Новелла -перекус 5. НЛО на Мосфильме

ГЛАВА 1. ИДЕЯ

Всё началось с того, что Алиса в очередной раз пересматривала «Москва слезам не верит» и вдруг выдала:
— А давайте сходим на Мосфильм!
Лёха, который после динозавров подозрительно относился к любым предложениям, начинающимся со слова «а давайте», осторожно уточнил:
— Зачем?
— Ну как зачем? — Алиса всплеснула руками. — Посмотреть, как кино снимают! Грим, декорации, спецэффекты! Это же интересно!
— Днём нас туда не пустят, — резонно заметил Егор. — Туда нужен пропуск. Или экскурсия по предварительной записи. А мы — кто? Мы — студенты. Нас даже на порог не пустят.
— А мы и не пойдём днём, — загадочно улыбнулась Алиса.
В комнате повисла пауза.
— Нет, — сказал Лёха. — Нет-нет-нет. Я знаю этот взгляд. Ты опять что-то задумала. И, судя по всему, это что-то связано с будильником.
— Ну... — Алиса сделала невинные глаза. — Будильник же у нас есть. Работает. Мы же не злоупотребляем. Мы только одним глазком посмотрим и вернёмся.
Соня, сидевшая на полу с кружкой чая, тяжело вздохнула:
— Мы в прошлый раз тоже хотели «только одним глазком». Чем закончилось? Я до сих пор на шашлыки смотреть не могу. И, между прочим, на днях в парке видела курицу гриль и чуть не убежала.
— Ну, курица гриль — это не динозавр, — попытался успокоить её Макс.
— А кто его знает, — мрачно ответила Соня. — У неё были такие же ножки.
Лёха потёр переносицу. После той истории с динозаврами у него иногда возникало странное желание проверить обувь на предмет остатков мезозойской эпохи.
— Допустим, — сказал он. — Допустим, мы решим туда попасть. Ночью. Через забор. С будильником. Вопрос: что мы скажем охране, если нас поймают? «Мы хотели посмотреть, как снимают кино»? Нас же в участок заберут.
— Не заберут, — уверенно сказала Алиса. — Мы же не воры. Мы — ночные туристы.
— Ночные туристы, — повторил Лёха. — Это даже звучит как-то... незаконно.
— Всё интересное всегда немного незаконно, — философски заметил Макс.
Егор поправил очки и открыл было рот, чтобы возразить, но передумал. Он уже понял: спорить с Алисой, когда она что-то задумала, — бесполезно. Она всё равно сделает по-своему. Вопрос только в том, сколько сил уйдёт на то, чтобы её отговорить, и сколько потом — чтобы вытащить всех из передряги.
Кот-Мореход, который всё это время дремал на подоконнике, открыл один глаз.
— А на Мосфильме есть рыба? — поинтересовался он.
— При чём тут рыба? — удивился Лёха.
— При том. Если я иду с вами куда-то ночью, я должен знать, чем это мне грозит. В джунглях мне грозила куча. На Мосфильме, надеюсь, грозится что-то более аппетитное.
— На Мосфильме снимают кино, — терпеливо объяснила Алиса. — Там декорации, павильоны, костюмы. Ну и буфет, наверное, есть. Для актёров.
— Буфет, — Кот-Мореход заинтересованно приподнял уши. — Это уже интереснее. Ладно. Я в деле. Но если там не окажется рыбы — я обижусь и уйду.
— А если там будет охрана? — не унимался Егор.
— А если там будет охрана, — парировал Кот-Мореход, — я её отвлеку. Как с динозаврами. Только в этот раз меня никто не будет нюхать.
Лёха тяжело вздохнул. Он уже понял, что решение принято, и его мнения никто не спрашивает.
— Будильник берём, — сказал он. — Но если мы снова вляпаемся в какую-нибудь историю, я официально заявляю: я в этом не участвовал.
— Ты всегда так говоришь, — улыбнулась Алиса. — И всегда участвуешь.
Лёха хотел возразить, но понял, что она права.

ГЛАВА 2. ПОДГОТОВКА

Днём они, разумеется, попытались попасть на Мосфильм легально.
