Глава 9

ГЛАВА 9. Сложности вхождения во власть. Управленческие дела

В отличие от демона-лиса, невеста у Клермона была, но со свадьбой были свои сложности. Как он и ожидал, окрестной знати не понравилось, что цветнику из родовитых девиц он предпочёл беспородную купеческую дочь, к тому же бесприданницу, по утверждению всезнающих кумушек.
Сложность заключалась в том, что для признания Татьяны не просто женой, а именно княгиней ему было необходимо представить её широкому кругу знатных семейств. А вот соизволят ли они принять приглашение на его свадьбу, в этом Клермон был не уверен.
Впрочем, в самом начале княжения, ему приходилось выпутываться из куда более сложных ситуаций. Люди видели, что он совсем ещё молод, и вели себя соответственно. Большинство родовитых семей считало его мальчишкой-выскочкой, которому повезло лишь потому, что он первым подал заявку на освободившийся княжеский престол. К тому же многие обманывалась его неконфликтной манерой поведения, принимая это за слабость характера.
Но лишь те, кто ещё не сталкивался напрямую с новым владетелем Североводского княжества, принимали его спокойную доброжелательность за чистую монету. Кто же имел с ним дело, тот быстро постигал, что расчёт на его молодость и неопытность, вкупе с уступчивостью, это не более чем пустые надежды, а наглое давление на него чревато последствиями.
Впрочем, находились и те, кто желал испытать на прочность не только характер, но и шкуру нового североводского князя, подозревая в нём самозванца или видя обиду в том, что он обошёл их в праве на престол.
Особенно вызывающе вели себя молодые княжичи. Поскольку в их среде считалось, что нанесённое оскорбление смывается только кровью, то по первости Клермону приходилось по нескольку раз в день сражаться на дуэлях. Он старался не убивать мальчишек, но чувствительно бил их по самолюбию, нанося раны туда, где ими не похвастаешься, а именно на спине и пониже.
Родители княжичей оценили его щадящую тактику и потянулись к нему с извинениями. Ну а старшее поколение, пообщавшись с Клермоном, безошибочно признавало в нём своего, — ведь рыбак рыбака видит издалека. Тем более нашлись те, кто знал его лично, поскольку бывали в гостях в его родном поместье. О подарке звёздной демоницы пока никто особо не знал, и его принимали не за сына, а за внука князя Ратмира и при этом удивлялись, как сильно он похож на своего отца княжича Клермона и даже имена у них одинаковые. Так что слухи о том, что он самозванец, быстро стихли. Правда, несколько юных осталопов из дальних княжеств, до которых вести обычно доходили с большим опозданием, всё же вызвали его на дуэль, но этих Клермон приказал запереть в сундуки и отправить обратно родителям, что и было сделано, к радости последних.
Идиотанцы тоже не упустили возможность воспользоваться сменой власти на североводском престоле. Предвкушая богатую добычу, они отправились в поход к Италийскому побережью, но лишний раз убедились, что мёртвым деньги не нужны. Самое печальное для морских разбойников заключалось в том, что североводский князь не ограничился разгромом их банд, он сжёг все их корабли до единого. Потому уцелевшие идиотанцы были вынуждены куковать на суше, ведя жизнь помойных крыс в окружении свирепых кошек, поскольку княжеские патрули регулярно обыскивали злачные места на побережье и при малейшем подозрении хватали чужаков. 
Столь бурное начало княжения привело к тому, что у Клермона завязалось множество знакомств среди богатых семейств, особенно в купеческой среде, ведь торговцы кровно заинтересованы в крепкой руке у княжеской власти, способной оградить их от разбойников. Поэтому он не сомневался, что его свадьба не останется без гостей. И всё же его задело, что среди родовитых было много отказных писем, где под разными благовидными предлогами сообщалось, что, к глубочайшему сожалению, имярек такой-то и его семейство не смогут почтить своим присутствием столь знаменательное событие.
***
После интенсивных занятий по изучению керамийского языка Татьяна как раз занималась тем, что читала очередное такое послание. «Ещё надсмехаются гады», — сердито подумала она и протянула письмо горничной, которую старая княгиня приставила к ней.
— Сложи его к остальным письмам.
