Дочь Тора. Продолжение. Первая смерть

Моя судьба скользит по краю
И на спасение шансов нет.
Как будто в пламени сгорая,
Мой обрывается сюжет.

На поле битвы я осталась,
Стрелою в грудь поражена.
Но умереть - такая малость,
И смерть мне вовсе не страшна.

Пройдёт ли час или неделя,
И воздух горный я вдохну.
Не обманули, в самом деле,
Пророча вечную войну.


Амунд несколько раз приходил к моему дому, вероятно, хотел объясниться. Но я сказала матери, что больше не хочу его видеть.
- Так и передай этому глупцу. Чтобы больше не смел показываться мне на глаза - кричала я ничего не понимающей матери.
Я никому не позволю встать на моём пути мести Асгарду.  Ещё чего. Священный союз какой-то. Зачем мне эта человеческая и эльфийская чушь. В те далёкие времена я была молода, амбициозна и не понимала чувств других людей, даже собственной матери. Меня злила её забота и беспокойство обо мне. Я не понимала как сильно она боится потерять меня. И не вдомёк мне было тогда каким диким одиночеством будут наполнены грядущие сотни лет моих предстоящих жизней.
Мать плакала, провожая меня в Ванахейм. Она понимала, что эти минуты могут быть последними, когда мы смотрим друг на друга. Начиналась затяжная война между Асами и Ванами. Война богов, в которой погибло огромное количество людей и существ из разных миров. Ванахейм, в котором прошли первые пять лет моего детства, встретил меня сдержанно. Меня определили в пехотинцы.
 В первом сражении повезло остаться в живых. Искуссно фланкируя лёгкими мечами в обеих руках, я прорубала себе путь сквозь вражеские ряды. Кому-то раскраивала головы, кого-то оставляла без конечностей. Кровь брызгала мне в лицо, запекалась в волосах. Яростная радость наполняла моё сердце при виде умирающих врагов. Их предсмертные стоны звучали как музыка для моих ушей. Именно, получая боевое крещение, я стала той, кем должна была - храброй в битве, и будущей богиней войны.
Во время второй атаки я приняла свою первую смерть. Стрела вражеского лучника поразила меня в самое сердце. Пронзительная жгучая боль, последнее, что я вижу -  алое оперение на стреле, торчащей из моей груди. Очнулась я через три дня прямо на погребальном костре, когда его уже зажгли. Коротким клинком, что всегда был у меня на поясе, распорола саван и спустилась сквозь огонь будто королева с трона, приводя воинов в священный ужас.