Учебная тревога

В понедельник в Берёзовку приехал районный пожарный инспектор.

Он проверил пожарную безопасность коровника, склада и сенного сарая: свободны ли выходы, не загромождены ли проходы и нет ли возле построек сухой соломы. У кузницы инспектор обнаружил две пожарные бочки, которые по документам числились полными, а на деле давно стояли вверх дном.

Потом он подошёл к пожарному щиту. На нём висели багор, топор, лопата и два конусных ведра. Рядом стоял ящик с песком.

— Теперь покажите насос и пожарные рукава.

Насос и рукава хранились в небольшом сарае за правлением. Председатель колхоза Петрович подошёл к двери и начал перебирать ключи.

— Ключ от сарая лежит в правлении, — наконец сказал он.

— Почему же вы сразу его не взяли?

— Он лежит в запертом ящике.

Инспектор посмотрел на связку в руках председателя.

— А ключ от ящика?

— Сейчас найдём.

Ключ от ящика обнаружился через двадцать минут у счетовода. Ящик открыли, достали ключ от сарая и наконец добрались до пожарного инвентаря. Внутри обнаружилось всё, что полагалось. Вот только один рукав погрызли мыши, а второй оказался целым, но таким пыльным, словно последний пожар в Берёзовке случился ещё до образования колхоза.

Инспектор записал что-то в блокнот. К этому времени возле сарая уже собрались сельчане.

— В четверг проведём учебную тревогу. Из района приедет пожарная машина с расчётом. Проверим, готов ли колхоз к пожару.

— Не к добру это, — сказала соседка Клавдия. — С огнём даже понарошку не шутят.

— Что именно? — спросил Петрович.

— Учебный пожар.

— Пожара не будет. Возле пустого склада поставят дымовую шашку — и всё.

— Дым без огня не бывает.

— В четверг бывает. И вообще, Клавдия, перестань каркать, беду накличешь.

— Я не пугаю. Я предупреждаю.

Дядька Матвей, известный в Берёзовке мастер на все руки, заглянул в сарай, потрогал рукав и вытер оставшуюся на пальцах пыль о штаны.

— Давеча такой же у Пахомы видел. Он им огород поливал.

— Этот рукав предназначен для тушения пожара, — сказал инспектор.

— Вишь ты. Теперь понятно, чего это Пахома с ним между грядками такой важный ходил. То поднимет, то опустит — пущай все видят.

— А мне сказал: «Беги, анаконда ползёт!» — подхватила Клавдия. — Я через забор перемахнула, как в девках. А это, оказывается, его шланг по траве тянулся. Вот непутёвый.

Выслушав историю, Петрович сразу отвёл Матвея в сторону.

— На учениях будешь отвечать за коровник.

— А тушить кто станет?

— Пожарные.

— А я, стало быть, при коровах? Звучит как должность!

— Сирену услышишь — откроешь ворота. А коров вместе с доярками выпустишь только по моей команде.

— Коровы и без команды выйти могут.

— Поэтому до команды ты просто стоишь рядом с коровником.

— Нешто я с воротами не управлюсь?

— Управишься. Если не начнёшь их улучшать.

— Чего их улучшать? Ворота — они и есть ворота.

Петрович пристально посмотрел на Матвея.

— Вот пусть воротами и остаются.

Закончив проверку, инспектор уехал в район, пообещав вернуться в четверг вместе с пожарным расчётом.

Во вторник в Берёзовке чистили колодцы и наполняли водой пожарные бочки. В среду проверяли проходы между постройками.

Своего медпункта в Берёзовке не было. В случае беды посылали за фельдшером в Воронцовку, но во время учений кто-то должен был находиться рядом. Поэтому ответственной за первую помощь назначили колхозного ветеринара Зинаиду Павловну.

— Вот, держите, — сказал Петрович, протягивая ей колхозную аптечку.

Зинаида Павловна открыла ящик и недовольно поджала губы.

— Бинты старые, вата отсырела, а пробка у зелёнки намертво присохла. Этой аптечкой только проверяющих успокаивать.

