Наташа и Феллини

Наташа Сидорова из «Пятёрочки» твёрдо решила: снять ремейк на «Восемь с половиной» Федерико Феллини. Только у неё получилось «Девять с половиной» — потому что, как она справедливо заметила, «у нас тут не Италия, у нас план по выручке, и он добавляет ровно полсмены к любому творчеству».

Главную роль Наташа взяла себе. По её задумке, она — гениальный режиссёр в кризисе, который одновременно пытается спасти мировой кинематограф и не забыть, что сегодня надо проверить сроки годности на творожках. В качестве декораций — торговый зал после закрытия: полумрак, мерцающие лампы, тележка, застывшая посреди прохода, будто символ экзистенциального тупика.

Съёмки начались с ключевой сцены: Наташа в длинном чёрном плаще (на самом деле — старом дождевике директора, который она «временно позаимствовала») стоит посреди зала и смотрит в камеру (то есть в телефон с треснутым стеклом) трагическим взглядом.

— Я ничего не чувствую, — шепчет она, заламывая руки. — Ни вдохновения. Ни радости. Только тревогу за акцию на йогурты: если не успеем до завтра, остатки придётся списывать. Это невыносимо.

На фоне тихо играет «Цирк» Нино Рота, а поверх музыки пробивается голос грузчика Вити:
— Наташ, ты опять тележку посреди зала поставила? Нам же завтра с утра разгрузку принимать.

Наташа медленно оборачивается, не выходя из образа:
— Витя, ты сейчас разрушаешь тонкую материю искусства. Это не тележка. Это метафора человеческой пустоты.

Витя пожимает плечами:
— Ладно. Но пусть она хотя бы не мешает проходу к бакалее.

Дальше по сценарию шли «видения» главного героя. Наташа придумала гениальный ход: она просто закрывала глаза, а потом открывала и делала вид, что видит не стеллажи с печеньем, а фантастические миры.

В одном из таких видений она встретила свою музу — эффектную даму в шляпке, которая на самом деле была заведующей складом Валентиной Петровной. Та строго смотрела на Наташу и говорила:
— Ты опять не подписала накладные! Какой тут кинематограф, когда документы горят?!

Наташа вздрагивала и возвращалась в реальность, где её ждал ещё более суровый критик — ночной охранник дядя Коля. Он сидел на табуретке у кассы, грыз яблоко и комментировал:
— Ну, это ты загнула. У Феллини хоть красиво было, а тут… тележка и печенье. Где тут глубина?

Наташа не сдавалась:
— Глубина — в деталях! Видишь, как свет падает на ценник? Это же чистая поэзия!

Дядя Коля хмыкнул:
— Поэзия… А я вот думаю, что поэзией тут и не пахнет. Тут пахнет инвентаризацией.

Но самый драматичный момент случился, когда Наташа решила снять знаменитую сцену с танцами — ту самую, где у Феллини всё кружится и становится волшебным. Наташа включила музыку погромче, раскинула руки и начала кружиться между полками. Витю она попросила кружиться вместе с ней — для «эффекта коллективного подсознания».

Они кружились, кружились… и в какой;то момент Витя зацепился за полку и уронил три пачки вафель. Вафли покатились по полу, как маленькие символы рушащегося миропорядка. Наташа замерла, глядя на них, и вдруг тихо сказала:
— Вот оно. Вот тот самый момент, когда красота сталкивается с реальностью. И реальность побеждает.

Витя вздохнул:
— Да уж. Теперь ещё и подметать.

Наташа молча достала веник. И в этом её движении было столько трагизма, что дядя Коля даже перестал грызть яблоко и уважительно кивнул:
— Теперь верю. Это и правда искусство.

К утру ремейк был почти готов. Наташа смонтировала всё на телефоне, добавила титры и гордо показала результат коллегам на утреннем собрании.

— Это не просто фильм, — объясняла она. — Это крик души человека, который каждый день борется с системой, с рутиной и с просрочкой. Это про нас.

Кассирша Лена посмотрела, помолчала, потом осторожно спросила:
— А где тут про «восемь с половиной»?

Наташа гордо подняла голову:
— У нас «девять с половиной». Полсмены я потратила на согласование съёмки с директором, ещё полсмены — на то, чтобы убрать всё обратно и чтобы никто не заметил. Это и есть наша реальность. Более честная, чем в Италии.

Директор, который стоял в дверях и всё слышал, только покачал головой:
— Наташа, ты бы лучше так энергично ценники меняла. Но… признаю, креатив у тебя зашкаливает.

Наташа улыбнулась:
— Спасибо. Значит, я на верном пути. Следующий проект — ремейк «Амаркорда». Только действие перенесём в подсобку. Там столько историй, что Феллини бы позавидовал.

И, накинув свой «режиссёрский» дождевик, она отправилась проверять сроки на колбасе — потому что даже великий художник должен помнить о земном. Особенно если он работает в «Пятёрочке».