Алиса строила глазки охраннику на проходной — охранник остался непробиваем. Егор пытался объяснить, что он историк и ему жизненно необходимо изучить архитектуру Мосфильма как памятник советской эпохи — охранник предложил посмотреть фотографии в интернете. Лёха просто молчал и старался не привлекать к себе внимания. После динозавров он вообще старался лишний раз не светиться в общественных местах. Соня пряталась за его спиной. Макс с интересом разглядывал памятник перед входом.
— Ну что, — подвёл итог Егор, когда они отошли от проходной. — Попытка легального проникновения провалилась.
— А я говорила, — напомнила Алиса. — Надо — ночью. Тихо. С будильником.
— А если нас поймают? — в который раз спросил Егор.
— Не поймают, — отмахнулась Алиса. — Мы же не воры. Мы — исследователи.
— Ночные исследователи, — уточнил Макс.
— Именно, — кивнула Алиса. — Звучит даже красиво.
Вечером они собрались у Алисы. На столе — чай, печенье и будильник. Будильник тикал. Все смотрели на него.
— Опять, — сказала Соня.
— Опять, — согласился Лёха.
— Я не понимаю, почему мы вообще это делаем, — признался Егор. — Каждый раз всё начинается с безобидной идеи, а заканчивается... Ну, вы помните, чем закончилось в прошлый раз.
— Зато было весело, — улыбнулся Макс.
— Это ты так считаешь, потому что тебе не пришлось нырять в кучу, — буркнул Лёха.
— Я предлагал, — напомнил Макс.
— Ты предлагал, но я нырнул первым.
— Потому что ты уронил будильник.
— Я его достал!
— Ты в неё нырнул с головой.
— Это детали!
Кот-Мореход, который внимательно слушал этот диалог, наконец вмешался:
— Так, дети. Давайте не будем вспоминать прошлые подвиги. У нас сегодня новый подвиг. И, если честно, я бы хотел, чтобы он закончился не кучей, а чем-то более приятным. Рыбой, например.
— А если на Мосфильме не будет рыбы? — спросила Соня.
— Тогда я объявлю голодовку, — заявил Кот-Мореход. — И посмотрю, как вы без меня будете отвлекать охрану.
Алиса пододвинула к себе будильник и покрутила его в руках.
— Значит, так. Настраиваем на Мосфильм. Ночь. Мы должны попасть внутрь, посмотреть павильоны, сделать пару фоток — и вернуться. Всё чётко. Без приключений.
— Без приключений, — эхом повторил Лёха. — Это мы уже слышали.
— И чем закончилось? — уточнил Егор.
— Динозаврами.
— Вот именно.
Но будильник уже щёлкал. Мир моргнул. И они исчезли из комнаты Алисы.

ГЛАВА 3. НОЧНАЯ ЭКСКУРСИЯ

Они приземлились в полной темноте.
— Где мы? — шёпотом спросила Соня.
— Понятия не имею, — так же шёпотом ответил Лёха. — Будильник настроен приблизительно. Я надеялся, что он хотя бы в павильон попадёт, а не в какое-нибудь... — он принюхался. — Это не куча. Это уже радует.
Когда глаза привыкли к темноте, они поняли, что стоят посреди декораций какого-то старинного города. Кривые улочки, деревянные стены, вывески на непонятном языке. Луна светила сквозь щели в крыше.
— Красиво, — выдохнула Алиса. — Это, наверное, декорации для исторического фильма. Смотрите, какая атмосфера!
— Ага, — кивнул Егор, оглядываясь. — Атмосфера. Только почему-то мне кажется, что мы здесь не одни.
Все замерли. Прислушались.
Где-то в темноте — шаги. Тяжёлые. Мерные. Кто-то большой и, судя по звуку, не очень довольный ходил между декорациями.
— Это охрана? — прошептала Соня.
— Не похоже, — так же шёпотом ответил Лёха, прижимая к себе будильник. — Охрана ходит с фонариками и ругается. А это... это звучит как-то... слишком ритмично.
— Может, это актёр? — предположила Алиса. — Репетирует роль?
— В три часа ночи? — усомнился Егор.
— Всякое бывает. Люди творческие...