— Но для учений хватит?

— Для учений можете хоть лопухом перевязываться. А если человек по-настоящему пострадает?

Петрович осторожно спросил:

— Человеку первую помощь оказать сумеете?

— После лошади справлюсь с любым человеком. Люди хотя бы не лягаются во время перевязки.

К вечеру среды в аптечке появились свежие бинты, марля, вата, перевязочные пакеты, жгут, ножницы, перекись водорода, йод, нашатырный спирт и средство от ожогов. Зинаида Павловна лично всё проверила, довольно кивнула и только после этого закрыла ящик.

Петрович решил, что к учениям Берёзовка готова. Клавдия считала иначе.

Утром в четверг она встала раньше обычного и уложила в простыню паспорт, деньги, свадебное платье, фотографию покойного мужа, новую сковороду и пальто с воротником из нутрии. Подумала и добавила пуховый платок.

Узел получился большой.

Клавдия поставила его возле двери и только после этого налила себе крепкого чая, отломила горбушку хлеба и щедро намазала её маслом.

К назначенному часу Клавдия пришла к правлению со своим узлом, поставила его возле ног и больше от него не отходила.

Ровно в десять со стороны районной дороги показалась пожарная машина. Красная, с синей мигалкой на крыше, она остановилась возле колхозного правления и сразу собрала вокруг себя столько народа, сколько не собиралось даже в день выдачи премий.

Водитель ещё не успел заглушить мотор, а мужчины уже обступили машину. Один заглянул в кабину, другой присел возле колеса, третий сунулся под днище. Тракторист заявил, что левую фару поставили немного криво, хотя обе фары вроде стояли одинаково.

Женщины держались поодаль.

— Надолго её прислали? — спросила одна.

— До вечера, — ответил водитель.

— А потом куда?

— Обратно в район.

— Значит, своей машины у нас всё равно не будет, — заключила другая.

Клавдия посмотрела на синюю мигалку.

— Пожарная машина без дела не приезжает. Долго ли до беды?

Трое мальчишек — Витька, Колька и рыжий Сашка — не отходили от пожарных ни на шаг. Они следили, как открываются боковые ящики, как достают тяжёлые каски и проверяют рукава.

— А сирену включите? — спросил Витька.

— Включим, — ответил водитель.

— А дым будет?

— Будет.

— А огонь?

— Огня не будет.

Мальчишки разочарованно переглянулись. Пожар без огня показался им таким же сомнительным мероприятием, как рыбалка без реки.

Петрович собрал участников возле правления и ещё раз распределил обязанности.

Зинаида Павловна стояла с аптечкой. Доярки ждали возле коровника. Тракторист должен был показать пожарным водяные бочки. Матвей занял место у ворот коровника.

— Сигнал услышишь — откроешь, — напомнил ему Петрович. — Коров без команды не выпускаешь.

— Слыхал уже.

— И никуда не уходишь.

— Да куда я уйду? Тут мне и пост, и почёт: стою, как часовой, руку держу — на крюке от ворот.

Возле пустого склада установили дымовую шашку. Районный инспектор посмотрел на часы и махнул рукой.

Из шашки повалил густой белый дым.

На крыше пожарной машины замигал синий фонарь. Завыла сирена.

И вся Берёзовка ответила ей разом.

Во дворах залаяли собаки. В коровнике замычали коровы. Гуси подняли такой крик, словно тревога была объявлена лично из-за них. Куры заметались вдоль заборов, а петух взлетел на поленницу и принялся перекрикивать пожарную машину.

Матвеев пёс Трезор выскочил из-под крыльца правления и залаял вместе со всеми.

Клавдия стояла с узлом и, хотя ждала сигнала с самого утра, всплеснула руками.

— Началось!

Она повернулась к соседям:

— А у вас во дворе бочка полная? Воду набрали? Детей со двора убрали? Корову отвязали? Документы вынесли?

— А почему дым настоящий?

— Потому что без дыма его не будет видно!

