Алиса выросла ещё в семидесятых

     Заслуженный ниггер Америки дядюшка Римус был известен советским школьникам как типичный представитель угнетаемых империализмом народов, а пионер Павлик Морозов, сдавший чекистам кровную родню с потрохами, как человек новый, советский, на которого школоте рекомендовалось равняться. Сами школьники мечтали стать космонавтами или хоккеистами, но ни один из них даже не мог подумать, что миновав возраст советского подсвинка, он станет самой настоящей руссиш швайн, в чём и проявлялась вся подлость и ничтожность школьного образования, насильно введённого, как ликбез пулемётами, всё тем же Ильичом. Я убеждён, что грамотность не только не нужна, но прямо противопоказана варварским народам, им от неё ни горячо, ни холодно, а умение ловко и быстро подсчитывать деньги, как, например, у цыган, перевешивает все недостоверные и, скажем прямо, сомнительные достоинства умения читать и писать.
    - Ко всем чертям с матерями катись любая бумажка ! - выдал со сцены здоровенный, лысый мужик, сжимая кулачищи и криворото сплёвывая прямо в зал.
    - Опровергает, - заметил Блюмкин, масляными глазами разглядывая декольте Коллонтай. - Не было бы у него крепкой руки в Кремле, лично пустил бы в распыл.
    - Дай вам волю, - немного грассируя отвечала Сашенька, уставившись, в свою очередь, в пах яростно оттопыренных галифе Якова, - вы всех убьёте.
    Блюмкин хмыкнул, расстёгивая галифе. Под белой скатертью для Коллонтай представилось незабываемое зрелище, в сорок втором и под Бобруйском она рассказывала американскому посланнику Гарриману, что таких поистине лошадиных статей не видела всю свою весьма насыщенную половыми излишествами жизнь. Гарриман с удивлением косился на старуху в седых буклях, вспоминая почти такую же, только немку, Екатерину Великую. " Паскуда , - думал посланник, - старая ведь, трупцем припахивает, а всё е...ся хочет ". Решительно тряхнув кучерявой, с лёгким парховизмом головой, он встал и вышел, спеша на аэродром подскока, откуда надёжный Дуглас унёс его в Америку. В Америке тогда тревожно было. Смеркалось. Прямо посреди Америки сидел могучих размеров ниггер, ничего не делая.
    - Ты почему не работаешь ? - поинтересовался Гарриман у сидевшего на корточках чорного, как сволочь, двуногого.
    - Сидеть на корточках, - крайне благоразумно отвечал чорный, ослепительно улыбаясь белыми зубами, - тоже работа. Ты не слышал, что езда на велосипеде вынуждает такое количество мышц работать, что чорт знает что.
    Он, разумеется, сказал мазафака, но искусство переводчиков, наименовавших дырку от задницы ослом, а френчевские мэрд и пютен чорт и никак вообще, вынуждает шибко грамотного коалу употребить именно чорт знает что. Зная об этом, Гарриман произнёс задышливым полушепотом :
   - Не знаю, право, как они твоих братцев переведут.
   А ниггер ответил по - полной :
   - Братанами и морскими дьяволами.
   А уж учитывая, что реально мильоны руссиш швайн ждут вечера, когда вылезет в телевизоре презренный парх Якубович и закрякает престарелым селезнем, с песнями и плясками, то становится понятным почему коала начал ( см. выше, курсив мой ) именно с советских школьников.