнего не может быть осуществлено что-либо «существенное» (Хайдеггер) — оно в истоке всякого возникновения.

И для нас уже не секрет, что самим сущим является тот материальный предмет (подручное средство), который прошел весь цикл своего возникновения и стал обновителем какой-либо из структур социума. И сущностью — но только не идеей — этого предмета являются все его свойства, сформированные в окружении тех исходных сущих, которые с ним соседствовали в комплектации самой идеи. Это они придали ему те свойства, которые бы не входили в противоречие с их собственными свойствами. Так, положим, цвет кусочка мела был определен цветом поверхности той доски, на которой должен оставаться видимый цвет его следа.

Более того, к его сущности можно причислить и то конкретное предназначение, для которого он создан. Ведь любое подручное средство является единственным и оригинальным в своем функционировании в социуме в целом. В то время как обновление является родовой функцией любого внове созданного сущего-подручного средства. А та сфера-среда, где оно будет использовано, является его индивидуальной чертой. Градусник как предмет для измерения температуры не может быть использован в качестве карандаша.

Итак, с сущностью сущего мы определились — а где же находится его Бытие? Нетрудно предположить, что его Бытием являются:

1.И та Нужда, которая призвала его к возникновению и исполнению своей функции обновления в социуме. А проявлением этой Нужды было генерирование самим социумом разного рода негативных факторов, свидетельствующих о каком-то неблагополучии, в нем сложившемся. И кроме негативностей ничего иного возникнуть не могло. Потому что только они могут быть замечены-обнаружены человеком как Вот-Тут-бытием, могут быть приняты им или не приняты к исполнению; и самое главное, могут быть разрешены посредством размышлений и создания идеи соответствующего вида. Именно эти негативности как можно предположить, были идентифицированы Хайдеггером как «знаки-намеки» для человека как Вот-Тут-бытия.

2.И бытие самого человека, без которого вот-бытие подручного средства на могло бы состояться. А состояться оно может только по одной-единственной методологии своего возникновения. Так что Бытие (Нужда) социума изъявляет-диктует человеку как Вот-Тут-бытию свою мягкую силу-«волю», которую он может исполнять или не исполнять. Но не исполнение этой «воли» уже говорит о том, что человек увиливает от своей природной роли быть Подручным Средством у самого социума. А неисполнение последней говорит уже о том, нужен ли человек как разумное существо, или в противном случае сам социум деградируя превращается в стадо.

3. И то, ради чего стало необходимым появление данного подручного средства. Ведь не могло же оно возникнуть, не будучи вызванным к своему функционированию под воздействием какой-то неведомой нами силой. А такой силой стала уже отмеченная нами Нужда в обновлении, без которого жизнь любой системы немыслима.
Как видим, кольцо Нужды замыкается с тем «ради чего» через методологию возникновения Новизны, осуществляемую Вот-Тут-бытием.

Итак, мы определились и с сущностью сущего и с бытием этого сущего. Но где здесь мы можем увидеть Бытие само по себе, то Бытие, которое и не определимо и никоим образом не причастно каким-либо образом ни к какому сущему? Скорее всего, таковым является главенствующая над всем и находящаяся в самом истоке Нужда в обновлении. Не будь непременным образом задействованным в этом Мире фактор обновления, не было бы и самой Нужды. Но без перманентно осуществляемого обновления не было бы и самого Мира.

А наполнением нашего социального Мира разного рода сущими-подручными средствами, осуществляющими само обновление, занимается человек как Вот-Тут-бытие. Вот почему он назван Хайдеггером мирообразующим.
Итак, самим социальным Бытием является ничем неопределимая и независимая ни от какого сущего Нужда в обновлении, она сама по себе, у неё нет никакой (конкретной) причины возникновения или исчезновения, кроме разве только того, что она, по слову Хайдеггера, «есть» и не может не быть. Она не может не «функционировать» — именно поэтому она в своем истоке, в своем начале названа Хайдеггером «без-дно-основным».

11.  Разъяснение причины принципиального размежевания между Бытием и сущим

Сущее причастно к Бытию не в силу того, что будто бы оно является какой-то его «частицей», а в силу того, что через него, через сущее, разрешаются нескончаемые проблемы, генерируемые Бытием в постоянном режиме его (Бытия) функционирования в виде непременной Необходимости осуществлять обновление всего того, что в будущем будет призвано к своему существованию.

Более того, только потому что сущее принципиальным образом отделено от Бытия, можно считать, что оно, сущее, принадлежит не к сфере Бытия, а к сфере осуществления существования (а не бытийствования), поскольку последнее не мыслимо без обновления, осуществляемого так называемым «бытийствующим» сущим, а вернее, сущим-подручным средством в материальном своем исполнении.

Но нисколько нельзя отрицать того, что «шлейф» Бытия в любом случае тянется за сущим. Почему, спрашивается? Да только потому что возникновение любого сущего осуществляется по Нужде-Необходимости обновления той структуры социума, в которой оно будет функционировать. А эта Нужда и есть само Бытие.

Все дело в том, что прежде чем быть причастным к обновлению, это сущее должно быть не  взято нами откуда-то со стороны в своем готовом для использования виде, а создано нами, можно сказать, «с чистого листа», то есть возникнуть заново. Вот тогда оно будет причастно к обновлению. Но никоим образом оно не может быть причастным к Бытию, будучи уже изготовленным. Потому что оно уже будет существующим сущим. И все же оно к нему, к Бытию, может быть причастно, но только в том случае, если будет использовано  — в качестве исходного сущего — для комплектации какой-либо новой идеи. Вот это существующее сущее — потому что оно уже существует — является, согласно Аристотелю, главнее и раньше всего того возможного, что появится на горизонте своего возникновения. А то что появится и когда появится, никому неизвестно. Это тайна самого Бытия.

Если было бы возможным «взять под уздсы» само Бытие, то можно было бы управлять обновлением, то есть направлять его в «желаемое» нами русло. Но Бытие — конь норовистый и оно не может быть управляемым в силу стихийно-спонтанной способности своего, к тому же, вероятностного проявления. И здесь нужно помнить, что сущее — это ни в коем случае не родимая ветвь на древе Бытия, а, скорее, черенок, привитый к какой-либо из ветвей этого дерева.

Само же Бытие — не как присутствие всего существующего, как это повелось со времен Античности — есть «присутствие» еще не существующего, то есть присутствие постоянно нависающей над нами Дамокловым мечем Необходимости-Нужды в обновлении, соответственно, без которой и без которого само существование любой открытой системы — и в первую очередь системы социума — просто немыслимо. О чем свидетельствует функционирование всех систем во Вселенной со времен Большого взрыва.

Так что можно было бы сказать, что сущее не принадлежит Бытию — оно его сопровождает, создавая вокруг него ореол исполненности, исполненности Бытия в виде обновления. Сущее как подручное средство призвано удовлетворять, если можно так выразиться, ненасытную утробу Бытия как Необходимости постоянного обновления структур любой открытой системы.

12. Что есть сущее?
(Повторение изложенного)

Рассмотрение данного вопроса разделим на две части. В первой части А) приведем три характеристики сущего «в целом». (Другие названия для него: сущее как сущее, сущее само по себе, сущее как таковое, сущее «в целом»). Это те его «свойства», которые ему присущи с онтологической точки зрения, с точки зрения, в первую очередь, его изначального происхождения. Во второй части Б) посмотрим на сущее с точки зрения нашей причастности к его возникновению и применению.

А). Анализируя поэму Парменида в лекционном курсе «Начало западной философии», Хайдеггер приходит к тому выводу, что «Бытие не имеет происхождения» (там же, стр. 139), «бытие лишено происхождения» (там же, стр. 141). Но того же самого нельзя сказать о сущем. Оно имеет происхождение. Но опять же, нельзя сказать, что оно имеет происхождение в Бытии: оно не истекает из «родника» Бытия и не «бъет фонтаном» из него. Хайдеггер использует более мягкое выражение для этого процесса — Бытие «обусловливает возникновение сущего» (там же, стр. ...). Оно подвигает к возникновению. Но как оно это делает? — вот это тайна самого Бытия.

Скорее всего, в соответствующей системе случайным образом складывается такая вполне определенная констелляция обстоятельств, которая приводит к возможности возникновения — под воздействием энергии «управляющего параметра» — флуктуации заключенной в ней материи с последующим выходом ее на акт бифуркации-самоорганизации, свидетельствующий о переходе системы на новый, обновленный режим функционирования. И это происходит именно таким образом, если мы имеем в виду физическую систему наподобие системы, демонстрирующей возникновение ячеек Бенара, перехода проводника в сверхпроводящее состояние и т. д..

