Новелла-перекус 6. Засада на Карлсона

ГЛАВА 1. РОМАНТИКИ И СКЕПТИКИ

Всё началось с того, что Алиса вернулась с занятий с горящими глазами. Когда у Алисы горели глаза, вся компания внутренне готовилась к чему-то… необычному.
— Вы не поверите! — выпалила она, влетая в комнату, где Лёха читал учебник, Егор возился с ноутбуком, Соня пила чай, а Макс медитировал в углу. — Я знаю, где живёт Карлсон!
Лёха, не отрываясь от учебника, уточнил:
— Тот самый, с пропеллером?
— Ну а какой ещё может быть Карлсон?
— Может, твой знакомый Карлсон? — предположил Егор, не поднимая головы. — Или Карлсон из соседнего двора. Или…
— Егор, не будь занудой! — перебила Алиса. — Одна моя знакомая сказала, что на крыше дома напротив каждый вечер кто-то сидит. Представляете? Каждый вечер! Садится и сидит. И никуда не уходит.
— Странно, — протянула Соня.
— Не странно, а подозрительно! — оживился Лёха, откладывая учебник. Он явно почувствовал себя в своей тарелке. — Лучше бы твоя знакомая в полицию обратилась. Может, это снайпер. Караулит свою жертву!
— Или маньяк выслеживает добычу, — подхватил Егор, который внезапно заинтересовался разговором.
— Или шпион снимает секретные объекты, — добавил Лёха, который, кажется, начал входить в раж.
— Или просто человек, который любит смотреть на Москву с высоты! — перебила их Алиса. — Какие вы не романтичные! Вам лишь бы криминал придумывать. А может, это Карлсон! Самый настоящий! Мужчина в расцвете сил!
— В расцвете сил… На крыше… Один… — скептически протянул Лёха. — Либо ты права и это какой-то чудак, либо я прав и это какой-то преступник. Других вариантов нет.
— Есть! — Алиса подняла палец. — Мы можем сами сходить и проверить!
В комнате повисла пауза. Лёха медленно закрыл учебник.
— Алиса. Мы уже проверяли. Помнишь динозавров? Помнишь инопланетян? Чем это закончилось?
— Тем, что мы отлично провели время! — улыбнулась Алиса. — Ты же сам потом рассказывал всем, как было круто.
— Я никому не рассказывал. Меня никто не спрашивал. Я вообще молчал.
— Ты вчера в столовой рассказывал про то, как нырял в кучу!
— Это был частный разговор! — возмутился Лёха. — И я не нырял, я упал. Есть разница!
Макс, который всё это время молча сидел с закрытыми глазами, наконец произнёс:
— Я за то, чтобы сходить. Крыши — это интересно. Особенно ночью. Особенно в Москве. Говорят, оттуда открываются удивительные виды. — Он открыл глаза и посмотрел на Алису. — А если там окажется не Карлсон, а кто-то другой, мы хотя бы полюбуемся городом.
— Поддерживаю! — воскликнула Алиса. — Макс — романтик! А вы все — скептики!
— Я не скептик, — обиделся Лёха. — Я реалист.
— Реалист, который верит в снайперов на крышах!
— Это не вера, это логика!
Соня допила чай и поставила кружку.
— Если мы пойдём на крышу, нам точно придётся куда-нибудь вляпаться?
— Ну что ты! — заверила её Алиса. — Мы просто посмотрим на Карлсона и вернёмся. Быстро. Тихо. Аккуратно. Без приключений.
Лёха тяжело вздохнул:
— Алиса, ты говоришь это каждый раз. И каждый раз мы вляпываемся.
— Но в этот раз — точно без приключений! — Алиса подняла руку, как будто давала клятву. — Мы только посмотрим на крышу и сразу домой. Честно-честно.
Егор открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Он уже понял: спорить бесполезно. Если Алиса что-то решила — она это сделает. Вопрос только в том, сколько сил уйдёт на то, чтобы её отговорить. А если учесть, что Макс её поддержал… Всё, решение принято.
— Так, — подытожил Лёха. — Значит, берём будильник.
— Обязательно! — кивнула Алиса.
— И если там никого не окажется — мы просто смотрим на Москву и возвращаемся.
— Договорились!
— И если там окажется кто-то странный — мы сразу уходим.
— Конечно!
