Не сотвори себе врага Часть 1

Очерк в двух частях

---

Анатомия понятия "враг"

В публичных выступлениях политиков и экспертов различных стран наращивание собственного военного потенциала объясняется необходимостью защиты или сдерживания агрессии других стран. Не будем лукавить, говоря прямо: другие страны в этом контексте — потенциальный враг. Реально существующий или, как часто бывает, лишь в вымышленном образе — не так уж важно. Но даже потенциальное противостояние с ним — важнейший мотив к возникновению взаимной гонки вооружений. Разрабатывается, производится, готовится к использованию новое оружие для устрашения возможного врага. Проводятся учения. Но если по каким-либо причинам страх исчезнет — это оружие вполне может выстрелить. И, не исключено, начнётся горячая фаза противостояния.

Одна из проблем, ведущих к появлению острых конфликтов, — умышленное или самопроизвольное формирование на уровне подсознания народа, а главное — в коллективном мышлении власти образа потенциального и весьма вероятного врага. Именно врага, потому что наращивать свой военный потенциал можно лишь против врага — не соперника, не конкурента и даже не противника.

Дадим наиболее точные определения этим понятиям.

Соперник — тот, кто стремится к той же цели, что и мы, но не обязательно против нас. Спортивный смысл: мы можем соревноваться и уважать друг друга.

Конкурент — тот, кто борется с нами за ограниченный ресурс: рынок, влияние, территорию. Конкуренция предполагает правила и возможность сосуществования.

Противник — тот, чьи интересы прямо противоречат нашим в конкретном вопросе. Противник может быть временным и ситуативным.

Враг — тот, кого мы наделяем намерением уничтожить нас. Это уже не про интерес, а про экзистенциальную угрозу. Враг — категория не политическая, а метафизическая. Именно поэтому подмена «конкурента» на «врага» так опасна: она переводит конфликт в плоскость «кто кого».

Но прежде чем говорить о том, как перестать создавать в своём сознании образ врага, надо понять, о каком враге идёт речь. Потому что враги по своей сущности бывают разные. И смешивать их — значит лишать себя возможности трезво и адекватно смотреть на мир.

Есть враг реальный. Тот, кто действительно угрожает: государство, готовящее агрессию; вооружённая группа; сила, способная нанести ущерб. Такой враг не фантом. От него нужно защищаться, его нужно учитывать. Но даже реальный противник — это не абсолютное зло. Надо понимать: это конкретная сила с конкретными интересами.

Есть враг сконструированный. Тот, кого мы создали искусственно. Его может не существовать вовсе, или он сильно преувеличен. Он нужен нам для внутренней консолидации, оправдания бюджетов, отвлечения от проблем. Это враг как функция, необходимая для достижения определённых целей.

Есть враг исторический. Тот, кого уже нет, но чей образ передаётся из поколения в поколение. Война закончилась, обидчик исчез, а ненависть осталась. Этот враг живёт в учебниках, в семейной памяти, в национальных мифах. Его не нужно создавать заново — он уже встроен в культуру.

Есть враг внутренний. «Пятая колонна», «предатели», «чужие среди своих». Его ищут внутри общества, чтобы объяснить неудачи, подавить оппозицию, ужесточить контроль. Это самый токсичный тип, потому что он разрушает доверие внутри страны и делает всех подозреваемыми.

Есть враг экзистенциальный. Не страна, не армия, а система ценностей, культурный код, образ жизни. С ним нельзя подписать мир. Его нельзя победить оружием. Сегодня это часто «Запад», «либерализм», «глобализм», «традиция» — в зависимости от стороны. Опасность в том, что такой враг принципиально неустраним, а значит, борьба с ним может длиться вечно.

Есть враг символический. Это не конкретная угроза, а знак: «олигарх», «бюрократ», «мигрант». Фигура, на которую можно повесить все грехи. Он не обязательно реален, но он удобен для объяснения любых бед.

В реальном мире эти типы почти всегда смешаны. Но для честного разговора важно различать их хотя бы в собственном мышлении. Потому что реальный враг требует обороны. А сконструированный — осознания.

Именно о нём — о враге, которого мы создаём сами, даже когда его на самом деле нет, — пойдёт речь дальше.

---

Всё начинается незаметно. Сначала появляется слово. Потом — образ. Потом — убеждение. А затем приходит день, когда страна просыпается и понимает, что не может жить без того, кого сама же и назначила своим смертельным врагом. Он становится нужным элементом в балансе её системы отношений с внешним миром. Это не сговор и даже не чей-то злой умысел. Это работа функции, которую кто-то должен выполнять.

Враг — не сущность. Враг — это функция.

И пока эта функция кому-то нужна, враг будет возникать снова. Его образ будут создавать в собственном сознании, а затем персонифицировать — наделять именем, границами, флагом, лицом. Сначала — в головах, потом — в медиа, потом — в бюджетах, институтах и школьных учебниках.

Посмотрим, как эта логика работает в реальной политике. Возьмём один пример — не потому, что он единственный, а потому, что он у всех на глазах.

Сегодня в речах официальных лиц и публикациях Запада образ России формируется как образ врага. Первый посыл — это потенциальный агрессор, и далее приклеивается ярлык: враг. И надо готовиться к его агрессии, а для этого следует наращивать свой военный потенциал, создавать против большой и богатой природными ресурсами России союз единомышленников.

Но механизм работает в обе стороны. В российском официальном дискурсе Запад тоже предстаёт не конкурентом и не противником, а именно врагом — силой, стремящейся уничтожить суверенитет и самобытность России. Симметрия здесь не в моральной оценке, а в механике: обе стороны конструируют образ врага, потому что этот образ выполняет внутреннюю работу — консолидирует, оправдывает, мобилизует.

Это не означает, что реальных противоречий нет. Они есть. Но противоречие — это ещё не вражда. Вражда начинается тогда, когда мы приписываем другой стороне намерение уничтожить нас. И вот этот переход — от противоречия к вражде — и есть предмет нашего разговора.

Значит, задача состоит не в том, чтобы запретить себе создавать врага. Запреты не работают. Задача в другом — создать условия, при которых функция врага теряет смысл. Она просто становится не нужна.

Но чтобы понять, как это сделать, надо сначала разобраться, кому и зачем враг нужен. Об этом — во второй части.

Сентябрь, 2026 год.