Внимание, говорит Москва!

 Сообщения на десятках иностранных  языков ежедневно уходили в эфир -  с радиостанций  Дальнего Востока.
1 декабря 1946 года Комитетом по радиофикации и радиовещанию при Совете Министров СССР был издан  секретный приказ № 1, в котором говорилось : «В целях обеспечения  специальных передач создать в г. Хабаровске группу Комитета …».  Тридцать лет  в  одном из крупнейших советских  подразделений  иновещания  в Хабаровске  работал  Валентин Садченко.
- Родом я  из города Лесозаводска, где на станции Ружино работал диспетчером мой отец, - рассказывает Валентин Дмитриевич. - Моему отцу на 50-летний юбилей (1964 г.)  на работе подарили радиолу «Серенада».  Мой старший брат Альфред сделал настоящую внешнюю антенну – на двух растяжках, очень высокую и большую, диапазон приема у нее оказался очень широкий.  Наш дом сразу наполнился музыкой и голосами «со всего мира»!..   Это сейчас я знаю, что пресловутые  «глушилки», работавшие в краевых и областных центрах,  эффективно подавляли  сигналы лишь на расстоянии 40-50 километров.  А в небольших городах и селах    зарубежные передачи принимались свободно.       Особенно привлекли  внимание передачи Пекинского радио на русском языке.  Надо напомнить, что это было как раз время разногласий между руководством Советского Союза и КПСС   и   руководством КНР и китайской компартией. Надо сказать, что меня удивило ещё одно обстоятельство  -  все дикторы Пекинского радио говорили на отвратительном русском языке!  Уже потом – в ходе обучения в университете ( год поступления – 1968-й ) – я узнал, что всё радиовещание – и внутреннее, и внешнее – в Китае создали советские специалисты в рамках той огромной помощи, которую оказал Советский Союз в борьбе китайского народа с японцами, а затем в ходе гражданской войны с  реакционной, проамериканской кликой Чан Кайши  и  особенно в годы послевоенного строительства социализма в Китае.  Дикторы на китайском иновещании были  тоже из Советского Союза.    Но во времена разногласий китайское руководство выпроводило из страны ВСЕХ советских специалистов, в том числе с радио.  Выгнали с радио даже своих дикторов, которые учились в Советском Союзе и хорошо говорили по-русски.  Их всех отправили в лагеря «трудового перевоспитания». 
   Вот так передачи Пекинского радио мотивировали  меня на поступление на отделение китайского языка Восточного факультета  ДВГУ…   
   Во время учебы в университете мне очень помогли мои способности в черчении и рисовании  -  при изучении иероглифов эти навыки очень даже полезны… 
  После университета я попал на работу в качестве переводчика в транспортно-экспедиционную контору на станции Гродеково ДВЖД ( поселок Пограничный Приморского края ). После двух лет работы, в феврале 1976 года был переведен на работу в Советское  иновещание.
Советское иновещание – это Центральное радиовещание на зарубежные страны, эфирное название  -  «Московское радио».  В пик своей деятельности в конце 80–х годов «Московское радио» было самой мощной иновещательной службой в мире – оно вещало тогда на 77 иностранных языках на 160 стран мира общим объёмом вещания 248 часов в сутки!..  Местом расположения службы, естественно, была  Москва. Но вещание на зарубежные страны велось и из других мест Советского Союза – чаще из столиц союзных республик. С 1946 года регулярное официальное радиовещание на зарубежные страны началось из дальневосточного города Хабаровска. Своеобразный филиал иновещания сначала имел название «Группа иновещания», затем «Отдел…», а 1973 году после укрупнения получил официальное название  -  «Главная редакция радиовещания на зарубежные страны из города Хабаровска».  Я прошел там все ступени роста: был вначале простым редактором, потом стал старшим редактором – руководителем смены редакторов отдела радиоперехвата. Потом стал заместителем заведующего отделом радиоперехвата.  В декабре 1977 года был переведен в отдел радиовещания (то есть в  отдел, непосредственно осуществлявший радиовещание на иностранных языках на страны Дальнего Востока) в редакцию вещания  на  Китай,  руководителем  редакции.     В 1980 году  меня назначили заведующим всем отделом радиовещания  -  в отделе было уже четыре вещательных редакции :  редакции вещания на Китай, на Корею, на Японию и США.  В 1984 году меня назначили заместителем главного редактора.  Это была уже номенклатура Гостелерадио СССР; мою кандидатуру рассматривало и утверждало бюро крайкома партии (в партию я вступил 1981 году, мне было 32 года).  Передо мной на бюро крайкома утверждали несколько руководителей краевого масштаба.  Всем им первый секретарь крайкома А. К. Чёрный делал разнос. «Тебя уже снимать надо, а мы только утверждаем!..» - говорил он. Член бюро, начальник УКГБ по Хабаровскому краю Зверев напустился на начальника водоканала  -  «Ты ответь только на один вопрос  -  когда остановишь реки по бульварам и улицам?!..»  Когда представили меня – зачитали т.н. «объективку»,  Черный вдруг разулыбался и сказал: «Вот как хорошо!  Продвигаем молодёжь!..  Ни у кого не будет вопросов?!..»   Ни у кого вопросов не было…  «Кто за то, чтобы утвердить кандидатуру… ?..»  Все пятеро членов бюро проголосовали «за»…  «Всё!.. – сказал, по-прежнему улыбаясь, Чёрный. – Иди, работай !.. »    Так я стал заместителем главного редактора  -  за восемь лет прошел путь от новичка до зам. главного…    К этому времени я дважды закончил вечерний двухгодичный университет марксизма-ленинизма при Хабаровском крайкоме КПСС:  первый раз - отделение философии, второй раз – отделение контрпропаганды.
 В 1986 году Гостелерадио СССР направило меня на годичную языковую и страноведческую стажировку в Китай. Ехали в Китай через всю страну на поезде «Москва - Пекин»… Я  попал в Шаньдунский университет (находится в городе Цзинань – столице провинции Шаньдун).  Учеба в университете и в целом стажировка принесли мне огромную пользу  -  и с точки зрения повышения языковых знаний, и в плане расширения знаний  о стране.