— И если…
— Лёха! — перебила Алиса. — Хватит! Всё будет хорошо. Вот увидишь.
И тут с подоконника раздался голос. Кот-Мореход, который всё это время делал вид, что спит, открыл один глаз:
— А на крыше есть мыши?
— При чём тут мыши? — удивилась Соня.
— При том. Если мы идём на крышу, я должен знать, чем это мне грозит. В прошлый раз меня чуть не утащили в космос. В этот раз я надеюсь на что-то более спокойное. Например, на мышей.
— На крышах обычно нет мышей, — сказал Егор.
Кот-Мореход разочарованно вздохнул:
— А что там есть?
— Виды, — мечтательно сказала Алиса. — Красивые виды на ночную Москву.
— Виды я и с подоконника могу посмотреть, — фыркнул Кот-Мореход. — Ладно. Но если там будет скучно — я уйду. У меня дела.
— Какие у тебя могут быть дела? — удивился Лёха.
— Охота, — загадочно ответил Кот-Мореход и снова закрыл глаза.
Все переглянулись. Но спорить с котом в тельняшке никто не решился.

ГЛАВА 2. НОЧНАЯ МОСКВА

Будильник щёлкнул — и они оказались на крыше.
Было прохладно. Вечерний ветер шевелил волосы. Внизу шумел город — тысячи огней, миллионы окон, бесконечные ленты машин. Москва с высоты открылась им совершенно иной — торжественная, величественная, незнакомая.
— Ого! — выдохнула Алиса. — Смотрите! Это же так красиво!
— Да-а-а, — протянул даже скептик Лёха, невольно залюбовавшись открывшимся видом. — Ничего себе.
Дома внизу казались маленькими. Огни машин — светящимися ручейками. Люди — крошечными точками, спешащими по своим делам. А они стояли на крыше, как будто над всем этим миром, и чувствовали себя… свободными.
— Даже не верится, что мы в Москве, — тихо сказала Соня. — Как будто это другой город.
— Это и есть другой город, — ответил Макс. — Ночная Москва — совсем другой город. Днём она спешит, шумит, суетится. А ночью она становится… задумчивой. Загадочной. Настоящей.
— Макс, ты философ, — улыбнулась Алиса.
— Я просто наблюдаю.
Егор подошёл к краю и посмотрел вниз:
— А если кто-нибудь заметит, что мы тут стоим? Вызовут полицию. Что мы скажем? «Мы ищем Карлсона»?
— Скажем, что любуемся видами, — ответил Лёха. — Это не запрещено. Надеюсь.
— А если это частная собственность?
— Егор, мы на крыше. Нас никто не видит. Не переживай.
Вдруг из темноты раздалось знакомое ворчание. На крышу, откуда-то из-за вентиляционной трубы, вышел Кот-Мореход. Он был явно недоволен.
— Ну и зачем вы меня сюда притащили? Ни мышей, ни еды, ни даже нормального места, где можно полежать. Одна сплошная романтика!
— Кот, ну посмотри, как красиво! — попыталась урезонить его Алиса.
— Красиво, — согласился Кот-Мореход. — Но неуютно. И холодно. Усы мёрзнут. Лапы мёрзнут. Хвост мёрзнет. А вы стоите и любуетесь. Ну и что вы тут забыли, спрашивается?
— Мы ищем Карлсона, — терпеливо объяснила Алиса.
— Карлсона? — Кот-Мореход поднял бровь (у него это очень хорошо получалось). — А что, он пропал? Он же в Стокгольме живёт. На крыше маленького домика. С вареньем и конфетами. Вы вообще географию учили?
Лёха фыркнул:
— Алиса, даже кот умнее нас.
— Кот просто не верит в сказки, — отрезала Алиса. — А я верю. Значит, я романтик. А вы все — скептики.
Кот-Мореход вздохнул и полез на чердак, который обнаружил в углу крыши. Сунул нос в щель, понюхал и вдруг весь подобрался.
— Так-так-так… А вот это уже интересно. — Он повернулся к остальным. — Вы как хотите, а у меня тут дела. — И исчез в темноте чердака.
— Куда это он? — удивилась Соня.
— Похоже, он всё-таки нашёл мышей, — пожал плечами Лёха.
— И оставил нас здесь одних, — вздохнула Алиса. — Никакой поддержки от кота.
