Линда

Вагон качнуло, состав тронулся. Все четверо моих давних монгольских друзей за окном, улыбаясь и что-то выкрикивая, замахали на прощание руками, я тоже поднял руку в ответ. Стоявшая в коридоре у соседнего окна рослая и крупная блондинка, поймав мой взгляд, улыбнулась и, кивнув в окно, спросила:
- Are there your friends?
- Yes, there are! – подтвердил я, прикидывая – откуда эта незнакомка и куда она может ехать.

...

Командировка заканчивалась. Полчаса назад «Лэндкрузер» противоэпидемической службы Монголии, пробившись сквозь бесконечные пробки, доставил меня на привокзальную площадь Улан-Батора. Увидев, что поезд уже выставлен на первый путь, я взял дорожную сумку и двинулся к своему вагону, но сопровождающий молодой парень решительно перехватил мой багаж и зачем-то повел меня к зданию вокзала. Не понимая - что бы это значило, я направился следом за ним.

Мы зашли в дверь, это оказалось помещение санитарного досмотра. Стол был накрыт, на нем тесно стояли блюда с мясом, нарезанными овощами, а также с десяток бутылок хорошего пива и не самой дешевой монгольской водки. Как выяснилось, тут уже давно ждали мои давние друзья, с которыми я провел в полевых экспедициях не один сезон в разных уголках этой удивительной страны. Они рассчитывали хотя бы часок со мной пообщаться, но из-за пробок все прошло несколько сжато и скомкано. Тем не менее, по три рюмки мы успели выпить, о чем-то даже поговорить, потом объявили, что остается пять минут до отправления. Все засуетились и побежали со мной к вагону, успев вручить мне в дорогу большой тяжелый пакет с едой.

…

Когда я закидывал вещи в купе, слева под сидением лежал объемистый туристический рюкзак с кучей наклеек, на крючке висел большой профессиональный фотоаппарат. Как сейчас оказалось, и то и другое принадлежало уже упомянутой высокой блондинке, деликатно оставшейся в коридоре, пока я распихивал свои вещи. На вид ей было лет 40-45. Сверкая белозубой улыбкой, она протянула мне руку:
- Lindall! Nice to meet you!
- Дмитрий, glad to meet you too! – отреагировал я, и поинтересовался: – Are you from?

Оказалось, что моя попутчица с Аляски, из самого северного города США, работает ветеринарным врачом, сейчас в отпуске. Удивившись, я заметил, что у меня есть друзья, работающие на севере, но все они предпочитают проводить отпуска где-нибудь возле теплого моря, но никак не в Сибири.

Линда искренне рассмеялась. Сказала, что тоже часто отдыхает на море, но сейчас ей захотелось расширить свой опыт. Она приехала в Монголию, заказав по интернету двухнедельный тур на лошадях по Центральному Хангаю. Но тур перенесли на неделю, и Линда решила поменять только обратные билеты и успеть еще съездить в Россию, посмотреть на Байкал. С визами была заморочка, но все удалось решить.
 
Прикинув расклад, я сказал, что двухнедельный конный тур по горам – это замечательно, мне самому приходилось много ездить на лошадях в экспедициях. Но аккуратно намекнул, что с непривычки, в первые дни нахождение в седле может причинить определенные неудобства, иногда и очень болезненные. Она снова развеселилась – да, я знаю про такие проблемы, но у меня с этим все в порядке, есть своя лошадь и я много на ней катаюсь!

Решив, что, видимо, что-то неправильно понял, я переспросил:
- Линда, у Вас есть своя лошадь на севере Аляски?!
Она опять засмеялась:
- Нет, конечно! У моей мамы ранчо во Флориде, там несколько тысяч акров, есть конюшня и там моя лошадь. Раза три-четыре в год я беру короткие каникулы на работе и прилетаю во Флориду, чтобы увидеться с мамой и покататься на моей лошади.

Несколько ошеломленный, не найдя, что ответить, я предложил перекусить. Расстелив на столе газету, выложил туда содержимое пакета, в котором был хлеб, начатая банка соленых огурцов, репчатый лук и много разного мяса в нескольких контейнерах – от просто отварной говядины и запеченных бараньих ребер до кровяной колбасы и курдючного сала. Все это мои сердобольные коллеги положили мне в дорогу. Там же находилось несколько бутылок монгольского пива и литровая бутылка водки «Чингисхан».