 Начавшаяся в стране вакханалия под названием «перестройка» не могла не затронуть главное средство внешнеполитической идеологической борьбы  -   Московское Радио.  Начались всевозможные реорганизации, оптимизации, переименования…  Но для нас – работников советского иновещания в Хабаровске – 90-й год ознаменовался как раз радостным, можно сказать, приятным событием:  строившийся несколько десятилетий Дом Радио на площади Слава, наконец, был достроен, и мы с огромным «чувством удовлетворения»  переехали в конце года в новое здание на высоком берегу Амура, как тогда писали, - из стекла и бетона!.. Тут я обязан вспомнить теплым словом председателя Хабаровского краевого телерадиокомитета той поры  -  Ерохина Владимира Алексеевича.  Именно его стараниями Дом Радио был достроен. Именно он сразу после своего назначения в 1987 году поехал в Москву “на представление” и без утайки выложил там, что Дом Радио уже двадцать лет строится, никак не достроится…  Московские начальники были удивлены, - мол, как же так, деньги исправно выделяются?!.. И тут оказалось, что упомянутый выше секретарь крайкома Черный, якобы, пускал эти деньги на другие нужды, на другие стройки народного хозяйства края!..  Тоже очень нужные!..   По возвращению Ерохина в Хабаровск Чёрный вызвал его к себе и устроил ему выволочку..  «Я тебя зачем посылал в Москву ?!.. »…  И т.д.  и  т.п. … Всё это Ерохин сам говорил мне!..   Как бы там ни было  -  строительство Дома Радио сдвинулось с “мёртвой точки”, и в декабре 90 – го года мы все – и Хабаровский краевой телерадиокомитет, и Главная редакция иновещания – переехали в новое здание.  Надо сказать, что финансирование строительства шло по двум линиям: по линии Центрального теле – и радиовещания и по линии Центрального радиовещания на зарубежные страны.  Это были в те годы две самостоятельные организации и имели раздельное государственное финансирование. Мы в Хабаровске – краевой телерадиокомитет и редакция иновещания – тоже друг другу не подчинялись. Средства на строительство Дома Радио в Хабаровске  ( для последующего его использования и краевым телерадиокомитетом, и Главной редакцией иновещания ) переводились по двум линиям в Хабаровский крайисполком и аккумулировались в его Управлении капитального строительства…  Оперативная координация строительства в итоге была возложена партией на краевой телерадиокомитет…  В  90-м году капитализма ещё не было, был социализм, и при заселении Дома Радио после сдачи его в эксплуатацию помещения были поделены между краевым телерадиокомитетом и нами – редакцией иновещания ”по – братски”, а точнее, согласно вложенным средствам…  Нам отошли:   полностью четвертый, пятый и девятый этажи; ровно половина технического корпуса на первом этаже со звукозаписывающими студиями, аппаратной воспроизведения и фонотекой; несколько кабинетов и помещений складского характера на втором этаже и половина площади в гараже…  Очень даже прилично !.. На “минус”  3-м этаже ( со входа с улицы Кавказкой ) располагалась огромная концертная студия, где можно было осуществлять записи симфонического оркестра.
Единственное огорчение ждало нас когда задули зимние ветры…  Алюминиевые переплёты больших окон были совершенно не пригнаны к стенам!  В некоторых местах можно было просунуть ладонь!  Говорили, что виноватым в этом опять оказался Черный..  Якобы, на одном из митингов, проходившем на площади Славы, он повернулся к Дому Радио и увидел, что в недостроенном здании стоят железные рамы.  Он тут же подозвал соответствующего начальника и отчитал его  -  как так, в Хабаровске есть свой завод алюминиевых конструкций, а в Доме Радио стоят старые железные конструкции !..  Начальник, конечно, промолчал, что эти рамы были поставлены почти двадцать лет назад, и завода алюминиевых конструкций еще и в помине не было. Он просто взял под козырёк, и железные рамы были выдраны, а на их место кое-как впихнули алюминиевые…  Замазали сверху шпателями каким-то раствором…  Дом Радио в таком недостроенном виде простоял еще несколько лет…  А система отопления по проекту оказалась очень «хитрой»  -  двойной.  То есть основное отопление должны были давать маломощные пластинчатые батарейки под окнами, и они, якобы, должны были поднимать температуру до 14 градусов, а остальную температуру, необходимую для комфортного существования зимой, должна была обеспечивать система наддува теплого воздуха через воздуховоды от теплогенерирующего устройства на техническом дворе (рядом с гаражами).  Мол, таким образом будет большая экономия тепла  -  днём будут работать обе системы, а ночью, когда работники уходят по домам, систему наддува отключали, а утром – перед приходом сотрудников – должны были включать…  В результате обе системы работали еле-еле, и общими усилиями поднимали зимой температуру в помещениях только до 10 - 14 градусов. Особенно холодно было на верхних этажах. Началось массовое включение отопительных электрических приборов, что приводило к перегрузкам и непрерывному выбиванию предохранителей.  Более того – это резко подняло пожарную опасность…  И ещё.  Как там было на бумаге, в расчетах, мы не знаем, но, видимо, проектировщики не знали, где будет стоять спроектированный ими Дом Радио.  Говорили, что этот проект был создан для Дома Радио в Риге (!)  И первоначально его планировали поставить в Хабаровске в парке «Динамо» ( я сам находил подтверждающие это документы в Хабаровском краевом архиве..).  А в итоге поставили его почему-то на высоком-высоком берегу  дальневосточной реки Амур! Огромные массы холодного зимнего воздуха с левого берега налетали на высокий правый и, огибая его, по законам физики приобретали бешеное ускорение!  В иные дни потом перейти площадь Славы, чтобы попасть в Дом Радио, становилось проблемой даже для взрослых людей!  И это не моя выдумка, - эта проблема осталась по сию пору… Короче, просчеты с расположением Дома и беспомощность «двойной» системы отопления заставили нас в первую очередь провести элементарное утепление окон  -  было использовано большое количество ветоши для затыкания дыр между рамами и стенами. В некоторых местах пришлось просто конопатить с помощью деревянных долот и молотков.  Все щели, везде, где только было возможно, заклеили по старинке бумагой и медицинскими пластырями. В срочном порядке за свой счет поменяли маломощные пластинчатые батарейки на мощные регистры. Таким образом кое-как перезимовали первую зиму. Летом краевой телерадиокомитет нанял специальную компанию, и они с висячих люлек пропенили все окна и щели между плитами Дома Радио с внешней стороны.  Следующая зима была уже преодолена более-менее сносно…