Они ещё немного постояли, любуясь ночной Москвой. Потом Егор поёжился:
— Что-то холодает. Может, нам пора? Всё равно никто не пришёл. Никакого Карлсона тут нет.
— Подожди, — не сдавалась Алиса. — Моя знакомая сказала, что он приходит поздно. Садится и сидит. Наберёмся терпения.
Лёха посмотрел на небо, на котором зажигались звёзды, и сказал:
— Ладно. Ещё десять минут. Но если никого не будет…
— Будет, — уверенно сказала Алиса. — Вот увидишь.
И тут они услышали звук шагов.
Кто-то шёл по крыше. Медленно. Осторожно. Как будто не хотел, чтобы его заметили.
Лёха схватил Алису за руку и увлёк за вентиляционную трубу. Остальные инстинктивно последовали за ними.
Из темноты появился силуэт. Человек. Он нёс что-то тяжёлое — какую-то конструкцию на треноге. Подошёл к краю крыши, поставил конструкцию и начал что-то с ней делать.
— Это не Карлсон, — прошептала Соня. — У него нет пропеллера.
— И он не толстый, — добавил Егор.
— Зато у него тренога, — заметил Лёха. — В прошлый раз, когда я видел треногу, всё закончилось плохо.
— Это фотоаппарат! — прошептала Алиса. — Смотрите, он же фотографирует!
Действительно. Человек склонился над треногой, прильнул к видоискателю и щёлкнул. Потом ещё раз. И ещё. Он явно был увлечён своим делом и не замечал никого вокруг.
— Фотограф, — выдохнул Лёха. — Ночной фотограф. Снимает Москву.
— Красиво же, — тихо сказала Алиса. — Пойдём познакомимся.
— А если он не один? — остановил её Егор. — Вдруг здесь ещё кто-то есть?
— Тише! — шикнула Соня. — Он идёт сюда!
Фотограф, видимо, решил сменить ракурс и направился прямо к их укрытию. Ребята замерли, боясь дышать. И тут Лёха, который стоял ближе всех к краю, поскользнулся и врезался в Егора. Егор врезался в Соню. Соня врезалась в Алису. А Алиса не удержалась и вывалилась прямо перед фотографом.
— Ой, — сказала Алиса, глядя снизу вверх на удивлённого парня с фотоаппаратом.
— Ой, — эхом отозвался фотограф. — Вы… это… с неба упали?
— Ну, типа того, — пискнула Алиса.
Лёха вздохнул, вышел из-за трубы и сказал как можно спокойнее:
— Привет. Мы просто… любовались видами. А вы, видимо, фотограф?

ГЛАВА 3. КАРЛСОН ОКАЗАЛСЯ ФОТОГРАФОМ

Парень с фотоаппаратом оказался на удивление дружелюбным. Его звали Максим. Или просто Макс, как тут же отметил их Макс с лёгкой улыбкой.
— У нас теперь два Макса, — констатировала Соня.
— Главное, чтобы они не начали спорить о смысле жизни, — хмыкнул Лёха.
Как выяснилось, Максим работал фотографом в каком-то журнале и очень любил снимать ночную Москву. У него был целый список крыш, с которых открывались лучшие виды.
— Вы не представляете, какая Москва красивая ночью! — рассказывал он, увлечённо жестикулируя. — Днём она — суетливая, серая, вечно спешащая. А ночью… ночью она становится волшебной. Она зажигает окна, как звёзды. По ней хочется идти и идти. И с крыш — с крыш это видно лучше всего.
Фотограф рассмеялся, узнав, за кого его приняли:
— Карлсон? Я? Ну спасибо, конечно. Но я, кажется, не в том возрасте, чтобы летать с пропеллером. И варенья у меня с собой нет. — Он похлопал себя по карманам. — Хотя фотографировать с крыш — это почти то же самое, что летать. Только без пропеллера.
Он с удовольствием показал ребятам свои снимки. На них Москва открывалась совсем другой — торжественной, величественной, наполненной светом.
— А где вы научились так снимать? — заинтересовалась Алиса.
— Самоучка, — пожал плечами Максим. — Сначала просто ходил с фотоаппаратом по городу. Потом понял, что интересные кадры получаются именно с крыш. Оттуда видно всё. И ничего не мешает. Только ветер. И иногда голуби.
— А если дождь? — спросила Соня.