Приглашающе показав на стол, я просто затупил, когда моя попутчица, извиняясь, сообщила, что она «vegetarian» и не ест мясо вообще. Плохо себе представляя, как это вообще она собирается две недели ехать по горам Монголии, где в походе из еды будет практически одно мясо, я поинтересовался – давно ли она стала вегетарианкой? Она ответила, что это произошло пятьдесят лет назад.  Она перестала есть мясо после того, как ее домашняя змея съела ее домашнюю морскую свинку.

«Fifteen years?» - решив, что ослышался, переспросил я.
«No, fifty years ago!» - ответила Линда.
- И сколько Вам было лет тогда? – не выдержав, все-таки уточнил я.
- Двенадцать! – сказала она.

«Так, ей, оказывается, 62, а никак не 45!» - сложив цифры, я подвел итог. «Надо же было так ошибиться в возрасте! Просто поразительно – как она так хорошо сохранилась. Неужели это из-за вегетарианства?» Со своей стороны, я посетовал, что ничего из фруктово-овощного ассортимента у меня с собой нет. Линда улыбнулась, мол, все в порядке и достала из своего пакета яблоки и бананы. Впрочем, на мое предложение угоститься пивом, она не отказалась.

Ехать было далеко, и мы обсудили много разных тем. Как выяснилось, она не была профессиональным фотографом, хотя снимать любит и очень радуется, когда получается интересный кадр. После окончания университета, Линда 10 лет отработала во Флориде ветеринарным врачом. Затем переехала в Нью-Йорк, несколько лет лечила животных там. Потом были Северная Каролина, Техас и Калифорния. Однажды она выходила замуж, но развелась. Единственная дочка тоже выучилась, давно живет в Оклахоме со своей семьей, есть и внуки.

И вот, четыре года назад Линда решила поработать и на Крайнем Севере. С одной стороны ее привлекли туда высокая зарплата и огромные льготы, с другой – экзотика. Еще она сказала, что служить ветеринаром сильно хлопотно – ночь-полночь вызовы и надо ехать, оказывать помощь самым разнообразным животным – «от слонов до кузнечиков». На Аляске все проще – здесь из домашних питомцев присутствовали только кошки и собаки. Там же она нашла «бойфренда» и в следующем году они собираются пожениться и переехать «на материк». Я тоже в общих чертах рассказал про себя, про свою работу и семью.

- Линда, а куда Вы сейчас едете? Байкал большой, с какой стороны хотите на него посмотреть?
- Да, я уже все продумала и выбрала. Еду до Иркутска. День провожу там. Полдня в Тальцах – в музее, где старые деревянные дома. Полдня в Листвянке. Потом на Ольхон, на два дня – тур уже заказан. Хотелось бы еще  попасть в Тоджу в Туве, говорят, что там очень красиво, но не знаю – как успею.

…

Подъезжая к Иркутску, мы обменялись своими адресами в Фейсбуке. Выйдя из поезда, я поинтересовался – где она собирается остановиться. Линда назвала адрес отеля, нам оказалось по пути. Я предложил подвезти, она не отказалась. Вызвал такси, доехали быстро. Выйдя из машины, я попытался помочь закинуть рюкзак, но едва смог оторвать его от земли. Засмеявшись, она легко забросила поклажу на плечо, помахала рукой и направилась к отелю.

…

Где-то через месяц, вернувшись из очередной командировки, я заглянул на страничку Линды. Она уже была дома, на Аляске. Выложила кучу отличных фотографий из своего тура по Монголии, с Иркутска, Байкала и даже с Тоджи (там ей удалось, все-таки, побывать). Как она тогда все успела – не представляю.

По праздникам мы с Линдой перекидываемся поздравлениями. Через год они с мужем, отставным военным, переехали в штат Вашингтон, купили дом с землей в лесу на берегу чудесного озера, завели щенка лохматой собаки породы колли. Муж ловит рыбу и столярничает. Она выращивает овощи в своем огородике и теплицах, занимается хозяйством. Каждый день они гуляют с собакой по берегу озера или лесным дорожкам и выглядят, судя по фотографиям, совершенно счастливыми.