Горничная выскользнула из комнаты, и Татьяна, бесшумно отворив двери, отправилась следом за ней. Увидев, что горничная постучалась в покои старой княгини, она фыркнула и, развернувшись, налетела на Клермона.
— Следишь за слугами? — улыбнулся он.
— Само собой. Я же не дура, чтобы доверять тем, кто доносит на меня.
— Умница, но лучше поручи это дело Римасу, тебе оно не по чину. Он найдёт тебе кого-нибудь, кому можно доверять, — Клермон привлёк девушку к себе и поцеловал. — Как твои успехи в керамийском? — поинтересовался он.
Татьяна состроила жалостливую гримасу и показала ему покрасневшие ладони.
— Вот! Лупцуют как сидорову козу.
— Понятно. Княгиня Савика взялась за тебя всерьёз. Это хорошо, — Клермон предусмотрительно шагнул в сторону, тем не менее девушка исхитрилась пнуть его по лодыжке.
— Злюка! — он поцеловал её пострадавшие ладони, а затем подхватил на руки. — У меня тут выдалось свободное время, — сообщил он и толкнул ближайшую дверь.
— Это ещё что такое? — ледяным тоном вопросила княгиня Савика, воззрившись на них с таким видом, что Клермон попятился назад и, ничего не сказав, вышел из комнаты.
Давясь смехом, Татьяна уткнулась носом в его шею.
— Смешно тебе, да? — рассердился он. — В своём доме я даже не могу найти место для уединения!
— Это, мой дорогой, называется птица Обломинго, — и она наградила его страстным поцелуем. — Давай двигай в направлении спальни. Клянусь, ты не пожалеешь.
— Распутница, — вздохнул Клермон, но его глаза загорелись. — Только не увлекайся, хорошо? А то у меня скоро встреча, которую я не могу отложить.
— Хорошо, — согласилась она. — Изнасилую тебя по-быстрому, чтобы ты не опоздал на свою чёрт… хлудову встречу, — и её рука скользнула по его животу.
— Думай, что творишь! — задохнувшись, прошипел Клермон. — Иначе я возьму тебя прямо здесь. Сама же потом будешь плакаться, что от твоей репутации ничего не осталось.
— Плевать на репутацию! — тем не менее Татьяна оглядела коридор. — Беру свои слова обратно. Кажется, есть малолетние соглядатаи. Тогда идём на всех парусах к законному ложу, я тоже хочу тебя...
— Ну-ка, вернитесь! — настиг их строгий голос старой княгини.
— Чёртова старуха! — жалобно пробормотала девушка и умоляюще посмотрела на Клермона. — Может, ну её? Давай сделаем вид, что не слышали, хорошо?
Он поставил её на ноги.
— Прости, старших должно слушаться.
Княгиня распахнула перед ними двери.
— Внутрь, оба! — приказала она, видя, что Клермон собрался уйти.
— Садитесь, — она указала на диван и стеганула девушку прутом, видя, что она откинулась на его спинку. — Сядь прямо! На самый краешек! Колени вместе, ладони на колени, плечи распрямить, голову выше, глаза опустить. Молчать! Тебе никто слова не давал. Не смотреть на князя! Никаких гримас и улыбок. Ну, долго мне ждать?
Татьяна жалобно посмотрела на Клермона, но он вздохнул и отвёл взгляд.
— Предатель! — шепнула она и села так, как было велено.   
Пройдясь перед диваном, на котором они сидели, старуха остановилась перед Клермоном и с силой стукнула палкой по полу.
— Князь, вы уверены, что она из приличной купеческой семьи? Что-то мне не верится. В нашей среде все знают керамийский язык. К тому же она ничего не умеет. Самое удивительное, что она не знает даже того, что знают и умеют простолюдинки. Она не умеет ни шить, ни вышивать, не говоря уж о готовке. Но самое плохое в том, что в каждом её движении сквозит, что она дикарка, не имеющая понятия о хороших манерах.
— Это неправда! Я вполне сносно управляюсь со столовыми приборами, не чавкаю за столом и не вытираю скатертью руки, — возмутилась Татьяна.
— Вот видите? — воззрилась старая княгиня на Клермона. — Она же на каждом шагу перечит не только мне, но и вам, причём на людях, что совсем уж непростительно.
