Вслепую над ущельями

солнце 2026 года нещадно палило над бетонкой, когда штурмовик Су-25 под управлением Марины Беленькой вошел в зону кавказских перевалов. Задание было предельно четким: доставить аварийно-спасательный контейнер с медикаментами и сухпайками группе метеорологов, заблокированной оползнем на узком высокогорном плато.Машина шла уверенно, но на тридцатой минуте полета в кабине раздался сухой треск. Из-под правой панели КИПиА повалил едкий, удушливый дым.— Короткое замыкание в центральном распределительном колодце! — вслух крикнула Марина, мгновенно включая систему пожаротушения отсека.Дым рассеялся, но последствия оказались катастрофическими. Выгорели основные жгуты контрольных кабелей. Штурмовик мгновенно «ослеп». Погасли экраны, стрелки авиагоризонта и высотомера замерли в мертвых положениях, а в наушниках шлемофона воцарилось гробовое молчание — радиостанция тоже сгорела. Самолет остался без приборов, связи и навигации среди острых каменных пиков.Марина крепче перехватила ручку управления. Прыгать с парашютом? Оставить штурмовик и обречь метеорологов на гибель? Не в её характере.— Ну уж нет, «Грач», мы с тобой еще полетаем, — сквозь зубы процедила она.Ориентируясь исключительно по солнцу, изломам горных хребтов и памяти, Марина повела многотонную машину вниз, в ущелье. Без указателя скорости и угла атаки, удерживая самолет по «чувству жоха» — по вибрации фюзеляжа и свисту воздуха за фонарем — она заложила крутой вираж. Вот оно, плато. Метеорологи, заметив штурмовик, замахали куртками.Марина рассчитала траекторию на глаз, учитывая нисходящие потоки воздуха. Ручка от себя, закрылки в посадочное — самолет качнуло. Выверенным движением она сбросила контейнеры прямо к лагерю. Метеорологи были спасены. Теперь оставалось самое сложное — вернуться на базу и посадить «слепую» машину на узкую полосу. Марина вела Су-25, буквально слившись с ним в одно целое, и притерла колеса к бетону так мягко, будто за спиной работал весь комплекс навигации.В авиационном гараже: Рождение новой проводкиВечером штурмовик уже стоял в просторном авиационном гараже. Наземная бригада окружила вскрытые технические люки. Вокруг царила атмосфера напряженного технического штурма.— Да-а, дела... Спеклись наши «нервы», — покачал головой старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов, подсвечивая фонариком за заборную коробку КИПиА. — Марина Никифоровна, как ты его вообще дотащила? Тут же живого места нет, чистый уголь!— Беленькая летает на характере, Василич, ты же знаешь, — отозвался слесарь Мирон Токарев, аккуратно снимая поврежденные титановые защитные кожухи. — Главное — планер цел, лонжероны не повело. А вот Володе и Смекайло ночь спать не придется.Бортинженер Смекайло-де-Цопфи, засучив рукава комбинезона, уже разложил на верстаке огромные синьки принципиальных схем. Рядом раскладывал свой инструмент слесарь КИПиА Владимир Михайлович Пиняев — коробки с термоусадочными трубками, паяльные станции, бухты нового бортового провода БПДО разного сечения и блестящие штепсельные разъемы.— Ну что, Михалыч, — Смекайло потер руки, в глазах его загорелся азартный огонек. — Задача ясная. Нам нужно восстановить три основных жгута: управление правым двигателем, сигнализацию выработки топлива и цепи питания КИПиА. Начнем с протяжки.— Погоди, Смекайло, — Пиняев внимательно изучал схему шлейфов. — Старые жгуты спеклись в жгутовом канале между вторым и третьим шпангоутами. Если мы начнем их оттуда выдирать, повредим соседние цепи гидравлики. Надо пускать новые провода в обход, по техническому каналу правого борта.— В обход — это правильно, это по-нашему! — одобрил Смекайло. — Но там изгиб под девяносто градусов возле шпангоута №4. Обычная стальная протяжка застрянет.Смекайло на секунду задумался, осмотрел гараж, его взгляд упал на моток тонкого капронового шнура и пылесос «Вихрь», стоявший в углу.— Михалыч, тащи капрон! На конце завяжем легкий поролоновый пыж. Запихнем его в канал, а с другого конца у шпангоута приладим пылесос на всасывание. Физика и народная смекалка!Через пять минут пылесос натужно загудел. Капроновый шнур с тихим свистом пролетел сквозь извилистый технический канал прямо в руки Пиняеву.