В поисках Бояна

Вещий Боян — фигура, в которую мы упираемся, едва только открываем «Слово о полку Игореве». Для автора «Слова…» эта фигура необычайно значима. Он именует Бояна Велесовым внуком и вещим, пишет что тот «растекашется мыслию по древу, серым вълком по земли, шизым орлом под облакы». Посвящённые Бояну фрагменты «Слова…» настолько яркие, что он не может не вызывать наше любопытство.
В тоже время, о Бояне мы знаем до обидного мало. Молчат летописи. По крайней мере, не упоминают никого с таким именем. Хотя само имя встречается — в граффити на церковных стенах, например.
С другой стороны, есть любопытная версия, отождествляющая Бояна с реальной исторической фигурой. Версия не признаётся большинством историков, но имеет такое количество аргументов, что хочется рассмотреть её ещё раз. В конце-концов, речь идёт о великом поэте — да ещё и жившем в ту эпоху, о литературе которой у нас сведений почти что и не осталось. И очень хочется вернуть это имя.
Но прежде, чем перейти к версии, вспомним, что нам известно о нём вообще. Для этого мы внимательно перечитаем источник, из которого мы и узнали о Бояне — «Слово о полку Игореве».

1. Боян

Певец Боян упоминается в двух произведениях Древней Руси — в «Слове о полку Игореве» и в «Задонщине». Да, «Задонщина», созданная по мотивам «Слова…», тоже упоминает вещего Бояна, «гораздо гудца» из Киева. Согласно «Задонщине», Боян пел свои славы всем древним русским князьям — «первому князю Рюрику, Игорю Рюриковичу и Святославу Ярославичю, Ярославу Володимеровичю». Но насколько мы в этом вопросе можем доверять «Задонщине», остаётся неясным.
Благодаря «Слову…», мы можем приблизительно реконструировать его биографию. По крайней мере, наметить некоторые её вехи.
Для начала обратимся к приведённому в «Слове…» перечню князей, воспетых Бояном. Мы знаем, что Боян пел песнь «старому Ярослову, храброму Мстиславу, иже зареза Редедю пред пълкы Касожьскыми, красному Романови Святъславличю».
Поединок Мстислава Храброго и Редеди, упомянутый в перечне, случился в 1022 году.
Любопытна ещё фраза из «Слова…»: «Помняшеть бо речь първых времен усобице…». Если речь идёт об упомянутых Мстиславе и Ярославе, то конфликт между ними, закончившийся битвой при Листвене, случился в 1023-1024 годах. Скончались Мстислав Храбрый и Ярослав Мудрый, соответственно, в 1036 и 1054 годах.
Застал ли Боян их времена или он пел свои песни основываясь на устных преданиях — вопрос открытый.
Про Романа Красного поговорим чуть позже, в пока вспомним приведённые в «Слове…» знаменитые «припевки» — присловья, поговорки Бояна.
Одна из «припевок» обращена к Всеславу Полоцкому, и автор «Слова…» особо отмечает, что эта припевка «пръвое» — первая. А значит, Боян ещё молод, он только начинает свой путь. Вряд ли, кстати, в таким случае он лично помнит времена Мстислава Храброго и Ярослава Мудрого.
В «Слове…» Боян — грозит Всеславу Божьим судом — то ли за захват власти в Киеве, то ли за призвание половцев, то ли за всё вместе. Многие представляют Бояна чуть ли не языческим певцом, но тот факт, что он грозит христианскому князю Божьим судом — говорит о том, что, скорее всего, он всё-таки христианин.
Боян в этот момент — сторонник покинувшего Киев триумвирата князей-«ярославичей». А произойти его встреча со Всеславом могла только в 1068 году, в период недолгого киевского княжения Всеслава.
Автор «Слова…» много и со знанием дела размышляет, как бы Боян воспел тот или иной поход. А значит, скорее всего, подобные походы он неоднократно воспевал и раньше. Возможно, это были походы на половцев Владимира Мономаха — 1103, 1107, 1111 и 1116 годов. Косвенно это подтверждает загадочные упоминания «старого Владимира» в начале «Слова…».
Снова вернёмся к перечню князей, а точнее — к Роману Красному. Напомню, что Роман Святославович по прозвищу «Красный» был князем Тьмутаракани. Тмутаракань традиционно была подконтрольна черниговским князьям. Роман был посажен на княжество в 1069 году своим отцом Святославом, князем Черниговским.
