Что стоишь, качаясь?

Он изредка лишь тяжело вздыхал, а она неустанно трещала о своей красоте и неповторимости.
- Таких, как я, просто не бывает. Вот оглянись вокруг, посмотри. Кто также строен, бел, гибок? Я – идеальна! О, а какие у меня завитки, а какой аромат! Я здесь самая красивая и достойна лучшей судьбы, чем стоять рядом вот с таким вот старым пнем!
Он вновь глубоко вздохнул.
- У тебя совершенно нет мозгов, да и откуда им взяться, старый пень – распалялась она все больше, клонясь на ветру, - ты, что и можешь, так только вздыхать. Посмотри вон – они все шепчутся о моей неповторимости и красоте, а ты даже слова не вымолвил на этот счет. И что я здесь рядом с тобой делаю? Как же несправедлива судьба!
Деревья вокруг действительно активно шелестели листвой, будто говорили о чем-то. Но, конечно, вряд ли о ее красоте. Ведь в этих краях, да и в дальних тоже, было немало таких красавиц – стройных и гибких…

Так проходил день. Она не переставала рассказывать о себе, с трудом подбирая слова – ведь словами было сложно описать все ее очарование, он тяжело вздыхал, вспоминая прошлое.
Когда-то он был могучим богатырем. Единственным во всей округе. Он гордо стоял на краю поля, и глядел на реку, подобно древнему стражу. Вокруг него собирались красивые девушки, водили хороводы, пели ему свои песни. Потом они раздевались донага и разгоряченные, бросались в черную холодную реку. А одежду оставляли здесь, прямо у корней. И ему казалось, он чувствовал их теплые прикосновения и запахи. Ночью под кроной дуба скрывались влюбленные. До утра они клялись в вечной любви и преданности друг другу, телами прижимались к мощному древесному стволу… Редкие путники находили себе ночлег под массивной кроной – она надежно защищала от дождя. Мальчишки забирались высоко – до самой вершины и высматривали что-то вдалеке. Однажды настало неспокойное время и на дерево стали забираться уже взрослые люди – солдаты. Они прятались за дерево. Однажды здесь, прямо у реки, была перестрелка – двое бежали, мужчина и женщина, и по ним стреляли, стреляли… Они с трудом успели добежать до дерева, которое было на огромном поле единственным укрытием. Но поздно – женщину ранило. Она промочила кору своей теплой кровью. Ранило и дуб – пуля завязла глубоко внутри ствола… Та ночь была самой тяжелой – женщина умирала, дуб плакал…
Потом тянулись долгие годы – лес стал наступать на поле. Деревьев становилось все больше, стволы их толще, корни – мощнее. Они все еще держались в отдалении – будто из страха или уважения не подбирались близко к дубу, который так и высился одинокой мощной фигурой на окраине поля. Маленькие дубочки тоже расположились поодаль и весело шелестели – их, подрастающих, еще тонких, было пять или шесть. И им было весело расти вместе.
Однажды разразилась сильнейшая гроза. Дуб видел на своем веку много гроз, ураганов и даже смерчей. Но эта гроза стала особенной для векового дерева – после нее его не стало. Сильнейший ветер нещадно гнул к земле молодую поросль, словно траву, большие деревья изнывали и кренились вниз, крехтели и стонали. Молнии разрезали небо, было светло, как днем. И тут в небе показалась она – яркая, сияющая точка. Она парила, плыла медленно, величественно, неестественно спокойно. Она не исчезала, не мелькала, как другие молнии – она просто сияла.
- Моя звезда, – прошелестел дуб, и она обратила не него свое внимание. Невидимая нить протянулась между многовековым деревом и маленькой сияющей молнией. Минуя другие деревья она медленно спускалась в его ветвистые объятия, кружилась между ветвей, петляла в лабиринтах его листвы, чуть щекоча ее.
В эти секунды дуб вспомнил самые сокровенные слова любви, которые говорили друг другу люди, сидя под ним. Но молния не отвечала и продолжала плавно покачиваться возле его ствола. Мгновение – и она отшатнулась в строну – «Неужели ты оставишь меня теперь?»
- Нет, ведь я тоже тебя полюбила – сказала молния и ринулась к стволу дерева, вонзаясь в его нутро. Раздался хлопок, дуб пронзило электрическим разрядом и внутри забушевал огонь. Дерево загорелось. 
- Так вот какая настоящая любовь – думал дуб, когда огонь пожирал его мощный ствол, обжигал еще свежие листья.
Молния больше не отвечала – она перестала существовать, теперь они с дубом были едины.
Пожар длился долго, когда страшная гроза закончилась из деревни стали сбегаться люди, чтобы посмотреть, как горит их дуб. А он все сиял и сиял, пока наконец мощный ствол не выдержал, да и не рухнул под гору, к реке.
 «Черная кочерышка» – кричали мальчишки. Это все, что осталось от величественного дерева, немало видевшего на своем веку. Огарки от ветвей потом забирали в дома хозяйки – чтобы был порядок и покой – так говорили. Ведь сгорело непростое дерево, а очень древнее. Может быть, раньше ему поклонялись – кто знает? Может еще я языческие времена здесь проводили обряды и ритуалы?
На месте бывшего идола – так в шутку или уж взаправду стали называть старый дуб, теперь остался только почерневший от огня старый пень.
Рядом с ним тоже долго не было деревьев, и вот как-то выросла березка. Стройная, изящная, но очень застенчивая. Она вес время молчала и шелестя листвой говорила лишь «Шшшш…».
- Почему ты не говоришь со мной? Может ты не умеешь, березка?
Но она вместо ответа тянулась ветвями к другим деревьям, что росли на окраине поля. Больше старый пень не пытался нарушать тишину.
А потом березка выросла, кора ее побелела и закурчавилась, на ветвях появились сережки. И вот тут она заговорила… но, боги, лучше б она молчала!
- Я самая невероятная! Я неповторимая! Я, я…, - других слов она не знала.
Старый пень только вздыхал и погружался в свои мысли и воспоминания.
И вновь пришла страшная гроза. И вновь была она – сияющая, лучистая молния. И теперь, как и много лет назад она подлетела к обгоревшему пню, полетала вокруг, лишь обожгла своим теплом и… сильный порыв ветра направил ее в сторону реки. Туда же упала и хвастливая березка – вырванная с корнем.
Скоро листья ее завяли, а слов о неповторимости и красоте не осталось.
Но пока она засыхала, старый пень рассказывал ей о своей жизни, о девушках-русалках и их обрядах, о военном времени, о смертях, о любящих друг друга людях и их судьбах. И, конечно, о молнии…
А березка слушала и говорила, что ей становится легче и теперь не страшно засохнуть, ведь она уже так много узнала, пусть даже и из рассказов старого пня.

Авг 24