Что касается системы возникновения наших идей, то здесь смыслы этих внове полученных идей сначала должны быть раскрыты, и только потом из них должно быть выявлено и получено подручное средство. Но в любом случае методология возникновения сущего должна непременным образом пройти через акт спонтанной самоорганизации в ней заключенной материи. Без этого ни в одной системе это средство получено быть не может.

А теперь снова возвращаемся к характеристике сущего самого по себе, или к сущему «в целом». Когда мы говорим о его возникновении, то, в первую очередь, надо иметь в виду, что это не какое-либо конкретное сущее, а сущее «в целом», во всей его совокупности. Спрашивается, для чего мы обратили на это особой внимание? Только потому, что тогда все «характеристики» этого сущего должны относиться к этому «в целом».

Так какие же это характеристики? По нашему мнению, их три.

1.Во-первых, это сущее имеет происхождение из одного и того же «источника» — его возникновение обусловлено Бытием, а не какими-либо поползновениями человека с его постоянным меркантильным интересом к сущему. Иначе говоря, его появление обусловлено Нуждой в своем возникновении на лоне Мирового Порядка.

2.Во вторых, методология возникновения любого сущего из числа этого «в целом», можно сказать, едина для всякого конкретно взятого сущего. Но формы проявления этого единства могут быть разными для разных регионов действительности: для Космоса-Вселенной, для живой Природы, для социума с его социальной «материей» и т. д. А само единство заключено в том, что оно выражается в акте самоорганизации-бифуркации, то есть в акте когерентного поведения той материи, которая наполняет систему, будь то нейронная сеть нашего мозга или молекулы воды в установке Бенара. Разница в методологии для разных регионов действительности только в том,
- как эта система подводится к этому акту
- и как она «отводится» после свершения этого акта.

3.И в-третьих, это сущее «в целом» должно быть предназначено для чего-то единого-единственного, то есть должно исполняться единство «ради чего» оно будет исполнять свою функцию. А как мы уже знаем, любое подручное средство предназначено только для того, чтобы с его помощью осуществлялось обновление какой-либо из структур социума. Взять хотя бы открытие такого «подручного средства» как неэвклидова геометрия, с помощью которой стало возможным осуществлять обновление такой отрасли науки как космология, а именно, для описания и расчета глобальной структуры Вселенной.

Вот та тройка «свойств» сущего «в целом», которая характеризует его наиболее полным образом. Тогда все, что не «вписывается» в эти характеристики, как нам представляется, не может быть отнесено к сущему. Оно может быть отнесено только к Хаосу, не имеющему какого-либо отношения к тому Порядку (сущих), который обусловлен самим Бытием, то есть Нуждой в возникновении.

Б. Итак, мы охарактеризовали сущее как сущее, сущее само по себе или сущее «в целом». А теперь более пристальным взглядом посмотрим на само конкретное сущее. Мы уже знаем, что сущим является тот объект, который обладает следующими особенностями, отличающими его от всего остального.
 
Во-первых, это тот материально изготовленный предмет (подручное средство), который служит цели обновления какой-либо из структур социума. (Как, положим, внове изобретенный паровой котел послужил цели обновления в сфере перемещения больших грузов на дальние расстояния). И явление его непременным образом обусловлено Нуждой какой-либо из структур социума.

А во-вторых, отличительной его особенностью является оригинальный способ явления его в этот Мир. Или даже не столько способ, сколько методология его возникновения. И заключается она в том, что это сущее должно явиться по затребованию-Необходимости-Нужде социума самого по себе. Это, во-первых. Во-вторых, эта Нужда должна проявиться воздействием на чувства и ум человека какого-либо из негативных факторов, сгенерированного самим социумом. В-третьих, этот фактор должен быть замечен человеком (Вот-Тут-бытием), воспринят им и принят к разрешению. И в-четвертых, человеком :
- должна быть создана идея,
- раскрыт и оформлен ее смысл,
- обнаружено, какого же идеального (искомого) сущего не хватало для комплектации идеи;
- создан в своем уме-представлении вид (эйдос) этого идеального сущего;
- и по образцу этого сущего и по определенной технологии изготовлено подручное средство в материальном его исполнении.
Вот тогда это внове изготовленное средство может быть использовано для обновления какой-либо из структур социума.

И эта приведенная нами методология является единственной, по которой может быть осуществлен приток Новизны в живой организм такой открытой системы как социум — какой-либо другой не существует, если речь идет у нас о социуме. В других же системах, таких как живая Природа и Космос (Вселенная), как можно предположить, соединение-взаимосвязывание определенного комплекса сущих осуществляется таким же образом, как это происходит на нейронном уровне нашего мозга, вплоть до акта самоорганизации материи и возникновения обновленной системы. 

Так что видать недаром говорят, что наш мозг — это Вселенная. Ведь это в нем, креативно-продуктивно мыслящем, происходит вполне определенное взаимосвязывание ограниченного комплекса (подходящих по «теме») сущих, представленных на этапе нашей рефлексии-1 каждое своим собственным наименованием, тем наименованием, за которым предполагается наличие каких-либо присущих сущему свойств, посредством которых происходит «зацепление» их в определенный комплекс, именуемый идеей. Но ведь и реально существующие сущие в материальном их виде точно также взаимосвязываются в определенный комплекс посредством «зацепления» своими свойствами, как это может быть представлено в устройстве для демонстрации эффекта возникновения ячеек Бенара.

Что же касается Бытия самого по себе, то здесь нет ни затребованности в нем, ни какой-либо методологии его явления. Оно само есть, согласно Хайдеггеру, как Нужда в чем-то совсем неопределенном, и как возможность осуществления чего-то совсем непредвидимого, случайного, «без-донного».

Вот это приближение к пониманию того, что такое Бытие само по себе, нами предпринимается, исходя из нами уже изложенного познания того, что такое сущее в виде подручного средства, и для какой цели оно может быть предназначено. А предназначено оно может быть только для одной цели — цели обновления какой-либо из нуждающихся в этом структур социума. (Структур-систем, не нуждающихся в обновлении в Природе быть не может, И это должно быть принято нами за аксиому, как данность). При этом Нужда в обновлении, а именно характер этой Нужды определяется не человеком, не его Вот-Тут-бытием, а Бытием самого социума, являющегося более высшим живым видообразованием Природы — образованием над человеком и его бытием.

Человек же был призван самим Бытием исполнять его «волю», то есть находить такие формы «воздействия» на социум, которые бы служили, как сказали бы в Античности, Благу или Добру. Иначе говоря, служили бы обновлению тех или иных его структур, без которого ни существование социума, ни тем более его функционирование просто немыслимо. Как немыслимо без обновления, без притока Новизны существование любой открытой системы в этом Мире, будь то Космос, живая Природа, социум или геном любого живого существа.

13.Идея вещи и сущность вещи

Это понятия, которые переплетаясь между собой, сплошь и рядом путаются, вводя нас в заблуждение. И это несмотря на то, что они, можно сказать, разнонаправленные. Первое направлено на создание вещи по определенной методологии, второе — на индивидуализацию ее вида, ее использования и обозначения. Но оба понятия структурированы в ареале создания Новизны, предназначенной для обновления какой-либо из структур социума.

Идея вещи — это смысл, из которого можно получить совершенно нового вида сущее-вещь в материальном ее виде, в виде подручного средства. Но спрашивается, каким образом возникает сам смысл и какие манипуляции в своем уме мы должны совершить, чтобы получить это средство?

А вот для этого и необходимо наше размышление (логического характера) на предварительном этапе рефлексии-1, когда мы пытаемся взаимосвязать некоторый вполне определенный комплекс исходных сущих в надежде получить нечто подобное идее в виде того смысла, который бы подсказал нам вид еще неизвестного, но взыскуемого нами искомого сущего сначала в идеальном его виде, а затем и в виде материальном, в виде предмета, вещи.

Но как оказывается, на этом этапе нам не суждено получить смысл самой идеи. Для этого необходим некоторый промежуток времени разной длительности между концом рефлексии-1 и тем, нами не определяемым моментом, когда наше бессознательное соизволит, то есть сочтет нужным взять под свою опеку — то есть из сознания на уровень бессознательного, то есть на уровень материального взаимодействия самих нейронов — наработанный ранее сознанием (умом, логикой) результат на этом этапе. Это, во-первых.

А во-вторых, наше бессознательное может подключиться только в том случае, если на предварительном этапе наше логическое мышление достаточно интенсивно, достаточно продуктивно потрудилось над разрешением поставленной нами самими проблемы. Иначе говоря, если оно само, наше логическое мышление, подобрало достаточно приемлемый комплекс исходных сущих для комплектации самого смысла идеи, если оно уже испробовало разного рода взаимосвязи между этими сущими и т. д.

