Роман Синдром стеклянного потолка Глава 12

Глава XII

Заседание закрылось. Дверь рюмочной распахнулась, выплюнув на тротуар тусклый свет заведения. Без долгих прощаний дамы растворились в душном пространстве летнего вечера. Каждая забрала свою часть плана по обрушению империи Виктора Голицына и Линькова.

Нюра шагала по переулку, держа в руках портфель для ноутбука. В нём лежали планшет, два смартфона — приманки для систем пеленгации Виктора — и старая кнопочная «Нокиа» с выжженным GSM-передатчиком. Это был не телефон, а аппаратная заглушка с оставшимся внутри Bluetooth-модулем. Нюра при необходимости сжигала дешёвые диктофоны оппонентов, просто поднося кирпич вплотную к корпусу. В ближайшие несколько часов ей предстояло спуститься в коллектор человеческой трусости. Немного отдохнув, проснуться бодрой и обзвонить шестёрок Виктора. Она должна напомнить им о долгах из девяностых и заставить говорить тех, кто давно забыл звук собственного голоса от страха.

Маша упала на заднее сиденье такси, не глядя на счётчик. Экран телефона резал глаза. Она уже пробиралась сквозь сухие строки SIP-пакетов на сервере провайдера. Искала ту самую микросекунду задержки, тот сбой маршрутизации, где прячется чужая дрожащая рука. Приказы из камеры шли не через адвоката. Они прятались в пакетах данных под видом технического шума, и этот шум нужно было выкопать до утра, пока системный администратор СИЗО не залатал дыру ради премии.

Ирина пошла пешком через пустой сквер. Четыре шага — вдох. Пауза. Четыре шага — выдох. Завтра ей предстояло лечь грудью на амбразуру бюрократии: уговаривать выжившего из ума старого адвоката Виктора поставить дату на пустом бланке, который они подсунут ему. От неё должно нести уверенностью, а не валерьянкой.

Маргарита остановилась у витрины. Спина прямая, острая линия плеч и тень усталости. В квартире ждали распечатки банковских проводок, схемы связей и фотографии усадьбы с красным маркером на флигеле. А завтра — начало осады крепости в виде прокурорских проверок целевого расходования бюджетных средств.

Маргарита отвернулась от стекла. Город, равнодушный механизм, принял её в себя. Москва всегда жила чужими секретами, хоронила их в асфальте дорожных развязок.

Не раздеваясь, Маргарита прошла в комнату, сбросила на пол ворох исписанных бумаг и села прямо на паркет, прислонившись к прохладной ножке стола. Это была, да, её слабость, сидеть на паркетном полу в одежде.

Старые куранты в коридоре глухо пробили, отсчитывая: бом, бом, бом, как набат судьбоносных событий. Империя Виктора ещё стояла, но фундамент уже дал трещину. Эта тонкая линия раскола шла ровно под тем местом, где завтра утром следователь примет правильное решение.

Настоящая война начиналась сейчас. Виктор привык покупать лояльность силовиков деньгами, считая прокуратуру своим личным юридическим отделом. Но его главный капитал — оборонные контракты — стал идеальной приманкой для отлаженной системы. Прокурорская проверка целевого расходования средств гособоронзаказа работала иначе, чем гражданский суд. Здесь нельзя было закрыть вопрос взяткой. Здесь пахло государственной изменой, хищением в особо крупных размерах и показательными процессами перед проверками из Москвы.

Маргарита понимала: в её схемах этот фронт был выделен отдельным цветом. Она нашла разрыв в логистике главной цепочки поставок Виктора. Речь шла о компаниях, где миллиарды государственных авансов уходили на микрочипы серии ZX-12. Разница между курсом ЦБ на дату транша и реальной ценой закупки оседала под видом страхования валютных рисков. Формально техника стояла на боевом дежурстве, акты приёмки были подписаны. Фактически микросхемы отказывали при первом же арктическом циклоне, делая радиолокационные станции слепыми. Это была жёсткая схема мошенничества, где смешались финансовые махинации, проблемы с качеством и имитация деятельности.

Маргарита закрыла ноутбук. Схема была закончена. Красная нить тянулась от убитой матери через пустые бланки адвоката прямо к акту приёма-передачи неисправной электроники. Завтра утром она поедет не в районный Следственный комитет плакать над фотографиями. Она поедет на встречу с куратором из Управления «К» ФСБ. У неё нет доказательств убийства, зато есть безупречная математика кражи государственных денег. А когда речь идёт о бюджете оборонного ведомства, закон становится очень быстрым и совершенно беспощадным.