Пожарные уже разматывали рукава. Тракторист показывал водителю, где находятся бочки с водой. Зинаида Павловна стояла с аптечкой наготове.

Матвей распахнул ворота коровника.

Испуганные сиреной коровы подались вперёд ближе к выходу.

— Стоять! — сказал Матвей, раскинув руки. — Рано ещё. Пущай начальство сперва распорядится.

Коровы к начальству уважения не испытывали. Передняя попыталась протиснуться мимо Матвея, но он упёрся ладонями ей в лоб.

— Нешто не слышите? Выход по команде. Становитесь строем, не позорьте деревню.

Подбежали доярки. По знаку Петровича они начали выводить животных во двор. Матвей стоял у открытых ворот, как ему было велено.

— Теперь прошу, дамы, выходите! — он галантно наклонил голову и махнул рукой коровам.

Клавдия, стоявшая неподалёку, только фыркнула:

— Тоже мне церемониймейстер! Им бы сено да чтобы муха не кусала, а он перед ними расшаркивается.

Матвей ничуть не смутился.

Коровы мычали, упирались и путались между собой, но через несколько минут оказались на безопасном месте.

Петрович оглянулся на Матвея и впервые за всё утро успокоился. Тот никуда не убежал, ничего не переделал и никого не спас без разрешения.

Условный пожар потушили быстро. Струя воды ударила по стене старого пустого склада, сбила с неё кусок штукатурки и обрызгала зрителей. Ребятишки с визгом отбежали в сторону, но остались довольны.

Инспектор удовлетворённо кивнул и сделал в блокноте несколько записей.

— Для первого раза неплохо.

Петрович заметно повеселел.

— Вот видишь, — сказал он Клавдии. — Всё прошло спокойно.

— Ещё не вечер.

— Учения закончились.

— Беда расписания не читает.

Петрович отмахнулся и пошёл к сельчанам.

Пожарные стали сворачивать рукава. Доярки загнали коров обратно. Зинаида Павловна закрыла аптечку, так и не израсходовав ни одного бинта.

Мальчишки всё время стояли за оградой. Больше всего им понравилось, как струя воды поднялась до самой крыши.

— Видал? — сказал Колька. — Я бы тоже так смог.

— У тебя рукава нет, — заметил Сашка.

— Шланг найдём.

— Смотрите, у меня каска есть, — сказал Сашка. — Строительная. Мы её перекрасим.

— А машину где возьмём?

Витька подумал.

— Сначала без машины потренируемся. Маленький пожар устроим.

— Не пожар, а тревогу, — поправил Колька. — Как взрослые.

Пока пожарные сворачивали рукава, Витька незаметно набрал воды из пожарной бочки. Когда народ начал расходиться, мальчишки забрали ведро и исчезли за сенным сараем.

Там они нашли обрывок резинового шланга. Доску поставили на четыре кирпича и назначили пожарной машиной. Колька принёс охапку сырой травы.

— Дым нужен, — объяснил он.

Сашка добавил немного сухой соломы.

— Только огонь маленький сделаем. Потом сразу затушим.

Витька достал из кармана спички.

Солома вспыхнула быстро. Сверху они навалили сырую траву, и повалил густой дым.

Колька загудел, изображая сирену.

— Пожарный расчёт, приготовиться! — скомандовал Витька.

Мальчишки протянули старый шланг к ведру. Сашка поправил каску и опустил один конец в воду, а Витька втянул воздух через другой. Вместе с водой ему в рот попала ржавчина.

— Работает! — объявил он, отплёвываясь.

Вода из шланга потекла тонкой струйкой.

— А почему не бьёт до крыши? — спросил Сашка.

— Машины нет, — объяснил Витька. — Напор давать некому.

Пока тонкая струйка текла из шланга, огонь неожиданно вырвался из-под травы и перебрался на сухие стебли возле стены сарая.

Мальчишки растерялись.

Витька вытащил шланг и выплеснул воду из ведра. Колька начал топтать солому ногами. Сашка забросал костёр землёй.

