Какой я плохой

 
Этот рассказ  подтолкнул меня написать приезд в Кливленд Леши Кудрявцева. Бард, поэт, автор музыки своих стихов и талантливый актер, работающий  в драматическом театре Брно в Чехии.

Я много могу рассказать о себе плохого, потому как  отношусь  к себе вполне критично.

Я прекрасно понимаю людей, с которыми общаюсь, и оправдываю их мнение о человеке, который говорит правду, глядя им в глаза, какое он говно. Я вижу это, но иначе я не могу.
Я говорю, то что думаю. Я говорю то что я вижу, воспринимаю и чувствую, и ни под кого не собираюсь  подлаживаться. Я говорю свою правду об увиденном, услышанном, прочувствованном. Я понимаю, что это людям не нравится, но просто по-другому я не умею. Я это делал, делаю и буду делать, всю мою оставшуюся часть жизни и не собираюсь, опять же, ни под кого подстраиваться. Я прожил основную часть моей жизни в СССР и России, говоря своим начальникам жёсткую правду и высказывая  свое мнение им в глаза не боясь, да потому что знал, что меня ценят как хорошего работника и  не выгонят с работы. И так меня учил мой отец: "Говори правду. Людям это не нравиться, но потом они это поймут и оценят. Горькая правда лучше сладкой лжи". 

К примеру, я не люблю людей, которые не умеют вести нормальный диалог. 
Которые слушают только себя и не слышат собеседника. Это я говорю, в основном, о людях, которых Б-г наградил каким-либо талантом. И не важно какие они талантливые, главное чтобы они в общении не забывали, что напротив них сидит тоже человек, который может выразить своё мнение по какому-либо вопросу, и даже вопреки их понимания.

В общем, с Лешей мы очень давно знакомы, и я считаю его своим другом, несмотря на большую  разницу в возрасте. Я организовал ему  концерты в арендованном помещении для любителей бардовского творчества и в доме для престарелых, который мы называем в шутку "детским садиком" для стариков. Жил эти два дня Леша у меня. После вечернего концерта вернулись домой и сели ужинать.  Скоро моя Иринка ушла спать, т. к. было поздно, а мы с Лехой решили немного добавить. Сидим, пьем, разговариваем, и Лешка в разговоре со мной  меня всё  время перебивает и не даёт мне возможности выразить свою мысль до конца.

Я пытался его остановить, пытаясь рассказать ему, как раз и навсегда прервал свои отношения с Григорием Гладковым. Вы все конечно помните "Пластилиновую ворону" и прекрасные мультфильмы, к которым он писал стихи и музыку. Я с ним познакомился на пароме, который вёз нас с основного острова Пуэрто - Рико на остров Вьекес, где проходит ежегодный русскоязычный бардовский фестиваль “Горячий песок”, в течение 1 часа и 30 минут. Сначала был нормальный диалог, а потом он, перебивая меня, все время пытался мне рассказать, какой он талантливый и знаменитый.
Еще не доезжая до Вьекеса я решил больше с ним не контактировать, но всю неделю фестиваля он пытался со мной пообщаться, что я со всей своей прямотой просто отвергал.

Прошло несколько лет, и он попал с концертом в Кливленд. Я не хотел идти, но жена меня уговорила, ссылаясь на то, что все наши друзья идут на его концерт. Пришли. Сидим во втором ряду. Концерт начался, и в самом начале своего выступления Гладков  встретился со мной глазами, узнал и сказал: " А ведь мы с Вами знакомы, а Вы даже не подошли со мной поздороваться". Я встаю и говорю,  что я иду к тебе сейчас  обниматься. На что он испуганно отвечает, что давайте лучше в антракте. Не дожидаясь антракта,  говорю жене, что я поехал домой, а друзья после концерта привезут её.