Подойдя к креслу, она села и тяжело вздохнула.
— В общем, я должна признать, что взялась за непосильную задачу. За десять дней, что остались до свадьбы, я ничего не смогу сделать. Князь, откажитесь от женитьбы. С такими манерами она обязательно опозорит вас в приличном обществе. Возможно, на свадьбе ещё обойдётся и никто особо не обратит внимания, но при ответных визитах будет уже не скрыть, что она недостойна вас.
Княгиня обратила взгляд к девушке. Судя по виду, та была готова взорваться гневной тирадой, и старуха, пряча улыбку, взялась за пяльцы.
Действительно, Татьяна едва сдерживалась от того, чтобы в грубой форме не высказать всё, что она думает о приличном обществе и его обитателях. «Кучка проклятых лицемеров, воображающих себя пупами земли! Придумали кучу всяких табу исключительно для того, чтобы к ним не затесались всякие безродные дворняжки вроде меня! Хотя с какого перепугу это я безродная дворняжка? У меня вполне порядочные предки! Прапрадед — дворянин и царский офицер в чине ротмистра . Прадед — красный командир, прошедший вторую отечественную от начала и до конца. Дед — морской офицер, капитан второго ранга, бабушка — учительница. Отец — инженер-кораблестроитель, мама — инженер по локационным системам, да и я не обделена способностями. Мерзавец, что держал меня в неволе, сделал на мне немалое состояние. Так какого чёрта я тут кукожусь, будто я и в самом деле какое-то убогое ничтожество?»
— Недостойна? — Татьяна требовательно посмотрела на Клермона. — Ты тоже так считаешь?
— Нет, — он взял её за руку и прижал её ладонь к груди. — Как ты могла подумать? Ведь ты моё сердце. Послушай, что оно говорит.
Старая княгиня громко фыркнула.
— О боги! Любовь делает дураками даже расчётливых властолюбивых самозванцев.
— Вы же знаете, что он не самозванец, перестаньте так его называть, — сказала Татьяна и озабоченно нахмурилась. — В общем-то, княгиня Савика права. Я слишком выделяюсь на фоне местных куриц. Даже не знаю, за что хвататься в первую очередь…
И тут она кое-что услышала.  «Если позволишь, я тебе помогу», — сказал робкий внутренний голос.
— Что?! — Татьяна вскочила с дивана и, пряча смятение, заходила по комнате. Наличие истинной Тессы Таден, которую она считала окончательно почившей в её разуме, стало для неё сюрпризом.
Клермон с недоумением посмотрел на взволнованную девушку.
— Что случилось?
— Не бери в голову, всё в порядке.
— Видимо, посетил очередной приступ дури, — иронично заметила княгиня и, не отрывая глаз от вышивки, ворчливо добавила: — У слуг уже голова кругом идёт от её новшеств. После всех её перестановок в доме ничего не найти.
— Я всё записала, можете не опасаться, ничего не пропадёт, — сказала Татьяна и, взяв Клермона за руки, подняла его с дивана. — Иди-иди, нечего здесь сидеть! Забыл, что у тебя намечена встреча? Не бойся, милый, я справлюсь, так что спокойно занимайся своими делами. Люблю тебя! — она чмокнула его в щёку и вытолкала за дверь.
— Ну вот, я же говорила. Опять какую-то несусветную чушь придумала, — усмехнулась княгиня и прищурилась, пытаясь попасть ниткой в игольное ушко.
— Давайте я вдену, — предложила девушка.
— Держи.
— Готово! Между прочим, вы пропустили стежок.
— Не выдумывай.
— Сами посмотрите, вот здесь. И здесь тоже.
— Твоя правда. Что-то я плохо вижу в последнее время, — пожаловалась княгиня.
— А давайте я закончу за вас.
— Не смеши меня, ты же не умеешь вышивать.
— Умею. Честное слово! Хотите покажу?
— Ну давай, удиви меня. 
Клермон ещё немного постоял под дверью, но в комнате было тихо, и он, пожав плечами, отправился к залу заседаний. Там его ждала торговая делегация, возглавляемая недовольным знатным господином, которому он перекрыл выход в море из подвластных ему портов.