Шаги становились ближе. Из-за угла вышла фигура. Небольшая. Метра полтора ростом. Серебристый комбинезон. Большая голова. Огромные чёрные глаза.
Зелёная кожа.
— Ой, — сказала Алиса.
— Ой, — эхом отозвалась Соня.
— Мамочки, — выдохнул Егор.
Лёха машинально прикрыл будильник рукой. Мало ли что.
Фигура остановилась в нескольких метрах от них. Осмотрела компанию. Потом достала из комбинезона небольшой прибор, поднесла к лицу. Через несколько секунд раздался голос — с лёгким механическим акцентом:
— Вы... кто?
Алиса, которая первая пришла в себя, шагнула вперёд:
— Мы студенты. А вы?
Фигура молчала. Потом сделала ещё один шаг вперёд и теперь уже без прибора, но всё ещё с акцентом, произнесла:
— Мы... тоже туристы. Только прилетели издалека.
— В смысле — издалека? — не понял Лёха.
Фигура улыбнулась. У неё, оказывается, была очень милая улыбка.
— Издалека — это значит с другой планеты. Вы, кажется, называете нас «зелёные человечки».
Пауза.
— Зелёные человечки, — медленно повторил Егор. — На Мосфильме.
— Ага, — кивнул человечек. — А вы — люди. На Мосфильме. Ночью. Это что, теперь нормально?
Все переглянулись.
— Ну... — начал Лёха. — У нас тут... экскурсия.
— У вас тоже экскурсия? — обрадовался человечек. — И у нас экскурсия! Мы прилетели посмотреть, как вы снимаете кино. Про нас.
— Про вас? — удивилась Соня.
— Ну да. Вы же снимаете фильмы про инопланетян. Про нас. Зелёных человечков. С большими глазами. С щупальцами иногда. — Он засмеялся. — Вы не представляете, как мы угораем, когда смотрим ваши фильмы про нас. Это же чистая комедия! Вы придумываете такие нелепые вещи! Мы так не выглядим, мы так не летаем, мы так не разговариваем. Но как вы это всё снимаете! Это гениально!
Лёха медленно опустил руку с будильником.
— Подожди. Вы хотите сказать, что вы... настоящие? И вы прилетели на Землю, потому что вам смешно смотреть наши фильмы про вас?
— Ну да, — кивнул человечек. — А что, есть другие причины? Вы же такие забавные! Вы так смешно боитесь нас! Вы придумываете, что мы злые и хотим захватить вашу планету. А мы на самом деле просто хотим посмотреть, как вы живёте. И посмеяться. Особенно над тем, как вы нас изображаете.
Алиса, которая всё это время не сводила с человечка глаз, вдруг пискнула:
— А можно с вами сфоткаться?
Человечек моргнул:
— Сфоткаться?
— Ну, сфотографироваться! На память! Мы же инопланетянина вживую вряд ли ещё увидим!
Человечек задумался. Потом кивнул:
— Ладно. Только потом вы нам покажете Мосфильм. Мы тут, честно говоря, заблудились немного. Думали, что прилетим в павильон, где фантастику снимают, а попали в какой-то исторический фильм. Деревянные избы, знаете ли, впечатляют, но мы хотели посмотреть, как вы наших делаете.
— А вы умеете делать наших? — не понял Егор.
— Ну, вы же делаете нас. Инопланетян. Из резины, из пластика, на компьютере. Нам интересно посмотреть, как это всё создаётся. Это же, наверное, целое искусство.
Алиса достала телефон.
— Так. Всё. Это лучшая ночь в моей жизни. Сфоткаться с настоящим инопланетянином на Мосфильме. Да это же мечта! Лёха, встань рядом. Соня, не прячься. Макс, улыбнись!
— Я улыбаюсь, — спокойно ответил Макс.
— Это не улыбка, это выражение лица философа, созерцающего бесконечность.
— Я и есть философ, созерцающий бесконечность. По крайней мере, после всего, что мы видели, я имею на это право.
Человечек засмеялся:
— А вы весёлые. Нам с вами повезло. Мы, честно говоря, боялись, что встретим тут охрану с фонариками и собаками. А встретили таких же туристов, как мы сами.