Важным здесь является подобрать такой комплекс исходных сущих, — свойствами которых мы будем манипулировать в своем уме — который бы максимальным образом соответствовал тому еще неизвестному нам составу сущих, которые должны будут входить в еще неизвестный нам смысл идеи. Вот такая мудреная задача стоит перед нами на этапе рефлексии-1 — как можно ближе подступиться к теме нашего интереса, и как можно глубже вникнуть в суть той проблемы, которая уже в некоторой степени овладела нашим вниманием.

Вот здесь как раз  и необходим нам кругозор нашего познания как в данной области, так и в областях с ней смежных. Потому что пригодиться может все что угодно, даже нечто нами не предполагаемое. И это последнее может оказаться ключевым моментом, которым воспользуется наше бессознательное для составления смысла новой идеи пока что в виде «идейного комплекса» нейронов в самой нейронной сети нашего мозга.

Так что только в этом случае наше бессознательное, оперирующее взаимосвязями между исходными сущими на уровне материального взаимодействия нейронов, то есть без содействия сознания и «втайне» от него, может однажды (в самом начале рефлексии-11) внезапно выдать в сознание сам смысл идеи, но выдать без какого-либо словесно-знакового «одеяния», то есть выдать смысл, если можно так выразиться, в «обнаженном» своем виде.

Возникает вопрос, почему именно в таком виде смысл идеи выдается из бессознательного в наше сознание? Скорее всего потому, что, во-первых, в бессознательном, то есть на уровне нейронов нашего мозга, нет тех «прикрепленных» к смыслу слов, которые могли бы его выразить: есть только сам смысл. А во вторых, для проникновения самого смысла из бессознательного в сознание, скорее всего, наличествует «бутылочное горлышко», через которое может проникнуть-протиснуться только («голый») смысл без того одеяния, в которое он может быть облачен. Иначе говоря, если в нашем бессознательном самоорганизовался какой-то многосложный смысл, вроде смысла идеи, то его прохождение в сознание принципиально ограничено в своем виде, а именно, в виде самого смысла без какого-либо словесно-знакового одеяния-сопровождения.

Вот тут-то, сразу же после инсайтного явления смысла идеи в наше сознание, необходимо экстренное облачение его в соответствующие этому смыслу знаки культуры, те знаки, которые понимаются всеми членами общества. А экстренным такое облачение должно быть потому, что внове явленный смысл имеет неумолимую тенденцию к забвению при малейшем отвлечении нашего внимания от него. Облачение в знаки культуры будет одновременно выражением этого смысла и «закреплением» его уже на уровне сознания и нашей долговременной памяти.

А выражение смысла даст нам знание того, какие сущие приняли участие в формировании смысла, и в каких взаимосвязях они находятся между собой. А это, в свою очередь, позволяет нам обнаружить в комплексе сущих (или в цепочке из сущих) лакуну, то есть свободное место для создания вида (облика, эйдоса) того нами искомого сущего, которого недостает и которое должно естественным образом вписаться в цепочку исходных сущих, и как «замком» замкнуть ее.

Вот здесь, с точки зрения нейрофизиологии нашего продуктивного мышления, интересным было бы знать, в каком виде готовый смысл идеи (то есть «идейный комплекс») присутствует в нейросетях нашего мозга перед тем, как он в инсайтном акте будет выдан из бессознательного в наше сознание. Это, во-первых. А во-вторых, непостижимой для нас загадкой является то, каким образом при оформлении и раскрытии смысла идеи осуществляется перекодировка материальных нейронных образований мозга в те идеальные слова, в те наработанные культурой знаки, которые станут выразителями самого смысла идеи. Вот здесь-то как раз и возникает дилемма — материальна ли мысль, или она идеальна? Ведь перекодируем мы то, что находится в материи нашей нейронной сети, то есть в бессознательном, а получаем на выходе в сознание идеальный смысл идеи.

Что же касается сущности вещи, то неотъемлемыми атрибутами, присущими этой сущности являются:
- во-первых, обязательная причастность этой вещи к обновлению какой-либо из структур социума,
- во-вторых, обусловленность ее возникновения Нуждой, выражением которой являются генерируемые самим социумом негативные факторы,
- и в-третьих, создание этой вещи по единственной, одной и той же! для любой вещи методологии, (нами уже изложенной ранее).

Так что сущность вещи — это не только те ее свойства, которые ее индивидуализируют, но и та ее причастность к Бытийственному процессу, которая определяется Нуждой в ее возникновении.

Итак, в заключение, еще раз обратимся к такому феномену процесса нашего познания как идея с точки зрения объяснения ее смысла. Дело в том, что идею нельзя объяснить в нескольких словах или предложениях. Она — дитя необъяснимого Бытия. Ее можно только назвать. Можно, конечно, ее «объяснить», положим, сказав, какое  положение было раньше в какой-либо реальности, то есть до внедрения идеи, и как стало потом. Но это не будет объяснением смысла самой идеи. Это будет констатация фактов. Вот точно также нельзя объяснить и то, что является в наше сознание в первый, инсайтный, момент проникновения «обнаженного» смысла из бессознательного. Но почему-то, не зная этого, мы прекрасно понимаем этот смысл и даже можем оформить его в культурные знаки, раскрыв тем самым его содержание.

Так что для того чтобы объяснить идею, надо проследить весь путь
- от ее зарождения — от Нужды в чем-то необходимом
- к ее спонтанному возникновению,
- к раскрытию ее смысла — в виде обнаружения недостающего звена и формирования в нашем уме идеального вида этого звена-искомого сущего,
- и далее, к изготовлению по образцу этого сущего (и по вполне определенной технологии) подручного средства в материальном его виде.

Вот это внове полученное подручное средство и есть цель как создания самой идеи, так и предшествующего этому созданию всегда присутствующего в наличии Бытия как Нужды в обновлении какой-либо структуры нашей социальнолй деятельности.

14. Свободен ли человек в своем бытийствовании?

Конечно, название лекционного курса Хайдеггера «О сущности человеческой свободы» может ввести в заблуждение, будто бы у человека есть свобода в познании и осуществлении бытия. Но на самом деле никакой свободы у него нет. Он как Вот-Тут-бытие является исполнителем «воли» самого Бытия, Бытия самого по себе.

И даже то, что нейронная сеть его мозга способна — в некоторых, весьма специфичных начально-граничных условиях — к спонтанной самоорганизации нейронной материи, с выдачей в сознание (из бессознательного) результата-смысла идеи, не является свидетельством его свободы. Да, действительно, свободой обладает только самоорганизация материи, — об этом далее — но она есть дар самого Бытия, но не результат свободного выбора человека.

Мы не можем захотеть сходу создать — и действительно создать — идею, разрешающую ту проблемную ситуацию, которая видится нами только в своем «миражном» исполнении. А в ином исполнении она нами не может быть увидена, потому что мы даже представить себе не можем того, чего мы не видели даже в своем воображении. Но мы можем это сделать, только проникнув в саму суть этой проблемы на предварительном этапе размышлений (рефлексия-1). Да и то только в том случае, если наше бессознательное придет нам на помощь, и соизволит на уровне материального взаимодействия нейронов нашего мозга создать — в спонтанном режиме-акте — такой «идейный комплекс», проявлением которого на уровне сознания окажется внове явленный (инсайтный) смысл идеи.

И даже те обстоятельства, которые подводят человека, а вернее, структуры его мозга, к самоорганизациям нейронной матери и инсайтному явлению самого смысла идеи, обусловлены не свободой человеческого выбора, а выбором самого социума, «демонстрирующего» те негативные факторы, которые человек должен воспринимать и разрешать для того, чтобы соци-ум смог разрешать свои собственные социальные проблемы, связанные с постоянно преследующей его Нуждой в обновлении, которая является, опять же, «заботой» Бытия самого по себе, а не нашего человеческого бытия. Нам не дано знать, в каких видах обновления нуждается социум в целом в данное время. Об этом может знать только он сам, через свое собственное Бытие. Вот здесь-то как раз и «подвертывается под руку» человек как Вот-Тут-бытие (по Хайдеггеру) — исполнитель «воли» самого Бытия.

Так что он, человек, вынужден «выбирать» то, к чему его принуждает выбрать социум. И это есть то им, социумом, «выбранное», от которого человек не может отказаться, поскольку, если он не станет этого делать, то есть откажется создавать идеи, то он не исполнит свое, определенное самим Бытием социума предназначение быть Подручным Средством у социума. Тем Средством, которое обеспечивает его «питанием» в виде постоянного притока энергетически заряженной Новизны, той Новизны, на создание которой уже была затрачена умственная энергия человека как Вот-Тут-бытия.