 В годы  перестройки, особенно в начале 90-х кодов резко сократилось финансирование иновещания, платили мало,   и переводчики, которые требовались везде,  стали переходить  на работу  к коммерсантам  Там и зарплаты были выше, и за рубеж можно было ездить  хоть каждую неделю. Доходило до того, что в редакции вещания на Китай бывали дни, когда некому было переводить поступившие утром из Москвы радиоматериалы..  Я садился на машину и объезжал уволившихся переводчиков и уламывал их помочь «оставшимся товарищам»… Постепенно даже наладилось какое-то подобие сотрудничества.  Но платили мы им очень малоЕще одна напасть  -  обозначенное ставшим модным словом «оптимизация» банальное сокращение штата!  У нас в Хабаровске первой жертвой этой оптимизации пала редакция вещания на США.  Её московские «товарищи» сократили первой.  Без объяснения причин, если не считать упомянутой – будь она проклята ! – оптимизации... Потом пошли численные сокращения по подразделениям…   Здесь я должен сказать, что в декабре 1993 года указом президента РФ была создана Российская государственная радиовещательная компания «Голос России».  Из мирового эфира исчезло «Московское радио» …   В 93-м  году ушел и я  -   пошел работать в  создававшиеся в большом количестве коммерческие   российско-китайские  совместные предприятия…
 Летом 2003 года у меня в квартире раздался звонок из Москвы. Звонил заместитель председателя РГРК «Голос России»…  Он поведал, что в компании пришли к мнению всё же поблагодарить за долгую службу и оправить на пенсию главного редактора Главной редакции информации в городе Хабаровске (фактически – филиала российского иновещания) Виктора Петровича Баклыкова.  Виктор Петрович, что называется, «отслужил верой и правдой» на этом посту 24 года (!), достиг 77-летнего возраста, и решено отправить его на заслуженный отдых.  Зампред также сказал, что принципиальное согласие Виктора Петровича получено, и он сам должен вызвать меня на беседу.  Так и произошло. Виктор Петрович рассказал мне о ситуации в коллективе и сказал, что решено меня срочно направить в Москву на «утверждение». Для этого было оформлено моё принятие на вакантную  должность старшего редактора, и я уже в качестве командированного полетел в Москву.  В день прилета я уже был у председателя компании Оганесяна Армена Гарниковича. В беседе со мной приняли участие зампред Андреев и начальник отдела кадров. После беседы я прошёлся по знакомым мне отделам и редакциям…  На следующий день утром опять была встреча у Оганесяна А.Г. в прежнем составе. Мне объявили, что решение принято, и я буду назначен главным редактором. И, самое интересное, что начать я должен буду с сокращения значительной части коллектива!..  Вот тут я попросил слова и предложил не спешить с моим назначением.  Во-первых, решить ситуацию с Виктором Петровичем. Не увольнять его сразу, а дать поработать нам вместе два месяца. Меня же назначить его заместителем. Мы подготовим и проведем без спешки, как следует всю работу по сокращению численности штата. По прошествии двух месяцев меня назначить главным редактором, а Виктора Петровича опять не увольнять, а перевести на занимаемую мною сейчас должность старшего редактора..  Дать ему ещё поработать два месяца до Нового года и только затем уволить по собственному желанию в связи с выходом на пенсию….   Начальник отдела кадров тут же откликнулся фразой: ”А я считаю так  -  «Король умер, да здравствует король!»”…  Оганесян и Андреев переглянулись, и Оганесян сказал: «А в его (моих..) словах есть резон…».  Начальник отдела кадров тут же сказал : «А вообще мне Валентин Дмитриевич понравился!»    -    « Ну, вот и договорились!..  – усмехнулся Оганесян.  «Всё же Вы предлагаете не увольнять сразу Баклыкова – это чисто по-человечески, или он Вам нужен?..» – опять вступил начальник отдела кадров. «Он мне нужен! -  сказал я. -  Посмотрите сами:  я десять лет отсутствовал, и многое за это бурное время изменилось..  Он будет рядом и поможет…».
   Я вернулся в Хабаровск с приказом о назначении меня  заместителем главного редактора.  Растолковать суть принятого решения Виктору Петровичу было поручено Андрееву.  Виктор Петрович, как говорится, все понял.  Через два месяца 29 октября я был переведён на должность главного редактора, а Виктор Петрович написал заявление о переходе на должность старшего редактора. Ему выделили отдельный небольшой кабинет. После переезда я зашёл к нему. Он сидел один. Уже смеркалось. Я спросил, как ему здесь, есть ли какие-либо просьбы..  Он помолчал и сказал: « Я всё понимаю, я сам пошёл на это… Но…  Ты представляешь, четверть века проработал главным редактором!!!..»   -   «Представляю…» - сказал я.   А я действительно представлял.  Я, ведь, пришёл на иновещание раньше Виктора Петровича..  И в течение десяти лет отсутствия я не прерывал связи с коллективом..  Когда в редакции вещания на Китай кто-либо из выпускающих-редакторов уходил в отпуск или заболевал, я приходил на помощь и «становился к станку»..  Я был в курсе  событий в коллективе, меня звали на праздничные мероприятия…   Виктор Петрович умер через шесть лет, в 2009 году…  Оценивая его вклад в деятельность Хабаровского филиала советского, а затем российского иновещания, надо со всей определенностью сказать, - оценка более чем положительная!..  Ему не хватало специальных знаний, пригодных для работы в языковом коллективе, но большой жизненный опыт, организаторские способности,  умение найти подход к человеку, стимулировать его на производительный труд и - что немаловажно для советского периода – «пробивные способности» вне редакции во благо коллектива,  -  всё это снискало ему заслуженный авторитет и уважение среди нас  -  работников хабаровского иновещания…  В ноги должны ему поклонится прежде всего те сотрудники, которые благодаря его настойчивым стараниям получили новые квартиры или улучшили жилищные условия!  А таких за 24 года, пока Виктор Петрович был главным редактором, было очень даже немало…
