Критический анализ Искусство маленьких шагов Экзюп

«Искусство маленьких шагов» Экзюпери.

Критика сомневающегося разума. Восхваление любящего сердца.

Прежде чем начать сей скорбный труд – писать критический разбор литературной цитаты широко известной в узких кругах читателей французского писателя-гуманиста (более известны другие его крылатые выражения – «мы в ответе за тех, кого приручили» и «зорко лишь сердце»), хорошо бы обновить в памяти полное содержание эссе под названием «Молитва», прикоснуться вновь к тексту, окунуться заново в контекст, ибо Антуан де Сент не только изрёк красивую, мудрую и ободряющую сентенцию, но и доходчиво всё изложил. Что и было мною сделано. Правда, перечитывать произведение я стал не сразу, а чуть погодя, когда при написании критического анализа упёрся в невидимую стену и мой ёрнический оптимизм и залихватский сарказм стал пробуксовывать. Гладко было на словах, тяжело, выкручено и вымученно давалось на писчих грядках, к тому же всё время что-нибудь отвлекало от творческого процесса, что-то из злободневного и насущного. Когда я возвращался к наброскам в черновиках по прошествии дней и недель, то обнаруживал воз навоза на прежнем месте, и на душе почему-то становилось гадко. А ведь поначалу ощущение было сладостным – от предвкушения разбить в пух и в прах содержание красивой по форме цитаты. Стало закрадываться сомнение – а правильно ли я поступаю? А что я, собственно, хочу сказать по существу и каково моё истинное намерение? Был ли мой помысел чист, а замысел возвышен? А может оно и к лучшему, что текст не был мною написан на одном дыхании за один присест и постоянно откладывался? Усиливалось ощущение, будто во мне происходит внутренняя борьба на уровне подсознания в то время как моё сознание захвачено суетой сует и занято сугубо вопросами выживания. Короче, прежде чем мне предстояло заняться сугубо искусством, предстояло пройти сквозь психологические тернии. Для занятия искусством необходимы условия, одним из которых является наличие досуга (в моём случае), а времени на досуг практически не было. Мелькнула догадка – а что, если для приобщения к искусству и к творчеству в целом как раз и необходимо овладеть искусством маленьких шагов? Кажется, смутно вспоминая содержание произведения, оно и было написано Экзюпери из нужды мочь превращать повседневность бытовухи в Бытийствование, каждое своё действие, каждую жизненную ситуацию в произведение искусства, быть способным пребывать в постоянном творческом потоке, а не влачить существование «маленького человека», лишённого вдохновения, таланта и стремления к прекрасному – прекрасному как синониму Высшего. А моей задачей было, как раз развенчать «искусство маленького человека» заодно с «искусством массового потребления». Я потому и хотел поспорить с Экзюпери, опираясь о его цитату, и показать увиденную мной подмену, что маленький человек способен только к восприятию массового искусства, и что даже элитарное искусство выродилось до вкусовщины, конъюнктурщицы, популярщины и монетизации. Что вообще считать искусством в эпоху постмодернизма? Уже к модернизму были честные вопросы, на которые он не смог ответить, а уж к постмодернизму вообще не может быть вопросов, настолько это извращённый способ восприятия и описания мира, ибо его задачей как раз и являются похороны всего: Бога, автора, читателей, критического мышления, творчества, религии и прочего, в том числе и искусства. Мы вообще-то находимся на похоронах общественной формации, сплошь состоящей из деформаций, напоминаю, если кто не в курсе.