Потом я рассказал ему о прерванных дружеских  отношениях с нашим кливлендским прекрасным поэтом Георгием Фрумкером. Я очень люблю его творчество, и у меня есть все сборники его стихов и эпиграмм. И я дружил с ним, пока он не стал знаменит.  Пока он не стал издаваться  в России и не стал ездить по России с концертами. Он очень изменился, и с ним нельзя просто по-человечески пообщаться. Он может говорить только о себе, и  какой он талантливый, и как он всем нужен, но только он уже не нужен мне. Я вычеркнул его из своей жизни.

Но вернемся к Кудрявцеву. Хоть Лёша  и не давал мне толком говорить, но что-то он понял и извинился передо мной за то, что  меня перебивал и и слова не давал сказать, добавив, что  пьян и попытался на это всё  списать. Но я тоже извинился и ушел спать.

У меня,  за пару недель до  его приезда, перед домом засорилась ливневая канализация. Пришлось вызывать аварийную команду с экскаватором. Откопали трубу,  разрушенную корнями ближайшего дерева, заменили кусок трубы и засыпали, сказав, что приедут через пару месяцев, когда земля осядет, лишнюю землю увезут, всё разравняют и посеют траву. Вот у меня перед домом и осталась куча земли, похожая на свежую могилу.

И вот утром на следующий день во время завтрака подвожу Лёшу к окну, показываю пальцем на свежую землю и спрашиваю, что он думает  и что это ему напоминает. Он отвечает, что похоже на свежую могилу. Я ему вкратце  рассказываю, что у меня был друг,  который всё время в наших разговорах меня перебивал. Вот его я здесь и закопал, и теперь жду, когда земля осядет, чтобы поставить памятник. Сначала Лёша сделал круглые глаза, но мгновенно понял шутку и спросил, почему я хотя бы временный деревянный крест не поставил. Я ответил:" Да потому, что он был евреем, а вот тебе я обязательно поставлю". Тут он меня обнял и еще раз попросил прощения за вчерашнее поведение. Я думаю он надолго запомнит,  как со мной надо вести себя  в разговоре.

А две недели после Лёшиного приезда, я организовал такие же концерты двум ребятам из Канады. Это отец и сын с интересной фамилией Огай. Они русскоязычные корейцы из Казахстана. Мне приятно было делать им рекламу в газете и интернете: "Впервые Огайи в Огайо". Причем, если отец (Владимир) -  прекрасный исполнитель старых бардовских  песен, то сын его (Дмитрий) пишет музыку на стихи современных интересных поэтов и на свои тоже.

Во время концерта, один из гостей рассказал мне о том, что сейчас в Кливленде находится некто Владимир Блэй, которого я знал, но не очень близко. Блэй интересен  тем, что стоял, как один из организаторов, у истоков начала русского бардовского движения в Америке. При этом он добавил, что Блэй не смог прийти на концерт Огайев, но хотел бы с ними встретиться на следующий день, если это возможно. 

Огайи жили у меня, и я, конечно, передал Блэю приглашение на завтрак, но не сказал об этом Огаям, решив сделать им сюрприз. На следующий день, по договоренности с Блэем,  я посадил своих гостей за стол в 9:30 завтракать и в этот момент зашёл Блэй с женой. Я получил удовольствие от их восторженной встречи и пару часов мы чудесно общались.

Это я к  чему всё рассказываю? Что бы Вы понимали: в разговоре случайно всплыла фамилия Гладкова и я рассказал Блэю, как я прекратил общение с  Гладковым, проехав с ним рядом в течение 1,5 часа на пароме, на что он ответил, что это всё ерунда и ему пришлось, несколько лет назад, проехать с Гладковым в поезде в одном купе около суток.

"Вот это было серьёзно и я проклял всё на свете, и  это тебе не полтора часа на пароме", -  добавил он.

Вот я и убедился в своей правоте…
   
  Марк Соколовский
   
Немного  хочу продолжить о тех, кто не умеет  слушать и слышать своих собеседников.