В задумчивости она прошла на кухню, поставила чайник на плиту. Светало.

Её утро началось с запаха казённых учреждений — мастики, мокрых тряпок и отчаяния. Маргарита вошла в здание Управления. На ней был скромный бежевый френч, приталенный крой подчёркивал её плотную фигуру, и балетки без каблука. Никакой красной помады, которой она пользовалась вчера в рюмочной. Вместо помады тёмные круги под глазами.

Следователь Давыдюк оказался мужчиной лет сорока пяти с лицом цвета канцелярской папки. Он смотрел на неё с плохо скрываемым раздражением человека, которому субботним утром испортили остаток выходного.

— Присаживайтесь, — кивнул он на деревянный стул напротив стола. — Я ознакомился с вашим заявлением. Понимаю ваше горе, но сроки давности по факту мошенничества господина Линькова истекают через неделю. Мы не можем притянуть его к делу об убийстве вашей матери. Проведена проверка нет оснований, нет события преступления. Вам уже был дан ответ следственного комитета.

Маргарита позволила своим плечам дрогнуть. Она достала из сумки прозрачный файл.

— Ознакомьтесь, — тихо сказала она, протягивая лист.

Это была распечатка банковской выписки. Перевод на сумму сто тысяч долларов. Отправитель — офшорная компания Линькова. Получатель — частный медицинский центр. Дата операции — десятый день после убийства матери Маргариты.

Давыдюк нахмурился.

— Оплата реабилитации?

Давыдюк замер с ручкой в руке.

— Чего вы хотите?

— Мою мать убили месяц назад, — перебила она. — Официальная причина смерти — по естественным причинам. На самом деле отравление барием. Но экспертиза тогда не смогла найти связь между смертью матари и Виктором Голицыным, который тесно связан с Линьковым. Несмотря на то, что в чашке и мельхиоровой ложке осталась жидкость со следами бария. Так же не смогли  идентифицировать голос на записи телефонного звонка, поступившего на её домашний аппарат за час до гибели, — линии связи давали помехи, а у говорившего была тяжелая травма гортани. Но спустя три дня после похорон Линьков оплатил полное восстановление связок этому человеку через длинную цепочку субподрядчиков фиктивного фонда медицинского страхования. Посмотрите на дату операции, Алексей Иванович. И сравните её с датой первого незаконного перевода средств оборонного заказа на их офшорные счета. Разница составляет семьдесят два часа.

В кабинете повисла пауза.

— Вы поймите,  — так же мягко продолжила Маргарита. — Это значит, что приказ убить мою мать отдавал человек, имеющий доступ к неограниченному кредитному лимиту и управлению сложной сетью транзакций. Мы проследили всю цепочку: от конвертации валюты в Гонконге до оплаты швейцарской клиники. Это идеальное доказательство финансового планирования заказного убийства.

Она положила на стол рядом с файлом вторую бумагу — ходатайство об объединении уголовных дел в одно производство.

— Ни Виктор Голицын, ни Линьков больше не должны отдавать команды, Алексей Иванович. Прошу вас, отнеситесь с пониманием и составьте рапорт. Каждого из них должны перевести в одиночку для лиц, обвиняемых в особо тяжких преступлениях против личности по статье «Заказное убийство». Финансовые распоряжения должны блокироваться вместе с правом на звонки. Начните с ордера на арест всех счетов, включая зарубежные. А я пока подожду в коридоре.

Когда дверь за ней закрылась, Маргарита прислонилась к стене. Усталость исчезла. Остался только чистый, звенящий азарт охоты.

Где-то далеко, в коллекторе человеческих грехов, Нюра дожимала последнего бухгалтера Виктора, обещая ему встречу с людьми, которые умеют снимать проценты с оборота. Маша вбивала последние цифры в запрос Интерпола, блокируя цепочку субподрядчиков и перекрывая кислород фирмам-однодневкам, через которые отмывались откаты гособоронзаказа. Ирина укладывала в портфель те самые пустые бланки с поддельными датами — теперь они станут официальным признанием адвоката в фальсификации финансовых документов для вывода активов.

Империя рушилась не снаружи. Её вытаскивали по кирпичу изнутри, используя закон, код и страх как лом.Данные сверок будут предоставлены следователям потом, но не факт, что эти цифры компромата не лягут под сукно преданных Линькову и Голицыну бывших коллег.

Виктор думал, что запер их снаружи своих решёток. Он ошибся. Настоящая тюрьма ждала его впереди, и ключей от этой клетки у него не было. А может ...были, или он начнет с чистого листа.