Книга 9. Глава 20. На круги своя. Моргана

Продолжение МИСТИЧЕСКОЙ САГИ «Тонкая грань»

Америка, 1956 год.

Моргана

Ювелир нашёл дефект, вернее подмену, и возвратил аквамарину былое сияние, вернув всё на круги своя.

В ковчеге осталась только Алекс, Моргана не отпускала её, намертво вцепившись в золотую ауру, заляпанную грязью, коей у чёрной ведьмы было в изрядном количестве. Бесовский хохот оглушающе гремел в голове Алекс, сбивая с толку, не давая опомниться после головокружительного кульбита, вернувшего её из бездны.

«Девчонка не издохла, выплыла, паршивка». Как Моргана ни старалась, ничего не вышло. Мало того, что она упустила Ювелира, спасительный мостик, уже маячивший перед глазами, снова уплывал из вида, но она цеплялась за него как могла.

Ей удалось подобраться чуть ближе, и она уже почти схватилась за рыжие патлы… но оглушительная оплеуха сбила её с ног. Она узнала тяжёлую руку Параскевы, но успела вовремя вскочить, чтобы не быть отправленной в нокдаун.

Пока бой складывался не в её пользу и пошёл не по её правилам, Моргана пыталась справиться с душащим её гневом, как снова получила изрядную оплеуху. Кровь брызнула из носа, утекая во тьму, и с каждой оброненной за борт каплей очищалась золотая аура Алекс, а Моргана теряла колдовскую силу.

- Хватит прятаться за спиной девчонки, - закричала Моргана, - покажись, сестрица, - она ехидно ухмыльнулась, собирая последние силы для броска.

Моргана озиралась, не зная, откуда ждать удара...

- Что, страшно без папочки?!

Голос звучал отовсюду, ему вторили множество отголосков. Параскева будто размножилась, обручем окружая Моргану. Этот круг медленно сужался, сопровождаясь внушительными пинками, которые сыпались на неё со всех сторон.

- Ты сама напросилась, сестрица, когда снова встала на моём пути. Не терпится отличиться перед папочкой? Ну так получай, завистница!

Моргана, скорчившись от очередного удара, как затравленный зверь озиралась вокруг.

- Да тебе и отца мало, ты губу раскатала и на Богдана. Ты никогда не получишь ни того, ни другого, смирись и вали восвояси. Иначе я выкачаю всю твою силу, и обратного пути уже не будет, как только в подземелье к папочке, выть дуэтом на луну.

Каждое слово Параскевы нещадно хлестало по её раздутому Эго, и всё меньше решительности оставалось в затухающих черных глазах Морганы.

- Я знала, что трусость — это твоё второе Я. И амбиции твои столь же трусливы, ты заведомо ожидаешь поражения, потому тебе никогда не победить. Отец, как и я, знает всё это и всегда знал. Утаить что-то от него невозможно, он тебя породил, как и меня и твоих сестёр, и знает всех нас как облупленных. Но то, что благодаря Богдану чувствую теперь я, Великому и Ужасному не ведомо, не говоря уж о тебе и сёстрах. Отец имел возможность узнать, но сбросил единственную подсказку в пропасть вместе с нашей матерью. Он всё еще гонится за ней, пытаясь удержать и узнать, наконец, неведомый ему секрет, не дающий покоя, терзающий его вот уже целую вечность.

Вот какой секрет должна была выведать Моргана, чтобы повлиять на отца и заполучить Богдана в отместку Параскеве. Ей неведомы были светлые человеческие чувства и переживания. Только зависть ещё сильнее грызла её чёрное сердце, пополняя и без того переполненную чашу гнева и ненависти.

Внезапно на Моргану пахнуло жаром, она наткнулась на синий взгляд Богдана и тут же оказалась на загривке Волка Господня. Вонзившись когтями в волчью шкуру, обагрённую кровью, она неслась вокруг огненной стены, нарезая кровавые круги. И с каждым кругом силы оставляли Волка, а она всё никак не могла заставить его прыгнуть. Если бы ей удалось на волчьей спине прорваться сквозь стену огня и снова оказаться в своём убежище, она была бы спасена.

А её спасение, вцепившись пухлыми ручонками в юбку своей зеленоглазой спасительницы, расширенными от ужаса глазами следила за ведьмой.

Моргана была всего в нескольких прыжках от триумфа и не сразу сообразила, что случилось, как вдруг наткнулась на испепеляющий взгляд и не заметила, как угодила в пекло. Она узнала её — терминатора Сияющего Мира в образе Параскевы, но было уже поздно, пламя пожирало её бренное тело. Вот тогда она ясно вспомнила этот день, день её фиаско, день своей смерти. Последним, что увидела Моргана, было сиреневое марево, отразившееся в зелёных глазах. Этот пронизанный болью взгляд был утешением её догорающей в огне чёрной завистливой душонке.

Моргана вспыхнула ярким факелом, насквозь пронзённая Очищающим Огнём, чтобы снова превратиться в кучку пепла, развеянную на самом дне Долины Келий. А её чёрная душа томится под тяжёлой пятою Монастырской горы, как и прочее чёрное Зло, и тяжкий протяжный стон до сих пор порой разносится эхом окрест.

Продолжение следует...


Глава 21.

Алекс

Она оживала под его рукой, перетекая из одного мира в другой – фальшивый, как пародия на настоящий. С виду вроде бы такой же, но стоит присмотреться повнимательнее, и увидишь разницу. Стоит встретиться глазами со своим отражением, и поймёшь, что это не ты, что это твоя оборотная сторона. Это тот, каким ты можешь стать или уже стал, оставшись на тёмной стороне.

Но всегда есть возможность снова обратиться к Свету, но только признав и сполна заплатив за свои ошибки. И если в тебе сохранилась хоть капля Совести, у тебя есть шанс, но если нет – ты навеки пленник перевёрнутого мира, Зазеркалье распахнет свои объятия, из которых самому уже не выбраться...