— А если дождь — я не хожу. Я вообще не люблю дождь. Он мешает снимать. И вообще, ночная Москва в дождь — это совсем другая история. Мокрая, блестящая, как будто в лампочках отражается. Это красиво, но сложно. Приходится беречь технику и прятаться под крышами.
Ребята слушали, затаив дыхание. Казалось, перед ними открывался целый незнакомый мир — мир людей, которые видят город не с земли, а с высоты. Которые знают каждую крышу в округе, каждый уютный уголок, каждый лучший ракурс.
— А можно нам как-нибудь с вами на экскурсию? — спросила Алиса, сделав самые жалобные глаза.
Максим улыбнулся:
— А почему нет? Днём, конечно. Ночью здесь можно замёрзнуть. Хотя, если хотите, я могу показать пару хороших мест. Здесь неподалёку, между прочим, есть крыша, с которой Кремль видно как на ладони. И набережная хорошо просматривается. Особенно на закате.
— На закате! — мечтательно повторила Алиса. — Это же волшебно!
Лёха посмотрел на часы:
— Так, романтика романтикой, а нам пора. Скоро холодно станет совсем.
— А ты прав, — кивнул Максим. — Я тоже, пожалуй, пойду. Снимки получились отличные. Завтра надо будет обработать.
Он собрал треногу, попрощался с ребятами и направился к выходу с крыши. Но на пороге обернулся:
— Вы это… не обижайтесь на своего друга. Ну, который подумал, что я Карлсон. Это даже смешно. Приятно познакомиться с такими романтиками. Редкость в наше время!
И он исчез в дверях.
— Какой милый парень, — улыбнулась Соня.
— Ага. Особенно его фотоаппарат, — хмыкнул Лёха. — Наверное, дорогущий.
— Лёха, ты неисправим, — вздохнула Алиса.
— Я практичен.
— Ты зануда.
— Это одно и то же.
С крыши они уходить не спешили. Но тут Лёха, достав из кармана будильник (надо же — не забыл), уже собирался настроить его на обратную дорогу, как вдруг все услышали странный звук. Кто-то шёл по крыше.
Снова.
Но в этот раз шаги были другими. Не уверенными, как у фотографа. А крадущимися. Осторожными. Как будто человек не хотел, чтобы его заметили.
— Прячемся! — скомандовал Лёха.
Все снова укрылись за вентиляционной трубой.
Из темноты появился силуэт — коренастый и ладный. На плече у него лежал моток толстой верёвки, в руках — что-то блестящее (фонарик? отмычка?). Он подошёл к краю крыши, присел на корточки и стал привязывать верёвку к ограждению.
— Что он делает? — прошептала Соня.
— Не знаю, но мне это не нравится, — ответил Лёха.
— А может, это тоже фотограф? — предположил Егор.
— С верёвкой? — удивился Лёха.
— Ну, мало ли. Может, он забирается на крыши снизу, а спускается сверху. Фотографирует и спускается.
— Егор, ты когда-нибудь видел фотографа с верёвкой?
— Ну…
Тем временем парень в чёрном трико закончил привязывать верёвку, перекинул её через край крыши и начал спускаться вниз.
— Это же… это же скалолаз! — прошептала Соня.
— Скалолаз, который полез вниз с крыши? — уточнил Лёха. — Ночью? Посреди Москвы?
Парень спускался всё ниже. Наконец он остановился на уровне какого-то этажа. Все замерли. Раздался слабый звук — будто тихонько звякнуло стекло. А потом — лёгкий, почти неразличимый шорох. Парень исчез в окне.
— Окно, — сказал Лёха. — Он выбил окно.
— Не выбил, — поправил Егор. — Скорее открыл. Осторожно.
— И залез в чужую квартиру, — уточнил Лёха. — Это грабитель!
— А ты говорил — Карлсон, — усмехнулся Макс.
— Я говорил! — воскликнула Алиса. — А вы мне не верили!
— В смысле — ты говорила? Ты говорила, что это безобидный толстяк с пропеллером! А это — домушник с верёвкой!
— Но он же с крыши! — Алиса была в замешательстве. — И он… он просто полез вниз… Он же не мог знать, что тут квартира!
— Мог! — отрезал Лёха. — Он за этим сюда и пришёл!
Они замолчали. Внизу, в окне, уже горел свет. Похоже, грабитель включил фонарик или лампу.