— А вы один? — спросила Соня.
— Не один, — мотнул головой человечек. — Мы экипажем прилетели. Остальные где-то здесь. Осматриваются. Давайте я их позову. — Он поднёс ко рту какой-то маленький прибор и что-то пискнул.
Через минуту из-за декораций начали появляться другие зелёные человечки. Один, два, три... всего их было пять. Они явно чувствовали себя здесь как дома — с любопытством разглядывали стены, трогали декорации и о чём-то переговаривались между собой на своём языке.
— Ого, — выдохнула Алиса. — Их пять! Как нас!
— И у них явно тоже есть один скептик и один философ, — заметил Егор. — И один... хм... — он посмотрел на самого маленького человечка, который с интересом изучал колесо от телеги. — Один любопытный.
— Мы все любопытные, — улыбнулся главный человечек. — Иначе бы мы не прилетели на вашу планету смотреть, как вы снимаете кино.
Так и познакомились.

ГЛАВА 4. СОВМЕСТНАЯ ЭКСКУРСИЯ

Зелёные человечки оказались на удивление компанейскими. И, что самое удивительное, они действительно хорошо говорили по-русски. Правда, с лёгким механическим акцентом, который, как объяснил главный человечек, появлялся из-за того, что их голосовые связки не предназначены для человеческой речи.
— Мы учим ваши языки, — объяснил он. — Это полезно. Вдруг пригодится.
— Для чего? — спросил Лёха.
— Ну, например, для таких вот ночных экскурсий. Мы давно хотели посмотреть, как вы снимаете кино. И именно здесь. Мосфильм — это же легенда.
— А почему не Голливуд? — удивилась Алиса.
— Голливуд мы уже видели, — махнул рукой человечек. — Там всё слишком пафосно. А здесь... здесь душа. У вас же каждый фильм — это что-то тёплое. Даже фантастика. Особенно фантастика. Вы в неё душу вкладываете. Иногда смешную, иногда грустную. Но всегда — искреннюю.
Егор, который всё это время молчал и обдумывал услышанное, наконец решился:
— Простите, а как вас зовут?
Человечек задумался.
— Ну, на нашем языке это звучит примерно как... — он издал серию звуков, отдалённо напоминающих кошачье мурлыканье с присвистом. — Но для вас это слишком сложно. Зовите меня просто... Зел. Коротко и понятно.
— Зел? — переспросила Соня.
— Ну да. Зелёный же я. По крайней мере, для вас.
— А вы на самом деле не зелёный? — удивилась Алиса.
Зел загадочно улыбнулся (у него это очень хорошо получалось):
— А вот это мы вам потом покажем. Если не испугаетесь.
— Мы динозавров видели, — гордо сказал Лёха. — Нас уже ничем не испугать.
— Динозавров? — удивился Зел. — Настоящих?
— Ну... — Лёха замялся. — Это долгая история. Связана с будильником. И с одной очень большой кучей.
— С кучей?
— Не обращайте внимания, — быстро сказала Алиса. — Это у нас семейное. Так, а пойдёмте дальше? Я видела, там какие-то павильоны!
Они двинулись по ночному Мосфильму. Зел и его команда шли чуть поодаль, бережно трогая каждый забор и каждую стену. Лёха заметил, что один зелёный человечек постоянно что-то записывает на маленький прибор, висящий у него на шее.
— Он записывает? — спросил Лёха у Зела.
— Ну да. Впечатления. Потом покажем своим. У нас, понимаешь, дома целый отдел, который изучает вашу культуру. Особенно то, как вы нас изображаете.
— И как мы вас изображаем? — осторожно поинтересовалась Соня.
— Смешно, — честно ответил Зел. — Очень смешно. Но иногда немного обидно. Мы же не такие злые, как вы думаете. Некоторые из нас очень даже милые. Есть те, кто любуется вашими звёздами. Есть те, кто коллекционирует ваши радиосигналы. А есть те, кто вообще считает, что вы — самые забавные существа в галактике.
— Почему? — удивился Макс.