  Я проработал на посту главного редактора 11 лет  -  с  октября 2003 года по декабрь 2014 года..  Мне достался самый неблагодарный период в деятельности Хабаровского иновещания.  Начать мне пришлось с сокращения – с ликвидации отдела радиовещания ( редакций вещания на Китай, Корею и Японию..).  Дальше пришлось судиться с местным Хабаровским телерадиокомитетом из-за помещений.  Если помните, Дом Радио строился за счёт средств двух организаций – Хабаровского телерадиокомитета и Хабаровского иновещания. После сдачи Дома в эксплуатацию помещения были поделены между ними. Это было при социализме. Но наступил капитализм, и многое поменялось..  Самое главное – поменялись люди. С поста руководителя Хабаровского телерадиокомитета «ушли» уже упоминавшегося мною Ерохина В.А.  На его место поставили отличившегося на выборах хабаровского губернатора  -  Шведченко.       Начал Шведченко с того, что разогнал прежде всего своих компетентных, опытных и талантливых сотрудников… Донельзя сократил художественное вещание, вытравил передачи профессиональной направленности – о ситуации в промышленности, строительстве, сельском хозяйстве края…  Низвел все к голому «информированию», проще говоря, - к «Новостям» утром,  в обед и вечером…  А подавалось это как новые высоты на телерадиожурналистком фронте!  Пошли повальные сокращения..  Людей выгоняли пачками!..  Но Шведченко в своём перестроечном раже приступил к следующему этапу – бросился сдавать в аренду освобождающиеся площади и когда   замахнулся на площади, которые занимало иновещание, то пришлось мне восстать…     В «лихие» 90-е во весь рост встал вопрос о    государственной собственности.  А она теперь чья ?  И жулики и мошенники всех мастей бросились на захват государственной собственности..  Была понавыдумывана масса способов и якобы «правил» для того, чтобы она перекочевала в их карманы…  Возник вопрос собственности и в отношении помещений Дома Радио между краевым телерадиокомитетом и иновещанием.  Я не знаю, как получилось, но Баклыков В.П. проиграл эту малую «схватку», и подвели его его же старые коллеги из краевого комитета партии, которые теперь работали в краевой администрации в комитете по собственности. Дом Радио был к тому времени (середина 90-х годов) определён федеральной собственностью. Но управляли федеральной собственностью наравне с краевой или областной собственностью комитеты по собственности местных краевых или областных администраций ( или правительств ). По идее (и по закону!..), раз Дом Радио строился на средства двух разных организаций – краевого телерадиокомитета и Хабаровского иновещания, то и право собственности на занимаемые помещения должно было оформлено на двух собственников. Но в комитете по собственности Хабаровской краевой администрации решили идти иным путем  -  весь Дом отдать в так называемое «хозяйственное ведение» краевому телерадиокомитету, а на помещения, построенные за счет своих средств и занимаемые к моменту раздела Хабаровским иновещанием, оформить так называемое «безвозмездное пользование»!..  И  Баклыков согласился!.. Я уже не работал на иновещании, но часто бывал там и заходил к Баклыкову..  И однажды он с гордостью показал мне бумажку, где было зафиксировано это решение комитета по собственности краевой администрации.  Я как только прочитал эту бумажку, схватился за голову и сказал : «Виктор Петрович!  Вы заложили мину замедленного действия!..»   -   «Ты чего!.. – сказал Виктор Петрович. – Мы обо всем договорились!..  Мы будем бесплатно пользоваться помещениями!..»     -     « Виктор Перович! – с горечью сказал я. – Вы не будете платить только за квадратные метры!.. За всю остальную коммуналку – за тепло, за горячее и холодное водоснабжение, за канализацию, за электричество, за вывоз твёрдых отходов, за ремонт с вас будут драть как со всех! А самое главное  -  они теперь хозяева, а мы  -  наймиты…  Придет время,  и они выпрут нас из этих помещений!  Право хозяйственного ведения – это сродни праву собственности!  А так называемое «безвозмездное пользование» - это фикция...».  Виктору Петровичу не понравились мои слова и он сказал буквально следующее: « Ты не шути!..  Ты не прав, а комитет по собственности – прав!  Дом Радио - это государственная собственность, и управлять ею надо как следует!  Вот и решили товарищи из комитета передать это управление в ОДНИ руки!  И они поступили правильно!..»   Я смотрел на Виктора Петровича, который всю свою жизнь был честным коммунистом, радетелем за народное счастье, и думал  -  «Вот в нём, как в капле воды, отразились все мы, весь многострадальный советский народ, которого обвели вокруг пальца, а он продолжает думать о «государственных интересах»…  Было это где-то в 1996 году…   В 2008 году поменялся закон о распределении средств, вырученных от сдачи в аренду государственного имущества. Если раньше примерно  восемь процентов (цифру точно не помню, но порядок такой..) шло тому, кто распоряжался госимуществом, а остальные девяносто два процента уходили государству, то по новому закону все стало ровно наоборот:  меньшая часть шла государству, а большая оставалась в руках распорядителей госимуществом. В публичных бухгалтерских журналах писали, что таким образом государство пытается дать тем, кто управляет госимуществом (всякого рода Домам, подобным нашему Дому Радио, дышащим на ладан бывшим научным институтам и т.д.),  - дать возможность получать большую часть средств от аренды и тем самым хотя бы содержать эти дома и помещения…  Вот и всполошился Шведченко:  тут же решил разорвать с нами договор о безвозмездном пользовании нашими помещениями в Доме Радио!  Прислал уведомление…   Я подал  иск в суд на ДВТРК.  Более года судебных разбирательств…   Но беда пришла откуда её не ждали…  Как уж так получилось, но российско-грузинский конфликт 2008 года сказался на всей деятельности российского иновещания самым неожиданным образом. Когда начались послеконфликтные разборки среди своих, то среди прочих причин неудовольствие верхов вызвала и, якобы, неудовлетворительная работа иновещания в дни конфликта, и председатель «Голоса России» Оганесян А.Г., говоря простым языком, получил по шапке!..  На его место назначили одного из заместителей председателя ВГТРК (Всероссийской государственной телерадиокомпании) – Быстрицкого.     Он резво начал свою деятельность с безудержного перетряхивания компании… Опять пошли сокращения…  Отношение к Хабаровскому филиалу резко поменялось. Если Оганесян поддерживал нас в судебном противостоянии с Хабаровским телерадиокомитетом, то его преемнику  филиал в Хабаровске стал как бельмо в глазу..  Итак, пришёл Быстрицкий,  -  и  наше дело с помещениями в Доме Радио «покатилось вниз по наклонной плоскости»…  Должен тут сказать, что всего в штате  Главной редакции радиовещания на зарубежные страны из гор. Хабаровска при переезде в Дом Радио было 137 человек. В результате нескольких сокращений к окончательной ликвидации иновещания из Хабаровска в 2014  году  оставалось 11 человек, причем, двое из них были на договоре гражданско-правового характера.  Разрушительный молох продолжал бушевать, и в  2014 году он разрушил и само российское иновещание…