Соня побледнела:
— А если он кого-нибудь там… того? Убил?
— Не убил, — уверенно сказал Лёха. — Он пришёл за добычей. За деньгами. За драгоценностями. Сейчас он соберёт всё ценное и уйдёт. А мы будем стоять и смотреть.
— Надо звонить в полицию! — воскликнула Соня, хватаясь за телефон.
— Давно пора, — согласился Лёха.
Она быстро набрала номер и затараторила. «Алло, полиция? Мы на крыше! Тут грабитель залез в квартиру! Да, прямо сейчас! Адрес? А мы не знаем адрес! Мы на крыше! Мы видим его сверху!.. Да, точно, в окно залез! Да, мы подождём!»
— Ну и что ты им сказала? — спросил Лёха.
— Сказала, что грабитель сейчас в квартире, но мы не знаем адреса. Они сказали, что постараются определить по геолокации звонка. И попросили не уходить.
— Отлично, — вздохнул Лёха. — Будем тут сидеть на холоде, пока полиция не приедет.
Максим уже собирался было что-то сказать, но передумал. Вместо этого он молча смотрел вниз. Потом еле слышно произнес:
— Окно, из которого он залез, — четвёртый этаж. А там, между прочим, свет горел ещё вечером, когда мы пришли. Я запомнил — в этом доме только в одном окне на четвёртом этаже горел свет. Женщина с ребёнком. Я видел, как она подходила к окну.
Все замолчали. Стало как-то тревожно.
— Она, наверное, вышла или спит? — предположила Соня.
— А если он её там связал? — тихо спросила она саму себя.
— Хуже. Если он её там… — начал Лёха, но не закончил.
На крыше стало очень тихо. Каждый думал о своём.
Кот-Мореход, который всё это время ловил мышей на чердаке, теперь сидел рядом с ними. Он видел всё, что произошло, но молчал. Может, даже ему стало не по себе. А может, просто мышей не нашлось.
Но в этот раз Кот-Мореход даже не мяукнул. Он просто сидел и смотрел на тусклый свет в окне. И от этого становилось ещё страшнее.

ГЛАВА 4. ЗАСАДА

Полиция приехала быстро. Уже через десять минут во дворе дома напротив замигали сине-красные огни. К подъезду подъехала машина, из которой вышли двое.
— Ура! — прошептала Соня. — Приехали!
— Тише! — шикнул Лёха. — Пусть они сами разберутся. А мы просто тихо-тихо посидим здесь и не будем привлекать к себе внимания.
— А если они нас заметят? — спросил Егор.
— Заметят и что? Мы же не грабители. Мы — свидетели.
Из подъезда вышли полицейские. Они осмотрелись, что-то обсудили между собой, а затем посмотрели вверх. Прямо на них.
— Кажется, они нас увидели, — пролепетала Соня.
— Ну и ладно, — сказал Лёха. — Мы и не прячемся. Мы ждём, когда они задержат грабителя.
— А если они подумают, что мы тоже грабители? — спросил Егор.
— Мы не похожи на грабителей.
— А кто похож?
— Человек в чёрном трико с верёвкой через плечо. Который только что залез в окно на четвёртом этаже.
Они замолчали и стали наблюдать, что происходит во дворе. Полицейские не спешили заходить в подъезд. Они о чём-то совещались, потом один из них достал рацию и начал в неё говорить.
— Наверное, вызывают подмогу, — предположил Макс.
— Или уточняют план, — добавил Егор.
— А может, просто пьют чай, — хмыкнул Лёха. — Откуда им знать, что здесь происходит?
Но тут один из полицейских, видимо, получив указания, решительно направился к подъезду. Второй за ним. Они скрылись за дверью.
— Ну наконец-то, — выдохнула Алиса. — Сейчас они его поймают.
Прошла минута. Вторая. Третья. Во дворе было тихо. Потом тишину нарушил какой-то шум. Крики. Топот.
— Кажется, началось, — сказал Макс.
Из подъезда выбежал человек. Тот самый. В чёрном трико. С сумкой в руке. Он бежал со всех ног, а за ним — двое полицейских.
— Вон он! — закричала Соня. — Бегите! Он убегает!
Но грабитель бежал не к воротам. Он бежал к пожарной лестнице, которая вела на крышу. Он явно решил уйти тем же путём, которым пришёл.
