Здксь вам не в сказке. Глава 3. Лешачья избушка

На следующий день Каррамба не прилетела, и Вася обругал себя за то, что не договорился в ней о следующей встрече. А вдруг вообще не прилетит? Так ведь и с ума сойти можно от неудовлетворённого любопытства! Вот он и сходил с ума целых четыре дня, не находил себе места, бегал в лес, звал Лешика и Каррамбу, но ответа не получил. А тут ещё бабушка, вернувшаяся из больницы, заметила его состояние и замучила вопросами, что с ним не так. Не говорить же ей правду, мало того, что не поверит, так ещё и обидится на внука, что он ей лапшу на уши вешает. И вообще, Вася твёрдо решил, что о Лешике ни одна живая душа не должна знать, даже самые близкие люди. Вася хорошо помнил, как он ещё в первом классе нашёл на опушке леса гнездо чибиса с яйцами и очень хотел посмотреть, как из них вылупятся птенцы. Но не удержался, показал его Серёжке, взяв с него слово никому не говорить. Через день об этом гнезде знала вся малышня в деревне, и стали приходить к нему, поодиночке и толпами. Кончилось тем, что чибисы покинули гнездо, и птенцы так и не появились на свет. А Серёжка в ответ на упрёки отвечал: «Я же только одному Витьке сказал, и он обещал молчать». Когда Вася со слезами на глазах рассказал папе об этом, тот развёл руками и сказал: «В следующий раз, когда тебе захочется о чём-нибудь проболтаться, вспомни поговорку: что знают двое, знает и свинья».
Ворона прилетела только на четвёртый день, рано утром. Села на ветку яблони перед окном и закаркала так громко, что Вася проснулся, вскочил и открыл форточку.
- Тише, Каррамба! Бабушку разбудишь! Ты же можешь бесшумно разговаривать!
- Разговаривать могу, а разбудить – нет. Спящий ты не услышишь безмолвной речи.
- Ты чего так долго не прилетала? Я тут только что на стену не лез от любопытства!
- Занята была. Лешик меня вконец замучил, так не терпится ему к работе приступить. Заставил меня все тропинки и ручьи разведать, всех, кто есть в лесу живой, пересчитать, пока он себе жильё строил.  А как я их пересчитаю, они же по всему лесу шатаются! Я только медведей да лосей посчитала.
- И много их?
- Маловато для такого большого леса. Одна медведица с двумя медвежатами и пестуном, другая без потомства, да три медведя. А лосей, считай, и нету почти. Шесть всего, и только одна лосиха с лосёнком. И мусора всякого полно, ну, ты меня предупреждал. Бутылки, банки, пакеты какие-то полупрозрачные – смотреть противно. Особенно возле озера. Зато тот самый бор на дальнем конце леса, перед большим болотом, куда нас с Лешиком вынесло из сказки! Он совсем как у нас. Сосны вековые, стройные, одна к одной, до самого неба достают, а под ними мох, мягкий, серебристый. И мусора нет совсем.
- Знаю, это Заповедный бор. Туда ни дорог, ни тропинок нет, а топать даже от озера целый день надо, да ещё неизвестно, дотопаешь ли. Сколько людей так и не смогли до него добраться, хоть и с компасом, и даже с навигатором некоторые не могли найти к нему дорогу.  Вот туда почти никто и не ходит. Меня в прошлом году папа туда взял, он там и раньше бывал, и то чуть не заблудились. Грибов белых там было видимо-невидимо. Мы за полчаса полные короба набрали отборных боровиков. Устал я тогда, как собака. Хорошо ещё, папа с дядей Лёшей договорился, он нас до озера довёз на мотоцикле с коляской и на обратном пути встретил. Наши, деревенские, туда не ходят, грибов-то и поближе набрать можно, а приезжим туристам мы про этот бор не говорим, потому что заблудятся, ищи их потом по всему лесу.
Ворона перепрыгнула с ветки на ветку и сказала:
- Ладно, я не болтать сюда прилетела. Собирайся, и полетели к Лешику, посмотришь, какие хоромы он себе построил. Заодно и обсудим, как будем лес охранять.
- Ага, полетели! - рассмеялся Вася. – Только я крылья пока не отрастил, ты меня себе на спину посадишь или в когтях понесёшь?
- В сказке я бы тебя в червячка превратила и понесла бы в клювике, а так пешком дотопаешь, тут недалеко.
- Хорошо, что мы не в сказке, - заметил Вася, натягивая штаны и майку, - а то, боюсь, к концу пути я из клювика к тебе в животик переместился бы.
- Вот сразу видно, что ты ничего не понимаешь в колдовстве. Заклинание действует только пока червяк жив, и у меня в животе ты снова превратился бы в мальчика и разорвал бы меня на части, - ответила Каррамба, улетая.
Вася понял, что ворона не хочет показываться его односельчанам рядом с ним во избежание лишних вопросов, и побежал по дороге к лесу. И действительно, за первым поворотом дороги он увидел её сидящей на телеграфном столбе, с которого она тут же слетела ему на плечо.
- А как же тогда кот в сапогах попросил людоеда превратиться в мышонка и съел его? – спросил Вася, продолжая прерванный разговор.
- Какой ещё кот в сапогах? Не знаю я такой сказки.
- Это французская сказка, её Шарль Перро написал.
- Ну, эти писатели чего только не напридумывают! Да и сказка наша – русская, у нас свои законы, а у французов, может быть, другие. 
