Два дома на облаках

Два дома на облаках

Там высоко, в бесконечно добром, голубом на облаках жили два, давно покинувших мир, философа.
Соседствовали.
Каждый на своем облаке имел белый дом, с большими, всегда открытыми, окнами. C облаков свисали веревочные лестницы в направлении земли.
Обо всем за долгие годы было переговорено, философствовать стало не о чем. Один занялся садоводством, выращивая возле дома, странные, прекрасные снежные цветы. Другой, посвятил себя искусству создания красочных закатов.
Иногда они общались ежедневно, иногда покидали свои дома, и надолго. Потом возвращались обновленными, с новостями.
Однажды, отсутствие садовника, затянулось, и тот, что художник, стал поджидать товарища. В одно сизое, туманное утро, послышалось яростное пыхтение и трескучая брань. Взлохмаченный садовник влез на свое облако и нервно забегал взад и вперед. Художник, с любопытством вопросил:
- Ну, что на этот раз?
- Ээх! Ни ногой туда больше, ни ногой!
- Не удержался, спустился? Что на этот раз?
- Ты представь только, они все еще из-за религии воюют!
- Не может быть! - художник воспринял новость, так весело, словно услышал светскую сплетню — О! Тут все просто, ищи, кому выгодно. Если в эту тему не подбрасывать дров, все конфликты давно бы затихли. Ну-ну? И каких масштабов конфликт?
- Это еще не все! Они, так же, все еще воюют из-за национальной принадлежности! - садовник в гневе затряс указательным пальцем в воздухе.
- Вот это действительно нонсенс! Я конечно несколько потерял счет времени, но по моим подсчетам, генетические коды, на данный момент, уже перемешаны так, что в строке «национальность» можно смело писать — ЗЕМЛЯНИН! - спокойно с ухмылкой рассуждал художник.
- Да ты бы только знал, как они теперь жонглируют понятием «национальность»! Какие манипуляции с ним производят! Куда какится мир! Почему ничего не меняется! Почему снова и снова на те же ошибки!
- Тю-ю, ты погоди, погоди. Послушай меня! Остынь немного. Ты не туда ходишь!
- Что? - садовник остановился, словно о радугу споткнулся.
- Ну не туда! Вот есть ведь и друние места на этой бренной... Ты в Тибет спустись или в японские сады. Там краси-иво! О! Или в маленькие немецкие городки — там, что день, что ночь — тишина, покой, красотища, скукотища.
- Не смешно! - взвился садовник
- Ну, неужели ты все ждешь, что люди поменяются?
- А тебе, что, всё равно? Всё равно?
- Не то, чтобы.. Я однако рад, что ты мне эти новости приносишь. Когда-то меня сердечный удар сюда загнал, не хочу новый получить.
- Ха-ха — скривился садовник.
- Вот ты и повеселел. Вот и поуспокоился. Дружище, а ты пробовал манго?
- Что? Манго? Нет, не привелось. А что?
- О! Ну что ты! Манго — это единственный фрукт, который в Индии на импорт идет больше, чем на экспорт. А почему? А потому, что индийцы сами любят их кушать! Сочный, как апельсин, начинка нежная как крем. Принести тебе?
- Как он выглядит? Может я сам?
- Да ты не найдешь. Еще перепутаешь, отравишься.
- Ну что ты, со своими шутками.
- Вот, вижу, ты совсем успокоился. Ну что, хочешь попробовать?
- Так давай пойдем вместе - садовник вздохнул и присел рядом с художником.
- А пойдем. Только давай ночи дождемся, не люблю суету. Знаю один чудесный сад, покажу тебе. На людей смотреть — расстройство одно. Учатся на своих ошибках, учатся! А потом рождаются новые люди и снова учатся. Каков вывод?
- Жизнь — вечная школа.
- Во-от!
- Но я все же надеюсь. И иногда буду спускаться.
- Это правильно. Без надежды жить нельзя.
    Ночью, среди мирного шороха звезд, шуршали босые пятки по перекладинам веревочных лестниц.
Это два закадычных друга спускались незримо в тихие манговые сады.