— Ну как вам объяснить... Вы боитесь того, чего не знаете. Вы даже не пытаетесь нас понять. Вы сразу думаете: «Они прилетели нас завоевать» или «Они хотят нас съесть». А мы прилетаем... ну, посмотреть. Познакомиться. Смешные вы. Искренние. Хотите — верьте, хотите — нет, но вы нам нравитесь. Такие, какие есть.
Они дошли до большого павильона, где, судя по всему, снимали какой-то фантастический фильм. У входа стоял большой постер: гигантский инопланетянин с зелёной кожей, огромными глазами и щупальцами.
Зел остановился. Посмотрел на постер. Потом на себя. Потом снова на постер.
— И вы правда думали, что мы так выглядим? — с лёгкой обидой в голосе спросил он.
— Ну... — Егор поправил очки. — Это же художественный вымысел.
— Художественный вымысел, — повторил Зел. — Основанный на чём? Вы же нас никогда не видели. А если и видели — то явно не таких. С щупальцами. Зелёных. С огромными глазами. — Он вздохнул. — Мы, между прочим, когда смотрим ваши фильмы, всегда угараем с того, как вы нас придумываете. Особенно сцен, где мы говорим по-английски с таким акцентом, будто у нас в горле жвачка застряла. Это же гениально!
Все засмеялись.
— А вот тут снимали «Гостью из будущего», — мечтательно сказала Алиса. — Или «Кин-дза-дзу»? Не помню. Но тут явно снимали что-то космическое!
Она толкнула дверь павильона. Внутри было темно. Но, судя по всему, совсем недавно здесь что-то снимали: кругом стояли декорации космического корабля, висели какие-то провода, на столе лежал муляж пришельца.
Зел подошёл к муляжу. Потрогал его. Потом посмотрел на своих товарищей и что-то быстро сказал на своём языке. Те закивали и начали активно фотографировать муляж на свои приборы.
— Что они делают? — спросил Лёха.
— Снимают, — ответил Зел. — Это же для нас исторический документ. Как вы нас видите. Потом у нас в музее выставят.
— У вас есть музей? — удивилась Соня.
— О, да! Музей человеческих представлений об инопланетянах. У нас там целая экспозиция. От ваших древних рисунков до современных фильмов. Всё, что вы придумали про нас, — всё туда.
Егор задумчиво посмотрел на муляж:
— А вы не обижаетесь?
— На что? — не понял Зел.
— Ну... что мы вас такими придумываем. Страшными. Злыми.
Зел подошёл поближе и доверительно сказал:
— Понимаешь, если бы вы нас не боялись, вы бы к нам привыкли и перестали о нас думать. А так — вы о нас думаете. Вы про нас фильмы снимаете. Книги пишете. Картинки рисуете. Вы нас выдумываете — значит, мы для вас существуете. Это же... — Зел задумался, подбирая слово. — Это же комплимент.
— Комплимент? — переспросил Лёха.
— Ну а что? Вы нас не знаете, но вы про нас думаете. Вы нас боитесь, но вы нас рисуете. Вы нас придумываете такими, какие мы есть на самом деле... ну, или почти такими. Вот вы, например, — он обратился к Лёхе. — Вы бы могли представить, что мы придём к вам ночью на Мосфильм просто потому, что нам смешно смотреть ваши фильмы? Нет? А мы здесь. Мы пришли. Мы смеёмся. И нам хорошо.
Лёха хотел что-то ответить, но передумал. Он понял, что Зел прав. И от этого стало как-то тепло и спокойно.

ГЛАВА 5. ПЕРЕКУС

Уже под утро, когда они обошли почти весь Мосфильм и налюбовались на декорации и павильоны, Зел предложил:
— А давайте мы вас пригласим к нам? Ну, перекусим. Познакомимся поближе. А то мы всё про кино да про кино. А вы же, наверное, есть хотите?
Алиса почувствовала, что её желудок издал звук, который мог бы соперничать с рёвом тираннозавра.
— А можно? Мы не помешаем?
— Вы? Помешаете? — улыбнулся Зел (у него это очень хорошо получалось). — Да вы первые, кто нам не помешал. Обычно люди при виде нас кричат и убегают. А вы... с вами весело. Правда.