Кстати, сам факт воспевания Бояном Романа Красного очень многое говорит о нём. Дело в том, что с 1069 года, когда Боян увещевал захватившего Киев полоцкого князя Всеслава и отстаивал интересы утративших власть троих старших братьев-ярославичей, старших сыновей Ярослава Мудрого, кое что изменилось.
После смерти великого киевского князя Святослава Ярославича в 1079 году изгоями стали его сыновья — Роман, Глеб, Олег, Давид. Ситуация усугублялась тем, что киевский стол вернулся старшему брату Святослава — Изяславу Ярославичу, которого ранее Святослав лишил киевского княжения и изгнал за пределы Руси. Так что рассчитывать на милость нового киевского князя сыновья князя предыдущего не могли.
Ситуация была острая и закончилась междоусобицей. В битве у Нежатиной нивы 3 октября 1078 года великий киевский князь Изяслав Ярославич погиб, на Киевским князем стал третий князь — Всеволод, но междоусобица продолжилась.
В 1079 году тьмутараканский князь Роман Святославович по прозвищу Красный предпринял ещё одну попытку отстоять интересы своего рода. Он нанял отряд половцев и отправился в поход на Переславль Южный. Но Всеволод перекупил половцев и они не только повернули назад, но в ходе ссоры убили князя Романа.
Вряд ли Боян воспевал князя Романа до 1079 года. При жизни Роман не отметился какими-либо воинскими подвигами, да и в «усобицах» не участвовал, так что  и воспевать, собственно, было нечего. Значит, речь идёт именно о том самом злосчастном походе 1076 год.
Навряд ли эта песня исполнялась при дворе Всеволода. И вообще, воспевание Романа Красного — означало выбор стороны в ожесточенном княжеском конфликте. В общем, получается, что Боян в этом конфликте был сторонником Святослава и его сыновей, и, следовательно, противником Изяслава и Всеволода и их сыновей.
В финале «Слова…» приводится слова Бояна из песни о князе Святославе Хоробром, которую Боян исполнял «кагану» Олегу, то есть как раз Олегу Святославичу.
Князь Олег Святославович вернулся из византийского плена в 1083 году и стал архонтом теперь уже византийской Тьмутаракани. В 1094 году он возобновил войну с новым великим киевским князем Владимиром Мономахом. Война закончилась новым перерспределением уделов, и с 1097 году Олег сел княжить в городе Новогород-Северском, откуда начал свой знаменитый поход его внук князь Игорь.
Таким образом, петь перед ним как перед каганом Боян мог только в период с 1083 по 1097 года. Тогда он мог исполнять древнюю песню, посвященную дальнему предку воинственного Олега — ещё более воинственному Святославу Хороброму. Имя Святослав, кстати, было очень популярно в этой ветви князей-рюриковичей, его носил и отец князя Олега, и один из его сыновей.
Олег, кстати, с удовольствием мог выслушать и песни про своего великого предка — Ярослава Мудрого, и про своего великого предшественника на престоле Тьмутаракани — Мстислава Храброго. Конечно же, уместны были песни и про его брата и союзника, а также предшественника на тьмутараканском престоле — Романа Красного. Но всё это, конечно же — лишь предположения.
Другой информации о жизни Бояна у нас нет. В «Слове…» содержится намёк, согласно которому Боян воспевал воинские походы, возможно, даже на половцев. Но дальше мы опять вступаем в область догадок.
В общем, только исходя из анализа текста «Слова о полку Игореве» у нас получается следующий перечень мест и дат, связанных с биографией Бояна: 1068 год, Киев, захват власти Всеславом — период с 1083-1097 года, Тьмутаракань, княжение Олега.
Так что в поисках кандидатур на роль Бояна среди исторических деятелей древней Руси достаточно найти человека, в чьей биографии будут оба этих места и обе эти даты. Сторонника Святославичей и знатока древних времен. Как ни странно, такой человек летописям известен.

2. Ян.