Через минуту открытого огня уже не было.

— Потушили, — сказал Колька.

От страха всем троим расхотелось быть пожарными. Они забрали ведро и шланг и спрятались за кустами у забора, не заметив нескольких тлеющих соломинок, забившихся в щель под нижним бревном.

Пожарная машина оставалась возле правления. Водитель готовился возвращаться в район и осматривал насос, а инспектор вместе с Петровичем заполнял бумаги.

Матвей закрыл ворота коровника и направился домой. Трезор бежал следом.

— Хорошо всё прошло, — сказал Матвей. — Спокойно. Я даже вмешаться не успел.

Возле сенного сарая Трезор остановился и поднял нос.

— Чего там?

Пёс свернул с дороги.

— Домой пошли. И так всё затянулось. Моя Марфа небось с обедом заждалась.

Трезор подбежал к сараю, залаял и начал скрести нижнее бревно.

— Давеча уже была тревога. Опоздал ты.

Из-под стены выползла тонкая струйка дыма.

Матвей подошёл ближе и принюхался.

— Вот тебе и давеча.

Он дёрнул ворота. Сарай был заперт.

— Петрович! — закричал Матвей.

Его не услышали. Возле правления работал двигатель пожарной машины и переговаривались люди.

Дым становился гуще.

Матвей со всех ног побежал к правлению.

— Петрович, сенной сарай горит!

Председатель не отрывался от бумаг.

— Учения закончились.

— Я знаю, что закончились. Теперь по-настоящему горит.

— Что горит?

— Сарай.

Петрович посмотрел в ту сторону. С его места дыма видно не было.

— Матвей, я просил тебя ничего не придумывать.

— Так я не придумал. Трезор обнаружил.

Инспектор поднял голову.

— Где собака?

— Там и остался. Сигнал подаёт.

Со стороны сарая доносился отчаянный лай Трезора.

Они побежали к сараю. Когда подошли ближе, дым уже пробивался между брёвнами.

— Ключ! — крикнул инспектор.

Петрович хлопнул себя по карманам.

— В правлении.

— Пока воротишься, всё займётся, — сказал Матвей. — Отойдите.

Возле стены лежало толстое бревно. Матвей подсунул его конец под одну из створок и навалился всем телом. Замок выдержал, зато старая петля вылетела из трухлявого косяка. Створка перекосилась и открылась.

Из сарая пахнуло жаром и дымом.

Пожарные бросились к машине. Водитель подогнал её к сараю, расчёт снова размотал рукава и начал тушить. Только теперь никто не смотрел на часы и не сверялся с планом.

Вода ударила внутрь сарая, туда, где уже тлело сено.

— Телегу выкатывайте! — распорядился инспектор.

Пожарные выкатили телегу и начали вытаскивать уцелевшие тюки. Матвей, тракторист и Петрович принимали их снаружи и оттаскивали подальше от сарая. Зинаида Павловна следила, чтобы никто из сельчан не полез в дым.

Огонь потушили быстро. Обгорело несколько тюков, почернела часть стены, но сарай и основное сено удалось спасти.

Когда дым рассеялся, возле забора заметили троих мальчишек. Они стояли молча, опустив головы.

В кулаке Витька держал коробок спичек. Колени Кольки были испачканы золой. Сашка держал за спиной кусок шланга.

Петрович посмотрел на них.

— Кто красного петуха пустил?

— Мы не поджигали, — тихо ответил Витька. — Мы учения проводили.

— Свои?

Мальчишки кивнули.

— Мы всё потушили, — добавил Колька.

— Как же вы потушили, если сарай загорелся?

— Огня уже не было.

Инспектор присел перед ними на корточки.

— Открытого огня не было. А солома продолжала тлеть. Иногда для пожара достаточно одной искры, которой даже не видно.

— Мы больше не будем, — сказал Сашка.

— Конечно не будете, — подтвердил Петрович. — Завтра придёте сюда с родителями.

Мальчишки испуганно подняли головы.