И социум, будучи лишенным этого притока — как и любое живое существо, лишенное продуктов питания — обречен на деградацию и умирание. А вместе с ним обречены и мы. Вот и получается, неисполнение данного предназначения грозит как крушением-исчезновением социума как живого видообразования самой Природы, так и нас самих как разумное ее видообразование. Отсюда видна роль и значение такого, казалось бы, совсем незначительного События, как наделение нейронных структур мозга человекоподобных существ способностью самоорганизовываться в такие материальные структуры-«идейные комплексы», которые, будучи проявленными на уровне сознания, вдруг, каким-то чудесным образом оказываются смыслами новых идей.

Вот от такой «мелочи» зависела судьба развития человеческой цивилизации на Земле. Но ведь от этой же «мелочи» зависит не только судьба развития Земной цивилизации, но и судьба всего того, что находится в этом Мире — она зависит от акта бифуркации-самоорганизации любой материи, будь то нейроны нашего мозга, генерирующего идеи; электроны проводника, переходящего в сверхпроводящее состояние; молекулы жидкости, «демонстрирующие» свое свойство образовывать ячейки Бенара и т. д.

Вот почему мы никогда и никоим образом не можем отрешиться ни от своей способности продуктивно мыслить, — это было бы глобальной катастрофой для самого существования социума — ни от своей обязанности в перманентном режиме вносить в социум Новизну такого вида, которая бы осуществляла обновление той или иной его структуры.

(Потому что, напомним еще раз, «продуктом питания» социума,  то есть энергией поддерживающей его в функциональном состоянии является постоянный приток Новизны, осуществляющей обновление тех или иных его структур, без которого они приходят в упадок, влекущий в упадок и сам социум в целом. Поскольку поломка одного механизма функционирования, одной его структуры, автоматически ведет к нарушению порядка действия других его структур. Целостность функционирования социума как единого живого организма, как единой системы, не позволяет отдельным его структурам деградировать или выходить из строя. Они должны быть либо «отремонтированы», либо заменены чем-либо не менее эффективным. Как и в человеческом, да и любом другом живом организме нарушение функционирования любой системы приводит к деградации организма в целом).

Так что когда мы полагаем, что это наша деятельность задает тон развития нашей социальной истории, то это не совсем так, и даже совсем не так. Во-первых, потому что мы сами действуем по требованию, по Нужде тех негативных факторов, которые «вырабатывает» Бытие самого социума с целью обеспечения своего собственного, соци-умного, обновления, являющегося единственным способом его выживания. А во-вторых, потому что то сущее, которое нами создается и становится существующим сущим, опять же, идет в «копилку» того арсенала сущих, из которого формируются все новые и новые «виды» негативных факторов. Как видим, мы всего лишь находимся в обойме-круговороте возникновения негативных факторов, разрешение которых, обновляя те или иные структуры социума, не дает ему  возможности деградировать в целом. И о какой свободе выбора (человека) мы можем здесь рассуждать?!

Спрашивается, в чем именно заключается эта несвобода, без которой не могла бы быть осуществлена свобода  выбора самого Бытия социума, которая (свобода) проявляется-выражается в свободе постоянного генерирования тех или иных негативных факторов? Можно даже, наверное, сказать, что негативные факторы в свободном их проявлении — это кровь, циркулирующая в жилах социума. В отсутствии генерирования последних не было бы Бытия такого живого видообразования Природы как социум, а значит, не было бы и самого социума.
 
Так вот, нам надо утвердиться в одном, ранее нами уже намеченном вопросе: в каком виде может быть представлено для человека Бытие само по себе, то есть Бытие, не связанное с каким-либо сущим: ни с бытием сущего «в целом», ни с бытием человека? И, как оказывается, таковое Бытие — не связанное ни с Космосом (Вселенной), ни даже с Природой, породившей человека — может быть связано с самим социумом, в котором мы вынуждены жить. И не только просто жить, но и создавать Новизну как в умственном плане, так и в плане материально изготовленного (подручного средства), и предназначенного для цели обновления тех или иных структур социума.

И связано оно через нами уже указанные негативные факторы, генерирование которых являются Бытием самого социума. И это Бытие является основанием для Бытия сущего, будь оно бытием любого внове создаваемого предметного сущего или нашего собственного, человеческого Вот-Тут-бытия, призванного создавать идеи, внедрять их смыслы в функционирование тех или иных структур социума, и тем самым обновлять их.

Это, как оказывается, через «воздействие» негативных факторов человек заговорил (обрел речь), создал орудия охоты и труда, изобрел искусство и письменность, пришел к оседлому образу жизни, овладев таким подручным средством как зерновые культуры, создал машины и технологии и т. д. и т. п.

Так что основной вопрос (что есть Бытие само по себе?) для нас, людей, не где-то там витает в Космосе, и не в Природе он «обитает», а там, где нам суждено жить и действовать, исполняя свою Природную функцию быть Подручным Средством у соци-ума. И эта функция в том, чтобы всегда быть готовыми к тому, чтобы воспринимать негативные факторы, выбирать из них те, которые нам под силу разрешать, разрешать последние путем создания соответствующих идей и претворять в саму ткань реальной жизни. А иначе, для чего и Бытие само по себе, и наше Вот-Тут-бытие в облике человека, наделенного Природой способностью разумно и плодотворно мыслить?

Конечно же, может возникнуть вопрос, с какой это стати мы вдруг приняли негативные факторы за Бытие само по себе, ни с чем не связанное, да к тому же являющееся «основанием» для самого вот-бытия? Кстати сказать, у Хайдеггера нет какой-либо «привязки» Бытия самого по себе к негативным факторам. Да и самих негативных факторов мы не наблюдаем в его философствовании, если не считать фактора постоянной озабоченности человека (как Вот-Тут-бытия) чем-либо, и его скучания «от чего-то», «при-чем-то» и «глубокого скучания». (Об этом было сказано в разделе 9).

А чем, собственно, может быть озабочен человек, как не теми негативностями, в атмосфере которых он всегда пребывает? Его озабоченность — от того негативного воздействия, которое на него оказывает социум. Дело в том, что только негативности-озабоченности могут (в обязательном порядке) подвигнуть человека к каким-либо ответным действиям в направлении нивелирования их воздействия. Положительное воздействие социума воспринимается нами как само собой разумеющееся, а потому не взывает к разрешению последнего, поскольку его не надо разрешать. Так устроена социальная бытийственная жизнь — она «борется» только с негативностями, проявленными в душе (психике) человека в виде разного рода озабоченностей, в атмосфере которых мы постоянно пребываем. Правда, диапазон наших озабоченностей в сильной степени различается: от узко меркантильного характера до характера мировоззренчекого: государственно-правового, научно-технического, морально-эстетического, философского и т. д.

Так что, если бы социумом генерировались только позитивные факторы, то у нас не было бы никакой необходимости их разрешать — мы бы только довольствовались ими, и нам не о чем было бы размышлять-бытийствовать, то есть, согласно Хайдеггеру, у нас не было бы никакой бытийственной озабоченности нашим пребыванием в самом социуме. Но жизнь устроена таким образом, что любая живая и открытая ее система требует перманентного своего обновления во времени — без последнего она со временем деградирует и угасает в своем существовании-функционировании. Последнее является накоплением сбоев, устареванием отдельных его элементов и т. д., иначе говоря, является повышением энтропии этой системы в целом.

Вот здесь-то как раз Природа и пришла ему на помощь, наделив нейронные струкутуры его мозга способностью спонтанно самоорганизовываться в такие «идейные комплексы», проявление которых на уровне сознания вдруг оказывается смыслами совершенно новых идеи. В его власти оказалось только раскрытие (путем логического мышления) смыслов этих идей и «извлечение» из них подручных средств в материальном их виде. Осталось только использовать эти средства для цели обновления тех структур социума, которые в этом нуждаются.

И, опять же, не человек определяет, какие из структур социума нуждаются в обновлении. Об этом позаботилось само Бытие социума, направив человека на разрешение тех негативных факторов, которые были выдвинуты самим социумом. Как видим, основной бытийственный цикл обновления выполняет не человек, а само Бытие в виде спонтанной самоорганизации материи самых разных видов: от нейронной материи нашего мозга до физической материи во Вселенной и Природе.

Так что человек оказывается, можно сказать, в унизительном состоянии «мальчика на побегушках». И с этим ничего не поделаешь — так распорядилось само Бытие живой Природы, сделавшей нас Подручным Средством еще одного ее живого видообразования — социума. Нам надо бы быть довольными хотя бы тем, что нам досталась почетная роль исполнителя тех наказов, который исходит от самого Бытия. И почетность этой роли в том, что без исполнения ее не было бы и самого социума — но тогда не было бы и нас самих как разумных существ.

Но с другой стороны, ознакомившись с несвободой человека в социуме, мы не можем представить последний без человека — тогда не было бы и самого социума. Вот и оказывается: свобода с несвободой, переплетаясь между собой, плетут тот кнут, который постоянно подстегивает социум в его развитии, не давая ему возможности ни застояться, ни, тем более, остановиться. И человек здесь, несмотря на отмеченную нами его несвободу, является главным, сущностным элементом социального Бытия.