— А как мы к вам попадём? — спросил Егор. — У нас же будильник. Он работает только в пространстве.
— А у нас тарелка, — спокойно ответил Зел. — Летающая. Мы вас довезём. Только чур не бояться. Полёт будет... необычный.
Лёха с подозрением посмотрел на Зела:
— А это безопасно?
— Безопаснее, чем ваши метро в час пик. Обещаю.
Лёха с сомнением посмотрел на будильник. Потом на Зела. Потом на своих друзей. Те выглядели воодушевлёнными.
— Ну что, — вздохнул Лёха. — Опять приключения?
— Опять, — улыбнулась Алиса. — Но в этот раз — с инопланетянами. Это же круто!
— А если нас не поймут? Ну, там, на их планете?
— Поймут, — уверенно сказал Зел. — Мы же не злые. Мы — туристы. Как вы. Только мы прилетели на Землю, а вы полетите к нам. Это же честный обмен.
Соня, которая всё это время молчала, наконец решилась:
— А у вас там безопасно?
— Абсолютно. У нас нет хищников. Нет куч. Нет динозавров. Есть только мы, немного пыли и... ну, ещё есть наша кухня. Она вам понравится.
— А рыба у вас есть? — тут же встрял Кот-Мореход, который всё это время молча сидел в стороне.
Зел удивлённо посмотрел на кота. Он, конечно, заметил его раньше, но не придал значения — мало ли какие животные гуляют по Мосфильму ночью.
— Рыба? — переспросил Зел. — У нас есть синтезатор пищи. Он может создать любую еду. И рыбу тоже.
Кот-Мореход встал, потянулся и подошёл к Зелу:
— Тогда я с вами. Но предупреждаю: если рыба будет невкусной — я обижусь. А когда я обижаюсь, я становлюсь очень громким.
Егор посмотрел на кота, потом на Зела:
— А он у нас... э... говорящий. Вы не удивляйтесь.
Зел моргнул:
— У вас на Земле все коты говорящие?
— Нет, только этот, — ответила Алиса. — Он особенный. В тельняшке.
Зел посмотрел на Кота-Морехода. Кот-Мореход посмотрел на Зела. Зел уважительно кивнул:
— Уважаю. У вас на Земле даже коты с характером. Это здорово.

ГЛАВА 6. В ГОСТЯХ У ЗЕЛА

Летающая тарелка оказалась... уютной. Не такой, как в фильмах. То есть снаружи она, конечно, была классической — блестящий диск с огоньками. Но внутри — всё оказалось очень по-домашнему: мягкие кресла, приглушённый свет, на стенах — какие-то светящиеся панели, которые, как объяснил Зел, показывали звёздное небо в реальном времени.
— Это чтобы экипаж не скучал, — пояснил он. — В космосе ведь темно и скучно. А тут — красота.
Алиса уселась в кресло и восхищённо огляделась:
— Это лучше, чем в кино! Тут даже пахнет приятно!
— Это наш аналог вашей лаванды, — улыбнулся Зел. — Успокаивает нервы. Особенно после ночных экскурсий по чужим киностудиям.
Лёха осторожно присел на край кресла. Будильник он держал в руках и не выпускал. Кот-Мореход устроился рядом с Зелом.
Полёт был быстрым. Настолько быстрым, что они даже не заметили, как тарелка вынырнула из атмосферы и оказалась в космосе. Соня, которая впервые видела Землю со стороны, прижалась к иллюминатору:
— Ой, а наша планета... она такая... голубая! И красивая!
— Ага, — кивнул Зел. — Мы, когда впервые увидели вашу планету, тоже удивились. Такая красивая — и столько фильмов про нас снимает. Мы подумали: «Наверное, у них там очень развито воображение. Надо слетать, посмотреть».
Вскоре тарелка приземлилась. Выходить наружу было... странно. С одной стороны — небо было непривычного цвета (то ли фиолетового, то ли сиреневого). С другой — воздух оказался вполне пригодным для дыхания. А с третьей — на горизонте виднелись города с причудливой архитектурой, очень красивой, совсем не похожей на земную, но почему-то родной.
— Смотрите, какие здания! — воскликнула Алиса. — Они как живые!
