Прерванная жизнь Глава 68

По возвращении в крепость Александр Михайлович собрал нас в главном зале: несколько добровольцев, меня с Алексеем, доктора с его сестрой.
Я чувствовала себя разбитой после потери Маши, но старалась держаться из последних сил, твердя себе, что борьба еще не окончена.
— Всё в этой жизни имеет свое начало и свой конец. Взаимосвязь какого-либо завершения со сменяющим его началом безоговорочна... — я сосредоточенно внимала доктору.
— Значит, эра мертвецов приходит к своему завершению? — спросил Степаныч доктора Магнусова, и тот кивнул.
— Бесспорно! При помощи крови Лилии будет создано лекарство, и мы излечим каждого живущего на Земле от этой напасти. Мы спасем человечество! — воскликнул доктор в ответ, и Евгения Александровна, разжалобившись, погладила его по спине.
— Это прекрасно! Наконец-то на Земле не останется ни одной нежити, и можно будет не боясь выйти на улицу... да просто выйти! — расчувствовалась она.
— Да... превращение в мертвецов прекратится. За нами останется только подчистить оставшихся, — согласился со всеми Виталий. — Но в этом положитесь на нас — на группы добровольцев! Мы приложим все усилия! — уверенно засиял он.
— А что с теми людьми? — спросил Алексей главу. — Их человека вы сумели отыскать и обезвредить?
— Да, совсем не составило труда, — ответил за Александра Михайловича Степаныч. — Этот тип терся возле проходной, всё нервно жамкал руками. Выглядел подозрительно. Наш смотрящий сразу почуял неладное и сообщил добровольцам! Сейчас с этим человеком беседуют! Проведут допрос — он не сможет отвертеться!
— Но Маша рассказала, те люди слишком могущественные! Как им противостоять? К тому же теперь кровь Лилии у них! Вероятно, они уже создали лекарство, раз обещали его Марии, — подметил Алексей.
— Да... у нас небольшая заминка всё-таки существует... — почесал затылок доктор Магнусов. — У них есть данные из детства Лилии и долгие годы исследований. Нам необходимо ускориться и наверстать это время! Над лекарством придется попотеть! Еще оборудование... Мне необходимо связаться со своими коллегами из других крепостей... — рассуждал он.
— Мы справимся! Я помогу! — бодро улыбнулась Евгения Александровна.
— Конечно справимся, всего несколько шагов! Я же говорил: сама Вселенная на нашей стороне! — поддержал сестру доктор.
Все посмотрели на реакцию Александра Михайловича.
— Хорошо, — вдумчиво закивал глава. — А насчет этих... могущественных лиц... сперва узнаем всё про них, и я тоже сообщу по своим каналам, необходимо объединиться. Нужно остановить этих людей!
— Их нужно обязательно остановить! — подала я наконец свой решительный голос. — Эти люди слишком долго бесчинствовали и творили зло, затронув жизни каждого на этой Земле и вмешиваясь в них! Они не должны уйти от наказания!
— Да, Лилия! И они не останутся безнаказанными! Я тебе обещаю! — словно почувствовав мою злость, ответил Александр Михайлович.
И это то, что я так хотела услышать.
Пока все принялись обсуждать следующие действия, мне захотелось уйти. Внутри было так пусто. Мне больше здесь нечем было заполнить эту пустоту.
Побродив по этажу, я дошла до комнаты Маши. Она оказалась незаперта, и я вошла и осмотрелась.
Всё, чем ей пришлось жить в этом месте — это маленький серенький уголок. Комнатка показалась еще меньше моей и мрачнее. Совсем мало света и цвета. Как она здесь жила? Интересно, она чувствовала себя в безопасности в крепости? Доверяла ли её жителям? Чувствовала ли, что о ней заботились?
Подойдя к точно такому же шкафу, как у меня, я открыла его. Внутри висело несколько полотенец, какое-то пожамканное платье, не в её стиле, и лежала пара перчаток. Это всё, что она оставила после себя?!
Я подняла перчатки. Они были синего цвета с большими красными узорами.
«Она любила вышивать... создавала такую красоту! Научилась же... талантливая», — улыбнулась я.
Прижав их к груди и пытаясь ощутить хоть каплю хранящегося в них тепла, я присела на кровать.
— Ледяные... ну да, температура тела мертвеца значительно ниже, чем у обычного человека, — расстроилась я и шмыгнула носом. — Она постоянно чувствовала этот холод... всю жизнь жила им, — я снова ощутила набегающий гнев и попыталась сдержаться. — Скажи ты мне в самом начале, что ты моя сестра... может, я смогла бы предотвратить это... спасти тебя! Это так несправедливо...
— Лиля! — услышала я голос Алексея за дверью, а потом появился и он.
— Ты совсем незаметно ушла. Так и подумал, что найду тебя здесь! — произнес парень.
— Ты... знаешь меня лучше меня самой. Это пугает, — вздохнула я и вытерла скатившуюся слезу.
— Тебе сейчас нелегко... но ты не одна! У тебя есть я... — подошел он ближе. — Не оставайся одна, прошу тебя!
Я слегка приподняла уголки губ:
— И ты не устаешь мне это повторять! Всегда.
— И не устану, — ответил Алексей.
Аккуратно уложив перчатки на кровать, я подняла на него глаза:
— Как думаешь, Маша смогла бы жить здесь счастливо? — спросила я. — Да, знаю, что всё с ее стороны было как бы понарошку, она не воспринимала это место всерьёз, но всё же?
— Думаю, она очень дорожила тобой, — ни капли не думая, ответил Алексей. — Маша отлично это показала. Она любила тебя и, думаю, находила это место неплохим для жизни. Ведь здесь была ты.
— Спасибо, Лёша... — выпустила я тяжелый вздох. — Только воспоминания... всё, что от нее осталось.
— Мне жаль. Лиля, я искренне сожалею! — Алексей всем своим видом дал почувствовать мне свое сожаление, но я не хотела, чтобы он упрекал себя в бессилии, поэтому решила спросить о другом важном для меня человеке.
— Как Сабина? — поднялась я с кровати.
Алексей качнул головой:
— Еще не пришла в себя. Все ждут. Но ей уже лучше, доктор сказал, физически намного лучше...
— Пусть только поскорее очнется! Она должна прийти в себя!
Алексей подошел ко мне почти вплотную.
— Все будет хорошо! Дай ей немного времени! Наша подруга просто немного не выспалась. Помнишь, она говорила, что не высыпается из-за своей детворы.
Я кивнула, и Алексей потянулся к моей руке.
— Ты же все вспомнила, да?! Вообще все? — спросил он, перебирая моими пальцами в своей ладони.
— Ты же слышал, о чем я говорила, когда прощалась... — чуть выпрямив пальцы, я скрестила их с пальцами Алексея, и он крепко сжал их в замок.
— Хотел убедиться, что расслышал все правильно... и те слова тоже.
— Какие слова? — я сузила глаза.
— Те самые... повторишь их?
Я почему-то замолчала. Язык не поворачивался их произнести. Ну почему... опять меня сковало.
— Лиля!? Все хорошо? — немного напрягся парень, и я осторожно высвободила руку.
— Думаю, мне нужно немного времени... все эти события, словно весь мир обрушился на меня! Я ведь прощалась...
— Ты всегда говоришь это только тогда, когда прощаешься... — чуть погрустнел парень.
— Лёша... я бы хотела быть немного... лучше для тебя! Но... — я тяжело задышала, — это нелегко.
— Прости, прости меня! — видя мое состояние, Алексей обнял меня и поцеловал в щеку. — Я не буду больше давить... уж чего-чего, а терпением я не обделен!
Вдохнув его запах и словно получив подзарядку, я успокоилась и погладила его по спине.
— Леша, знаю, ты сказал, что мне лучше не оставаться одной, но сейчас я бы хотела этого — побыть одной в этой комнате!
Алексей не спеша разомкнул объятия и посмотрел на меня с огромной нежностью.
— Только не слишком долго, — прошептал он и наклонился к моим губам в пылком, но успокаивающем поцелуе.
Когда Алексей ушел, я неосторожно повернулась к кровати и задела перчатки. Они упали на пол.
Чертыхнувшись, я наклонилась к ним и подняла, но мой взгляд на чем-то остановился — на чем-то торчащем из-под прикроватного коврика. Я потянулась и, приподняв его конец, подняла письмо.
Это было письмо от Маши. Я открыла его. Точно, это письмо к тому же было адресовано мне.
От Маши Лиле.
— Не может быть!
Я торопливо присела и принялась читать его:

«Привет, сестрёнка!
Да, знаю, за столь короткое время это уже второе письмо тебе, но я почему-то уверена, что именно ты найдешь его.
Раз ты его читаешь, то я, как всегда, оказалась права! Очень этому рада! Рада, что ты в порядке!
Несмотря на все мои прежние слова, я никогда не собиралась вредить тебе, ведь ты мой единственный родной человечек. Когда те люди нашли и схватили меня, я была напугана. А когда они рассказали мне, что ты жива, во мне словно что-то ожило — появилась причина, ради которой стоит жить и бороться! Их предложение пойти против сестры, навредить тебе ради излечения... я не могла отказаться.
Во-первых, да, я всё-таки была обижена на тебя за то, что ты меня забыла. Хотелось посмотреть тебе в глаза и взглянуть на твою реакцию. Но, во-вторых, если бы я отказалась, не стала играть по их правилам (а я понимала, что это их очередной эксперимент, в их силах было и самим убрать тебя), но, согласившись, я могла быть рядом и защищать тебя.
Когда мы отправились в поездку, меня очень впечатлили девочки — Вика с Кристиной. Они, будучи просто подругами, очень заботились друг о друге. Мне это напомнило нас с тобой. Если они, не связанные кровью, были верны друг другу, то почему мы, со столь крепкими узами, не могли бы сохранить нашу связь в разлуке!?
Я не позволю этим людям ничего с тобой сделать, и тебе я это обещаю!
Сейчас ты снова в крепости, в безопасности! И знай только одно: теперь, когда я знаю, что ты жива, я буду всегда поблизости! Где бы ты ни оказалась, куда бы тебя ни забросила жизнь, я буду неподалёку и буду присматривать за тобой!
Твоя сестрёнка теперь стала сильной! И теперь моя очередь позаботиться о твоей безопасности!
Возможно, однажды я и решусь снова подойти к тебе. Но пока мне лучше находиться на расстоянии».