Когда они вошли в лес, ворона вспорхнула с плеча Васи и полетела в сторону от дороги вдоль заброшенной лесовозной колеи. Вася двинулся следом и через полчаса вышел на хорошо знакомую поляну. Когда-то здесь была вырубка, и теперь остались только полусгнившие пни и кусты. Зато осенью поляна превращалась в сплошной брусничник, на котором паслась вся деревня.
- Попробуй, найди, где тут лешачий дом, - с хитрым видом промолвила ворона, - он недалеко, только Лешик его хорошо спрятал.
Вася огляделся по сторонам. Поляна лежала перед ним как на ладони, и спрятать жилище на ней было вроде бы негде. Разве что землянку выкопать, но тогда куча вырытой земли где-то должна быть, а её не видно. На деревьях вокруг поляны тоже ничего подозрительного не наблюдается. Хотя… вон старая ель стоит, нижние ветки до земли достают, так что ствола не видно.
Вася подошёл к дереву, раздвинул ветки – и ничего не увидел, кроме шершавого ствола и тёмно-зелёного мохового ковра вокруг него. Не угадал, выходит. Он ещё раз внимательно оглядел поляну. Вроде бы всё на месте, как он запомнил с прошлого года, когда в последний раз посещал эту поляну. Разве что… Вася вспомнил, как Лешик отводил ему глаза, и вдруг понял, где искать его убежище. И пошёл прямо к большому кусту можжевельника, росшему посреди поляны. Когда он подошёл вплотную, куст внезапно раздвоился, и между двумя его половинками появилось что-то вроде индейского вигвама, только покрытого не шкурами бизонов, а еловыми лапами.
Лешик, сидящий у входа в жилище, скорчил недовольную мину и с обидой пробормотал:
- Ну вот, я так старался хорошо спрятать мой домик, а ты его почти сразу нашёл. Неужели так заметно?
- Нет, - ответил Вася, - спрятал ты его хорошо, только не учёл, что я на этой поляне не раз бывал, и помню, что здесь всегда стояли два куста, а не один. Вот я и понял, что ты опять, как в прошлый раз, отвёл мне глаза и сделал невидимым кусок поляны между кустами. На этот раз у тебя лучше получилось. Правда, место ты выбрал не очень удачное. Сюда через месяц вся деревня потащится за брусникой, они тоже это место хорошо знают, и кто-нибудь наверняка удивится и захочет посмотреть, как это два куста в один соединились.
- Да, - Лешик почесал в затылке, - об этом я не подумал. Куда же мне тогда его передвинуть?
- А вон под ту ёлку, где я вначале тебя искал. Там даже глаза отводить не очень-то и надо, твой шалашик с ветками сольётся, никто не увидит.
Лешик сделал обиженное лицо и хотел что-то сказать, но Каррамба его опередила:
- Скажешь тоже, «шалашик»! Это же настоящая лешачья варажня! Построить такую, чтобы даже в сильный дождь внутрь ни капли не попало – это целое искусство, секреты которого передаются из поколения в поколение. Человеку такое в жизни не построить.
- Меня дед научил, - с гордостью добавил Лешик, - целый год гонял, за каждую веточку, неправильно положенную, клюкой своей дубасил. Если успевал, конечно. Уворачиваться от его дубины я научился гораздо быстрее, чем строить варажню.
Ворона подлетела к старой ели, просунула голову между свисающими до земли ветками и одобрительно сказала:
- Это ты, Вася, хорошо придумал. Там надо только пару веток срезать, и варажня как раз поместится.
- Давай я срежу, - сказал Вася и достал из кармана складной швейцарский нож, который нашёл прошлым летом на берегу лесного озера. Мальчик счёл его заслуженной наградой за то, что убрал мусор, оставленный компанией, устроившей там пикник. А тем, кто потерял – не менее заслуженным наказанием за свинство.
Нож был из отличной стали и очень острый, так что Вася справился с этим делом за пару минут. Потом они с Лешиком взяли варажню за четыре кола, на которых она стояла, и перенесли на новое место.  Она действительно идеально вписалась в крону дерева, избавив лешего от необходимости применить магию.
Едва они закончили работу, как чёрная туча накрыла лес, засверкали молнии, прогремел гром, и сильнейший ливень обрушился с неба.
- Пожалуй, не зря тебя дед дубасил, - сказала ворона, убедившись, что ни одной капли дождя не упало ни на кого из укрывшихся в варажне. – Ты хорошо усвоил его уроки.
- А молнией нас не шарахнет? Говорят, в грозу нельзя под большими деревьями прятаться! – вспомнил вдруг Вася.
- Не шарахнет. - ответил Лешик, - Дед специально ставил варажню на пригорке, посмотреть, что будет, если в неё молния попадёт. Я сам видел, как в неё молния ударила и скатилась по веткам, а деду, который внутри сидел, хоть бы хны, только уши на время заложило.
Пережидая грозу, они говорили о том, какие опасности грозят лесу и как они будут его охранять. Лешик взял на себя обязанность не допускать нарушений правил поведения в лесу, как он их понимал, Каррамба должна была сверху следить за туристами и охотниками и докладывать об их поведении лешему, а Васе было предложено следить за дорогой в лес и по возможности выведывать, кто и с какой целью туда направляется.

продолжение http://proza.ru/2026/09/11/437