— Они и есть живые, — пояснил Зел. — Мы строим из органических материалов. Они дышат. Растут. Иногда даже цветут. Это красиво, правда?
— А почему вы не похожи на то, какими мы вас придумываем? — осторожно спросил Егор.
— Потому что вы придумываете нас такими, какими боитесь нас увидеть. А мы на самом деле... ну, какие мы есть. Немного другие. Но не страшные. — Зел улыбнулся. — Хотите, покажем вам наш настоящий вид?
И тут Зел и его команда начали... меняться. Зелёная кожа стала переливаться. Рост увеличился. Черты лица стали тоньше, а глаза — больше и глубже, как будто в них отражалось небо другой планеты. Одежда — та самая, «туристическая», с непонятными шевронами — вдруг стала переливаться серебристым, как будто была сделана не из ткани, а из света.
Через мгновение перед ребятами стояли уже не забавные зелёные человечки, а... настоящие. Высокие, стройные, с кожей оттенка перламутра, с тонкими длинными пальцами и глазами цвета ночного неба. Они больше не казались смешными. Они были красивы. По-настоящему красивы — как бывают красивы существа, которые старше тебя на миллионы лет.
Ребята замерли.
— Вот это... — выдохнула Алиса. — Вот это да...
— Мы не всегда выглядим так, как сейчас, — мягко сказал Зел. Его голос тоже изменился — стал глубже, спокойнее, как будто говорил не один человек, а целая планета. — Мы приспосабливались. Хотели, чтобы вы нас не боялись. Чтобы мы казались... своими. Понятными. Смешными, если нужно. Но пришло время показать вам, кто мы на самом деле.
— А зачем? — тихо спросил Лёха. Он даже не заметил, что больше не сжимает будильник. Руки сами опустились. — Зачем вы вообще здесь? Зачем прячетесь? Зачем весь этот маскарад?
Зел посмотрел на него. Долго. Внимательно. А потом сказал то, что никто из ребят не ожидал услышать:
— Мы ищем дом.
Повисла тишина. Даже ветер, казалось, замер.
— Наша планета... — Зел замолчал, подбирая слова. — Наша планета погибла. Не сразу. Мы знали, что это случится. Мы готовились. Мы строили корабли, собирали знания, отбирали тех, кто сможет начать всё заново. Мы отправились в путь. Искали место, где можно жить. Мы летели очень долго. Так долго, что некоторые из нас родились уже в пути. И вот мы здесь.
— На Мосфильме? — не удержался Егор.
Зел впервые за всё время слабо улыбнулся:
— На Мосфильме мы остановились. Это хорошее место. Много теней, много декораций, много непонятных предметов, в которых легко спрятаться. И главное — здесь снимают кино. Кино про космос. Про пришельцев. Про другие миры. Люди смотрят эти фильмы и верят, что мы — выдумка. Что нас не существует. Это лучший камуфляж, который можно придумать.
— То есть вы прячетесь среди декораций? — уточнила Соня.
— Мы прячемся среди ваших представлений о нас, — ответил Зел. — Вы придумали нас раньше, чем мы прилетели. Мы просто соответствуем. Смешные зелёные человечки с антеннами. Никто не поверит, что такие существуют на самом деле. А если поверит — его поднимут на смех. Это гениально, согласитесь.
— Это... это очень грустно, — тихо сказала Алиса.
Зел посмотрел на неё. И в его огромных глазах — глазах цвета ночного неба — промелькнуло что-то очень человеческое. Что-то похожее на благодарность.
— Мы не просим жалости, — сказал он. — Мы просим понимания. Мы не хотим завоёвывать ваш мир. Мы не хотим вас пугать. Мы просто хотим найти место, где можно жить. Где можно снова строить дома, растить детей, смотреть на звёзды — и знать, что под тобой твёрдая земля, а не холодный металл корабля.
Он обвёл рукой ночное небо над Мосфильмом — и там, высоко-высоко, на мгновение вспыхнули несколько звёзд. Не земных. Других.