— Он лезет к нам! — воскликнул Егор.
— На крышу? — переспросила Соня. — Зачем?
— Затем, что внизу его ждут полицейские! А наверху не ждёт никто. Кроме нас.
Человек в чёрном трико быстро взобрался по лестнице и оказался на крыше. Он огляделся — и увидел их.
На мгновение они замерли друг напротив друга. Потом грабитель бросился к краю крыши — туда, где была привязана его верёвка. Он собирался спуститься по ней вниз, к окну, а потом скрыться через другую сторону дома.
— Стоять! — закричал Лёха. — Полиция!
Грабитель на мгновение замер. Обернулся. Увидел перед собой студентов.
— А вы кто такие? — удивился он.
— А вы кто такой? — в тон ему ответила Алиса.
— Я? Я — Карлсон! — усмехнулся грабитель. — Живу на крыше. Летаю по ночам. Варенье собираю.
— Какое варенье? Вы — домушник! — возмутился Лёха.
— Домушник? — грабитель сделал обиженное лицо. — Я — Карлсон! Мужчина в самом расцвете сил! Между прочим, очень симпатичный! — Он поправил чёрное трико. — А вот вы — свидетели. Которые много видели. И много говорят.
Он сделал шаг в их сторону. Ребята попятились.
— Нам лучше уйти, — быстро сказал Макс.
— Уйти? — переспросил грабитель. — А может, сначала познакомимся? Я — Карлсон. А вы кто? Студентики? Любите приключения? Ночью на крышу залезли? Ой-ой-ой, какие смелые.
— Вы… вы не Карлсон! — пискнула Алиса. — Карлсон добрый! А вы просто грабитель!
— Добрый? — усмехнулся грабитель. — А ты знаешь, сколько я уже граблю эти квартиры? Штук пять за последний месяц. И никто меня не поймал. Я — Карлсон. Я — легенда. Меня все знают. Только не знают, как я выгляжу. А вы, ребята, сейчас расскажете полиции, как я выгляжу. Да?
— Мы ничего не скажем! — выпалила Соня. — Мы вас не видели!
— А кто звонил в полицию? Не ты ли, девочка?
Соня побледнела.
— Ну и ладно, — вздохнул грабитель. — Не хотел я этого делать. Но придётся вас… немного задержать. Ненадолго. Только до моего ухода. Понимаете, мне нужно время, чтобы уйти. А вы — свидетели. А свидетели не должны мешать работе.
Он начал приближаться. Ребята пятились назад, пока не упёрлись в ограждение крыши. Дальше отступать было некуда.
И тут раздался голос:
— Карлсон, а где твоё варенье?
Грабитель замер. Обернулся.
С крыши, из-за вентиляционной трубы, вышел Кот-Мореход. Он шёл медленно, степенно, с королевским видом. И смотрел на грабителя с нескрываемой иронией.
— Что? — переспросил грабитель.
— Я говорю: где твоё варенье? Ты же Карлсон. А Карлсон всегда ест варенье. У него даже на животе банка с вареньем нарисована. А у тебя нет банки. — Кот-Мореход подошёл ближе и внимательно оглядел грабителя. — И пропеллера у тебя нет. Какой же ты Карлсон? Самозванец.
Грабитель на мгновение растерялся. Он явно не ожидал встретить на крыше говорящего кота.
— Ты что, кот, разговариваешь? — удивился он.
— А ты что, грабитель, не боишься? — парировал Кот-Мореход. — Я вообще-то кот-мореход. Я в тельняшке. У меня есть характер. Я динозавров видал. Я с инопланетянами летал. А ты — просто домушник с верёвкой. Как тебе не стыдно!
Грабитель опешил:
— А ты не боишься, что я тебя… того? В сумку посажу?
— Попробуй! — Кот-Мореход выгнул спину и зашипел. — Я тебе все руки расцарапаю! Я, между прочим, на динозавров бросался! А ты — так, мелочь.
Снизу послышались крики. Полицейские поняли, что грабитель полез на крышу, и теперь спешили за ним.
Грабитель лихорадочно огляделся. Выход был один — вниз по верёвке. Но там его уже ждали. Он шагнул к краю, перекинул ногу через ограждение и начал лихорадочно спускаться вниз, к окну четвёртого этажа.
