Христос и Сталин о границах исторического суда

Христос и Сталин: о границах исторического суда


Православный публицист Сергей Худиев ставит вопрос предельно жёстко: если Христос, то нельзя одновременно поклоняться Сталину; если Сталин, то приходится отвергнуть Христа. Между двумя именами, по его мысли, невозможно поставить знак равенства или найти компромисс.

С нравственной точки зрения в этом утверждении есть важная мысль: Христос не может быть помещён в один ряд с каким-либо земным властителем. Однако сама постановка вопроса «Христос или Сталин» представляется некорректной. Эти две фигуры невозможно сопоставлять как два исторических субъекта, между которыми человек должен сделать политический или мировоззренческий выбор.
Христос — Бог, пришедший в мир.

Сталин — человек, исторический деятель, государственный правитель, которому в определённый период приписывались качества, далеко выходившие за пределы человеческого. Часть общества действительно участвовала в его фактическом обожествлении. Другая часть воспринимала его как воплощение абсолютного зла. Но и первое, и второе являются человеческими оценками, а человеческая оценка исторической личности всегда ограничена временем, доступными человеку знаниями и его собственным нравственным горизонтом.

Поэтому вопрос должен звучать иначе:
не «Христос или Сталин?», а что произошло с Россией и русским человеком, что власть получила возможность приобрести почти сакральный характер?
Именно здесь начинается более глубокий разговор.
Историю нельзя свести к отдельным историческим лицам
Катастрофические события истории редко объясняются одним человеком.
Ленин не создал из ничего кризис Российской империи. Сталин не создал из ничего революцию, распад старого государства и последующую борьбу за его сохранение. За историческими фигурами стоят процессы, которые складывались десятилетиями, столетиями.
Историческая личность может стать выражением накопившихся противоречий, ускорить их, направить их в определённую сторону. Но она не всегда является первопричиной происходящего.

Поэтому искать единственного виновника катастрофы 1917 года недостаточно. Необходимо спросить: какое состояние общества сделало эту катастрофу возможной?
Здесь история соприкасается с философией.
Духовное состояние общества предшествует его внешнему разрушению
Для христианского сознания материальная история не существует отдельно от духовной.

Разрушение государства начинается не тогда, когда рушатся стены его учреждений. Оно начинается значительно раньше, когда разрушается внутренняя связь между человеком, обществом, властью, ответственностью и совестью.
Именно поэтому слова о том, что «всякая власть от Бога», нельзя понимать как утверждение, будто Бог является источником каждого конкретного решения властителя. Бог не является источником зла.

Бог может допустить определённое историческое испытание, но это не означает одобрения каждого поступка человека, через которого оно осуществляется.
В этом смысле история может напоминать тяжёлую болезнь организма. Хирургическое вмешательство может быть болезненным и даже разрушительным для отдельных тканей, но сама необходимость операции возникает потому, что болезнь появилась значительно раньше.Так и историческая катастрофа может быть следствием процессов, которые начались задолго до её видимого проявления.
_____________________


Урок России

Крушение Российской империи нельзя объяснить только деятельностью большевиков.
Необходимо увидеть и более глубокий процесс духовного ослабления общества.
Особое значение здесь имело подчинение духовной жизни государственно-бюрократической системе. После упразднения патриаршества и создания Синодальной системы произошло существенное изменение отношений между духовной и светской властью.

При этом нельзя утверждать, что именно одно это решение автоматически породило революцию. История значительно сложнее.
Но можно поставить принципиальный вопрос:
что происходит с обществом, когда нравственная ответственность постепенно вытесняется административным подчинением?
Когда внешняя религиозность сохраняется, а внутренняя жизнь веры слабеет, возникает опасный разрыв между формой и содержанием.
Церковь может оставаться частью государственной системы, государство может сохранять христианскую символику, общество может формально считаться христианским, но при этом совесть человека постепенно теряет своё реальное значение.
И тогда внешняя прочность государства способна сочетаться с внутренним истощением.
Материя ещё стоит.
Дух уже ослабевает.
Предупреждения были
Русская духовная традиция неоднократно предупреждала о духовном кризисе общества.
В частности, святой праведный Иоанн Кронштадтский видел опасность не только в политических движениях, но прежде всего в нравственном состоянии народа и общества.
Это принципиально важно.


Революция не возникает исключительно из деятельности революционеров. Для её успеха необходимо наличие глубоких трещин в самом общественном организме.
Иначе говоря, революционер может воспользоваться кризисом, но не он один этот кризис создаёт.Поэтому обвинить исключительно Ленина или Сталина означает во многом снять ответственность с общества, которое оказалось неспособным своевременно увидеть собственную болезнь.

Но кто тогда несёт ответственность за гонения?
Это, однако, ни в коем случае не означает оправдания гонений на Церковь.
Разрушение храмов, убийства священнослужителей, репрессии против верующих, уничтожение религиозных общин являются преступлениями конкретных людей и государственных механизмов.