Вот и Хайдеггер в работе «О существе человеческой свободы» пишет следующее:

«В начале нашего лекционного курса ... мы смотрели на человека как на сущее среди сущего: крохотное, хрупкое, бессильное, мимолетное, какой-то маленький уголок во вселенной сущего. Теперь же, когда мы смотрим на человека из самой основы его существа, из свободы, нам становится ясно нечто огромное и чудесное: человек существует как то сущее, в котором явлено бытие сущего и тем самым — оно само в целом. Он есть то сущее, в самом собственном бытии которого и в сущностной основе совершается понимание бытия». (Там же, стр. 169-170).
 
И заканчивает он этот абзац  следующим:

«Здесь же лежит ключевая проблема возможности истины как раскрытости». (Там же).

Как видим, автором отмечается две главные особенности человека:
- он способен как понимать Бытие,
- так и на основе своего понимания раскрывать его истину.
Правда, Хайдеггер не дает нам знать, как и для чего надо раскрывать истину, явленную всего лишь в просвете бытия. А, как мы уже знаем, из раскрытия идеальной истины мы можем получить материальное подручное средство. Вот оно-то непременным образом бывает причастно к обновлению социума, без которого никакого социума быть бы не могло. В этом и заключается сущностная, бытийственная роль человека, несмотря на его несвободу, о которой шла речь выше.

15. Почему Бытие, по Хайдеггеру, так тесно «привязано»
ко Времени?

Согласно Хайдеггеру, «всякая вещь ... имеет свое время». (Основные понятия метафизики. Стр. 174.). Как можно понять эту фразу? И ведь действительно, для появления любого предмета есть свое время. Свое время есть и для его пригодности в деле осуществления его функции. А эта функция, как мы уже знаем, заключается в обновлении какой-либо из структур социума. Причем это обновление может осуществляться разное время по длительности. Так такое подручное средство как наш голос (речь) функционирует со времени своего возникновения в далекой древности; изобретенный в Новые времена телескоп продолжает функционировать и даже расширяет диапазон своего волнового применения; а вот изобретенный кусочек мела уже «от-мирает» время своего функционирования, едва появившись в Новые времена.

Так вот, время появления какой-либо вещи (вот-бытия, бытия сущего) определяется не самой вещью, и не нами самими, пожелавшими заиметь эту вещь в своем обиходе. Оно определяется Нуждой-Бытием социума самого по себе. А мы-то наивно представляем себе, что все когда-либо созданное появилось по нашей, человеческой инициативе, по нашей воле.

На самом же деле, инициатива появления того или иного сущего всегда принадлежит социуму, в котором мы вынуждены жить. Это он своими негативными факторами вынуждает нас обнаруживать, воспринимать и разрешать то, что необходимо социуму самому по себе, Мы — всего лишь исполнители «воли» социума. Он — образование, находящееся над нами, и мы находимся в полном подчинении у него, по крайней мере, во всех существенных его действиях, к числу которых относится, в первую очередь, перманентное обновление тех или иных его структур, без которого не только его функционирование, но и существование просто немыслимо. Нам как-то и в голову даже не приходит социум, который может не функционировать, потому что мы как рыбы в воде купаемся в атмосфере его постоянного воздействия на нас с тех или иных изменяющихся сторон окружающей нас действительности.

А как мы уже знаем,  Бытие само по себе, по мысли все того же Хайдеггера, можно сказать, тождественно времени. Это из него, из этого времени, уже зародилось и продолжает зарождаться все сущее. Так что характером проявления любого внове созданного сущего-подручного средства является его рождение из времени, то есть из самой Нужды своего возникновения; это, во-первых, во-вторых, — его пригодность для дела обновления какой-либо из структур открытой системы, и в-третьих, — материальность своего вида, поскольку посредством идеального его вида (искомое сущее) мы не можем сотворить какого-либо реального действия-изменения-обновления. А переходным звеном от идеальности к материальности является разрабатываемая нами технология изготовления материального подручного средства по идеальному образцу ранее созданного в нашем уме искомого сущего.

(И напомним еще раз: разработка этой технологии, относится к этапу нашей рефлексии-11, когда мы раскрываем смысл инсайтно явленной нам идеи, оформляем его в культурные знаки, находим идеальный вид недостающего (для комплектации) искомого сущего, и по его образцу и по определенной технологии изготавливаем подручное средство, используя которое осуществляем обновление, затребованное Нуждой самого социума в какой-то момент его собственного Бытия).

Как видим, инициатива создания «всякого сущего» находится в ведении самого социума, его Бытия, в виде постоянно генерируемых им негативных факторов, проявляющих то или иное свое воздействие только в определенное время Необходимости (Нужды-Бытия) в обновлении каких-либо своих структур. Вот отсюда, как нам представляется, могло возникнуть у Хайдеггера отождествление Бытия самого по себе с Временем, «из которого» только и может произойти то или иное изменение, а тем более, произойти возникновение того сущего-подручного средства, которое призвано к тому, чтобы осуществлять (во времени) такую наиважнейшую и необходимую функцию как обновление. Обновление — результат «воздействия» негативных факторов» как Бытия самого социума. Уберите, исключите обновление — и вам не понадобится ни Бытия, ни Времени. Они не мыслимы в своем существовании без обновления.

Но еще раз заметим: это обновление — не какое-либо пространственно-временное перемещение объектов-сущих в пространстве и во времени.  Оно непременным образом обладает собственной спецификой осуществления:
- во-первых, оно должно произойти из Нужды, из Необходимости, диктуемой самим Бытием;
- во-вторых, оно осуществляется по одной-единственной методологии, включающей в себя возникновение идеи, раскрытие ее смысла и получение из этого смысла подручного средства, с помощью которого только и можно производить обновление;
- и в-третьих, это обновление заключается в коренном (существенном) изменении функционирования какой-либо из структур социума.
Так, положим, с изобретением такого подручного средства, как телескоп, работающий в рентгеновском диапазоне волн, коренным образом изменилось функционирование такой научной сферы познания, как изучение удаленных объектов Вселенной, ранее недоступное посредством обычного зрения и даже посредством оптических телескопов.

16.Почему фактор обновления не стал предметом разбирательства философии?

1.Во-первых, потому что у обновления не была зафиксирована причина необходимости в его осуществлении. Обновления происходили как бы само собой разумеющееся. Но на самом деле у него есть весьма веская причина в виде Нужды-Бытия, проявлением которой являются постоянно генерируемые самим социумом негативные факторы. А вот для того чтобы эти факторы не «зависали» в воздухе невостребованными, понадобился человек, продуктивно чувствующий и мыслящий, способный обнаруживать их и разрешать посредством создания соответствующих идей.

2. Во-вторых, было вовсе непонятно, почему вдруг появляется Необходимость в возникновении подручного средства именно в этом виде, а не в каком-либо другом. Вот здесь как раз и необходимо было знание непосредственной  причастности Бытия как необходимого элемента любой открытой системы, функционирование которой ником образом не может осуществляться без постоянного обновления какой-либо из ее структур посредством использования внове изготовленного подручного средства, получаемого по вполне определенной методологии. Как видим, «закоперщиком» возникновения всего существующего и функционирующего в этом мире является Бытие как затребывание (Нужда) обновления любой открытой системы, будь то Вселенная, Природа, социум или их отдельные регионы.

3. В-третьих, не была уловлена связь Бытия с сущим, во-первых, потому что между ними нет непосредственной причинно-следственной связи — связь лишь опосредованная через затребованность обновления, которая имеет сугубо вероятностный характер. Но у самого процесса обновления свой собственный путь осуществления, никоим образом не связанный с Бытием. Это, во-первых. А во-вторых, эту затребованность того или иного сущего мы можем увидеть только после возникновения последнего, то есть тогда, когда у нас уже не будет какого-либо поползновения «вспомнить» о том Бытии, которое нам виделось в туманной дали какой-либо его причастности к возникновению сущего. Мы можем подумать о его причастности только в том случае, если более пристально всмотримся в причастность самого сущего к обновлению и «свяжем» его — как хвост змеи с ее головой — с когда-то возникшей Необходимостью в обновлении, то есть с самим Бытием.

17.Так ли уж без-дно-основно пра-бытие?

В пункте 13. «Философия» своей книги «Постижение смысла»17 Хайдеггер пишет следующее:

«Первое и самое долгое, что следует знать философии на будущее — то, что пра-бытие должно быть основано, исходя из ее истины». (Там же, стр. 51).