— Ах ты ж! — крикнул Лёха. — Уйдёт же!
— Не уйдёт, — спокойно сказал Кот-Мореход. — Смотрите.
И действительно. Грабитель спустился до уровня окна, перелез через подоконник — и замер. Из окна на него смотрел полицейский, который явно не ожидал увидеть перед собой чёрный трико с верёвкой. Доли секунды они смотрели друг на друга. Потом грабитель попытался оттолкнуться и уйти вверх, но не успел — полицейский схватил его за руку.
— Попался! — крикнул полицейский.
Грабитель дёрнулся, попытался вырваться, но верёвка запуталась, и он повис, беспомощно болтая ногами в воздухе. Через минуту его втащили в окно. С крыши было видно, как в квартире зажёгся полный свет, а из подъезда выбежали ещё двое полицейских.
— Ну вот и всё, — выдохнула Алиса. — Поймали.
— Говорила тебе Соня: полиция приедет. А ты не верила, — усмехнулся Лёха.
— Я верила! Я просто…
— Ты просто хотела, чтобы это был Карлсон.
— Ну а что? Карлсон он и есть. Кличка у него такая. Ты же сам сказал.
— Это ты сказала, что он — Карлсон.
— А ты сказал, что он — снайпер.
— Я ошибался.
— И я ошиблась. Ну и что? Зато мы помогли полиции поймать настоящего преступника!
— Помогли, — согласился Макс. — И теперь у нас есть что рассказать внукам.
Внизу, у подъезда, уже суетились люди в форме. Грабителя вывели из подъезда, надели наручники и повели к машине. Он был какой-то понурый и совсем не похожий на «мужчину в расцвете сил». Скорее — на нашкодившего кота, которого тащат мыться.
Алиса смотрела на него и чувствовала странную жалость:
— А он ведь правда похож на Карлсона. Ну, если не присматриваться. Такой же коренастый, плотный…
— Ага. Только без пропеллера, — фыркнул Лёха. — И вместо варенья — сумка с краденым.
— И живёт он не на крыше, а в тюрьме теперь будет, — добавила Соня.
Кот-Мореход подошёл к краю крыши и посмотрел вниз:
— А я говорил: самозванец. Настоящий Карлсон — он аккуратный, культурный. С баночкой варенья. А этот — просто бандит с верёвкой. И даже не извинился за то, что прервал мой ужин.
— Твой ужин? — удивился Егор. — А ты разве не мышей ловил?
— Ловил, — Кот-Мореход облизнулся. — Между прочим, очень даже удачно. Двух поймал. Одну чуть не поймал, но она ускользнула. Обидно. Теперь придётся в другой раз приходить. Хотя… — Он посмотрел на чердак. — Если честно, я ещё не доел. Может, вы тут сами как-нибудь разберётесь? А я вернусь к своим мышам.
— Кот, миленький, ну посиди с нами! — взмолилась Алиса. — Ты же наш герой! Ты его так напугал! Без тебя мы бы не справились!
— Напугал? — переспросил Кот-Мореход с довольным видом. — Ну, вообще-то, я умею производить впечатление, когда нужно. Но мыши… мыши — это святое. Мыши — это моя работа.
— А как же мы? — спросила Соня. — Мы же без тебя пропадём!
— Не пропадёте, — отрезал Кот-Мореход. — Вы же справились с динозаврами. И с инопланетянами. И с грабителем справились. А я — я пойду ловить мышей. Потому что я кот. А коты ловят мышей. Это моя работа. Ясно?
— Ясно, — вздохнула Алиса.
— Вот и отлично. — Кот-Мореход повернулся и степенно направился к чердаку. На полпути остановился и добавил: — Вы, главное, без меня домой не уходите. А то я тут задержусь. Проверю, не осталось ли где мышиных семейств. А если что — я вас найду. Нюх у меня хороший. Так что ждите.
И он исчез в темноте чердака.
— Какой у нас всё-таки кот, — улыбнулась Соня.
— Да уж, — согласился Лёха. — Особенный. Но это наш кот. И мы его любим.
— Любим? — переспросил Егор. — Он нас постоянно ворчит и критикует.
— Ну и что? Зато он всегда рядом. Когда по-настоящему нужен.