Вообще, этого человека летописи упоминают часто. Даже неприлично часто для человека не княжеского происхождения. Об иных князьях мы знаем не настолько много. Его жизненный путь известен так хорошо, что историк Антон Горский даже написал его биографию. В случае с боярином Яном Вышатичем столь хорошей информированности летописцев есть свое объяснение. Но обо всем по порядку.
Родился наш герой в Новгороде. Когда он умер в 1106 году, летописец отметил, что было ему девяносто лет. Не все историки доверяют этому свидетельству, но источник есть источник — поэтому условно примем, что родился он в 1016 году. Крещён, видимо, был как Иоанн, но в истории остался как Ян — это сокращенная форма этого имени. 
Происходил Ян из очень знаменитой семьи, чья история тесно связана с начальными этапами русской истории. Его прадед Константин и дед Остромир в разные годы были новгородскими посадниками. Кстати, это тот самый Остромир, которому принадлежало знаменитое Евангелие, древнейшая из дошедших до нас русских книг. Отец Яна — Вышата также успел отметиться на страницах летописей, о чём ниже.
Точно не доказано, но вероятно, что этот род — Константина, Остромира, Вышаты, Яна — восходит к легендарному Добрыне, дядьке и ближайшему сподвижнику князя Владимира Святого. А Добрыня, в свою очередь, был сыном древлянского князя Мала, погибшего от руки княгини Ольги. Дочь Мала и, соответственно, сестра Добрыни, известная в летописях как Малуша, была матерью Владимира Святого, так что дядькой Добрыня для него был в самом что ни на есть прямом смысле слова.
В общем, такой вот род. Потомки древних славянских князей, ближайшая родня рюриковичей. Аристократы, чьи биографии тесно связаны с русской историей и во многом эту самую историю творившие.
Про юность Яна в Новгороде нам мало чего известно. Скорее всего, он там женился, летописи сохранили имя его жены — Мария. Но особых подвигов в этот период он не совершает и находится в тени своего отца — Вышаты. О нём и поговорим. Очень уж колоритный был персонаж…
В 1016 году юный новгородский князь Ярослав восстал против отцовской власти, отказался выплачивать дань в Киев и Владимир начал готовить поход. Испугавшись, Ярослав решил бежать в страны Скандинавии. Но Вышата, бывший при Ярославе воеводой, убедил его остаться и готовиться к войне. Война по итогу не состоялась, Владимир умер, а Ярослав стал великим киевским князем.
В 1043 году Вышата в качестве воеводы участвует в походе войск Ярослава Мудрого на Византию. Поход быдл неудачный, Вышата и часть русских воинов оказались в плену, откуда Вышата вернулся только спустя три года. Точных данных нет, но можно предположить, что в походе принимал участие и Ян, которому на тот момент должно было быть около двадцати семи лет.
Возможно, по дороге из плена Вышата либо оба они впервые оказались в Тьмутаракани, с которой столь тесно была впоследствии связана жизнь Яна Вышатича. По крайней мере, путь в Тьмутаракань Вышата явно знал.
По возвращении из плена Вышата не уезжает в Киев к Ярославу, а остается в Новгороде, где становится воеводой при старшем сыне Ярослава Владимире (княжил с 1030 года).
В 1052 году Владимир скончался. После его смерти Ярослав посадил на новгородский престол второго по старшинству сына — Изяслава. Сделано это было в обход сына Владимира — ростовского князя Ростислава. По всей вероятности, все эти события вызвали глухое недовольство в Новгороде.
Между тем, в 1054 году умирает уже сам князь Ярослав Мудрый и начинается совместное правление триумвирата ярославичей. Непосредственно в Киеве правит старший из них — Изяслав. В 1057 Ростислав решением Изяслава лишается ростовского княжения и уходит княжить во Владимиро-Волынское княжество, как раз бывшие древлянские земли. Новое княжение, видимо, не особенно удовлетворяет честолюбивого Ростислава.
В 1064 году Ростислав бежит. Он плывет в Тьмутаракань, князем которой только что стал его двоюродный брат Глеб Святославич, изгоняет Глеба и занимает Тьмутараканский стол. Во всех этих событиях на стороне Ростислава принимает участие Вышата вместе с новгородцем по имени Порей. О дальнейшей биографии Вышаты Остромировича нам ничего не известно. Вероятно, он так и остался с князем Ростиславом в Тьмутаракани. В дальнейшем следы его теряются.

