Тал. ин

ТАЛ.ИН

Чтоб любить эти ноги
Нужен белый кадиллак.
Чтоб любить эти ноги
Нужен смокинг или фрак.

Чтоб любить эти ноги
Нужен банковский счет,
Чтоб любить эти ноги
Нужен точный расчет -
Трезвый, холодный расчет.
               
                А. Ермолин

В две тысячи пятом смокинга не было. И фрака не было, да и на счету было пусто. Машина конечно была. Не Cadillac, разумеется, но наша родная «Волжанка», в простонародье «Баржа». ГАЗ-31029, 1997 года от Рождества Христова, светло-мышиного незатейливого колера, в самой что ни на есть суровой soviet style (советский стиль англ.) комплектации.  Последняя модель «Волги», спроектированная еще в СССР, и первая «Волга», поступившая в массовую продажу. Настоящая мужская машина! Моя машина!
Да, друзья, люблю я отечественный автопром! Люблю все эти «ТАЗы»,  «Москвичи», «ИЖы» и «УАЗы»! Люблю, потому что это все свое - родное! Пусть где-то убогое и корявое, пусть аэродинамика ни к черту, а крутящий момент нулевой, но я люблю. "Но почему же?", – удивится искушенный современный автолюбитель. Не знаю... Наверное, потому что это - наше все, это наша история, наша судьба, наша жизнь конце-концов. Потому что мы выросли в этой стране, потому что гордимся ей, потому что мы русские люди и "умом нас не понять". И мы испытываем благоговейный трепет садясь в 21-ю «Волгу», так же как обычный американец садится в старый Packard. А почему бы и нет? По-моему это и есть патриотизм в истинном его смысле! Мы ведь любим своих родителей без всякой корысти - они дали нам жизнь! Так и Родину свою не выбирают, не плюют на свою отчизну. Можно отречься от своих корней, сесть в S-класс и умчаться далеко за горизонт на диване из алькантары. Можно. Но уважать свое прошлое мы обязаны. Пусть не любить, но хотя бы уважать. Другой истории у нас нет и не будет! Другого прошлого, других достижений, да и других машин!  «Тот, кто не уважает своей истории, обречён пережить её вновь»,  - старая истина права.
Мой отец ездил на «Жигулях». Без сомнения аппарат был классный и он им очень гордился! ВАЗ 2106, кофейного цвета, с троечным движком, молдинги на крыльях, красный велюр! Конфетка! Но не «Волга», не тот статус, не тот коленкор, не тот пафос, не те деньги в конце концов… И батя мой конечно мечтал о «Волге»! Накопив нужную сумму, он готов был наконец-то стать восторженным собственником этого «чуда» Горьковского автозавода и войти в ранг "небожителей». Но "чудо" уплыло так же внезапно, как и появилось, т.к. владелец эксклюзива вдруг отказался машину продавать. Вот такая вот «печалька», как модно выражаться сейчас… Конечно, чуть позже, уже в Новой России, он приобрел все ж таки черную красавицу, и счастью не было предела! Эх, время!
Да, мы ведь жили в другое столетье, у нас были другие идеалы, мы ходили под другими знаменами и пели другие песни. Мы смотрели другие фильмы и ездили на других машинах, а «Волга» была эталоном - эталоном успеха, эталоном престижа, эталоном красоты и стиля! Ее владелец был полубогом, любимцем Фортуны, рожденным под счастливой рубиновой звездой. Made in USSR!
 Далекий 1992-й! Время перемен и "обновления", время масштабных изменений во всех сферах нашей жизни, переломный момент в жизни государства и общества, переворот в массовом сознании, если хотите… Несбыточная мечта миллионов советских людей вдруг становилась явью. К легенде можно было прикоснуться руками! «Волга»! Помню как она возникла вдруг внезапно из-за поворота. Эти иссиня-черные глянцевые бока, угловатые линии кузова, хром-блюдца колпаков и квадратные прожекторы огромных фар!