Это был родственник чернопольского князя, по виду тощий смуглый живчик с буйной кудрявой шевелюрой. Сверля Клермона негодующим взглядом, он подбоченился.
— Князь, не находите, что это непорядочно? — с ходу ринулся он в бой.
— Что именно? — спросил Клермон, сев в кресло.
— Мстить таким низким способом за отказ посетить вашу свадьбу! — выкрикнул посетитель, сорвавшись на фальцет.
Лицо Клермона приняло ледяное выражение.
— Отказ от свадьбы здесь ни при чём, вы наказаны за слухи, порочащие мою невесту, — он положил ладонь на рукоять меча. — Если ищете сатисфакции, то я к вашим услугам. В любой день, в любое время. Ну? Вызов будет или нет?.. Вижу, вам сложно решиться. Ничего страшного. В таком случае, я вызываю вас. Завтра, в полдень…
— Нет! Я не принимаю ваш вызов!
Клермон подался к посетителю.
— Хрисет-род-Чёрное Поле, вы хоть понимаете, чем чреват ваш отказ?
— Да плевать! Мне нет дела до глупых правил чести, впрочем, как и до вашей невесты. Не знаю, с чего вы решили, что я что-то о ней говорил. Как будто у меня есть на это время! — возвысил голос живчик, выплясывая танец отчаяния. — У меня скоро прокиснет собранный виноград, который я обязался поставить в Либерию! А это, уверяю вас, очень большие деньги! Очень большие! Понимаете? И они мне очень нужны! — выкрикнул он.
Клермон глянул в сторону Римаса, и тот, подбежав, что-то зашептал ему на ухо. Выслушав оруженосца, он уже без предвзятости посмотрел на скандального просителя.
— Грузите виноград, я выпущу ваши корабли. Прошу прощения, мои люди ошиблись. Если я вас задел, вы в своём праве…
— Святая Мать-земля! — воскликнул живчик, молитвенно воздев руки к небу. — Мне говорили, что вы не такой дурак, каким считает вас моя родня, но я не верил. И зря! Клермон Красноземельский, если я довезу свой груз в целости и сохранности, я ваш должник! Просите что угодно, я исполню. А сейчас, прошу прощения, я должен бежать. У меня каждая минута на счету!
Сияющий Хрисет Чернопольский бросился к выходу. Сопровождающие его купцы и капитаны кораблей растеряно переглянулись, а затем поспешно поклонились Клермону и бросились следом за хозяином.
— Что ценного есть у Хрисета Чернопольского? — спросил он у своих людей.
— Вина из его винокурни очень ценятся, но он поставляет их далеко не всем. Я пытался договориться, но он отказал нам, — сказал один из управляющих, выступив вперёд. — Мне снова с ним связаться?
— Да. Требуйте самые лучшие вина, а при покупке сбейте цену на четверть против той, что он торгует.
— Слушаюсь.
— Если Хрисет Чернопольский заупрямится, перекройте ему доступ к озёрному илу.
— Да, господин, — поклонился управляющий.   
— Что ещё есть интересного в его хозяйстве? — спросил Клермон.
— Он торгует жемчугом. Качество бусин среднее, зато его очень много, и он очень дёшев. Думаю, наши вышивальные мастерские найдут ему применение, — сказал тучный мужчина, чью должность Клермон не смог припомнить.
— Поговорите с заведующим мастерскими.
— Так это я, господин, — смущённо улыбнулся толстяк.
— Пусть ваши работы посмотрит госпожа Тесса Таден. Следуйте её указаниям.
— А что же княгиня Савика? — спросил толстяк и побагровел, поняв, что ляпнул то, что не следовало. — Простите, господин, я хотел сказать!.. Будет исполнено, — добавил он упавшим голосом.
— Хозяйственные службы свободны. Остаться главам внутренней и внешней стражи. Конюший с помощником и казначей, вы тоже останьтесь. Да, глава разведки мне тоже нужен.
Клермон глянул на писца, исполняющего роль секретаря, и тот протянул ему сводный доклад военного ведомства.
— Как идёт обучение новобранцев? — спросил он, не отрываясь от чтения.