Сам Ян во всех этих событиях вряд ли принимал участие. Не позднее 1061 года он перебрался в Киев и оказался на службе у великого киевского князя Изяслава. Вместе с ним, скорее всего, туда перебрался и его брат Путята.
Про 1061 год мы говорим потому, что в этом году у Яна случился мощнейший конфликт с настоятелем Киево-Печерского монастыря Никоном.
Сам монастырь, как известно, был основан лет за десять до этого святым Феодосием и святым Антонием. Представлял собой он в те времена попросту пещеры, где жили первые монахи. В монастыре не было своего священника, а проводить службы и постригать монахов было надо. Первым священником и стал Никон, появившийся в монастыре примерно в 1058 году. 
Тогда, в 1061 году Никон постриг в монастырь сына Яна. Как его звали в миру, нам не известно, в истории он остался под монашеским именем как святой Варлам Печерский. То есть у Яна на тот момент был относительно взрослый сын, раз его могли подстричь в монахи, что косвенно подтверждает нашу версию о том, что он прожил долгую жизнь. Если он действительно родился в 1016 году, то на тот момент ему было уже не менее 45 лет.
Согласно источникам, Изяслав пытался защитить Яна. Он вызвал Никона и потребовал от него отменить постриг Варлама, а также ещё одного новоиспечённого монаха — собственного казначея, ставшего в монашестве Ефремом. Но святой Никон ответил князю, что тот властен над своими мирскими подданными, а принявшие постриг монахи во сласти лишь Отца Небесного. Разъяренный Изяслав пообещал засыпать монастырские пещеры, но Никон остался непоколебим.
Не известно, чем бы закончился конфликт князя и настоятеля, но вмешалась женщина — жена князя Гертруда Польская. Женщины часто бывают мудрее мужчин, и княгиня сумела объяснить князю, что конфликт с монастырем будет весьма времен для его, князя, имиджа.
Всё это не избавило монастырь от погрома, учиненного в нём самим Яном и его слугами. Святой Никон вместе с Ефремом во избежание дальнейшего разрастания конфликта покинули монастырь подальше от князя и его озлобленного боярина. Путь их лежал — куда же ещё! — в Тьмутаракань, где при поддержке Вышаты правил князь Ростислав. В Тьмутаракани Никон основывает монастырь Святой Богородицы, где на некоторое время и остаётся.
Забегая вперёд, отметим, что двое постриженных Никоном молодых человека в настоящее время прославлены как святые Русской православной церкви. Варлам станет игуменом Киево-Печерского монастыря, построит в нём первую наземную церковь, затем станет игуменом монастыря святого Димитрия, а в 1064 году создаст Корецкий Благовещенский девичий монастырь. Скончается Варлам в молодом возрасте, в 1065 при возвращении из Иерусалима.
Ефрем из Тьмутаракани уедет в Константинополь и будет монашествовать там в одном из монастырей. Он станет автором Студийского устава, который перешлёт в Киев, этот устав будет введен в Киево-Печерском монастыре. Он вернется на Русь около 1072 года в статусе русского митрополита, поселится в Переславле Южном, где располагалась вновь образованная митрополичья кафедра.
Но это будет всё позже и не имеет прямого отношения к нашей истории. А эта история, главными действующими лицами которой являются Ян Вышатич и Святой Никон — только начинается. Началась она конфликтно, тем удивительней, к каким невероятным результатам она приведёт.
Но обо всём по-порядку…