Позвонил мне бывший мой работник, имеющий на сегодня уже свой бизнес, и попросил разрешения дать мой телефон интересному человеку, ищущему хороших собеседников и друзей, причем сам он бывший чемпион мира по шашкам, и зовут его Марк Соколовский.

Мне стало интересно, и я разрешил дать свой телефон. Марк мне позвонил, и мы договорились встретиться и познакомиться. Первая встреча состоялась в рабочий день, когда у меня было пару часов свободного времени, и мы договорились встретиться в одном из близко расположенных парков и прогуляться.

Познакомились. Старше меня на 2 года. Занимается разными видами спорта. Имеет много учеников, преподавая им шашки и шахматы.

Первые мои впечатления были хорошие, но немного смутило то, что, во-первых он, проживший в Кливленде чуть не 30 лет, ищет друзей, а во-вторых , прожив со своей женой 45 лет, собирается от неё  уходить и разводиться, рассказывая "первому встречному", т. е. мне, о том, какая она плохая.

Спустил свои первые сомнения "на тормозах" и продолжил знакомство. Пару дней позднее Марк позвонил и спросил смогу ли я поменять ламинат в его кондоминиуме. Я дал согласие посмотреть работу, посчитать материалы и дать оценку  стоимости всей работы.

Договорились встретиться у него, когда жены не будет дома. Встретилось, и во время замеров неожиданно пришла жена. Естественно, она вступила в разговор, и я пришел в ужас, как она в нашем общем разговоре его обрывала, называла его тупыми, безмозглым, идиотом и т.д. И я понял,  почему он хочет  от неё уйти.

В конце разговора она попросила меня иметь дело только с ней и напрямую, минуя Марка.

В ближайший четверг, когда моя жена уходила на игру "60 секунд" (вариант игры "Что, где, когда"), а она проходит по четвергам, я позвал Марка в гости. Посидели нормально, поговорили, немножко выпили. Этот вечер нас немного сблизил и расстались мы, как я понял, с надеждой на хорошее продолжение отношений.

Немного меня напрягала его излишняя, как мне показалась, гордость бывшего чемпиона мира, о чем он слишком часто напоминал собеседнику, и его нужность в участии в разных чемпионатах мира, где он участвует и сейчас в качестве судьи.

Но это были мелочи по сравнению с тем, что он взялся за персональное обучение шахматам и шашкам  моего внука Айзика.

Через две недели,  опять же в четверг, я пригласил его ко мне еще раз. Я накрыл стол, помня, что он голодный, благодаря отношениям со своей женой. Выпили, закусили и начали обычный  разговор о политике,  последних новостях Кливленда и тд. и тп.

И я очень был удивлен тем, что он начал сводить разговор к каким то требованиям ко мне, чтобы я сделал для него и то и это, в том числе поставил вопрос, почему я не нашёл ему жильё, хотя разговор об этом состоялся всего пару дней назад, одновременно не давая мне и слова вставить.

Мне это не понравилось, и я пытался его остановить, но он продолжал говорить только о своих проблемах, включая отношения со своей  женой, с друзьями и знакомыми, которые все его бросили и полностью прекратили с ним общение.

Я перестал разговаривать с ним,  демонстративно ушел в другую комнату  и включил телевизор, а он, не останавливаясь, продолжал рассказывать себе о том какой он хороший и какие плохие люди его окружают.

Потом он стал громко петь советские патриотические песни, ну а я, не выдержав всего этого, начал убирать посуду со стола, всем видом показывая, что ему пора уходить. До него это дошло, и он, не попрощавшись, ушел.

Вот тут я и вспомнил свои сомнения в плане тридцатилетнего проживания в Кливленде и отсутствия друзей. Пазл сложился, и я, совершенно осознанно, принял сторону его жены. Ведь недаром говорят, что суд для принятия решения должен заслушать две стороны - и защиту, и обвинение.

Стала понятна его манера поведения в обществе: познакомиться, подружиться, войти в доверие, а потом извлекать личную выгоду.

 Марка Соколовского вычеркнул из своей жизни раз и навсегда.