И здесь существует ещё один исторический парадокс.
Гонителями Церкви становились в том числе люди, которые ещё недавно принадлежали к христианской цивилизации, были крещены, воспитывались в православной культуре и жили среди христианских символов.
Следовательно, одного внешнего христианства оказалось недостаточно.
Можно иметь крещение без обращения сердца.
Можно иметь храм без внутренней веры.
Можно носить имя христианина и действовать против Христа.
Именно поэтому сводить произошедшее к простой формуле «пришли безбожники и уничтожили христианскую Россию» также недостаточно.
Безбожная идеология стала возможной и потому, что значительная часть общества уже потеряла внутреннюю связь между верой и жизнью.
____________________________

Сталин не является Христом. Но и исторический суд над Сталиным не является Судом Божиим

Здесь проходит важнейшая граница.
Христианин обязан называть зло злом.
Но христианин не обязан превращать историческую оценку в окончательный метафизический приговор человеку.
Это не одно и то же.
Государственные преступления должны получать правовую и историческую оценку.
Гонения на Церковь должны быть названы гонениями.
Убийство невиновного должно быть названо убийством.
Ложь должна быть названа ложью.
Но окончательный суд над человеческой душой принадлежит Богу.
Поэтому христианская позиция не требует ни сталинского культа, ни демонизации истории.
Она требует правды.

Откуда взялась возможность сталинского обожествления?
Вот здесь находится, пожалуй, наиболее существенный вопрос.
Сталинский культ был не только политической технологией.
Он стал возможен потому, что в массовом сознании уже существовала потребность в фигуре, способной занять место, которое в нормальном духовном сознании принадлежит Богу.
Человеку требовался абсолютный ориентир.
Вместо Бога мог появиться государь.
Вместо совести — приказ.
Вместо ответственности — подчинение.
Вместо служения — культ.

Именно поэтому проблема сталинизма значительно шире личности Сталина.
Она связана с вечным человеческим искушением заменить Бога человеком.
В этом смысле предупреждение Христа остаётся неизменным:
«Не можете служить Богу и маммоне».
И не только маммоне.
Человек не может одновременно признать Бога абсолютным источником истины и сделать абсолютом земную власть.
Россия сохранилась не благодаря культу личности
Но здесь появляется ещё один важнейший исторический факт.
Советское государство не смогло уничтожить духовное ядро России.
Оно пыталось уничтожить институциональную Церковь, разрушало храмы, преследовало духо-венство. Но вера не исчезла.
Она ушла внутрь.
Сохранялась в семьях.
В памяти.
В тайной молитве.
В отдельных приходах.
В судьбах новомучеников.

В людях, которые внешне жили в советской системе, но внутренне не приняли её окончательных претензий на абсолютную власть над человеком.
Именно поэтому нельзя утверждать, что Россия выстояла благодаря культу Сталина.
Можно утверждать :
она выстояла, несмотря на попытку подменить духовный центр народа государственным культом.
Великая Отечественная война особенно ярко показала, что источник исторической стойкости народа значительно глубже политической идеологии.
Люди защищали не только государственный строй.
Они защищали дом.
Семью.
Землю.
Память предков.
Родину.
И, в конечном счёте, саму жизнь.

В этом и проявилось то духовное ядро, которое оказалось невозможно уничтожить административным приказом. Тем более в особенно тяжёлый период войны  Сталин вернул и патриаршество, стал укреплять и Церковь.
_____________________

И сегодня вопрос стоит не иначе

Поэтому спор о Сталине не должен превращаться в соревнование двух культов.
Одни делают из Сталина абсолютного злодея и тем самым иногда упрощают сложнейшую исто-рию России.
Другие делают из него абсолютного государственного героя и тем самым закрывают глаза на цену государственного эксперимента.
Обе позиции опасны, если они превращают историческую личность в идола.
Христианство предлагает другой путь.
Не поклоняться человеку.
Не оправдывать преступление политической целесообразностью.
Не отрицать исторические достижения.
Не отрицать исторические преступления.
Не подменять исследование истории политическим мифом.
И главное — не переносить на человека то, что принадлежит только Богу.
Поэтому формула «Христос или Сталин» в конечном счёте оказывается ложной дилеммой.
Христос не является конкурентом Сталина.
Бог вообще не является конкурентом земному правителю.
Потому что между ними нет симметрии.
Один есть Бог.
Другой есть человек.
И когда человек превращается в абсолют, начинается не величие человека, а разрушение человеческого достоинства.
_____________________


Духовное ядро

История России XX века поэтому требует не только политического, экономического или воен-ного анализа.
Она требует анализа духовного.
Крушение государства.
Революция.
Гражданская война.
Гонения на Церковь.
Индустриализация.
Великая Отечественная война.
Послевоенное восстановление.
Распад Советского Союза.
Все эти события связаны между собой значительно глубже, чем это позволяет увидеть обычная политическая история.
Народы погибают не только тогда, когда проигрывают войну.
Они начинают погибать тогда, когда теряют способность отличать добро от зла, свободу от про-извола, власть от служения, веру от формальности, человека от идола.

Но пока сохраняется духовное ядро, история не закончена.
Именно поэтому главная задача России сегодня состоит не в том, чтобы выбрать между двумя культами прошлого.
Не в том, чтобы заменить один идол другим.
А в том, чтобы восстановить ту внутреннюю связь между верой, совестью, свободой, ответ-ственностью и служением, без которой ни государство, ни экономика, ни армия, ни культура не способны существовать долго.
История может быть суровым учителем.
Но она не должна становиться идолом.
А человек, каким бы великим или страшным ни было его историческое воздействие, не должен занимать место, которое христианская вера оставляет только Богу.
.