        Однако первый опыт создания группы вещания на зарубежные страны на Дальнем Востоке РСФСР был проведен еще  в конце 1941 г. И об этом стоит рассказать отдельно. Именно тогда в Комсомольске-на-Амуре был создан филиал московского  иновещания, - рассказывает кандидат исторических наук  Виталий Погарцев.  - Сведений о работе интернациональной группы московского радио в этом городе практически нет. Ее деятельность была строго засекречена. Даже адрес здания, откуда велись передачи, был установлен только в середине 1980-х гг. Сейчас этот дом с мемориальной доской, посвященной Ллойду Патерсону - одному из сотрудников англо-¬американского отдела, известен многим комсомольчанам - здесь помещается студия телевидения, ул. Молодогвардейская, д. 6. Авторы проекта: скульпторы Н.С. Ивлева и С. В. Николин. Мемориальная доска Ллойду Паттерсону с надписью: «Здесь в 1941-1942 годах работал и умер Ллойд Паттерсон, интернационалист, диктор Всесоюзного радио» была установлена по просьбе его жены - заслуженного художника РСФСР Веры Араловой 15 августа 1988 года. На ее открытии присутствовали сыновья Ллойда Паттерсона… В 1932  году советская кинокомпания «Межрабпромфильм» пригласила для участия в съемках фильма «Чёрный и белый» молодых актёров с чёрным цветом кожи. Так Ллойд Паттерсон из штата Нью Джерси оказался в Советском Союзе. Сына Ллойда и театральной художницы Веры Араловой - Джеймса скоро узнала вся страна по кинофильму «Цирк». В этом фильме снялся Джеймс Паттерсон, сын Ллойда. Ллойд не вернулся в Америку. Он остался в СССР, женился на театральной художнице Вере Араловой. Вскоре Ллойда пригласили на ответственную работу в исполком Международной организации помощи борцам революции (МОПР), потом диктором. Во всесоюзном радиокомитете в качестве диктора Ллойд начал работать в 1938 году. В октябре 1941 года, когда Паттерсон спешил на работу (у него был пропуск, разрешавший ему хождение по Москве в любое время), случился налет немецкой авиации. От разорвавшейся рядом бомбы Ллойда контузило. Не окончив курс лечения в госпитале, он вернулся на радио. Когда стал вопрос, кого отправить в Комсомольск, была предложена его кандидатура. Но в Комсомольске улучшения не наступило. Проработав немногим более трех месяцев, в начале марта 1942 года во время одной из передач Паттерсон потерял сознание и, не приходя в себя, умер в военном госпитале.  Ему  шел 32-й год. Похоронили его в Комсомольске-на-Амуре. Восстановлены и имена некоторых работников студии. Начальником англо-американского отдела Комсомольского-на-Амуре филиала всесоюзного радио был доктор исторических наук, японовед Евгений Михайлович Жуков, хорошо знавший японский и английский языки. Дикторами этого же отдела были американские коммунисты, переехавшие в СССР на постоянное место жительства, - Ллойд Патерсон и Анна Ивановна Стэнли. Последняя с 1956 г. работала диктором в редакции иновещания на страны Дальнего Востока и США в Хабаровске. Китайскую редакцию представляли Ян Хин Шунь и Софья Михайловна Оконешникова, которая также после ликвидации в 1945 г. комсомольского филиала перешла в хабаровскую группу иновещания.
 В 1946 г. советское правительство приняло решение о создании филиала Центрального радиовещания на зарубежные страны на Дальнем Востоке. В середине марта 1946 г. министр иностранных дел СССР В.М. Молотов провел совещание по вопросу состояния советского радиовещания на зарубежные страны. На совещании был заслушан доклад советского посла в Китае В.И. Петрова, который подверг жесткой критике вещание Московского радио на страны Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. В частности, посол отметил плохую подготовку дикторов: «Нужно быть большим любителем политики или большим нашим другом, чтобы, несмотря на плохую слышимость, тяжелый язык и плохих дикторов, прослушать 30-минутную сухую политическую передачу тогда, когда китайский эфир полон громко и чисто слышных станций американцев и англичан, дающих интересные и разнообразные передачи на всех языках и диалектах». Далее В.И. Петров выдвинул свои соображения об улучшении радиовещания на Китай и другие страны региона: «Нужно обеспечить передачи на русском языке для сотен советских людей, представляющих нашу страну в Китае, и для русских эмигрантов, насчитывающих в Китае свыше 100 тысяч человек (так в тексте - В.П.). Также необходимо обеспечить передачи на английском для сотен тысяч китайцев, предпочитающих говорить на этом языке, для сотен тысяч англичан и американцев, проживающих на Дальнем Востоке, для Бирмы, Индии, Малайи, где господствующим языком культурной верхушки населения является английский язык... Видимо, будет целесообразным уже сейчас продумать вопрос о создании специального широковещательного коротковолнового центра на советском Дальнем Востоке для обслуживания Китая, Индии, Японии, Бирмы, Индокитая, Таи, Австралии и островов Тихого океана». Выступление В.И. Петрова было принято к сведению, и уже 29 марта 1946 г. В.М. Молотов подписал распоряжение Совета министров СССР о назначении комиссии для разработки мероприятий по улучшению советского радиовещания на зарубежные страны, в одном из пунктов которого было предусмотрено создание на Дальнем Востоке редакторско-дикторской группы, способной готовить и проводить радиопередачи на японском, китайском и корейском языках. Принятие этого решения было вызвано тем, что расположенные в европейской части страны передающие центры не были столь мощными, чтобы выйти в эфир Вьетнама, Индии, Китая, Кореи, Лаоса, Японии, западного побережья США. Кроме того, из Дальневосточного региона можно было на семь часов раньше, чем из Москвы, информировать зарубежных радиослушателей о событиях, происходивших в нашей стране и на международной арене.
Создание филиала было поручено Комитету по радиофикации и радиовещанию при Совете Министров СССР и штабу Дальневосточного военного округа. Необходимо было подобрать помещение и оснастить его радиотехническим оборудованием. А главное -  подобрать высококвалифицированных специалистов. С предприятиями министерства связи, расположенными в Дальневосточном регионе, следовало решить вопрос о строительстве радиопередатчиков, способных выйти в эфир стран Азиатско-Тихоокеанского региона и западного побережья США. При создании в Хабаровске филиала Центрального радиовещания на зарубежные страны использовался опыт радиовещательной группы, находившейся в годы Великой Отечественной войны в Комсомольске-на-Амуре и периодически информировавшей радиослушателей на английском и китайском языках о событиях в нашей стране и на фронтах Второй мировой войны. Первое время хабаровская группа размещалась в помещении краевого радиокомитета по улице Запарина, 80. На его технической базе функционировали ее соответствующие службы. В 1952 г. хабаровской группе иновещания было предоставлено  отдельное хорошее здание по улице Дзержинского, 54, правда,  из-за чрезвычайной секретности этот адрес в советские времена отсутствовал. Сегодня в этом кирпичном  двухэтажном особнячке  дореволюционной постройки располагается научное учреждение.
