Канада и украинский национализм

Канада и украинский национализм. Чужая память, выбранная Украиной

Украина выбрала неправильный путь не тогда, когда захотела быть независимой.

Каждый народ имеет право на собственное государство, язык, культуру и политический выбор. Ошибка произошла тогда, когда строительство украинской государственности начали связывать не с развитием страны, а с обязательным отрицанием России.

Украине предложили простую формулу:

**Чтобы стать настоящим украинцем, необходимо перестать быть частью общего прошлого с русскими. Чтобы стать европейцем, необходимо превратить Россию во врага.**

Одним из мест, где эта формула сохранялась десятилетиями, стала Канада.

Но следует сразу сказать честно: украинцы Канады — не единое политическое целое. Среди них были крестьяне, рабочие, учёные, священники, предприниматели, социалисты, националисты, советские сторонники и противники СССР. Нельзя обвинять более миллиона человек в убеждениях отдельных организаций.

По данным переписи 2021 года, около 1,26 миллиона жителей Канады указали украинское происхождение — полностью или вместе с другими корнями. Это огромная, разнообразная община, внесшая заметный вклад в развитие страны. Первые массовые переселенцы приезжали с конца XIX века, преимущественно из Галиции и Буковины. Они осваивали канадские прерии, строили хозяйства, церкви и культурные центры. Во время Первой мировой войны тысячи выходцев из земель Австро-Венгрии, среди которых было много украинцев, сами подверглись в Канаде интернированию и дискриминации. [История украинских
Однако внутри этой большой человеческой истории существовало и другое течение — радикальный эмигрантский национализм.

## Родина, оставшаяся в прошлом

Эмиграция обладает особым свойством: она иногда сохраняет не живую страну, а её старую фотографию.

Человек уезжает, но продолжает мысленно жить в том времени, из которого уехал. Его дети и внуки получают уже не повседневную Родину со всеми её противоречиями, а семейное предание. В нём есть герои и враги, обиды и незаконченные войны.

Украина внутри Канады десятилетиями существовала отдельно от настоящей советской Украины. Она сохранялась в церковных приходах, общественных организациях, песнях, вышиванках, памятниках и рассказах старшего поколения.

Сохранение культуры достойно уважения.

Но вместе с культурой часть эмиграции сохранила политическую ненависть. Для некоторых националистических кругов Россия — царская, советская или современная — оставалась вечным противником. Менялись правительства, границы и поколения, но образ врага продолжал жить.

Так возникла своеобразная Украина, которой долгое время не существовало на карте, но которая существовала в эмигрантском воображении: однородная, исключительно украиноязычная, отрезанная от общей с Россией истории и смотрящая на прошлое через борьбу с Москвой.

Реальная Украина была совершенно другой.

Она была Киевом и Львовом, Одессой и Харьковом, Закарпатьем и Донбассом. В ней переплетались украинский и русский языки, православие, католицизм, иудаизм, польское, венгерское, румынское и советское наследие. Миллионы семей невозможно было разделить по политической линейке.

Но эмигрантский миф всегда проще живой страны.

## Кого сделали героями

Самый тяжёлый вопрос связан с памятью о Второй мировой войне.

Часть украинских националистов действительно боролась за независимое государство. Но борьба против СССР не превращает автоматически каждого участника этой борьбы в безупречного героя.

История Организации украинских националистов, Украинской повстанческой армии и дивизии СС «Галичина» содержит не только стремление к независимости, но и сотрудничество части националистического движения с нацистской Германией, авторитарную идеологию, межэтническое насилие и преступления против мирного населения.

Нельзя вычеркнуть это только потому, что данные организации воевали против Советского Союза.

Трагедия Волыни до сих пор остаётся тяжёлой раной в отношениях Украины и Польши. Польская сторона говорит о массовом уничтожении польского гражданского населения украинскими националистами. В 2025 году Киев и Варшава достигли договорённости о проведении эксгумаций жертв — необходимого шага к честному разговору и человеческому погребению погибших. [Reuters о договорённостях Украины и
Признать эти преступления — не значит отказаться от украинской независимости.

