Жертва обмана

.
Ночь в старинном городке Восточной Европы была густой и маслянистой. ПОЛНОЧЬ давно миновала, но город не спал — он словно затаил дыхание в тревожном ожидании.

Томас поправил кожаную перчатку и взглянул на плечо. Под тканью, серебром проступил увесистый символ ИНКВИЗИЦИИ — раскрытая книга с мечом. Сегодня она жгла ледяным огнём.

Напротив стоял дом алхимика Элиаса. Третий этаж, окно слева. Задание казалось рутиной: войти, предъявить протокол , забрать «еретика». 

Томас бесшумно начал подъём по стене. До окна оставалось два фута, когда тишину взорвал ШЕПОТ.

Голос родился прямо внутри черепа. Не мужской, не женский. Голос старых воспоминаний.

— Ты пришёл… Я ждал тебя, человек с меткой.

Томас замер, прижавшись к камню.

— Кто здесь? Где Элиас?Именем Ордена, откройте!

В ответ раздался булькающий смех.
— Элиас? Бедный глупый сосуд. Он спит. А я вот проснулся. Твоя ПЕЧАТЬ на плече сияет во тьме, как маяк. Ты сам принёс мне ключ, не подозревая об этом. Ха-ха-ха.

Ключ?
Томас перевёл взгляд на свою руку, сжимающую чёрный КЛИНОК, затем на серебряную печать под плащом.

— О чём ты говоришь? Я пришёл арестовать безумца. Выходи! И  закончим это сейчас же.

Стекло в окне со звоном лопнуло. Осколки падали беззвучно. В проёме темноты виднелся лишь силуэт, слишком высокий для человека.

— Закончить? Мы только начинаем, охотник. Вы думали, что заперли меня в этой дряхлой плоти Элиаса навсегда. Но вы ошиблись. Ваша святая Печать… она ведь не удерживает древних..... Слишком древних.... Она их призывает. Ахахах.

Тело алхимика неестественно наклонило голову набок с сухим треском ломающихся позвонков.

— Ты своим визитом сюда, открыл дверь туда, - он мотнул головой в сторону.
— Теперь старый сосуд больше не нужен.

Томас вскинул клинок. Чёрное лезвие поймало лунный свет и поглотило его.
— Назад! Или я отправлю тебя в Бездну!

Сущность шагнула вперёд, выходя на отвесную стену. Губы алхимика растянула нечеловеческая усмешка.

— Отправишь меня? Ты глупый, ты очень глупый, твоя игрушка тяжелеет, потому что чувствует хозяина. А твоя Печать сейчас плавится. Чувствуешь запах горелого мяса? Это горит твоя вера.

Томас опустил глаза. Серебряная метка действительно дымилась, впиваясь в кожу раскалёнными зубцами. Боль была адской. Рука онемела, клинок стал неподъёмным.

— Зачем я тебе? — прохрипел он, оседая на карнизе.

— Мне нужна свобода. Свобода и власть, — ответил Шёпот, наклоняясь ближе. Его глаза были похожи на две чёрные дыры. — Ваш Орден веками носил печати-скрижали. К каждому моему брату приставили такого, как ты. Чтобы однажды один из вас совершил ошибку. Прибежал на крик. Как ты.

Печать вспыхнула последней вспышкой света. Томас закричал, падая спиной вниз. Но он не долетел. Чужая воля мягко подхватила тело в воздухе и втянула обратно в разбитое окно, откуда, как тряпичная кукла, выпало тело алхимика.