Но спрашивается, как может быть основано то, что само является без-дно-основным, причем основано, «исходя из ее истины»? (В предложении не совсем ясно, к чему относится «ее истины» — чьей истины: философии, или пра-бытия?) Ведь сама истина имеет основание, а значит, и пра-бытие имеет какое-то основание, правда, мы не очень-то представляем себе, какое основание она, истина, имеет. Мы лишь можем предполагать, что может быть положено в основание истины.

Вот здесь в наших исканиях этого основания истины нам на помощь может прийти подсказка от самого нашего продуктивного мышления. Поскольку оно является тем образцом (для «подражания»), посредством которого испокон веков осуществляется как открытие этого Мира, так и создание его путем наполнения теми все новыми и новыми подручными средствами, которые снова и снова обновляют его. Без этого его существование немыслимо. Как уже немыслимым было бы, положим, наше существование без языка, без искусства, без оседлого образа жизни, без письменности и книгопечатания, без телескопа и таблицы Менделеева и т. д. и т. п.

Так вот, что мы можем увидеть в той подсказке, которую нам предоставляет наше собственное продуктивное мышление? А увидеть мы можем следующее. Поскольку создание истины (идеи) может быть осуществлено только посредством акта самоорганизации-бифуркации нейронной материи нашего мозга, то добиться этого мы можем только в том случае, если создадим те условия, которые подведут эту материю к этому акту.

Каковы эти условия, мы знаем из примера создания прибора Бенара для демонстрации возникновения бифуркации со спонтанным возникновением «самоорганизованных» ячеек в виде кольцевых потоков жидкости. Во-первых,
- первым условием является создание самой конструкции («каркаса»);
- во-вторых, — наполнение ее материей-жидкостью, способной к когерентному поведению, то есть к самоорганизации;
- и в-третьих, — подведение тепловой нагрузки к нижней плоскости данного сосуда для того, чтобы эта материя, флуктуируя, смогла выйти на акт бифуркации.

(Вот эти условия мы ранее назвали той констелляцией-стечением обстоятельств, при соблюдении которых возможен выход на акт самоорганизации материи). Только при соблюдении этих условий мы можем вывести нашу систему на флуктуации с последующим актом выхода материи-жидкости на бифуркацию, в корне изменяющую режим функционирования данной системы, а значит, и исполняющим саму «цель» Бытия, которая заключается в обновлении системы.

А теперь переходим к процессу нашего продуктивного мышления и смотрим, соблюдаются ли три выше означенных нами условия?
 
Во-первых, конструкция «прибора» уже определена тем человеческим организмом и черепной коробкой, в которой предназначено быть нашему мозгу, как материи, способной к самоорганизации.
 
Во-вторых, материя нейронной сети нашего мозга тоже уже создана миллионами лет развития человекоподобного существа в существо разумное, способное создавать идеи-истины, раскрывать их смыслы и претворять их в практику нашей жизнедеятельности.
 
И в-третьих, подведение нейронной сети нашего мозга к акту бифуркации-самоорганизации — в виде спонтанного возникновения того, что мы назвали «идейным комплексом», а Деан характеризовал как «лавинообразное» нарастание активности мозга — осуществляется нами самими в процессе нашего мышления (на этапе рефлексии-1) над той проблемой, которую мы пытаемся разрешить путем затраты (в калориях) нашей умственной энергии, которая, по Пригожину, является «управляющим параметром».

Так что же мы видим из данного сопоставления? А видим мы то, что эти условия возникновения истины одновременно являются условиями осуществления самого Бытия как Нужды в обновлении. Почему, спрашивается? Да только потому, что соблюдение вот этих условий вывело социум на создание того Подручного Средства, которое будет заниматься только тем, что обновлять те или иные структуры социума. Но самое интересное и знаменательное заключается в том, что сам человек, путем создания идей и раскрытия их смыслов создает-изготавливает те материальные подручные средства, с помощью которых осуществляется обновление отдельных структур социума.

Таким образом, если Природа создала человека как Подручное Средство социума для того, чтобы он, создавая Новизну, обновлял социум в целом, то сам человек, создавая подручные средства обновляет уже отдельные (частные) структуры социума. Иначе говоря, если Природа создала человека для выполнения стратегической задачи обновления социума в целом, то сам человек, создавая подручные средства, тем самым исполняет тактическую задачу обновления отдельных структур социума.

Как видим, Природа осуществила свою идею создания человека-Подручного Средства, призванного заниматься обновлением социума, в то время как сам человек, генерируя идеи, получает из раскрытия их смыслов все новые и новые подручные, средства, с помощью которых можно осуществлять обновление тех или иных структур социума. Вот это мы и назвали в некоторых наших статьях «двухэтажностью» самого бытийственного процесса обновления.

Потому что для того чтобы заниматься обновлением путем создания подручных средств, сначала должен быть создан сам обновитель-Подручное Средство, то есть тот, кто способен на это. Вот откуда у нас — в дополнение к Хайдеггеровскому (неживому) подручному средству — появилось еще одно (живое) Подручное Средство, бытийственно необходимое, кстати сказать, названное Хайдеггером Вот-Тут-пра-бытием).

Имея в виду изложенное выше, а именно, «отождествление» пути к истине и пути к осуществлению самого Бытия, Хайдеггер в той же работе «Постижение смысла» призывает (в пункте 42. «Истина») к новому отношению к истине. Спрашивается,  в чем смысл?  Дело в том, что первое, на что хотелось бы обратить внимание, так это на то, что автор упорно настаивает на необходимости переориентации нашего понимания истины с ранее появившегося (у Платона) и далее уже закрепившегося в философии в виде достоверности (правильности, соответствия и т. д.), на новое, правда, уже забытое понятие в виде истины как не-сокрытости, а именно, как то, что обозначает себя в спонтанном (инсайтном) акте «просвета пра-бытия».

А вот для раскрытия смысла этого «просвета» необходимо основательное преобразование субъективной, как выражается Хайдеггер, «человеческости» человека, в объективное Вот-Тут-пра-бытие, которое (последнее) способно путем «настоятельного вникания» оформить в культурные знаки смысл показавшейся в просвете истины пра-бытия, и тем самым раскрыть этот смысл, показавшийся в нашем сознании всего лишь в мгновение ока.

А эта последняя операция, как мы знаем, нам необходима для того, чтобы сохранить внове явленный смысл, который имеет (без оформления) неумолимую тенденцию к забвению смысла этой истины, поскольку в нашей долговременной памяти мы можем сохранить и запомнить те культурные знаки, в которые мы облачили смысл этой истины, но мы не можем сохранить сам смысл вне его одеяния, поскольку при малейшем отвлечении нашего сознания он улетучивается, забывается, и вспомнить его бывает крайне сложно. Таково свойство тех истин, которые, будучи сформированными в нашем бессознательном, то есть на уровне материальных нейронов (в виде «лавинообразного» нарастания активности мозга), проявляются на уровне идеального сознания, проявляются в виде инсайтно явленного смысла.

Вот каким образом автор работы «Постижение смысла» в пункте 42. «Истина» характеризует положение с истиной:

«Ее сущность заключается не в правильности и не в передаче суще-бытующего, заключается не в очевидности и не в уверенности в суще-бытующем, заключается не в обязательном-значимом-надежно установленном как «суще-бытующем», заключается не в безусловности мышления — ее сущность заключается в просвете бытия как без-дно-основной острой потребности в со-бытийно-событующемся осново-полагательстве и божественности. Открытость суще-бытующего только как просвет пра-бытия.
Итак, от нас требуется совершенно иное отношение к истине. И какое же  существенное последствие имеет это требование? Настоятельное вникание в В-Между-Тем». (Там же, стр. 115-116).

Как видим, согласно автору, «совершенно иное отношение к истине» должно заключаться в приятии истиной того инсайтно явленного смысла, который обнаруживает себя «как просвет пра-бытия». Только из этого «просвета» мы можем вычленить — правда, сам Хайдеггер не дает нам «рецепта», как это можно сделать — вид «суще-бытующего», то есть сущего в материальном его виде, в виде подручного средства.

При этом следует заметить, что вся значимость получения этого средства — а именно, получения из бытийственной истины, показавшейся «в просвете бытия»! а не откуда-либо заимствованной нами в готовом виде — объясняется не чем иным, как только тем, что только таким образом полученное «суще-бытующее» может быть использовано для обновления какой-либо из структур социума (о чем Хайдеггер также умалчивает). Ведь обновление — один-единственный фактор, ради которого и было «задумано» Природой то, что гениальные древние греки обнаружили-открыли и назвали Бытием.

Что касается уже об-нов-ленного, то оно есть осуществленное Бытие, в то время как само (неосуществленное) Бытие есть та возможность, та потенция, которая в постоянном режиме «нависает» над всем существующим, существующим во всех его формах и явлениях. Не будь обновления, то есть, откажись оно от своего действования-функционирования, был бы застывший Мир, существование которого быстро закончилось бы гибелью, распадом, исчезновением.