— Нас накажут?

— Сначала будете помогать убирать испорченное сено и чинить стену. А как вас накажут дома, решат родители.

— Всех троих?

— Весь пожарный расчёт.

Зинаида Павловна осмотрела руки мальчишек. Обожжённый палец Витьки она подержала под холодной водой, прикрыла чистой марлей и осторожно перебинтовала.

— Повезло вам, — сказала она. — В следующий раз, когда захотите поиграть во взрослых, начните с работы в телятнике, а не со спичек.

Клавдия дождалась, пока Зинаида Павловна перебинтует Витьке палец, и вышла вперёд со своим узлом.

— Теперь разберёмся. Дым был настоящий?

Петрович тяжело вздохнул.

— Настоящий.

— Сарай загорелся?

— Загорелся.

— А я что в понедельник сказала?

— Что учения не к добру.

— Вот именно. А ты меня каркушей назвал.

— Клавдия, мальчишки сарай подожгли. При чём здесь учения?

— Не было бы учений — они не стали бы играть в пожарных. Не стали бы играть — не полезли бы за спичками. Не полезли бы за спичками — сарай остался бы цел. Значит, с чего всё началось?

Петрович посмотрел на инспектора, но тот сделал вид, что занят блокнотом.

— С учений, — признал председатель.

Клавдия поправила узел.

— Я не каркаю, Петрович. Я предупреждаю. А вы слушаете только после пожара.

Она подхватила узел обеими руками и пошла домой — медленно, с прямой спиной и достоинством человека, чья правота наконец была установлена официально.

Районный инспектор подошёл к Трезору и потрепал его по загривку.

— Хороший пёс. Если бы не ты, через полчаса занялась бы крыша.

Петрович посмотрел на обгоревшую стену, потом на Трезора.

— Ты честно заслужил награду.

Он направился к сельскому магазину. Трезор пошёл следом. За ними потянулись Матвей и мальчишки.

Продавщица увидела толпу и вышла на крыльцо.

— Что случилось?

— Выдай Трезору колбасы, — сказал Петрович. — Запиши на колхоз.

— Сколько?

— Полкило.

— Какой?

— Хорошей.

— Докторской?

Петрович посмотрел на Трезора.

— Давай краковской.

— Полкило копчёной собаке?

— Он сенной сарай спас.

Продавщица посмотрела на стоявших рядом мальчишек.

— А этим что полагается?

— Этим завтра полагается сено убирать.

Продавщица уважительно посмотрела на Трезора, скрылась в магазине и вскоре вернулась с большим куском колбасы.

Матвей наклонился к псу и прошептал:

— Неси домой. Марфе покажем, чего заслужил.

Трезор взял колбасу у продавщицы, посмотрел на хозяина, отошёл, придержал её передними лапами и принялся есть.

— Вот ведь нетерпеливый, — сказал Матвей. — Даже похвалиться не дал.

Вечером Марфа поставила перед мужем тарелку супа.

— Ну как тревога прошла?

— Сначала учебная была, потом настоящая.

Марфа замерла с хлебом в руке.

— Что сгорело?

— Почитай ничего. Несколько тюков, кусок стены и Петровичев план мероприятий.

— Кто поджёг?

— Молодая пожарная дружина. Трое соседских пострелов.

— А ты цел?

— Отродясь целее не бывал.

Марфа внимательно осмотрела мужа.

— Тогда почему рукав порван?

Матвей посмотрел на порванный рукав рубахи.

— Энто не считается. За ворота зацепился, пока имущество спасал.

— Чьё?

— Колхозное.

— А ворота кто сломал?

— Петля сама отлетела.

Марфа вздохнула.

— Значит, и ты там был.

— Без меня бы хуже было.

— В этот раз, пожалуй, соглашусь.

Трезор лежал во дворе, сытый и довольный, положив морду на лапы и закрыв глаза. После двух тревог за один день он твёрдо решил, что служебные награды лучше съедать сразу — пока их не велели предъявить для отчётности.