Это же новая модель ГАЗа! – ахнул я от удивления – Это же 31029! – чуть ли не в самое ухо крикнул я товарищу 
Да ну, на фиг! Ты что старпер какой-то? Пенсия? – пренебрежительно отреагировал мой кореш Дима
Посмотри какая красивая! – смотрел я на нее не отрывая глаз
Это? Красиво? Восьмера – вот это аппарат! А лучше реэкспортная! – мечтательно закатил он глаза
Но я не слышал. Я думал только об одном: «Когда-нибудь ты будешь моей!». Так и повелось...
Мало кто знает, что за нашу легендарную «Волгу» мы должны благодарить Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева! Первый супруг дочери Брежнева, Евгений Милаев, привез своему тестю Леониду Ильичу в подарок Opel Kapitan, и тесть отдал машину автозаводцам с наказом сделать по образцу этого авто знаменитую машину. Сам Брежнев был заядлым автолюбителем, в автопарке которого было множество шедевров автомобилестроения, в том числе и ГАЗ-13, ГАЗ-14, ГАЗ-24-95 и ГАЗ-3102, подаренный ему Горьковским автозаводом ко дню Победы 9 мая 1982 года. Так что, можно сказать, что и на прототипе ГАЗ-31029 он тоже сумел прокатиться.
Присоединяюсь к мнению Сергея Семанова, назвавшего Леонида Ильича — правителем "Золотого века", и категорически не согласен с могильщиком Союза Горбачевым, именовавшим этот период нашей истории, не иначе, как "эпохой застоя". Безусловно, в последние годы своей жизни Брежнев, перенесший острый сердечно-сосудистый удар, говорил неважно, движения его стали замедленными, конечно сказывалось и полученное во время войны ранение челюсти. После травмы, полученной Брежневым весной 1982 г., когда при посещении Авиационного завода в Ташкенте, на него рухнули леса, со страждущими увидеть Генерального секретаря людьми, ему уже было вообще не до автомобилей. А в ноябре 1982 г. страна понесла невосполнимую утрату, Леонид Ильич скончался. 
Позволю себе привести выдержку из книги В.В. Гришина "Катастрофа. От Хрущева до Горбачева.": "По его инициативе (Брежнева) и под руководством Председателя Совета Министров А.Н. Косыгина была разработана и начала осуществляться экономическая реформа, предусматривающая реконструкцию и техническое переоснащение предприятий, развитие наукоемких и перспективных направлений в экономике. Большое развитие получили электронная, атомная, приборостроительная промышленность, станкостроение, энергетические отрасли, а также производство товаров для населения. На предприятиях и стройках внедрялись хозрасчет, бригадный подряд, экономические методы работы. Было построено много новых заводов и фабрик, оснащенных современным оборудованием, — автозаводы в Тольятти и Набережных Челнах, крупные комплексы химической промышленности, в том числе по производству искуственного волокна, научные и производственные центры по электронике, производству телевизоров, мощные гидро-, тепло- и атомные электростанции, новые промыслы по добыче нефти и газа, Байкало-Амурская магистраль, — всего не перечислить". Комментарии, как говорится, излишни, да и будто не в пору. Ведь мы давно уже не "требуем перемен", "странный стук не зовет нас в дорогу",  и «не хотим мы видеть дальше чем окна дома напротив"… Да, стало быть, и не хотим. Забившись словно мыши в свои норы, моленья воссылаем на бумажки да крупу. А где-то там, на заброшенном полустанке нашей юности, по теплым Питерским улицам, босиком после дождя, шлепает с рифмами классика наше забытое детство:

Тёплое место
На улице ждут отпечатков наших ног
Звёздная пыль на сапогах
Мягкое кресло клетчатый плед
Не нажатый вовремя курок
Солнечный день в ослепительных снах
Группа крови на рукаве
Мой порядковый номер на рукаве
Пожелай мне удачи в бою
Пожелай мне
Не остаться в этой траве
Не остаться в этой траве
Пожелай мне удачи
Пожелай мне удачи

                В. Цой «Группа крови»

Выхожу на балкон. Хочется курить, но я не курю… Хочется крикнуть им там всем внизу: "И вот мы пришли заявить о своих правах: "Да!" Слышишь шелест плащей — это мы…" Мы, мы, мы, но нас уже как-будто и нет… Не хочу в это верить! Не могу! Не умею...
Ну, вот, начал про ноги, а получается опять патриотическое эссе. Звиняйте великодушно, ноги-то ведь были! Куда же без них!
В тот год, когда блистательный британский драматург Гарольд Пинтер получает Нобеля, я получаю от всевышнего не менее ценный приз - спутницу жизни. На первое свидание с будущей супругой подруливаю я конечно на «Волге». Китай-город. Липкий июльский смог, духота мегаполиса, раскаленный асфальт, бесноватые автоюзеры. И вдруг она... Корсиканский ангел во плоти – Летиция Каста! Классический римский профиль, надменный взор, острый френч-маникюр и бесконечные сногсшибательные ноги!
Привет! Ты что машину специально помыл? – спрашивает ангел, проводя ноготком по сияющему папризу
Привет! Да нет, она всегда такая! – смотрю я на ее шестидюймовые шпильки и подпирающие потолок «Волги-матушки» острые колени
Ну, поехали тогда! Чего стоим-то? – велит тотчас же властная Фульвия
Да, конечно!  – нервно дергаю я за кулису
И левее держись! Этот ряд быстрее едет! - приказывает августейшая особа
Ты что тоже водишь? – смею усомниться я в царице
Да, права у меня есть! – пресекает она дальнейшие прения тоном, не терпящим возражений
Так и начинается это семейное родео дольше уж фарфоровой отметки, с многочисленными отпрысками, тремя котами и кантри-хаусом в стиле шале. Но все это будет позже, а пока...
А покамест три месяца активных ухаживаний неожиданно, но очень даже  закономерно спровоцировали настоящий бэби-бум в отдельно взятой, традиционно эмерджентной ячейке общества.
Привет, зай! У меня есть хорошая новость! Хочу вот поделиться с тобой!  – набираю я возлюбленной не ранее полудня. - Меня взяли на работу! Вот, вышел только с собеседования, к метро иду.
Это хорошо. А куда и кем? – спокойно реагирует «зая»
Региональным управляющим! В компанию-производитель солей для ванн! Они только выходят на рынок, но химия очень перспективная! Мои знания и умения точно найдут там применение!  – распушиваюсь я павлинчиком
Понятно. Разумеется, поздравляю тебя! – смещает она эмфазу на вводное слово. – Ну, а теперь и ты меня послушай! -  резко входит она в штопор. – Я беременна!
Неожиданный сюрприз мгновенно отрубает двигательную моторику будущего молодого папаши прямо супротив приснопамятных Щербаковских палат.
Эмм, – легкая секундная растерянность сменяется искренним восторгом. – Так это же прекрасно! Значит будем рожать! – выхожу я достойно из пике
В общем, это ведь не телефонный разговор. Приезжай ко мне, и все обсудим! – аккуратно переносит она задушевную беседу до лучших времен
Да, конечно! Целую! – нажимаю я на отбой
Удивительная ревелация выметает жизненный деструктив в мгновение ока, заставляя достигнуть точки кипения когнитивный аппарат. «Так... Ребенок... У меня будет ребенок! А вдруг это мальчик? Круто! Так... Семья. У меня скоро будет семья! Так... Работа. Работа, Слава Богу, пока есть! Значит на первое время хватит!», - выгружает мозг сообщения словно BIOS.
Куда прешь-то? Не видишь что ли? – окрик идущей навстречу незнакомой тетки выдергивает задремавшие инстинкты в реальность
Простите! Задумался! – отскакиваю я в испуге
Задумался он! – замахивается она в мою сторону грязной авоськой – Ишь ты!
Извините еще раз! Я не специально!  – винюсь я чистосердечно,  отодвигаясь подальше от грузной гражданки.
Смерив меня с ног до головы недобрым взглядом, и прошипев что-то невнятное себе под нос, гражданка наконец-то капитулирует.
Чудесный идиллический режим сменяет неестественную телесную рефлексию. Прошлое перестает иметь значение — остается только этот чистый, этот звенящий момент, только "здесь и сейчас"». «Все изменится, и притом очень скоро..., – шепчу я сквозь грохот проспекта. – А наберу-ка я, пожалуй, матери, порадую!»
Спустя примерно неделю после означенных событий, в квартире моей любимой  на «Рязанском просеке», свершается едва ли не акколада.
Хватит тебе уже болтаться туда-сюда, переезжаешь ко мне! Так спокойнее! И мне, и тебе! – выдает мне дама сердца жезл всевластия, а если точнее, то домовые ключи