Как видим, наша осведомленность о том, в каком виде у нас должно быть знание сущности истины, нам необходима, в первую очередь, для нашего «сущностного» ориентирования в бытийственном вопросе участия нас самих в столь ответственном деле обновления социума, без которого немыслимо ни существование последнего, ни необходимость нашего существования.

Итак, имея в виду заданный нами вопрос: так ли уж без-дно-основно пра-бытие? мы в очередной раз приходим к тому выводу, что без-дно-основой Бытия является складывание и взаимосвязывание в одном месте и в одно время тех никому не известных случайных констелляций-обстоятельств, которые способны вывести систему на новый, спонтанно явленный режим самоорганизации ее материи, а значит, и на новый режим функционирования.

Вот здесь, конечно же, возникает вопрос, почему Хайдеггер считал само Бытие (как пра-бытие) без-дно-основным? Потому ли,
- что просветы пра-бытия (просветы само-сокрытия) — а попросту говоря, инсайты, озарения, интуиции — посещают наше сознание, не оповещая нас, откуда и зачем они объявляются в нем,
- или потому, что пра-бытие имеет свой Исток, свое Начало в коловращении бесконечного числа сущих и тех явлений, в которых они могут участвовать?
Вот об этом «или-или» Хайдеггер не оставил нам каких-либо известным нам свидетельств. Но судя по тому, что он связывал без-дно-основность с просветом бытия, можно заключить, что он склонялся к первому варианту.

Но если мы задумаемся над этим, то, конечно же,  в голову может прийти мысль о том, что «просветы пра-бытия» возникают не сами собой, не ниоткуда, не «из» без-дно-основы — а причиной их возникновения являются те случайно «собранные» и вполне определенные констелляции, которые сами собой способны вывести материю системы на акт бифуркации-самоорганизации, который явит тот самый «просвет бытия», к которому постоянно апеллирует Хайдеггер в своих текстах, не предназначенных к публикации при его жизни.

Так что на самом деле составлению вполне определенных и случайно «собранных» констелляций — не предусмотренных Хайдеггером — предшествует то, также им не предусмотренное, коловращение сущих, материи, сил и явлений, их соединяющих, которое, действительно, можно назвать древнегреческим Хаосом, с большой буквы. Вот и выбирайте, что мы можем назвать без-дно-основным Бытием:
- толи то, что случайно само собой «собирается» (в своей конкретике) для того чтобы вывести материю системы на акт самоорганизации;
- толи то, что этому предшествует: а предшествует то самое бессистемное коловращение «всего со всем», проникнуть в которое, скорее всего, никому не суждено.

И Хайдеггер был прав в том, что обратил наше внимание на то, что при понимании пра-бытия мы должны ориентироваться не на само пра-бытие, а на его истину. Потому что только распознав истину, мы можем узнать, с какой стороны «дует ветер» пра-бытия. А распознать это мы можем по тем исходным сущим, которые были положены в основу составления данной конкретной идеи-истины.

Вот они-то, эти исходные сушие укажут нам, какой из негативных факторов нам надо разрешать данной истиной. А разрешение, как мы уже знаем, заключается в обновлении соответствующей структуры социума, той структуры, которая подала свой «голос» (Хайдеггер) в виде негативного фактора. Так, положим, негативность в виде недостаточности снабжения электроэнергией подвигла к идее-истине создания атомной энергетики. А последняя, в виде подручного средства, в некоторой степени обновила данную отрасль хозяйствования.

18.Вопросы к самому бытию и сущему

Неоспоримый факт — все в этом мире движется и изменяется. Находятся в движении галактики и звезды, наша Земля и ее атмосфера, вода в ее реках и океанах, мир флоры и фауны и т. д. и т. п. И это движение есть перемещение материи в пространстве и времени. Более того, в Мире нет ничего лишнего — все существующее для чего-либо да предназначено. А то, что кажется нам лишним, это от того, что у нас нет необходимости в использовании последнего. Даже камень, лежащий на обочине дороги и относящийся к сфере Хаоса, может послужить подручным средством в идее защиты путника от нападения разбойника.

Но есть и другой вид движения, вид гораздо более интересный и более таинственный. Это — возникновение того, чего ранее не было, возникновение Новизны, того, что древние греки связывали и с фюсисом как возрастанием из самого себя, и с а-летейей как не-сокрытостью того, что выходит из сокрытости и предъявляет свой ранее нам неведомый лик, эйдос.

Так вот, относительно второго вида движения возникает ряд вопросов.
1.По какой причине происходит возникновение Новизны?
2.В каком «направлении» в глобально-вселенском масштабе осуществляется это движение, если есть какое-либо направление, и есть ли оно? Или у движения нет никакой «цели», и оно осуществляется только потому, что материя на всех уровнях ее существования не может не двигаться в пространстве и времени?
3.Есть ли какая-либо общая методология возникновения Новизны для разных регионов окружающей нас действительности: Вселенная, живая Природа, социальная жизнь, физическая материя, материя органическая и т. д. (Отчасти, эту методологию мы для некоторых регионов действительности обозначили выше.)
4.Есть ли какая-либо связь между первым видом движения, движения-перемещения в пространстве-времени и видом вторым — движением-возникновением Новизны, получаемой — по «запросу» самого Бытия — через создание идеи и раскрытие ее смысла? Если она есть, то черезо что она осуществляется?
(А осуществляется она, как можно предположить,  через:
- создание начально-граничных условий для выхода данной открытой системы на акт бифуркации:
- возникновение данной открытой системы,
- наличие того вида материи в системе, который был бы способен флуктуировать-возбуждаться под воздействием подводимой энергии-«управляющего параметра»;
- наличие «управляющего параметра» — энергии возбуждения (флуктуаций) материи данной системы и доведение этой материи до предельного состояния возбуждения;
- сохранение достигнутого состояния во все последующее время функционирования системы;
- «использование» возникшего подручного средства для цели обновления).
5. В каких видах материи, на каких уровнях (микро и - макро) и в каких регионах действительности возникновение Новизны уже произошло и не «собирается» возвращаться в несамоорганизованное (хаотическое) состояние? Есть ли примеры таких видов материальных систем, в которых материя «пульсирует» из самоорганизованного состояния в несамоорганизованное и обратно, или из одного самоорганизованного состояние в другое тоже самоорганизованное?.
6. Что является критерием возникновения самоорганизованного состояния материи и той открытой системы, которую она наполняет: ненарушимость начально-граничных условий выхода системы на неустойчиво-бифуркационный акт возникновения самоорганизации материи этой системы; постоянное обеспечение воздействия «управляющего параметра» и т. д.?
7. В каком виде, или какого вида должна быть материя, чтобы она смогла выйти на акт самоорганизации?
8.В каком виде может быть «управляющий параметр», способный обеспечить достижение сильного неравновесного состояния материи и выхода ее на акт бифуркации-самоорганизации (тепло-температура, концентрация вещества материи, гравитация и т. д.? Перечислить бы виды «управляющих параметров»: что их объединяет и в чем их разница между собой?
Условия для наступления акта бифуркации-самоорганизации:
- наличие открытой системы (конструкции) для воздействия «управляющего параметра», но системы, исключающей воздействие какого-либо другого «управляющего параметра»: так температурное воздействие на жидкость между горизонтальными пластинами должно быть только при условии воздействия гравитации на тонкий слой жидкости, а не на слой между вертикально расположенными пластинами;
- наличие материи, способной к флуктуации под воздействием того или иного «управляющего параметра»;
- наличие самого «управляющего параметра», допускающего постепенное (или одноразовое) возрастание до своего предельного значения.
9.В чем причина когерентного поведения частиц материи в точке бифуркации-самоорганизации, какая «сила» создает-обусловливает саму когерентность, в каких случаях эта когерентность наступает, а в каких нет: молекулы воды при образовании ячеек Бенара, сверхпроводимость металлов и сплавов, сверхтекучесть жидкого гелия, муравейник, улей пчел, движение стаи птиц и рыб в косяке и т. д.?
10.Есть ли какая-либо связь вида воздействующего на материю «управляющего параметра» с видом той материи, которой он может «управлять», то есть доводить до акта бифуркации-самоорганизации?
11.Есть ли какой-либо неизменный «стержень» в методологии возникновения Новизны для разных видов материи, для разных регионов действительности, для разных этапов этого возникновения?
12.Каким образом в социуме самом по себе возникают негативные факторы?
13.Как происходит «старение» («материи», «ткани») социальных структур?
14.Что является импульсом к замене функционирования одной структуры функционированием другой? Иначе говоря, в чем причина потребности в обновлении тех или иных структур социума: деградация за счет повышения его энтропии, или что-то иное?
15.Но в каком «виде» энтропия причастна к Необходимости снижения ее повышенного «градуса»?.
16. Каким образом — через какого вида материю — в живой Природе осуществляется самоорганизация с «выходом» на новое видообразование-подручное средство?

