Марьино ущелье

Сто километров от города - не близко и не далеко. Дорога знакомая: тем же путём я когда-то ездила к бабушке. Тогда - в гости. Теперь - навстречу ущелью, о котором читала в заметках краеведов и которое всё это время ждало своего часа.
С федеральной трассы свернула на региональную. Дорога потекла вдоль деревень, окружённых полями, лесами, болотами и озёрами. На сухих деревьях у болот сидели стаи чёрных воронов. На озере - пара лебедей, белоснежных, с тонкими длинными шеями. Они держались друг друга, почти неподвижные. Смотрела на них и чувствовала: это - тоже часть дороги. Покой, который не требует слов.
А потом - указатель: "Памятник природы регионального значения "Марьино ущелье".
Свернула на грунтовку. Дорога пошла через золотые пшеничные поля. Среди колосьев вились жёлтые трясогузки, шмели, стрекозы. Затем - смешанный лес, густой, с папоротниками по обочинам. Ветви хлестали по стёклам и кузову машины. Сквозь мелькание веток видела соек - с синими зеркальцами на крыльях. Они перелетали с ветки на ветку, провожали взглядом.
Лес кончился. И открылось пространство.
Высокие холмы, бескрайнее небо, яркое солнце. Внутри - радость, волшебство, почти детский восторг. Склон уходил вниз круто, градусов сорок пять. Спускалась медленно, чувствуя, как под ногами шуршат ящерки, как вокруг кружат мотыльки — с крылышками цвета неба, лимонные бабочки. Птичье многоголосие звучало как оркестр, у которого нет дирижёра.
Глубина. Около шестидесяти метров - примерно как двадцатиэтажный дом. На дне - совсем иное ощущение. Высокие папоротники, прохлада, запах сырой земли. Что-то древнее, таинственное, заземляющее, густое. Словно здесь время течёт иначе.
А наверху, на террасе, археологи находят наконечники и черепки. Марьино ущелье считают одним из древних языческих святилищ. С V века до нашей эры эти берега помнят людей, которых называют саргатскими племенами. Они не строили городов, не оставляли каменных стен. Но они выбирали эту землю и селились наверху. Спускались вниз за водой, за уединением, за тем, что нельзя назвать. И, может быть, именно они первыми заметили: здесь земля слушает и хранит в себе что-то большее.
Чувство, что мир не заканчивается там, где кончается видимое, становится плотнее, осязаемее. Стоишь на дне, дышишь прохладой, и внутри что-то отзывается. Не мысль - ощущение знакомости.
Глядишь по сторонам. Слева - сухое деревце, перевязанное разноцветными лентами. "Дерево желаний". Не просила. Было интересно просто смотреть, как оно стоит среди зелени, как ленты шевелятся от ветра, как солнечный свет проходит сквозь голые ветки. На одной из них - фигурка, вырезанная из дерева. Кто-то оставил её здесь - может, в память, может, как знак. Чувствовалось, что место это - не только для загадывания желаний. Оно - для встречи. С тем, что не требует объяснений.
Дальше - родник. Вода прохладная, освежающая, как глоток из другого времени. Рядом - скамейка. В этой скамейке было что-то сказочное. Она не выглядела необычно - простая, деревянная, чуть потёртая. Но когда садишься, словно заглядываешь в иной мир. Не глазами - всем телом. Воздух становится осязаемым, словно он - тоже ты. На время.
А потом - подъём. Он был сложнее, чем спуск. Но и радостнее - потому что открывался новый ракурс, новый взгляд. На вершине - растения: очитник с розовыми соцветиями, мордовник - фиолетовый шар, облепленный шмелями, сибирский василёк - розового цвета, полынь Сиверса с её пряным ароматом. Говорят, здесь более четырёхсот видов растений, включая краснокнижные. Четыре вида венериного башмачка - дикой орхидеи. Климат ущелья сохранил для них условия, которых нет больше нигде в нашем регионе.
Стоишь на вершине и чувствуешь: Марьино ущелье - место многосоставное. Внизу - прохлада, сырая земля, древняя тайна. Наверху - свет, ветер, простор, полёт. Между ними - крутой склон, по которому спускаешься и поднимаешься. Сухое дерево с лентами, фигурка на ветках, родник, лавочка - и всё это одно место. И можно быть в нём разным - в тени и на свету, в ожидании и без него. И все эти состояния - есть. Они не мешают друг другу. Они - одно. А место принимает, балансирует, соединяет, возвращает.
Вечером, уже дома, за окном зажглась радуга. Закат был бархатным, тёплым. Приятная усталость от впечатлений - словно ущелье оставило внутри не память о себе, а своё дыхание.