— Мы не Карлсоны, — добавил вдруг один из его спутников — тот самый невысокий, в шляпе туриста. — Мы бы очень хотели ими быть. Сидеть на крыше, есть варенье, пугать домомучительниц... Но, увы. Нам досталась роль пришельцев. Роль, которую вы придумали задолго до нас.
Он засмеялся — негромко, чуть печально. И в этом смехе было столько усталости и столько надежды, что ребята невольно переглянулись.
— Мы не хотим вас пугать, — повторил Зел. — Но нам нужно, чтобы кто-то из вас знал правду. Хотя бы несколько человек. Хотя бы один город. Хотя бы одна планета. Мы устали быть выдумкой. Мы хотим, чтобы нас хотя бы один раз увидели настоящими.
Он замолчал. Замолчали и ребята. Где-то вдалеке, за павильонами Мосфильма, шумела ночная Москва. Мигали огни. Ехали машины. Жили люди. И никто из них не знал, что прямо сейчас, на старой киностудии, происходит самое настоящее чудо.
А Кот-Мореход — который всё это время сидел в стороне и, казалось, ни на что не реагировал, — вдруг поднялся и медленно подошёл к Зелу. Посмотрел на него снизу вверх. Потом сел рядом. И остался сидеть. Просто рядом. Как будто говоря: «Я вас понял. Я тоже когда-то искал дом. Правда, я его нашёл. У этих вот. Но я понимаю».
Зел осторожно, очень осторожно протянул руку и коснулся кота. Кот не отстранился. Только прикрыл глаза.
— Спасибо, — тихо сказал Зел. — Спасибо вам всем. За то, что выслушали. За то, что не убежали. За то, что вы — люди. Настоящие люди. Которые умеют слушать и удивляться. Это... это дорогого стоит.
Он выпрямился. И снова стал меняться. Но теперь — в обратную сторону. Серебристый свет угасал, кожа снова становилась зелёной, рост уменьшался. Через мгновение перед ребятами снова стояли забавные зелёные человечки — со смешными антеннами и добрыми глазами. Такие же, как в начале вечера. Только теперь ребята знали, что скрывается за этим обликом.
— Пойдёмте, — сказал Зел уже прежним голосом — чуть писклявым и очень дружелюбным. — Я обещал вам экскурсию. Покажу вам Мосфильм. Настоящий. Так, как его видят только пришельцы. Сверху и с изнанки.
— А потом? — спросила Алиса.
— А потом — звёзды, — ответил Зел. — И, может быть, ещё одна история. Если вы, конечно, не против.
— Мы не против, — улыбнулась Алиса.
И они пошли — пятеро студентов, один кот в тельняшке и три пришельца, которые искали дом. По аллеям Мосфильма, мимо декораций, мимо статуй, мимо павильонов, где снимали кино про них самих. Они шли, и над ними было звёздное небо. Одно на всех. И это было правильно.

ЭПИЛОГ. УТРО

Алиса просыпается у себя дома. Солнце светит в окно. На столе — недопитый чай и тарелка с печеньем. Рядом с чайником — записка.
На записке — красивым, чуть переливающимся почерком:
«Спасибо за компанию! Было очень весело. Прилетайте ещё. P.S. Ваш кот съел наш запас рыбы на месяц вперёд. Мы не в обиде — он очарователен. P.P.S. Фильмы про нас — продолжайте снимать. Это лучшее, что вы делаете. Зел и команда».
Алиса смотрит на записку. Потом на Кота-Морехода, который дремлет на подоконнике.
— Кот. Ты съел их запас рыбы?
Кот-Мореход, не открывая глаз, отвечает:
— Я попробовал. Качество — среднее. Но они старались. За это их и уважаю.
— И много ты съел?
— Не помню. Я был голодный. А они такие гостеприимные. Всё подкладывали и подкладывали.
Алиса смеётся. Лёха, который спит на диване (как он здесь оказался — никто не помнит), переворачивается на другой бок и бормочет во сне:
— Не отдадим будильник... Это наш будильник...
Егор спит в кресле, обняв книгу про Ивана Грозного. Соня — на полу, под пледом. Макс — на кухне, с недопитым чаем.
Никто ничего не помнит. Но все чувствуют: это была лучшая ночь за последнее время.