Итак, раззуделось у меня плечо и был сделан мною замах, чтобы вмазать по псевдоискусству и псевдоценностям маленького человечка, как вдруг пыл иссяк и кулак превратился в ладонь. Твоюжмать, ты о чём?! Всё что ты накрутил в себе не имеет никакого отношения к сказанному Антуаном в его личной молитве. Остынь и окстись. Прежде перечитай, потом уж рассуждай. Там о ДРУГОМ. О важном, глубоком, даже сокровенном, о высоком и вечном, если термин «вечности» применим относительно человечества.
Как и после первого прочтения текст произвёл на меня оживляющее воздействие и одушевляющее впечатление. Получил эстетическое удовольствие и ощутил этическое удовлетворение. Сильно сказано, искренне, пронзительно. Соглашаюсь со всем. Даже расчувствовался, скорлупа эго вновь треснула. Мои крылья расправились, встрепенулись и взмахнули, поднимая меня над суетой и войной, и унесли в небеса, в которых любил летать Антуан. Его «Молитва» срезонировала с моей глубинной потребностью и выражала мой искренний зов к Высшему. Я бы хотел так же красиво, просто и мудро выразить свою нужду, увы, у меня получалось иначе, так же искренне и вдохновенно, но менее художественно, а у него получилось. Значит, его личное обращение было саккумулированно многими личными зовами, стучащими в небеса. Нужные и точные слова нашёл и произнёс именно он, заодно помолившись за всех ищущих кто чего. Присоединяюсь к молитве.

Откуда же взялось желание критиковать? А это уже потребность того существа, что рождено ползать. Имея жало, и накопив достаточно критического яду, пользуюсь ими в качестве пера и чернил, чтобы интерпретировать значение фразы. То есть, на молитву не посягаю, она меня вдохновляет, одушевляет и очеловечивает, исполняя своё гуманистическое и духовное предназначение, так что моя внутренняя сущность продолжает парить, радоваться и благодарить. И всё же вырываю единственную фразу из контекста и рассматриваю саму по себе – приступаю к препарированию формы и содержания. Проще говоря, придираюсь к словам.

Что не так? Спотыкаюсь о нарратив «искусство». Смотря что понимать под искусством. И ещё камень преткновения – «маленькие шаги». Вот по поводу «маленького» и просится порассуждать.
Маленькие шаги у маленького человека, который совершает маленькие действия, у которого маленький кругозор, а значит у него всё маленькое: мысли, чувства, пространство для жизни, мало сил, возможностей, знаний, денег. И поскольку у него всего мало, ему всё время чего-нибудь хочется. Более того, те кто им манипулирует, не дают ему возможность получить и достичь большего, а усиливают в нём его хотелки. Существует закон – чем больше хочется, тем больше страдания. А если у него ещё и пестик маленький, да язык обрезан, небольшой словарный запас, то совсем всё плохо, тут не до искусства с философией, тут в пору удержаться бы от желания спиться, спрятавшись в алкогольном угаре или влезть в петельку от безысходности. Кому-то может помочь психолог или священник, кому-то задушевный разговор с приятелем или книга, если она в качестве друга придёт на помощь. Впрочем, есть одно условие – помощь не приходит к тупым и безвольным. У маленького человека, соответственно, и смысл жизни маленький, дешёвенький, убогонький при его наличии, а вот у тупых он напрочь отсутствует, им заменяют смысл желания. Исполнение желаний и достижение целей подменяют смысл. Не имея хоть какого-то зародыша смысла может ли вообще идти речь об искусстве?
Искусство, как по мне, это та сфера деятельности человека, которая должна его будоражить, пробуждать, возвышать, и оно сродни религии, философии. Хотя, по-честному, не искусство возвышает, оно лишь транслирует процесс и результат творчества. Творчество возвышает человека-творящего, а уже продукты творчества создают искусство, у которого задача – возвышение зрителя и читателя, посредством созерцания образцов творчества и приобщения к объектам творчества. Не можешь сам изваять статую или написать картину, так сходи в художественный музей и прикоснись к прекрасному, к образчикам таланта и мастерства. Посредством соцсетей, без личных усилий индивида, без непосредственного контакта с образцом искусства, невозможно приобщиться к искусству, только ознакомиться, стать более информированным. Но и раньше посещение театров, музеев, библиотек не каждого посетителя побуждало к пробуждению самопознания и саморазвития, к стремлению раскрытия своего творческого потенциала.