Это значит признать простую нравственную истину: человек, убивавший безоружных поляков, евреев, русских или украинцев, не становится невиновным только потому, что мечтал о собственном государстве.

Если независимость требует забвения невинных жертв, значит, что-то неправильно не с памятью жертв, а с такой моделью независимости.

## Аплодисменты, которые разоблачили систему

В сентябре 2023 года во время визита Владимира Зеленского канадский парламент приветствовал стоя Ярослава Хунку. Спикер Палаты общин представил его как украинского и канадского героя, сражавшегося против русских во время Второй мировой войны.

Но Хунка служил в дивизии войск СС «Галичина».

Возникает элементарный исторический вопрос: если человек во время Второй мировой войны сражался против Красной армии, на чьей стороне он мог находиться?

Депутаты сначала аплодировали, а уже потом начали разбираться.

После международного скандала спикер Энтони Рота извинился и ушёл в отставку. Он заявил, что самостоятельно пригласил Хунку и что правительство Канады и украинская делегация заранее не знали о намерении его чествовать. Премьер-министр Джастин Трюдо также принёс извинения. [Отставка Энтони  [сообщение Associated
Этот эпизод нельзя использовать как доказательство того, что вся Канада или вся Украина поддерживают нацизм. Это было бы ложью.

Но происшествие показало другое: формула «воевал против русских — значит, герой» настолько глубоко проникла в политическое сознание, что способна временно отключить элементарное знание истории.

Канадский парламент не собирался прославлять нацизм.

Он просто дошёл до той точки, где антисоветский и антироссийский рефлекс оказался сильнее исторической памяти. Именно поэтому случившееся нельзя считать лишь случайной ошибкой протокола.

Протокол ошибся потому, что сама система символов оказалась больной.

## Почему Канада поддержала именно такой образ Украины

Канада находится далеко от украинской земли.

Она не живёт рядом с Россией, не делит с ней семьи, города, хозяйственные связи и столетия общей истории. Для Оттавы конфликт с Москвой долгое время оставался внешней политикой. Для Украины последствия этого конфликта стали разрушением городов, гибелью людей и исходом миллионов.

Удалённость позволяет быть непримиримым.

Человек в Канаде может десятилетиями мечтать о полном разрыве Украины с Россией. Но расплачиваться за осуществление этой мечты приходится не ему. Платит житель Харькова, Киева, Одессы, Донецка или Запорожья.

Так возникает опасное разделение труда:

**диаспора формирует идеологию, западные государства поставляют оружие, а Украина отдаёт людей и территорию.**

Канада имеет собственные геополитические интересы. Украинская община представляет значительную часть её общества и электоральной жизни. Поддержка Киева может одновременно быть и выражением сочувствия Украине, и внутриполитическим расчётом, и элементом общей политики НАТО.

Государства почти никогда не действуют только из любви.

Они действуют из интереса.

Ошибка Украины состоит не в том, что она принимает помощь. Государство, находящееся в войне, будет искать поддержку везде, где может её получить. Ошибка — принять интерес другого государства за бескорыстную дружбу и позволить иностранным столицам определять собственную историческую память.

## Национализм как инструмент упрощения

Украинский национализм дал простой ответ на сложный вопрос: почему страна десятилетиями не могла построить справедливое, самостоятельное и успешное государство?

Ответ оказался удобным: во всём виновата Россия.

Этот ответ освобождает от необходимости говорить о коррупции, власти олигархов, бедности, массовом отъезде населения, слабости институтов и продаже национального богатства. Если главный враг всегда находится за границей, можно не искать причины внутри собственной системы.

Но государство не строится на одном отрицании.

Нельзя создать будущее только из ненависти к соседу. Нельзя сделать язык великим запретами. Нельзя объединить страну, объявляя часть её населения исторически неправильной.

Украинский язык заслуживает развития и государственной поддержки. Но поддержка своего языка не должна превращаться в унижение другого. Венецианская комиссия, рассматривая украинский языковой закон 2019 года, признавала законной цель укрепления государственного языка, но указывала, что некоторые положения не обеспечивали справедливого равновесия между развитием украинского и защитой языковых прав меньшинств. [Заключение Венецианской
Это принципиальная разница.