А может? Ну, в смысле это прилично? Удобно? – стопорюсь я довольно неуклюже
Без может! Без прилично! Без удобно! Вопрос решен! Мы без пяти минут семья, а мой дом – твой дом! Единственный момент – сигнализация в квартире! Тут есть свои тонкости! – приступает она сразу же к делу
Слушаю внимательно! – являю я искреннюю живость
Видишь вот этот список городов? – подает мне моя ненаглядная тетрадный листок. - Я сама придумываю их каждый раз, когда ставлю квартиру на охрану. Потом сообщаю об этом диспетчеру, он у себя это фиксирует. Когда я прихожу домой, то естественно опять им звоню, называя тот же самый городок. Они понимают, что это я, и, вуаля, снимают сигнализацию! Только делать это нужно очень быстро, в течение минуты, иначе приедут злые дяди и сделают Мишуле атата! – забавно корчит она гримасу, выразительно изображая ладошкой эти атата по причинному месту. – Надеюсь это ясно?
Да, конечно, вроде не сложно! Новый день – новый город! – перехватываю я девичью руку. – А может тебя тоже отшлепать за непослушание? – с радостью включаюсь я в игру
Нет, меня не надо, и, вообще, пошли лучше поужинаем! – выскальзывает она из объятий, ловко юркнув на кухню
«Ты отказала мне два раза,не хочу сказала ты... Вот такая вот зараза девушка моей мечты!» – напеваю я себе под нос, ковыляя следом за ней
Ну, ладно, хватит кукситься! Порежь-ка лучше хлеб, Муслим Кобзон! – подначивает насмешница, – буду тебя кормить
Всхлипнув в голос, начинаю шинковать.
Проходит пара месяцев. Живот растет согласно триместрам, семейное гнездышко вьется без перебоев, а схема с тревожной кнопкой работает безотказно. Безмятежную пастораль нарушает лишь треклятый токсикоз, провоцируя у моей крошки непривычную эмоциональную лабильность, и иже с ней раздражительность, плаксивость, апатию и резкие перепады настроения. Свадебные обряды в связи с этим сдвигаются на раннюю весну, тем не менее неистовый ураган ее hormonal influences (гормональные влияния англ.) методично накрывает и меня, и, по закону Мёрфи, в самый неудачный момент -  деактивации системы охраны.
Зай, не могу разобраться что-то. Что там за город у тебя? – звоню я как-то в декабре своей невесте
Не помню! Там же написано! – резко раздражается она
В начале ТАЛ, в конце Н. Не пойму что в середине? Что это за город? Неразборчиво как-то! – пытаюсь не злить я беременную женщину
Ну, посмотри сам внимательно! Ой, мне плохо опять! Все, давай, не могу говорить! – кладет она стремительно трубку
В груди неприятно холодеет. Мужик без штампа в паспорте в чужой квартире – это полнейший ПОПАДОС! Ребята в камуфяже, кирзовый сапог попирающий между лопаток, дуло автомата приставленное к затылку и нескорая перспектива увидеть будущего ребенка – причинно-следственные связи быстро выстраиваются в голове в стройную цепочку логических умозаключений. Взяв себя немедленно в руки, делаю крайний заход:
Зай, мне бы как бы город нужно назвать побыстрее, а то последствия необратимы! – пытаюсь достучаться я до небес
Там все написано! Читай! Ой, все, не расстраивай меня! – вторично выключается она
«Мда уж... Прелестно, нечего сказать! Но что же это за город? Так, Мишаня, мыслим логически. Таллин? Похоже конечно, но слово покороче, и здесь всего одна буква Л, а после нее какие-то завитушки. Значит не Таллин, но тогда какой? Подмосковный Талдом? Казахский Талды-Курган? Танабе, на худой конец? Нет, все это не то! Эх, Тельман Гдлян, Талибан и Талейран! Ну, и почерк! Ладно, была не была!», – решаюсь я на явку с повинной, набирая номер ПЦО:
Таллин! – брызгаю я в трубку слюной без излишних манер
Здравствуйте! А почему так долго? – допрашивает хладнокровно женщина-диспетчер
Отвлекся, премного извиняюсь! – гасну я покорно
Хорошо, снимаю! Только имейте в виду, в следующий раз я высылаю наряд! – начисто сбивает она форс
Спасибо! Больше не повторится! – подчиняюсь я беспрекословно
Знакомый входящий с именем «Заяц» объясняет мне все сразу и без слов – ей стало легче.
Ну, что, снял? – ласково лопочет «милый пушистик»
Снял конечно. Чет прям с ног валюсь! Давай чуть позже перенаберу тебе? – падаю я бессильно на диван
Хорошо! Давай! Целюлю тебя! – шепчет она в трубку нежности
И я тебя, зай, целюлю!  – разделяю я чувства
Огромный проекционный JVC-шник оживает в сей же секунд. Три стильнявых пацана из «Иванушки Int.», попавших в настоящий женский малинник, увлекают в «POP DANCE 90S»:
 
«После дождя будет радуга, после дождя, знаешь, влюбиться ни поздно, ни рано
После дождя будет радуга, после дождя, знаешь, любовь всё меняет — так странно
Небо — чистая вода, тучи-тучи на ветру
Пишешь адрес: Никуда, безнадега точка ру»

«Меняет, меняет, мужики, даже не сомневайтесь!», – погружаюсь я в сон.