Языковых специалистов для работы в хабаровской группе подбирали в Дальневосточном регионе, республиках Средней Азии, приглашали из сопредельных стран. Большое участие в подборе кадров для хабаровской группы, ее создании принимал заместитель редактора редакции вещания на Китай Борис Георгиевич Кугушев, участник Великой Отечественной войны, удостоенный двадцати высоких правительственных наград. Борис Георгиевич родился в 1916 г. в Харбине в семье большевиков, эмигрировавших в Китай. В 1929 г. его семья переехала в Москву, а позже, в 1935 г. в Ленинград. Здесь он поступил в институт востоковедения. После окончания института Б.Г. Кугушев работал переводчиком китайского языка в разведуправлении при Генеральном штабе. Во время Великой Отечественной войны Б.Г. Кугушев прошел боевой путь от Курской дуги до Германии командиром пулеметного взвода. После войны с Германией он стал писать рапорты с просьбой о переводе его на Дальний Восток в качестве переводчика китайского языка, так как именно в это время начались военные действия на территории Китая с Квантунской армией Японии. Бориса Георгиевича направили в китайский город Чаньчунь, где он до 1946 г. работал в редакции китайской газеты «Правда». В 1946 г. Б.Г. Кугушева вызвали в Хабаровск в политуправление Дальневосточного военного округа, где предложили войти в состав хабаровской группы иновещания - в китайский отдел. Хабаровской группой в то время руководил полковник Молчанов. Все руководящие посты так же занимали офицеры политуправления армии и НКВД. Кугушеву поручили подобрать ряд переводчиков для отделов группы, в поисках которых он объездил Курилы, Сахалин и республики Средней Азии. Не обходилось и без курьезов. Однажды Борис Георгиевич подбирал кадры среди военнопленных Квантунской армии в лагере, который находился в Хабаровске. В нем содержались пленные из многих стран Юго-Восточной Азии: Китая, Японии, Кореи и других. Просматривая картотеку на военнопленных, Кугушев обратил внимание на человека, который закончил литературное отделение Пекинского университета и знал кроме русского еще ряд языков. Воодушевленный необычной находкой, Борис Георгиевич встретился с этим китайцем и заручился его согласием трудиться в иновещании, пообещав привезти из Китая его семью. Каково же было его разочарование, когда после тщательной проверки в НКВД ему сообщили, что этот китаец является зятем императора марионеточного государства Маньчжоу-Го Пу И и, естественно, является нежелательным для работы в группе иновещания. Вместе с тем в лагере военнопленных для хабаровской группы удалось подобрать семь специалистов. Для редакции радиовещания на Японию - Акунама Хироси, Иосида Акио, Кавагоэ Сироо, Рю Хак Ку, Сэйта Акира. Для редакции вещания на Корею - Тен Дюн Су и Ко Сен Ман, который потом проработал в хабаровском иновещании  55 лет! После закрытия в 1948 г. японской газеты «Новая жизнь», издававшейся в Южно-Сахалинске, хабаровская группа иновещания пополнилась высококвалифицированными языковыми специалистами, бывшими работниками этой редакции: Асакура Кацуэ, Кимура Такэо, Накаяма Масаюки, Суда Кинносуко и Ариэ Ицуро, проработавший в иновещании 40 лет и награждённый советским орденом «Почёта».
 К концу 1940-х гг. на базе хабаровской группы иновещания сформировалось три отдела: японский, китайский и корейский. Во главе каждого отдела стояли один или два офицера - редактор и помощник редактора. Руководителя группы полковника Молчанова сменил подполковник Фридрих Николаевич Вардуль. До войны он работал торговым представителем СССР в Японии. Хорошо знал страну, ее язык, традиции и обычаи. Редакцию вещания на Китай возглавил подполковник Николай Александрович Петров, на Корею - подполковник Михаил Иванович Кан, на Японию - подполковник Николай Иванович Бандура. Проведенная подготовительная работа по созданию в Хабаровске филиала центрального радиовещания на зарубежные страны позволила Комитету по радиофикации и радиовещанию при Совете Министров СССР 1 декабря 1946 г. издать приказ № 1, в котором говорилось: «В целях обеспечения специальных передач создать в г. Хабаровске группу Комитета по радиофикации и радиовещанию при Совете Министров СССР». Этим же приказом утверждалась группа специалистов в составе 32 человек .Приказом Комитета № 4 от 2 декабря 1946 г. хабаровской группе предлагалось с 3 декабря 1946 г. начать вещание на японском языке ежедневно по 30 минут. Приказом № 11 от 19 декабря 1946 г. с 20 декабря 1946 г. устанавливалось вещание на китайском и корейском языках ежедневно по 30 минут.  Для усиления радиосигнала на Японию, Китай и Корею постановлением ЦК ВКП (б) от 18 октября 1946 г. было также решено использовать радиостанции советских военно-морских баз в Порт-Артуре и Дальнем (Даляне). Необходимо отметить, что работа хабаровской группы контролировалась органами НКВД, а впоследствии КГБ. В то же время у работников группы, в первую очередь у редакторов и их заместителей, были достаточно большие полномочия. Б.Г. Кугушев вспоминал, что в конце 1940-х гг. из китайской редакции без его ведома, забрали в армию одного из переводчиков. Кугушев тут же связался с краевым комиссариатом, заявив, что его лишили ценного работника, и этого переводчика через несколько дней сняли с эшелона в районе Свердловска и отправили обратно в Хабаровск.
Первое время в производственном процессе было немало трудностей. У сотрудников не хватало навыков, опыта в этой ответственной работе. Константин Константинович Соколов, проработавший в главной редакции диктором-переводчиком 27 лет, вспоминал: «Отыскал меня во Владивостоке старший редактор редакции вещания на Японию Ким Виктор Макарович. Дал текст и говорит: «Готовься, через пару часов пойдем в радиокомитет, запишемся». Я посмотрел, думаю: «Что тут готовиться, прочитать каждый сможет». Отложил текст в сторону и занялся своим делом. Через два часа пошли в студию. Закрыли меня в ней, включили микрофон. Через окно все смотрят на меня. Жутко стало. Кое-как прочитал. Потом слушаю - голос вроде не мой, дикция ужасная. Переживаю, а Виктор Макарович говорит: «Ничего-ничего, у всех начинающих так получается». Через полгода меня пригласили в Хабаровск, зачислили в штат. Первое время было трудно. А только подучился, Виктор Макарович говорит: «Давай-ка, начинай переводить информационный материал, тренируйся». Тоже, подумал, ерунда. Переводил до этого сколько угодно. А оказалось, все не так просто, и еще долго пришлось практиковаться, пока не научился переводить радиофонично и грамотно». В работе дикторов также не обходилось без ошибок. Как-то в одной из редакций радиовещания диктор начал читать, забыв при этом включить микрофон. Из аппаратной ему сигналят - включи микрофон! Не понимает. И в тот момент, когда из аппаратной в студию направился выпускающий, диктор включил микрофон. Войдя в студию, выпускающий грозным тоном крикнул: « Ты, балда! Включи микрофон!». Все это ушло в эфир. В то время переведенный на национальные языки информационный материал воспроизводился диктором непосредственно в эфир. Через некоторое время в письмах зарубежных радиослушателей в адрес московского радио было высказано немало недоумений по этому поводу.
