Дневник снов. Новые знакомства

В доме все сидят за обеденным столом. Я выхожу по нужде и вижу за углом дома мою маму. Она в ярком цветастом платье с длинной косой, хотя косы у неё никогда не было. Она озирается, пробирается вдоль стены дома ко мне, держась за брёвна, из которых сложен дом, пригибается под окном, чтобы её никто не заметил через окно.
- Мама, заходи в дом. Ты хочешь кушать? — обращаюсь я к ней, но она вдруг резко отворачивается от меня и убегает прочь.

Конечно же, это снится мне во сне. Но и в жизни она всегда всего боялась. В бараке у входа всегда сидели бабки на приступках. Мама буквально пробегала мимо них, таща меня за руку.
Она боялась, что они о чём-нибудь спросят. Этому страху она и меня приучала с детства. Страх у неё остался от прежних тяжёлых лет, от Блокады Ленинграда, от Сибирской ссылки по национальному признаку, в которой она провела одиннадцать лет, от сверхчувствительного характера.

Когда из блокадного Ленинграда их в летних платьицах привезли в Сибирскую ссылку, где были уже морозы, мама троих детей заболела и умерла. Дети остались сиротами. Отца убили ещё при раскулачивании.

Якобы, он возмущался, что их дом забрали в колхоз под правление, их амбар забрали под колхозный коровник. Семью выселили в маленькую хижину. Мать стала работать дояркой, отец на своей же телеге с лошадью возил колхозное сено и вдруг его находят в овраге убитым. Лошадь пришла домой одна. Расследовать никто ничего не стал. Сказали, что он сам упал с телеги и разбился. Но жена и дети знали, что это не так.
У них отняли всё и заставили замолчать.

В ссылке мама была средней из детей. Старшая сестра Хильма и младший брат Саша худо-бедно, но перенесли смерть матери, а вот Катя, моя будущая мама, хотела покончить жизнь самоубийством. Её спасли и я этому очень рада теперь.

Я просыпаюсь в столице Финляндии. За окном сентябрьское солнце. Клён под окном ещё зелёный. Ветер играет с солнечными проблесками между веток клёна. Хорошо, но вспоминая сон, я начинаю волноваться.

Сон вернул меня в то далёкое волжское время.
У тёти Лены, так её стали звать вместо финского имени, свой дом. Я даже помню, как они с мужем его строили. Я помогала протыкать паклю в щели между брёвен для того, чтобы ветер не продувал дом в эти щели.

Во сне я вижу весь дом в деталях и огород. Сон цветной, потому что я чётко вижу красную малину, срываю её с куста и ем. Чувствую даже вкус во сне. Разве такое может быть?

За небольшим забором, в чужом огороде растёт виноград и я срываю одну кисть. С чужого двора ко мне подходит незнакомая женщина, ощущаю её, как хозяйку того чужого дома и огорода. Чувствую неловкость от того, что, возможно, она видела как я сорвала кисть её винограда.

Но она вида не подаёт. Мы просто здороваемся и я ухожу вглубь тёти Лениного сада.  Иду мимо плотных грядок моркови и свёклы. Вижу ботву картошки.

Поднимаюсь в дом, подхожу к тёте Лене и спрашиваю:
- В соседнем доме за вами дядя Саша Балаченков жил, он где сейчас? Там другие жильцы, смотрю, живут.
- Да, его отправили в монастырь, а дом продали.

Странно, думаю я, он умер. Я это хорошо помню, потому что он ухаживал за моей мамой. Они даже пытались жить вместе. Жена и сын его бросили и уехали жить на юг.

Он много пил и умер. Я с мужем помогала маме с похоронами, потому что у него больше никого не было из родственников. А во сне тётя Лена говорит, что его отправили в монастырь.
Интересная расшифровка жизни алкоголика произошла в моей голове. Но ещё интереснее произошла метаморфоза с другим соседом тёти Лены и дяди Толи. Это сосед по улице. Дядя Саша был с ними соседом по заднему плану, по огороду, а дядя Ваня и тётя Люся были соседями стена к стене. Между их домами был совсем небольшой проход двух калиток.

Меня увидел сосед в окно, вышел и говорит:
- У вас застолье в доме, попроси моих соседей налить мне сто грамм, выпить хочется, а у них всегда есть самогонка.

«Странная просьба!» - думаю я, но поднимаюсь по крутым ступенькам в дом. Ступени на крыльце у них на самом деле были крутыми и я ещё при их жизнях думала о том: «Почему они построили такие крутые ступени?».

Через много лет, во сне, я вновь вспоминаю, что по этим ступеням трудно подниматься.
Передаю просьбу соседа своей тётке. Она ничуть не удивилась, пошла в сени и налила стакан брашки из огромного оцинкованного бака.
- Отнеси ему!
- Зачем? — спрашиваю я.
- Ему сейчас трудно. Он человека убил и не первого.
- Почему же его не посадили?
- Не могут доказать.
- А вам не страшно жить рядом с убийцей?
- Нет. Мы же ему наливаем, когда просит.
- Ну и логика у вас. Противно даже.

Отнесла стакан с брашкой соседу. На вид нормальный мужчина. Хотя настоящий  сосед, я помню, не был красавцем, а жена его и вовсе была косоглазая.

В доме за столом сидят незнакомые мне люди. Ещё молодая, симпатичная светловолосая женщина и её голубоглазая дочка, девушка лет двадцати.
Спрашиваю тетю:
- Кто это?
- Это же невеста твоего сына Дениса и его будущая тёща.
- Почему я ничего не знаю? Где он её нашёл?
- Как я понимаю, в тренажёрном зале.  Она пришла туда получить абонемент для занятий, а он там занимался и стал помогать ей адаптироваться.

Странно всё. Во-первых, тётя умерла, когда мой сын учился в институте и у него не было ещё никакой девушки.
Во-вторых, тётя не знала таких слов, как тренажёрный зал. Тогда это не практиковалось в нашем окружении.

- Где мой сын сейчас?
- Он ушёл с артистами на какой-то мастер-класс. Вон видишь группа людей. Это они и есть.

Я бегу туда. Молодые люди в артистических одеждах заходят в здание, напоминающее театр с колоннами. Я - на ними, спрашиваю:
- Где Денис?
- Вон ваш сын, ваш Ромео.
Подхожу к сыну в костюме Ромео:
- Денис, что за наряд? И кто та девушка в доме за столом со своей матерью? Кто они?
- Мама, уходи, у нас репетиция. Да, это моя девушка, познакомься с ними. Я скоро приду.

Бегу назад. Очень хочется есть. Помню, что помогала тёте Лене готовить щи, резала лук и морковь для заправки и даже во сне чувствую аромат свежих щей. Уговариваю мою маму не прятаться в кустарниках сада.

Мы поднимаемся в дом по крутым ступенькам и садимся за стол с новыми будущими родственниками.
Во снах происходят другие события, действуют другие правила.

Я когда-то в молодости мечтала написать книгу о двух параллельных жизнях одного человека.
Одну жизнь он проживает наяву, а другую, вполне осознанно, но с другими людьми и с другой историей - во сне.
Похоже, что я её уже пишу.