Молчание-золото

Вагончик тронется, вокзал останется

       Ярославский вокзал не оставил у нас сельских ребят какого-то яркого впечатления. Все впечатления начались после того, как паровоз в голове состава просвистел, вагон дернулся назад и плавно покатился в перед. И где-то под вагоном заговорили колесные пары: «я-по-ехал, я-по-ехал», потом «раз-гоняюсь, раз-гоняюсь», переходящее в «дого- няю, дого-няю…» А за окном мелькали невиданные ранее чудеса- вокзалы с какими-то людьми с сумками и чемоданами, с группками солдат с зачехленными автоматами, с крикливыми компаниями цыган, кочующих по стране, большие реки, мосты, города, про которые читали в учебниках и романах. А мы, разложив матрасы, застеленные белоснежными и влажными простынями, на своих полках, лежали на них и глазели в окна на все пролетавшее мимо. Поскольку был июнь месяц и была жара то все форточки окон были открыты. А паровозный дымок, залетавший в открытое окно, ощущался приятным романтическим запахом, запахом странствий и путешествий. Правда, вместе с дымком залетали и хлопьями сажи из паровозной трубы. Поэтому уже на следующий день простыни у всех стали серыми, а лица у некоторых чумазыми, как у беспризорников двадцатых годов. Так продолжалось четверо с половиной суток, а на пятые мы высадились в Красноярске. Тут уже ждал большой и невиданный нами ранее автобус марки ЛАЗ с заставкой в маршрутном окне–«Заказной». В автобусе ощутился необычный комфорт-сиденья мягкие, как подушки, а ход у машины похож на полет- плавный и бесшумный. Понятное дело- заказной! И мы поехали куда-то. Едем по городу, любуемся настоящим большим городом. Вот подъехали к большой реке, это был Енисей.
Это не Десна, где в жаркую погоду шестивесельная шлюпка садится на мель. Люди на другом берегу Енисея кажутся размером с муравья. Подъехали к необычному мосту, он весь изгибался и автомашины на нем, то поднимались вверх, то проседали. Мост оказался понтонным. Нам велели выйти и автобус поехал по этому мосту, а мы пошли следом за ним. Мост этот оказался  набором плавучих бочек, соединенных цепью в один ряд. Поверх бочек лежат доски, настил моста. И когда на настил наезжает машина, бочка уходит вниз под ее весом, а вместе с ними и мы. При этом ощущение, как на тонущем «Титанике». А когда машина съехала на другой настил, то нас плавно поднимает вверх и становится даже приятно, как на русских качелях в парке. Хотя и страшновато, особенно, когда уходим вниз. Преодолев мост, мы снова на мягких сиденьях нашего автобуса и снова продолжаем наш путь в загадочную «стройку века», как назвал ее наш сопровождающий. Дальше ехать долго не пришлось и через час мы уже перед железными воротами с расходящимися от них в обе стороны двумя рядами колючей проволоки, а в промежутке между рядами замечены служебные собаки. Такой видок как-то не прибавил особой радости мне и моим спутникам. Возникает подсознательно вопрос: «Правильно ли мы поняли результаты нашей проверки в КГБ?» Очень уж картина похожа на ту, что мы видели в фильмах про «Гулаг». Выходим из автобуса, а он вместе с нашими чемоданами проезжает за ворота, внутрь оцепления. Оказывается, это КПП-1 какой-то запретной зоны. Тут нас всех по одному пригласили внутрь домика, дали прочитать небольшой документ, из которого нам следовало запомнить, что за разглашение всего того, что мы увидим или услышим внутри оцепленной зоны нам грозит до шести лет тюрьмы. Потом выложили заготовленный заранее бланк с обещанием того, что, я-такой-то и такой-то, ознакомлен с ответственностью за разглашение государственной тайны и обязуюсь хранить ее в полном соответствии с законом. И личная подпись. После этой процедуры мы снова погрузились в автобус и поехали куда-то дальше мимо таежных обочин и маячащих на опушке этих обочин одноэтажных деревянных бараков. Как потом оказалось, это были колонии заключенных, первостроителей города и подземного завода. Устроились мы с комфортом в чистеньких, уютных комнатах общежития п/я 117. А через месяц нас вызвали в небольшой домик в центре города, где человек в штатском стал нам зачитывать письма наших товарищей «на Большую землю». Чего там только не было, какие только страсти ребята не описывали своим друзьям и подругам, а то и родителям. Нахватавшись на работе сплетен и слухов, они сообщали, что работают над атомной бомбой, строят направляющие для ракет, что за месяц с них повыпадали волосы, как с лошади весной. И много еще разных чудес. Хотя волосы действительно выпадали, пусть и не так, как у лошади. Сказывалась смена климата и пищи. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы этот процесс остановить. Направляющие конечно не строили, но ракеты и спутники рождались действительно в подземных цехах другого почтового ящика. Атомную бомбу не делали, но материалы для ее изготовления действительно делали и это было одно из главных направлений этого Горно-химического комбината. Тогда никого не наказали, но урок преподнесли серьезный, ребята повесили замок на губы.