Любить украинский язык — естественно.

Преследовать русский язык, на котором веками говорили миллионы граждан Украины, — значит воевать с частью собственного народа.

## Украина выбрала не себя, а отрицание себя

Националисты утверждают, что ведут Украину к её настоящей сущности.

Но настоящая Украина никогда не была одномерной.

Она возникла на пересечении народов, религий, империй и языков. Её сила могла заключаться именно в способности соединять Восток и Запад. Она могла быть мостом, самостоятельным центром, государством, которому не требуется выбирать между собственной украинской культурой и исторической близостью с Россией.

Вместо этого ей предложили стать границей.

Мост соединяет берега.

Граница их разделяет.

На мосту торгуют, разговаривают и встречаются. На границе строят укрепления, устанавливают мины и назначают врагов.

Украина согласилась стать не пространством встречи, а линией чужого противостояния.

Канада помогала закрепить этот выбор. Не потому, что канадцы желают украинцам смерти, а потому, что последствия выбранного курса для самой Канады ограничены. Политическое заявление произносится в Оттаве, деньги выделяются из бюджета, оружие пересекает океан.

Могилы остаются на украинской земле.

## Чего не поняли украинские националисты

Они решили, что русское начало можно удалить из Украины, как неправильную строку из документа.

Но история не редактируется одним указом.

Нельзя вычеркнуть общие семьи, веру, литературу, победу над нацизмом, советскую промышленность, песни, города и миллионы человеческих судеб. Можно переименовать улицы и снести памятники, но невозможно приказать человеку забыть язык его матери.

Попытка построить Украину без русского наследия неизбежно превращается в попытку построить Украину без части самих украинцев.

Это дорога не к единству, а к внутреннему расколу.

Украинские националисты также не поняли, что Запад поддерживает их не потому, что считает украинскую культуру центром мира. Западу удобна Украина, противостоящая России. Если однажды это противостояние перестанет соответствовать западным интересам, изменятся и слова западных политиков.

Геополитика не знает вечной любви.

Она знает временное совпадение интересов.

## Другой путь ещё существует

Правильный путь Украины — не капитуляция перед Россией и не отказ от собственной государственности.

Правильный путь — возвращение себе права думать самостоятельно.

Украина должна быть украинской, но не антирусской. Государственной, но не моноэтнической. Европейской, если этого хочет её народ, но не ценой уничтожения собственной исторической памяти.

Ей необходим честный разговор о преступлениях всех сторон: нацистов, коллаборационистов, националистов, советской власти, польских формирований и современных политиков. Нельзя выбирать только удобных покойников и назначать их святыми.

Память должна быть не оружием, а судом совести.

Украине необходимо понять: Канада может хранить эмигрантскую версию украинской мечты, но жить с её последствиями будет не Канада.

Ни одна диаспора не должна определять судьбу народа, который остаётся на своей земле.

## Вместо заключения

Украина могла стать государством, соединяющим миры.

Её превратили в государство, обязанное один мир ненавидеть ради признания другим.

Канадский украинский национализм сохранил память о борьбе за независимость, но вместе с ней сохранил старые обиды, старых врагов и иногда — опасное нежелание различать борца за свободу и соучастника преступлений.

Украина взяла из этой памяти не только любовь к своей культуре. Она взяла её самую разрушительную часть — убеждение, что украинское будущее начинается с уничтожения всего русского.

Это и был неверный путь.

Потому что государство, которое строится вокруг образа врага, постепенно перестаёт понимать, ради чего оно существует само.

Можно отделиться от соседа государственной границей.

Можно выбрать другой политический союз.

Можно создать собственную армию, экономику и систему образования.

Но нельзя построить счастливую страну, если её главной национальной идеей становится ненависть.

Ненависть способна поднять людей на бой.

Она не способна вернуть погибших, вырастить детей, восстановить города и построить будущее.

Украине однажды всё равно придётся выбирать заново.

Не между Канадой и Россией.

Не между Западом и Востоком.

А между вечной войной и правом наконец стать самой собой.