Глава седьмая. Выход из лагеря Ля Куртин

            
  4 сентября 1917 года в 4 часа дня мы вышли из лагеря, оставив свое оружие, омытое нашей кровью на фронте и пошли в деревню, где нас встречали французские полковник и генералы. Они с улыбкой встречали нас и были рады, что мы покинули лагерь. Цветами нас уже не встречали, а на обочине стояли краснокожие солдаты со штыками на винтовках.
   Уходя из лагеря, мы сдали денежный ящик под расписку комиссару Рапу. Но как только заступил караул из 3-ей бригады, его взломали и похитили деньги. Вообще солдаты 3-ей бригады, когда ворвались в лагерь начали мародерничать: они разграбили цейхгаузы, магазин и похитили все оставшиеся наши вещи. Кого из наших солдат встречали, раздевали и отбирали даже обувь. После разграбления лагеря, они его покинули и ушли к себе в лагерь Курно.
 Нас же, недалеко от лагеря окружили французские солдаты и тоже стали обыскивать, под предлогом поиска оружия, и отбирали то, что им понравилось. После осмотра, нас перегнали на другое место, где мы разместились на ночлег. Переночевали и 5 сентября в 8 часов нам выдали булку хлеба на четверых. Затем подошли офицеры и стали вызвать из каждой роты солдат, которые были у них на примете, как заговорщики. Их окружил усиленный конвой и увели неизвестно куда. Нас тоже окружил конвой с пулеметами по углам.
  В эту ночь, а ночевали мы прямо в поле, до нас донеслась сильная канонада по лагерю. Видно, те кто остался, оказывали сопротивление. Потом нам рассказали, что их атаковал батальон смерти с бронированными автомобилями, при это очень много наших товарищей погибло.
  6 сентября к 10 часам утра лагерь Ля Куртин был взят полностью. Нас продолжали держать как скот в поле, хлеб выдавали порциями. Всех разбили на две категории: первая – 60 человек, была угнана в тюрьму города Бордо. А вторая – 470 человек, осталась на месте.
  7 сентября в 10 часов подошли офицеры и стали отбирать солдат в роту. Набрали 300 человек, а остальных – отправили на остров. В 2 часа нас, набранных в роту, под усиленным конвоем погнали на станцию. В этот раз жители встречали не улыбками и цветами, а криками: «боши», что означает «немцы», и смотрели весьма неприветливо.
  На станции мы встретили солдат из 2-й артиллерийской бригады, которая нас расстреливала в лагере. Они так же стали нас упрекать, что мы работали за немецкие деньги и хотим вернуть престол Николаю второму. Мы отмалчивались, нам сказать было нечего.