— Есть контакт! Ну ты голова, Смекайло-де-Цопфи! — крикнул Владимир. — Привязывай к шнуру первую «косу» из двадцати проводов. Потихоньку затягиваем!Василий Васильевич Анисимов подошел ближе, поправляя очки:— Парни, вы жгуты-то ведите свободнее, не в натяг. На Су-25 при перегрузках фюзеляж «дышит». Сделайте компенсационные петли перед разъемами ШР, иначе на первом же вираже Марины всё повыдирает к чертям.— Учтем, Василич, — кивнул Пиняев, аккуратно протягивая провода сквозь резиновые втулки. — Смекайло, давай первый провод жгута КИПиА на прозвонку. Маркировка «102-Х».Смекайло взял мультиметр, переключил его в режим звукового зуммера и залез под приборную панель в кабине. Пиняев на другом конце провода у правого двигателя прижал щуп к оголенной жиле.Раздался четкий, высокий писк: Пи-и-и-п!— Есть «сто второй»! — донесся из кабины голос Смекайло. — Вешаю на него бирку. Давай следующий, «104-Зеленый».— Пошел сто четвертый! — отозвался Пиняев.Снова писк: Пи-и-и-п!— Есть сто четвертый! Володя, не забывай про лужение. Контакты на разъемах ШР-32 покрывай припоем ПОС-61 тонким слоем, и обязательно канифолью, никакого активного флюса, чтоб медь не сожрало через полгода!— Не учи ученого, Смекайло, я эти разъемы еще на МиГ-21 в молодости паял, — усмехнулся Пиняев, ловко орудуя паяльником. Дым от канифоли сизыми струйками поднимался к потолку гаража, смешиваясь с запахом керосина.Работа спорилась. Пока Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова помогали Мирону Токареву зачищать и монтировать обратно снятые панели обшивки, Смекайло и Пиняев метр за метром восстанавливали бортовую сеть. Каждый провод тщательно бандажировался вощеной нитью, укладывался в ровный шлейф и крепился к шпангоутам хомутами с резиновыми прокладками.Ближе к четырем часам утра Пиняев затянул последнюю гайку на штепсельном разъеме пульта управления.— Ну, командир, — повернулся он к сидевшей на стуле Марине Беленькой. — Проводка уложена, заизолирована, прозвонена на короткое и на массу. Всё чисто. Принимай работу, включай АЗСы (автоматы защиты сети).Марина поднялась, поднялась в кабину и щелкнула главным тумблером бортового питания. По гаражу разнесся характерный нарастающий гул преобразователей частоты. Стрелки приборов синхронно дернулись и встали на нулевые отметки. На лобовом стекле ярко вспыхнула сетка прицельно-навигационного комплекса. Полное восстановление!— Ай да мастера! Ай да орлы! — восхищенно воскликнул Анисимов, хлопая парней по плечам. — Живой «Грач»! Хоть сейчас в небо.Ужин от АнгелиныВ этот момент двери гаража распахнулись, и вошла Ангелина Викторовна Мельник. Лицо её раскраснелось от тепла походной кухни, а в руках она бережно несла огромный чугунный казан, укутанный в плотное полотенце, чтобы не остыл.— Так, полуночники, шабаш! — скомандовала она веселым, звучным голосом. — Марина, спускай парней на землю. Хватит гайками греметь, время подкрепить силы!Когда казан водрузили на широкий верстак, освобожденный от схем и паяльников, Ангелина сняла крышку. По гаражу мгновенно разлился такой умопомрачительный аромат, что у всех присутствующих сразу потекли слюнки.На этот раз Ангелина приготовила свое коронное блюдо — богатырское жаркое по-авиационному. В казане томились крупные, нежные куски сочной говяжьей грудинки и домашней свинины, обжаренные до золотистой корочки, а затем потушенные с молодой картошкой, сладким болгарским перцем, крупными лесными грибами и томатами в собственном соку. Всё это великолепие было щедро сдобрено чесноком, свежей петрушкой, укропом и целым букетом ароматных специй. В дополнение на столе появились малосольные огурцы и порезанный толстыми ломтями свежевыпеченный ржаной хлеб.— Ну, Ангелина Викторовна, ну удружила! — заулыбался уставший Смекайло, вытирая ветошью руки от мазута. — После такой прозвонки проводов — это лучшее лекарство!Марина Беленькая обняла подругу за плечи, осмотрела довольные лица своей верной «братвы» и сказала:— Вот это я понимаю — надежный тыл. На такой команде вся наша авиация держится. Ну, мужики, по местам! Садись обедать!Уставшие, пахнущие канифолью и бензином, но невероятно довольные проделанной работой, девять человек расселись вокруг стола. Впереди были новые предполетные задания, но с такой технической поддержкой и такой кухней им не были страшны никакие отказы в воздухе.