 Работа редакций строилась следующим образом. Из Москвы каждый день телеграфом присылались материалы, которые просматривались и корректировались редакторами отделов. В здании, где находились редакции, размещалось и машинописное бюро, в котором тексты отпечатывали и возвращали в редакции. В редакциях тексты переводили на иностранные языки и распределяли их между дикторами. Обязанностью диктора было внимательное ознакомление с текстом, затем он еще обязательно проверялся редактором или его заместителем. Уже после этого материал выпускался в эфир. После окончания войны, в 1945 г. Всесоюзный радиокомитет вывез из Германии несколько десятков новых звукозаписывающих аппаратов - магнитофонов. Как было установлено, магнитофоны производились и широко использовались до тех пор только в Германии. В немецком радиовещании они вытеснили все другие виды звукозаписи . Следует отметить, что до 1945 г, как в СССР, так и в других странах, широкое применение имели два способа звукозаписи и звуковоспроизведения: механическая (грампластинки, тонфолиевые диски) и оптическая (запись на кинопленку). Запись звука на магнитофон производилась магнитным способом, что представляло собой революцию в радиовещании. Во время Второй мировой войны в Германии были разработаны специальные полевые магнитофоны, которые использовались при допросах, а также для радиоперехватов. Они были достаточно компактны и при переездах не создавали каких-либо трудностей, как другая довольно громоздкая звукозаписывающая техника. Кроме того, основными преимуществами магнитофона было высокое качество записи и воспроизведения звука по сравнению с другими способами звукозаписи. Хабаровская группа иновещания одна из первых в стране была оснащена этими новыми звукозаписывающими и звуковоспроизводящими аппаратами. В конце 1947 г. партия высококачественных трофейных немецких магнитофонов была доставлена в Хабаровск, что, естественно, сразу положительным образом сказалось на качестве содержания и звучания передач. Поступили в Хабаровск и отечественные магнитофоны стационарного и передвижного типа, которые были разработаны в августе 1946 г. НИИ № 10 Министерства судостроительной промышленности.
 В целях повышения эффективности вещания, установления более тесных контактов с аудиторией, сотрудникам хабаровской группы поручалось собирать письма, написанные японскими военнопленными родным и близким, для последующего воспроизведения их в эфир. После таких сообщений в адрес хабаровской группы приходило много откликов, в которых радиослушатели, в частности, просили не так быстро читать информацию. Центральным радиокомитетом были даны указания хабаровской группе учесть все пожелания слушателей, медленно читать сообщения, повторять в радиопередачах имена и адреса военнопленных. Начало регулярного вещания Советского Союза на страны Дальневосточного региона повлекло за собой ответные меры со стороны капиталистических стран, и в первую очередь - со стороны США. В конце декабря 1947 г. заведующий отделом управления пропаганды и агитации ЦК ВКП (б) Д.Т. Шепилов получил секретную записку следующего содержания: «Начальник политического управления войск Дальнего Востока генерал- лейтенант тов. Зыков докладывает, что в декабре сего года радиостанция «Голос Соединенных Штатов» начала вести передачи на русском языке, специально рассчитанные на население советского Дальнего Востока. Передачи ведутся ежедневно с 21.00 до 23.00 по хабаровскому времени на коротких волнах в 25, 31 и 49 метров. Тов. Зыков поставил вопрос об организации заглушения американских передач на русском языке и в качестве ответной меры предложил усилить на Дальнем Востоке наши радиопередачи на английском языке». В феврале 1948 г. ЦК ВКП (б) дал необходимые указания Министерству связи СССР организовать «забивку» американских радиопередач на Дальнем Востоке и в первую очередь в городах: Владивостоке, Хабаровске, Ворошилове, Комсомольске-на-Амуре, Петропавловске-Камчатском, Южно-Сахалинске, Александровске-на-Сахалине и Анадыре .Однако, глушение «Голоса США» не принесло ожидаемых результатов. Сигналы американских радиостанций продолжали ежедневно проникать не только в страны «социалистической демократии», но и на территорию СССР. На советском Дальнем Востоке они принимались особенно интенсивно, так как Соединенные Штаты построили мощную радиостанцию в Японии и транслировали свои передачи на протяжении двух ночных часов, когда эфир был наиболее восприимчив. У советской же стороны не было технической возможности полностью перекрыть информационный поток из-за границы. Оставалось лишь одно действенное средство - контрпропаганда. В январе 1948 г. Государственный департамент США опубликовал «Сборник документов из архива германского министерства иностранных дел о советско-германских отношениях 1939-1941 гг.». В конце января того же года американское радио начало передавать эти документы в виде очерков и обзоров на русском, немецком, румынском, болгарском и других языках. Согласно сообщениям американского радио, эти радиопередачи были рассчитаны на длительное время. Это был жесткий информационный удар со стороны Запада, который отразился в первую очередь на международном престиже СССР. В американских радиопередачах освещалось содержание германо-советского договора о дружбе и границе 1939 г., доверительном протоколе, а также секретных протоколах, подписанных В.М. Молотовым и Риббентропом в сентябре 1939 г. Данная информация заставила ЦК ВКП (б) предпринять дополнительные меры по организации на радио цикла бесед и выступлений с контрпропагандой относительно внешней политики СССР накануне Второй мировой войны.
В начале 1950-х гг. в хабаровской группе иновещания произошло первое реформирование. В связи с сокращением армии всем офицерам, входившим в штат группы, предложили уволиться или перейти на гражданскую службу. Большинство из офицеров решили продолжить службу в армии. Встал вопрос - где взять новых переводчиков и дикторов. Набор добровольцев проходил по всей стране. Именно в это время хабаровская группа иновещания пополнилась новыми высококвалифицированными специалистами. В их числе: Борис Константинович Огородников, Ду Фан, Евгения Михайловна Котлярова, Ким Ен Ок, Коно Аза, Нам Бон Сик, Ри Дю Хак, Юн Дя Хи и другие. В это же время начался ряд военных конфликтов в странах Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Широко хабаровской группой иновещания освещались события Гражданской войны в Китае. В этот период резко возросла эмиграция из Китая в СССР. В числе эмигрантов были профессиональные журналисты, которых, в качестве внештатных корреспондентов советские СМИ отправляли в районы боевых действий, и уже при помощи их сообщений хабаровское иновещание оперативно информировало Москву о происходивших там событиях. В начале 1950-х гг. начала выходить в эфир тридцатиминутная радиопрограмма для радиослушателей Вьетнама, где в это время шла война Сопротивления против французских интервентов. В программах, обращенных к вьетнамскому народу, освещались военные сводки, зачитывались письма поддержки советских граждан, передавались концерты. В апреле 1951 г. Всесоюзному комитету радиовещания стало известно, что американские солдаты в Корее слушают советские радиопередачи, предназначенные для Соединенных Штатов. В связи с этим комитет дополнительно ввел ежедневные радиопередачи на английском языке в часы, удобные для слушания в Корее. Ретрансляция этих передач была возложена на хабаровскую группу иновещания. В последующие два месяца комитет радиовещания получил из Кореи свыше 20 писем от американских солдат. Так как эти письма проходили военную цензуру, можно предположить, что писем было намного больше, но их значительная часть до адресата не доходила. В связи с этим летом 1951 г. руководство Всесоюзного комитета радиовещания внесло на рассмотрение секретариата ЦК ВКП (б) следующие предложения:
«1. Ввести ежедневные 30-минутные передачи на английском языке, рассчитанные на американских солдат в Корее, обеспечив многократное исполнение этих передач.