Дойдя до точки, я почувствовала, как меня накрыла волна эмоций, и слезы потекли ручьем. Внутри всё так сжалось, что даже дышать стало трудно. Я прижала письмо к груди, чтобы перевести дыхание.
— Сестрёнка... — вздохнула я.
Найдя в себе силы, я подняла письмо и продолжила читать.

«Сестричка, и ещё кое-что!
Понимаю, почему тебя так тянет к Лёше, и сама подобное испытала. Мой совет в этом только один — помни: если решишься однажды завести с ним детей (ну или с кем другим, мало ли что — не я тебе советчица), просто помни, что в твоем роду есть мертвец! Будучи носителем этого гена, есть вероятность, что я могу стать тётей такого же мертвеца!
Не смешно, знаю, прости, но меня это забавит! Представляю лицо Лёши.
Просто любите этого малыша, не давайте ему почувствовать себя монстром, каким я себя всё время ощущала.
На этом всё!
Люблю тебя!»

Я ещё долго просто просидела, сжимая в руках письмо, потом мне захотелось полежать на кровати Маши. Я поджала под себя ноги и закрыла глаза. Её образ появился перед глазами, и я уставилась в него, боясь пошевелиться, чтобы он не растворился. Маша была повсюду — в моих мыслях, в этой постели, в воздухе. Я ощущала её везде, и сердце так замирало.
Знать бы, существуют ли призраки? Но мертвецы же есть, значит, всё возможно.
Может, Маша сейчас стоит здесь, в этой комнате, и смотрит на меня? Мысленно просит не хныкать, а держаться и быть сильной!
Как же хочется в это верить. Как хочется думать, что мы однажды ещё встретимся...
Я открыла глаза от того, что кто-то коснулся моей руки. Мечта прервалась, это был Алексей.
Поднявшись, я словно вернулась к реальности. Сколько времени прошло? Там за дверью играла музыка.
— Эта музыка?.. — посмотрела я на Алексея.
Он закивал, я угадала. Алексей осторожно потянулся к моей голове и поцеловал в лоб.
— Пора, любимая! Глава это устроил по Маше. Тебя все ждут!
Я улыбнулась — меня это так тронуло. Маша всё-таки заняла своё место в этой крепости, стала частью этого мира. Спасибо...
И теперь по ней играет музыка...
Мы спустились с Алексеем в зал. Всё как и положено — музыка, печальные лица дорогих людей, стол по центру, а на нем полотенце, что она подарила Алексею. Когда я проходила к столу, каждый оборачивался на меня и говорил слова поддержки, чуть касаясь моей руки, моего плеча. Мне захотелось положить на стол и письмо Маши. Теперь и оно было на своем месте.
«Родная, ты же слышишь, как эти люди плачут по тебе...» — подумала я. — «И как по тебе плачу я... Не переживай за меня — я буду сильной и справлюсь! А ты ступай дальше, туда, где вечное спокойствие. Туда, где и ты сможешь быть счастливой...»