Год подберёзовика

 Нынешнее лето грибами не радовало. После многообещающего начала в виде строчков и сморчков, на всех грибных сайтах говорили с придыханием - "Зима была снежная - кажется, начинается!"
 Но ничего не началось. Причём, ни в мае - июне, ни в июне - июле, ни в августе. Ни там, где дожди лили, не переставая, ни там, где их вовсе не было.
 У меня в Лобне не по -  хорошему жаркие дни сменялись ледяными ночами. Сильные, но редкие дожди не успевали промочить землю в старом еловом лесу, и она зияла страшными, казалось, готовыми кровоточить трещинами.
 Редкие и случайно встреченные грибы выглядели заморенными и измученными, худосочные, с бледными шляпками, на хилых, источенных слизнями ножках.
 Даже и не припомню, когда такое было в последний раз.
В середине лета появились лисички, но они для азартного грибника - небольшая радость. Надежды таяли, вместе с летними месяцами.
 И вот, уже  в начале сентября, вдруг зарядил мелкий нудный дождь - на целых три дня.
 На четвёртый день, без особой надежды на успех, я выползла  из дома с рассветом, в хмурое серое осеннее утро. Пределом мечтаний было набрать сыроежек на жарёху, или может быть первых успенских опят.
 Метрах в пятистах от моего дома, расположен спортивный стадион Москвич. Как раз рядом с ним, старый еловый лес плавно переходит в болото, с чахлыми ёлочками и берёзками на выступающих в нём кочках. Раньше оно было малопроходимым, но потом стадион окультурили, а болото это "облагородили", проложив по нему несколько асфальтовых дорожек и одну - металлическую, на сваях - велосипедную.
 А в самой глухой и мокрой части болота соорудили детскую площадку. Я тогда ещё поразилась бурной фантазии градостроителей - это ж надо додуматься! Шаг в сторону - и ты по колено в воде...
 Детей на этой площадке не бывает отродясь, хотя болото и отступило в результате всех строительных перетрубаций.
 И вот,  проходя по дорожке рядом с площадкой, с корзиной, на дне которой сиротливо перекатывались две сыроежки и один грустный ежовик, я машинально бросила взгляд на узкую полоску  болота, сохранившуюся между асфальтом и велосипедной металлической дорожкой. Ширина там - метров тридцать, не больше.
 В глубине, на кочке с парой тощих ёлочек сиял белоснежной ножкой крупный подберёзовик.
 Я замерла. Протёрла глаза. Потрясла головой. Подберёзовик не исчез. Он стоял гордо, неприкрыто, как будто понимая, что ни один нормальный человек не полезет в гнилую топь  ему на погибель.
 Но я никогда не была нормальным человеком. Попробовав сапогом глубину, решила рискнуть - и полезла по выступающим корням и полусгнившим упавшим деревьям прямо к нему, к этом белому принцу в тёмной болотной чаще.
 Добралась до него - и замерла...
 Повсюду, на таких же кочках, вокруг каждого деревца, слева, справа, впереди - стояли подберёзовики всех возрастов и размеров. Десятки грибов, с совсем не болотно - подберезовичной статью - ножки такие, что не обхватишь рукой, тугие шляпки - крепкие, как орех, причём и у молодых и у старых грибов.
 Сердце зашлось. Я уже на смотрела, куда я лезу, хрипя и отплёвываясь от попадающей в рот паутины, отдирая от волос вцепившиеся в них сухие еловые ветки.
 Трясущимися руками, стараясь не спешить и не ломать грибы, вынимала и складывала их кучками на пушистый мох, приговаривая что - то бредово - несуразное. Потом обрезала землю с корней, складывала добытое в корзину и лезла дальше, дальше.
 Когда я минут через тридцать выбралась обратно на дорожку, с полной корзиной отборных грибов,  листьями и ветками в волосах и безумной блуждающей улыбкой на мокром грязном лице, город уже проснулся, и проходящая мимо меня пара с собакой шарахнулась в сторону в испуге(и собака тоже шарахнулась)).
 Потом женщина оглянулась и спросила - "Грибы, что ли? Много?"
 - "Много" - просипела я в ответ - и пошла по направлению к дому, слегка пошатываясь от прилива адреналина.
 Шла, и напевала - " Какой чудесный день, какой чудесный сентябрь, какой чудесный год - год подберёзовика!"