Получается несоответствие – Экзюпери просит Бога научить его искусству маленьких шагов, при том, что сам он не является «маленьким человеком». Другими словами, (стараюсь правильно понять смысл им сказанного и передать точнее смысл мною понятого) он просит о способности довольствоваться малым будучи большим, уметь видеть большое в малом, обнаруживать за простым естественным ходом вещей и сменой явлений Великий Замысел и Великую Красоту, чувствовать во всём присутствие Великой Тайны. Большой настоящий полноценный человек просит о малом, как бы сознательно желая себя ограничить. Точнее, испытывает потребность в смирении перед Высшей Силой и доверии к Ней. Ибо насколько бы ни был велик и силён отдельный человек, но чтобы не быть схваченным ещё более великой гордыней, завистью, тщеславием и прочими пороками внутри человеческого сердца и ума, он нуждается в смирении и самоотдаче ради приобщения к Величайшему Единству через Величайшее Блаженство. Антуан де Сент не морализирует, не проповедывает, он искренен в своей мольбе. Называя нечто маленьким, имеет в виду то, что обычные люди считают малым, будничным, незначительным, к чему относятся поверхностно, несерьёзно и бессмысленно, тем самым умаляя происходящее с ними, себя и свою жизнь, но что он лично почитает за высшее, как Высшую Милость и Благословение. Ибо, наделяя смыслом всё «маленькое» (всё, что считается маленьким) мы становимся творцами великого – Великого Постижения, Великого Пробуждения, Великого Преображения. И тогда может случиться Величайшее среди Величественного Великолепия – Любовь.

Я прихожу к тому, что его молитва продиктована любовью к людям, к планете, к природе и взывает к Любви Бога. А моё желание сделать критический анализ цитаты из неё, всё-таки, было продиктовано желанием самоутверждения. В чём публично признаюсь и каюсь. Прости меня, Господи, ибо грешен. Но получилось совершить маленький шаг на пути к Себе, к Высшему Я. Бес попутал и искусил. И за это благодарю. Бог поправил и направил. Благодарю Господа за Милость и Участие. Скорбный труд превратился в радость самораскрытия и творчества.

А причём же тогда искусство? Как уже сказано было вначале, мне хотелось высказаться об искусстве в негативном ключе, но со временем вызревания это желание испарилось, когда сменился фокус зрения. И в этом фокус. Вместо негативного ключа мною был обнаружен ключ к сердцу, и оно подарило мне зоркость вместо близорукости ума. Теперь не хочется тратить время и слова на обсуждение псевдоискусства и осуждение фальши, подмен и манипуляций. Тьфу на него три раза. Не критиковать, не умалять, а славить нужно каждого за совершение маленьких шагов, делающихся людьми ради недостижимого совершенства, славить каждую попытку сделать шаг в Небо, ибо чтобы ни делал маленький человек будучи земным существом и социальной единицей, какую бы жизнь ни прожил, какой бы ни была его судьба, но если он в лучшие свои минуты был устремлён к Небу, хранил в сердце своём в трудные минуты жизни связь с Высшим, то велик такой человек, и достоин вечности. И не люди будут говорить о его величии, и не мания величия создаст ему ореол мирского величия, а Бог шепнёт ему об этом и вечность раскроет свои объятия. Озарённый внутренним Светом маленький человек совершит огромный шаг в бесконечность.
Эссе-молитва «Искусство маленьких шагов», это не потакание желаниям «маленького человека», не попытка выгородить и оправдать слабое существо с претензиями на значимость, часто никчемное существование, а зов благородного и благодарного сердца о вере, уповании и любви, мольба об осознанности.

Получилось ли у меня искусство маленьких шагов, о том судить читателю, но маленькое преображение со мной всё же случилось. Это важный урок. Самонаблюдение превращает боль и страх в покой и радость, если видеть не только глазами, не столько умозрительно, сколько сердцем. Что нужно, чтобы сердце было зорким? Снять шоры с глаз, а ещё перестать пользоваться шпорами и штопором. Рога хотели боднуть великого человека, но крылья помешали этому произойти. Маленькая битва между добром и злом в моей душе завершилась не большим позором с получением звания «бесславного ублюдка», а маленькой победой моего ангела-хранителя над бесовскими происками.

Такова исповедь маленького человека не лишённого потребности и способности приобщения к искусству маленьких шагов.

15.08. – 11.09. 2026