2. Организовать группу по подготовке материалов для вышеуказанных передач в составе руководителя группы, двух комментаторов, двух редакторов, секретаря-машинистки и иномашинистки.
3. Обязать Министерство связи СССР принять меры к организации ретрансляции дальневосточными радиостанциями передач на английском языке.
4. Поручить Министерству иностранных дел СССР принять меры к получению через МИД Корейской Народно-Демократической Республики заявлений американских военнопленных, текстов их выступлений по пхеньянскому радио, писем военнопленных и материалов комитетов защиты мира, созданных военнопленными.
5. Поручить ТАСС через представительства в КНДР и КНР, обеспечить комитет радиовещания материалами о настроениях и условиях содержания американских военнопленных».
Однако, учитывая, что организация официальных советских радиопередач для американских войск могла быть истолкована руководством США как прямое вмешательство Советского Союза в ход войны в Корее, Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП (б) посчитало проведение таких радиопередач нецелесообразным и рекомендовало комитету радиовещания улучшить качество радиопередач на Соединенные Штаты.
В 1953 г. хабаровской группе руководством Всесоюзного радиокомитета было поручено начать самостоятельное вещание на английском языке, предназначенное в первую очередь для американских солдат в Корее. В это же время на испанском языке передавались передачи для радиослушателей Латинской Америки .
К 1956 году сотрудники Главной редакции радиовещания на зарубежные страны из Хабаровска ежесуточно готовили 15 часовых программ: пять на китайском языке для радиослушателей Китая и Юго-Восточной Азии, четыре на США, три на Японию, две на Корею. Тридцатиминутная программа готовилась для армян, проживавших за пределами Советского Союза, и такого же объема - для радиослушателей Вьетнама .
Изучая историю иновещания, необходимо отметить старейших работников Главной редакции радиовещания на зарубежные страны из Хабаровска, кто стоял у истоков редакции и работал в самые сложные начальные периоды.
В течение 55 лет, почти с самого основания хабаровской группы, в редакции проработал Ко Сен Ман. Его голос звучал в эфире с августа 1948 г. до октября 2003 года. За это время он прошел путь от рядового сотрудника до ведущего специалиста - диктора высшей квалификации, в совершенстве владеющего русским, корейским и японским языками. Ко Сен Ман был активным организатором радиовещания на корейском языке из Хабаровска. Благодаря его профессиональной подготовке, высокой эрудиции коллектив редакции вещания на корейском языке до  трудился стабильно, оперативно информируя зарубежных радиослушателей о происходящих событиях в Советском Союзе, Российской Федерации и на международной арене. За заслуги в области культуры и многолетнюю плодотворную работу в 1990 г. Ко Сен Ман был удостоен медали «За трудовую доблесть», а 30 мая 1995 г. ему присвоили почетное звание «Заслуженный работник культуры РФ».
С 1961 г. по 2003 год в Хабаровской главной редакции работала Анна Игоревна Еременко. Ее голос хорошо знаком миллионам радиослушателей КНР и китайцам, проживающим за пределами этого государства.
В течение 27 лет вместе с супругой в иновещании трудился Константин Константинович Соколов. Родился он в Харбине. Его мать - русская, отец - японец. Школу окончил в Токио, работал в редакции журнала корректором и переводчиком. В 1956 г. после развода родителей приехал в Советский Союз, где еще раз окончил среднюю школу, уже русскую. Первое время работал переводчиком во Владивостоке, затем преподавал японский язык в университете. С 1964 по 1991 гг. работал в Хабаровской главной редакции иновещания переводчиком и диктором.
По праву одним из самых старейших работников иновещания в Хабаровске являлся Леонид Николаевич Панченко, проработавший здесь 43 года. Он был старшим инженером производственно-технического отдела (ПТО), затем руководителем ПТО. В 1972 г. Панченко был утвержден начальником ПТО и заместителем главного редактора. В этой должности он трудился до самого ухода на пенсию в 1990 г.
За время своей работы Леонид Николаевич в совершенстве овладел мастерством радиовещания на зарубежные страны, обстоятельно изучил радиотехническое оборудование, звукозаписывающую аппаратуру, технические средства связи. Более того, Л.Н. Панченко за годы своей работы стал высокопрофессиональным переводчиком с японского языка и знатоком истории и культуры Японии.
В течение многих лет в хабаровском иновещании трудились Кавагоэ Сироо, Аканума Хироси, Рю Хак Ку.  А в середине 1990-х гг. Кавагоэ Сироо уже был специальным корреспондентом японской телерадиокомпании «Эн-Эйч-Кэй» во Владивостоке. Аканума Хироси - главным редактором журнала «Российская женщина» на японском языке. Рю Хак Ку был советником президента Республики Корея.
На годы «холодной войны» пришелся пик вещания советского радио на зарубежные страны, в том числе и на Дальнем Востоке. Совершенствовалась техническая база, оттачивался профессионализм редакторского, переводческого и дикторского состава, увеличивалась аудитория радиослушателей. Изучение истории радиовещания на зарубежные страны на Дальнем Востоке РСФСР  позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, с началом становления и своего развития  вещание на зарубежные страны из Хабаровска прошло огромный путь от маленькой строго засекреченной группы, не имевшей в своем распоряжении необходимого технического оборудования, до Главной редакции радиовещания из Хабаровска РГРК «Голос России», обладающей самыми современными средствами связи. Во-вторых, за время существования хабаровского иновещания здесь работали замечательные люди, благодаря которым в Главной редакции радиовещания «Голоса России» из Хабаровска сложился дружный и сплоченный коллектив, почитающий нравы и традиции ветеранов иновещания…
В ночь с 31 марта на 1 апреля 2014 года передатчики «Голоса России», работавшие на средних и коротких волнах, были отключены…  «Голос России» - самая первая и самая большая мировая иновещательная служба, начавшая свою деятельность 29 октября 1929 года, окончательно прекратила своё существование в эфире 10 ноября 2014 года в 14.00.  Теперь, в условиях санкций, СВО,  мирового кризиса вопрос передачи позиции России  за  рубеж стал как никогда актуален…  Увы, иновещания больше нет,  мощные передатчики законсервированы, а зарубежные «голоса» на русском языке работают исправно до сих пор …



Подготовил Геннадий Ведерников.