В 1067 году, как мы помним, триумвират Ярославичей активно воюет с Всеславом Полоцким. Результатом войны стало заключение Всеслава в поруб в Киеве.
В том же году в Киев возвращается Никон. После смерти отравленного византийцами Ростислава он обращается к ярославичам с просьбой назначить в Тьмутаракань нового князя. На его просьбу откликнулись, новым князем Тьмутаракани стал сын Святослава Черниговского Глеб.
В 1068 году на Киев неожиданно с войной пришли половцы. Вёл их хан Шарукан. В битве на реке Альте войско ярославичей было разбито, а возглавлявший его великий князь Изяслав бежал в Польшу. Возможно, в битве участвовал и Ян, но прямых свидетельств нет.
С сентября 1068 по апрель 1069 года в Киеве княжил Всеслав Чародей. Напомним, именно к этому месту и времени «Слово…» относит первую «припевку» Бояна. Затем в Киев вернулся Изяслав с польскими войсками своего зятя, продолжил воевать со Всеславом… Участвовал ли в этих событиях Ян Вышатич — мы точно не знаем. Прямых упоминаний опять же нет.
В 1071 году по приказу князя Святослава Ярославича Ян Вышатич отправился в ростово-суздальские земли для сбора дани. Мы не знаем точно, был ли к тому моменту Святослав уже киевским князем или пока только черниговским. Если последнее — то это интересно. Значит, Ян покинул службу Изяславу ради Святослава. С потомками Святослава, как мы помним, был связан Боян. Традиционно черниговские князья владели и Тьмутараканью.
Одновременно со сбором дани Ян подавляет бунт, возглавляемый «волхвами из Ярославля» в районе Белоозера. История сама по себе очень красочная и достойная отдельного рассказа, который явно был записан с его слов святым Никоном.
В 1073 году Святослав свергает своего старшего брата Изяслава и становится великим князем киевским. Но княжение Святослава было недолгим, в декабре 1076 году Святослав внезапно умирает после болезни, и в Киев возвращается Изяслав. Забегая вперёд, отмечу, что на Яне Вышатиче это не сказалось — он продолжил служить Изяславу и его потомкам.
Но вернёмся к Никону. Он вернулся в Киев ещё в 1068 году по просьбе киевского старца святого Феодосия. В 1973 году на период княжения Святослава Никон вновь уехал в Тьмутаракань, затем — вернулся вновь, стал игуменом Киево-Печерского монастыря.
Ещё там, в Тьмутаракани, после 1073 года Никон начинает составлять первую русскую летопись, будущую Повесть временных лет. В ходе составления летописи он активно пользуется рассказами Яна Вышатича и, возможно, его отца Вышаты, с которым должен быть знаком по Тьмутаракани. Насчет Вышаты не точно, а вот использование Никоном рассказов Яна — это исторический факт, прямо упомянутый в летописи.
Да и если б не упомянутый… То же подавление восстания 1071 года описано с такими подробностями, знать которые мог лишь тот, кто его подавлял — Ян Вышатич. Историк Антон Горский предполагает, что также со слов Яна Никоном могла быть записана и вся история недолгого киевского княжения Всеслава.
Что ещё мог рассказать Ян Никону — остаётся только гадать. Скорее всего, все семейные легенды, посвященные началу русской истории — про Игоря, Ольгу и Мала, про Владимира и Добрыню и так далее. Мысль о том, что князья должны слушать мудрых советников — красной нитью проходит через всю летопись, и, скорее всего, вложена в летопись Никона эта мысль — Яном. То есть практически всё знание наше о древней русской истории — это результат знакомства Яна и Никона, знакомства, которое началось столь драматическим образом.
Ну, а современные события Никон имел возможность наблюдать лично. Он вернулся в Киев в 1077 году, где прожил до 1088 года. Он вновь стал игуменом Киево-Печерского монастыря. Последняя запись, которую, как считается, сделал в летописи святой Никон — это рассказ за 1079 год о смерти Романа Красного, того самого, которого воспевал Боян. В дальнейшем, видимо, Никон передал своё дело Нестору и другим летописцам.
К тому периоду Ян уже давно уже примирился и с судьбой сына, и с монастырем. Да и память о сыне не отпускала. Монастырский патерик говорит о нём и его супруге как о духовных чадах того же Феодосия Печерского.
В 1078 году Изяслав погибает в битве на Нежатиной Ниве, и в Киеве садится княжить последний князь из былого триумвирата — Всеволод. Чуть позже, примерно в 1082 году на престол Тьмутаракани возвращается наш давний знакомый — князь Олег Святославович, но до поры молчит.
В 1089 летопись упоминает Яна Вышатича в качестве тысяцкого (главы ополчения) в Киеве, уже при Всеволоде. После смерти Всеволода в 1093 году Ян Вышатич служит уже новому поколению князей — внукам Ярослава Мудрого — Святополку Изяславичу, новому великому князю киевскому, и Владимиру Всеволодовичу Мономаху, князю черниговскому, а затем и переславскому, в ту пору являвшихся скорее соправителями.
Ян принял активное участие в событиях 1093 года, о чём поговорим ниже. В 1103 и 1106 годах престарелый воевода снова в походах. В 1106 во время похода на половцев с братом Путятой и бояриным Иваном Захарьичем побил их около Заречска и «отнял у них полон».
Скончался старый воевода после последнего похода, в том же 1106 году, как уже было сказано, в возрасте 90 лет.
«В се же л;то преставися Янь, старець добрыи, живъ л;т 90, в старости мастит;, живъ по закону Божью, не хужии б; первых праведник, от негоже и азъ многа словеса слышах, еже и вписах в л;тописаньи семь, от негоже слышах. Б; бо мужь благъ и кротокъ и см;ренъ, огр;баяся всякоя вещи, егоже и гробъ есть в Печерьском монастыри в притвор;, идеже лежить т;ло его положено месяца иуня въ 24».