— В тренировочном лагере пятьсот человек. Остальные в отпуске на уборку урожая, как вы и велели. В основном, парни учатся стрельбе из лука и владению мечом. Рукопашный бой тоже неплохо освоили. А вот с верховой ездой у нас не ладится. Слишком мало лошадей, вдобавок они уже староваты, особо на них не поскачешь, — доложил помощник конюшего, ведающий военными делами.
— Как дела с разведением племенных лошадей? Есть приплод?
— Да, но жеребят мало. От двадцати маток только десять малышей, поначалу было двенадцать, но двух недосмотрели, — ответил конюший, который по большей части занимался хозяйственными армейскими делами.
Взгляд Клермона обратился к казначею.
— Почему так мало?
Молодой мужчина в скромном тёмном одеянии неохотно выступил вперёд.
— Господин, тумбины берегут своих лошадей как мать первенца. Поэтому добыть степную породу очень непросто, за них дерут бешеные деньги, особенно за кобылиц.
— Что с другими породами, сравнимыми по неприхотливости?
— С тумбинскими конями никто не сравнится, но говорят, что в вашем родовом поместье разводят коней, которые немногим им уступают. Я посылал людей к Микесу-род-Лесная Гора, но он отказался их принять.
— Почему?
Казначей вздохнул.
— Не знаю. Просто продержали наших людей у ворот, но так и не впустили внутрь поместья.
— Разведка! С каких пор Микес Лесногорский враждебен по отношению к нам? Почему я не видел доклад на эту тему?
— Господин, Микес Лесногорский не проявлял к нам враждебности. Он даже снабдил нас фуражом по весне, когда сгорели амбары с сеном и с кормами было очень плохо.
Клермон склонился к Римасу.
— Красноземелье приняло приглашение на свадьбу?
— Да, господин, — закивал мальчик.
— Ладно, тогда оставим этот вопрос. Что чернопольский князь? Всё ещё колеблется относительно примирения с нами?
— Оттуда никто не приезжал, а подкупленные слуги ничего такого не слыхали, — неуверенно проговорил глава разведки.
— Письмо с требованием о возмещении за потраву в нашем княжестве доставили?
— Да.
— Каким образом?
— Наш лучник отправил его со стрелой.   
«М-да, что-то мне не везёт с разведчиками, особенно с их главой. Мальчишеская банда Римаса и та лучше работает», — подумалось Клермону.
— Уверены, что чернопольский князь его получил? — спросил он.
Глава разведки замялся, но солгать не посмел.
— Господин, это мне неведомо.
— Почему не поручили доставку письма нашим купцам, торгующим при дворе чернопольского князя?
— Они побоялись. Говорят, что Расет Чернопольский очень гневлив и может приказать отрубить голову неугодному вестнику.
— Кто из купцов отказался, тем не продлевать разрешение на торговлю. Чернопольцам перекрыть выход в море через наши порты.
— Они же придут с войсками! — заволновался конюший.
— Пусть приходят, нам есть чем их встретить! — хищно оскалился Драгон Остар, его помощник.
Этот коренастый мужчина был с юности склонен к военным баталиям. Свитый из мощных мускулов, будто из канатов, в рубке с врагами он был страшен, к тому же имел немалый полководческий талант. До прихода на княжество Клермона его держали на низких должностях, по причине незнатного происхождения. Тем не менее Драгон Остар не терял надежды и при каждом удобном случае выдвигал толковые предложения. Расчёт умника из народа оправдался, новый князь оценил его умения, что привело к стремительному взлёту по карьерной лестнице.
— Уверены, что охрана портов не подведёт? — поинтересовался Клермон, и Драгон Остар уверенно кивнул.
— Да, господин. Благодаря постам с сигнальными башнями, побережье полностью под нашим контролем. Враг больше не сможет застать нас врасплох.
— Хорошо. В таком случае все свободны. Командиры внешней и внутренней стражи на плац, там поговорим.
— Господин, а как же указания? — спросил казначей, и Клермон озвучил новшество, которому поспособствовала Татьяна.
— Указы, не требующие обсуждения, отныне будете получать с нарочным. Депеши обязательно проверять на целостность печати. Если будет сломана или подделана, сразу же сообщать. Кого полученный указ не касается, тот не должен знать о нём, тем более посторонние, находящиеся за пределами поместья. Кто нарушит это правило, пусть пеняет на себя.