Ноги и головы

     Надоело ночевать валетом в приёмных покоях, изоляторах, на шишковатых диванчиках сердобольного персонала.

     На этот раз остановимся в райцентре. Нас встретила милая девушка администратор гостиницы, и мы, трое лысых мужиков отразились в синих озёрах её сияющих глаз.

     Эх, озёра, озёра! Не встречали мы вас в пути. Нас окружала только ровная и строгая степь, переходящая в прозрачное небо, сухая, бескрайняя, рыжая и вольная.

     Мне вспомнились пронзительные строки Олжаса Сулейменова - “Бетпак-Дала  Всегда такая голая, Что стыдно лошадям смотреть в глаза… Моя кобыла, Отупев от голода, Не слышит повода, Глядит назад.” («Бетпак-Дала»).

     Девушка выдала нам ключи и принесла бельё. Оно было в больших пакетах, там ещё находились полотенца. На ощупь мы почувствовали, что наша красавица добавила к комплекту и выпивку. Да, мы нащупали по бутылке в каждом пакете. Вот это сервис, я понимаю.

     И снова мы, трое лысых мужиков отразились в синих озёрах сияющих глаз. Да ещё и окунулись в них с головой.

     Однако, пора в путь. Водитель изучил карту. Если выедем прямо сейчас, успеем вернуться к вечеру. Заодно купим поесть и посидим по-человечески.
     Может быть, пригласим  нашего синеглазого ангела. Правда, мы сутки не спали, но решили вести по очереди и не терять время на отдых.

     Часть дороги была разрыта, машину трясло, я закрыл глаза, чтобы не смотреть на всё это. Незаметно уснул. Очнулся и увидел, что мы несёмся по степи, слева в глаза бьёт слепящий свет ранней зари.

     Я тронул приятеля, что сидел впереди, за плечо - куда несёмся? Тот, видно, тоже задремал, встрепенулся, стал крутить головой. Тряхнул водителя.

     Мои догадки подтвердились. Водителя сморило. Надо сказать, что это был человек очень высокого роста. У него были длинные ноги, которые с трудом помещались под рулём. Засыпая, он выпрямлял колени и давил на газ всем весом. Поэтому мы так стремительно летели вперёд.

     Мы остановились. Пусть этот камикадзе дядя Стёпа отдохнёт. Поведёт приятель. Тем более, выспался. Больше шансов, что останемся живы.

     Всё-таки я был на чеку. Дядя Стёпа спал. Машина двигалась ровно. Дорога бежала вдаль к горизонту, вставало солнце, степь выходила из тени, душу радовал её золотой ковёр, иногда украшенный синими или сиреневыми платками. Ветер полировал ворс степного ковра, размеренно гудел и припудривал нас, машину, и всё, что находилось в салоне, пыльцой с ароматом клевера, пырея и шалфея. Стелился ковыль.

     Когда я стал различать фиолетовые цветочки с лепестками и тычинками, сердце мне подсказало, что-то опять не так.

     В отличие от водителя, мой приятель был небольшого роста с короткими ножками. Засыпая, он подтягивал колени, и бросал педаль. Машина шла медленнее, мы съехали в поле с какими-то васильками.
     Ещё немного и уже покоились бы в живописном овраге среди выжженного солнцем безмолвия.

     Я растолкал спящего коротышку, мы выровнялись. Дальше повёл я. Под храп и сопение экипажа кобыла смотрела на меня  и в её глазах было безразличие, усталость и укор - степь такая голая! Машина стояла, пропуская табун. Солнце уже выползло и катилось платиновым колобком, заливая пространство белым огненным светом.

     Когда мы прибыли в населённый пункт, я вспомнил о лошадях, но фельдшер сказал, что здесь нет конезавода и совершенно исключено. чтобы мы встретили табун.

     После - вопрос. Переночевать здесь? С одной стороны - вдруг уснём в машине все разом, с другой - синие глаза, коньяк, спрятанный между полотенцами. Решили ехать.

     Когда вёл водитель, дядя Стёпа, мы следили, чтобы машина не неслась, когда вёл мой приятель коротышка - чтобы не свалилась в кювет, когда я - чтобы не въехали в воображаемый табун Бетпак Далы.

      Добрались до места, магазины закрыты. Поздний вечер. В каком-то круглосуточном ларьке купили окоченевшие беляши.

      Душ не работал, из крана скромной струйкой текла холодная вода. Она нас взбодрила, мы принялись разбирать пакеты с бельём.
      Мой приятель выпрямился и застыл. В его руке была долгожданная бутылка, но…Это был не коньяк! И не водка, и не вино, и не пиво!
   
      Почуяв неладное, мы с водителем стали торопливо рыться в своих пакетах и тоже достали большие бутыли. Какое-то мгновение мы, три совершенно лысых мужика, стояли, глядя друг на друга, и у каждого в руке коктейлем Молотова красовались флаконы с кремообразной жидкостью идиотского абрикосового цвета, на этикетках яркими печатными буквами надпись - ШАМПУНЬ.

       На столе лежали беляши, скрюченные от смеха.