19.Заключение

И в заключение: конечно же, может возникнуть вопрос: для чего это мы на протяжении всего текста пытались вникнуть в то, что не только не может быть каким-либо образом использовано-применено в нашей повседневной деятельности, но и не может быть даже выражено и объяснено? Но так ли уж безнадежно дело в данном вопросе, вопросе «познания» Бытия самого по себе?

Здесь, поначалу, главной является задача отделить то, что в наших возможностях осилить, от того, чего осилить пока что не в наших возможностях. Иначе говоря, нам надо определиться с той «границей», до которой простирается власть Бытия самого по себе, а после которой начинаются владения нашего продуктивного мышления. То есть определиться с тем «местом», где мы можем подхватить «эстафету» самого Бытия. Ведь это, как можно предположить, единый в своем протекании процесс?

Так вот, не можем ли мы, попросту говоря, «оттяпать» у самого Бытия часть его «территории», часть его владений? Или это, действительно, безнадежное дело? А безнадежным оно может быть только в том случае, если между самим Бытием и (нашим) Вот-Тут-бытием не какая-то переходная зона, которую мы можем преодолев перейти, а пропасть, через которую невозможно перескочить, перепрыгнуть.

Тогда, для чего мы так хлопочем вокруг да около искусственного интеллекта? Не может ли он помочь нам хотя бы в этом деле? Ведь именно он пока что претендует на некоторое подобие того, что свершается в творческом плане на всех уровнях обновления всего существующего. Иначе говоря, не может ли он быть тем подручным средством, с помощью которого сможет осуществляться обновление функционирования такой глобальной «системы», как Бытие само по себе? Или он не способен выдержать конкуренции с тем, каким образом в самом социуме генерируются его нескончаемые и неповторимые в своей оригинальности негативные факторы?

Так что же мы можем, и можем ли, «позаимствовать» у Бытия самого по себе, то есть от той без-дно-основы, которая, как мы уже заявили ранее, «сама не знает» о тех спонтанно-вероятностных возможностях, в направлении которых она может извергнуть нечто совсем непредсказуемое? (В том числе и нечто ужасное для нас, на что неоднократно намекал Хайдеггер своим: «Спасти нас может только Бог»). И если самим Бытием-пра-бытием социума, как мы положили, является генерирование им своих собственных негативных факторов, то было бы не лишним хотя бы задаться  следующими кругом вопросов:
1)Что является побудительным «мотивом» к формированию разного рода негативных факторов?
2)Из чего «состоят» эти негативности, или в каком виде они могут быть пред нами представлены по завершению своего формирования?
3) Каким образом эти негативности формируются?
4)Каким образом они определяют, в каком направлении и на кого (или на что) они будут воздействовать своим проявлением; или, наоборот: это направление будет определяться теми, кто их, во-первых, может обнаруживать, во-вторых может воспринимать своими чувствами, и в-третьих, может разрешать, или не разрешать своим умом, если он поймет, что эта задача ему «не по зубам»?
5) Кто причастен, или что причастно к формированию этих негативностей?

Итак, можем ли мы ответить на какой-либо из этих вопросов?
Как видим, каждый из них неопределим, что свидетельствует о том, что каждый из них имеет бытийственное происхождение из самого истока, из ничем не определимого пра-бытия, из той мрачной «без-дны» (Хайдеггер), в которую невозможно ни заглянуть, ни проникнуть ни своими чувствами, ни своим достохвальным умом. Пред ней можно только склонить колени!

Правда, из приведенных выше неопределимостей мы можем «зацепиться» в предпоследнем вопросе за нашу способность, в первую очередь, обнаруживать только лишь «намеки» на эти негативности. Может быть, нам следовало бы направить более пристальное внимание на целенаправленный поиск этих, еще только намечающихся «намеков», а, по возможности, и на анализ того, к каким — позитивным или негативным (для нас) — последствиям они могут привести?

Иначе говоря, в наших силах мыслить на предупреждение тех негативностей, которые могли бы нанести урон развитию социума. Но, опять же, нам надо знать, в каком направлении развития может быть нанесен этот урон. Круг снова замыкается на том, что, несмотря на то что мы назвали негативные факторы негативностями, каждая из них может направить развитие либо в позитивном, либо в негативном направлении. Здесь развилка самой вероятностно-случайной возможности.

Ведь термин  «негативность» указывает у нас на то, что она, негативность, требует всего лишь обращения внимания на саму себя, а не характеризует эту негативность со стороны ее «отрицательности». Так что вполне можно допустить, что «предупредительный» поиск негативностей и их анализ, наверное, является  тем пределом, до которого может «дотянуться» наше участия в бытийственном процессе. Путь далее, в глубину, заказан нам Природой самого Бытия как без-дно-основной его сущностью.

И мы должны быть довольны тем, что той же Природой нам уготовано быть на подхвате у негативных факторов как пра-бытия социума и, восприняв у него эстафету, обратиться, согласно Хайдеггеру, из человека как субъекта в Вот-Тут-бытие, способное разрешать те или иные бытийственные проблемы. Главное, разрешать и исполнять их должным образом, а не скатываться к тем удобствам, которые способны лишь на то, чтобы убаюкивать нас и, тем самым отвращать от этих проблем — не в этом предназначение человека, а в том, чтобы определиться со своим «местом» в самом Бытийственном процессе, что и было лейтмотивом творчества Хайдеггера.

20. Литература

1.Мартин Хайдеггер. Основные понятия метафизики. Мир-конечность-одиночество. Пер. с нем. В. В. Бибихина, А. В. Ахутина, А. П. Шурбелева. Санкт-Петербург «Владимир Даль». 2013.
2.Аристотель. Сочинения в четырех томах. Т. 1. Ред. В. Ф. Асмус. М., «Мысль», 1975.
3.Хайдеггер М. Статьи и выступления. Пер. с нем. В. В. Бибихина. — СПб.: Наука. 2007. Стр. 208-209, 240-241.
4.Хайдеггер М. Событие. Пер. с нем. А. В. Перцева, О. А. Матвейчева. — СПб.: Алетейя, 2023.
5.Мартин Хайдеггер. Немецкий идеализм. (Фихте, Шеллинг, Гегель) и философская проблематика современности. Пер. с нем. А. П. Шурбелёва. Санкт-Петербург, «Владимир Даль». 2016 г).
6.Беседа сотрудников журнала «Шпигель» Р. Аугштайна и Г Вольфа с Мартином Хайдеггером 23 сентября 1966 г. Цит. по: «Философия Мартина Хайдеггера и современность». — М.: Наука, 1991. Стр. 243.
7.Хайдеггер М. Преодоление метафизики и сущность нигилизма. Пер с нем. А. В. Перцева, О. А. Матвейчева. — СПб.: Алетейя, 2024.
8.Хайдеггер М. История пра-бытия. Пер. с нем. А. В. Перцева; под ред. В. А. Ткаченко-Гильдебрандта. — СПб.: Алетейя, 2025.
9.Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в области математики. Пер. с франц. Москва. Изд-во «Советское радио», 1970. Главы 1-У. (стр. 73).
10.Хайдеггер М.  Начало западной философии. Истолкование Анаксимандрва и Парменида. Пер. с нем. В. А. Ткаченко-Гильдебрандта. — СПб.: Алетейя, 2026.
11.Мейясу К. После конечности. Эссе о необходимости контингентности. Пер. Л. Медведевой — Екатеринбург; Москва: Кабинетный ученый, 2015.
12.Хайдеггер М. Бытие и истина. Основной вопрос философии. О сущности истины. Пер с нем. А. П. Шурбелева. Санкт-Петербург. «Владимир Даль» 2026. Стр. 345.
13.Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. Пер. с нем. Е. Герцык и др.— М.: Культурная Революция, 2005. Стр. 557-558.
14.Пригожин Илья, Стенгерс Изабелла. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. М.: Едиториал УРСС, 2014. Стр. 127-137.; Пригожин И. Р. Определено ли будущее? Москва–Ижевск: Институт компьютерных     исследований, 2005. Стр. 161; Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант. Пер. с англ. Данилова Ю. А. М.: «Прогресс, 1994. Глава 3.
15.Деан С. Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли. Пер с англ. И. Ющенко. - М.: Карьера Пресс. Главы 4 и 5. 2018.
16. Пенроуз Р., Шимони А., Картрайт Н., Хокинг С. Большое, малое и человеческий разум / Пер. с англ. —  М.: Мир.  2004. Стр. 96-140.
17.Хайдеггер М. Постижение смысла. Пер. с нем. А. В. Перцева, О. А. Матвейяева. — СПб.: Алетейя, 2022., 2-е изд., доп.