3. Ян и Боян 
 
У нас есть не так много моментов, по которому мы можем их сравнить. Предположительно, и тот, и другой были в Киеве во время княжения Всеслава. Оба дожили до преклонных лет. Оба были знатоками истории — Боян помнил «первых времен усобицы», а Ян поведал Никону-летописцу семейные предания.
С другой стороны, бывал ли Ян Вышатич при дворе князя Олега — сказать достоверно нельзя. Слишком много пробелов в его биографии. Затем, Ян Вышатич большую часть жизни служил не Святославу, и напротив — Изяславу, Всеславу их потомкам. Святославу он служил лишь недолгий период. Бывал ли он вообще в Тьмутаракани — мы точно сказать не можем. В «Слове…» лишь сказано, что Олег любил исполняемую Бояном песню, но ничего о пребывании Бояна при его дворе мы не знаем. 
С другой стороны, очень заманчиво. Ян-Боян. Похоже на Баюн. Возможно, опять каламбур, которыми так богато «Слово…», навроде Траяна применительно к триумвирату ярославичей. Или это может быть просто такое прозвище Яна Вышатича.
Многие возражают, что бояре не могли быть певцами. С другой стороны, легендарный предок Яна Добрыня Никитич, согласно былинам, отлично играл на гуслях. Так что даже для знатных бояр играть на гуслях зазорным не было.

Он приходит да к ним воходит в дом,
Он заходит да тут им к пиру,
И заходит — и садится на печной-то столб.
На печном столбу сидит и заиграл во свои гусли,
Во свои гусли он да <...> — тут всем понравилось,
Всем понравилось, и князю Владимиру.

(Добрыня и Алёша)

Мне всё же кажется, что это он. Хотя доказательств немного. Приведу последнее, хотя и очень косвенное.
В том же 1093 году случилось охлаждение между Яном Вышатичем и князем Святополком Изяславичем, вызванное конфликтом между Яном и «юными», видимо, младшей дружиной князя. Во время похода против половцев Владимир Мономах, Ян и старшая дружина рекомендуют не переходить реку Стугну, Святополк Изяславович и младшая дружина реку переходят, после чего терпят поражение.
Именно в этот момент в водах Стугны утонул переправы утонул юный князь Ростислав Переяславский. Возможно, прямо на глазах Яна Вышатича. Об этой смерти подробно говорится и в «Слове…». Возможно, это своеобразный отклик на гипотетическую песню Яна (Бояна?) о походе 1093 года? 
Вообще, поход 1093 года — самое неудачное столкновение с половцами собственно до похода князя Игоря в 1185 году. Как и поражение Игоря, столкновение 1093 года кончились переговорами с половцами, а именно с половецким ханом Тугорканом, и свадьбой Святополка Изяславовичаи дочери хана Елене.
Современники князя Игоря могли проводить прямые параллели между его походом и походом 1093 года. Эти параллели мог провести и автор «Слова…».
В любом случае, это лишь версия. Даже если это и не так, и Боян, и Ян Вышатич — крайне значимы для русской истории тысячелетней давности. И размышление о их возможном тождестве — хороший повод вспомнить их обоих.