ЭПИЛОГ. УТРО НАСТУПИЛО НЕОЖИДАННО

Они так и не заметили, как над Москвой начало светать. Ночная тьма постепенно растворилась в серых предутренних сумерках. Потом край неба порозовел. Потом стал золотистым. И вдруг — город вспыхнул тысячами огней, встречая новый день.
— Ого, — выдохнула Алиса. — Мы встретили рассвет на крыше!
— Красиво, — тихо сказала Соня.
Макс, который всё это время стоял у края крыши и смотрел на просыпающийся город, произнёс:
— Москва днём — это другой город. Но Москва на рассвете — это что-то особенное. Она ещё не проснулась. Она ещё не надела свой деловой костюм. Она — как будто настоящая. Тёплая. Живая.
— Макс, ты опять философствуешь, — улыбнулся Лёха.
— Я просто наблюдаю.
— Наблюдатель ты наш. Ладно, народ, нам пора. Скоро начнут просыпаться люди, а мы тут на крыше сидим. Ещё подумают, что мы тоже грабители.
— А может, ну его — этот будильник? — предложила Алиса. — Спустимся нормально? Прямо по лестнице.
— Спустимся? — удивился Лёха. — А как мы объясним, что мы делали на крыше в шесть утра?
— Скажем, что встречали рассвет. Это же правда!
— Ага. А ещё мы поймали грабителя. Нас теперь чуть ли не как героев должны встретить.
— А что, — оживилась Алиса. — Мы — герои! Мы поймали Карлсона!
— Карлсона поймала полиция. А мы просто были свидетелями, — уточнил Егор.
— Свидетелями, которые не побоялись вызвать полицию и остаться на крыше! — парировала Алиса. — Это героизм!
— Ну, если ты так считаешь…
Внизу, во дворе, уже началась жизнь. Дворники подметали тротуары. Первые машины выезжали со двора. Где-то лаяла собака. А на крыше стояла компания студентов и смотрела на просыпающийся город.
Из чердака вышел Кот-Мореход. Он был довольный, с загадочным видом и, кажется, слегка отяжелевший.
— Ну что, вы ещё здесь? А я думал, вы уже ушли. Хорошие новости: мышей больше нет. Я всех поймал. Или они сами разбежались. Короче, чердак чист. Можем идти домой.
— Кот, ты такой довольный, — улыбнулась Алиса.
— А что мне не быть довольным? Я и мышей поймал, и грабителя помог задержать. У меня сегодня был очень продуктивный день. Ну, утро. Всё равно — продуктивный.
Он потянулся и посмотрел на ребят:
— Вы как, идёте? Или так и будете тут стоять до обеда?
— Идём, — сказал Лёха и достал будильник.
Но Алиса вдруг остановила его:
— Подожди! А как же перекус?
— Какой перекус? — удивился Лёха. — Сейчас шесть утра! Все кафе закрыты!
— А дома у нас есть чай и печенье, — напомнила Соня.
— И варенье! — добавила Алиса. — В честь Карлсона!
Лёха закатил глаза:
— Алиса, это уже слишком.
— Ну пожалуйста! Ну мы же столько пережили этой ночью! Мы заслужили перекус! С вареньем!
— С вареньем? — оживился Кот-Мореход. — А вот это уже интересно. Я, пожалуй, составлю вам компанию.
— Кот! Ты же только что мышей наелся!
— Мыши — это работа. А варенье — это десерт. Разные вещи.
Лёха вздохнул и посмотрел на будильник:
— Ладно. Домой. С чаем, печеньем и вареньем. Но после этого — спать. Всем спать. Включая кота.
— Я вообще-то ночное животное, — напомнил Кот-Мореход. — Я должен днём спать, а ночью… ну, мышей ловить.
— Ты уже всех мышей поймал.
— А вдруг там ещё одна осталась? Самая хитрая?
Лёха тяжко вздохнул, но будильник уже щёлкнул.
Домой они вернулись. Уютная квартира встретила их теплом и тишиной. На столе стоял чайник, в вазочке — печенье, а в холодильнике нашлась банка вишнёвого варенья (любимого варенья Кота-Морехода).
Они сидели на кухне под старым абажуром и пили чай. За окном уже вовсю светило солнце. Начинался новый день. Обычный. Ничем не примечательный. Но они знали — это был необычный день. Потому что этой ночью они поймали Карлсона.
Настоящего.
Того, который оказался вовсе не Карлсоном, а грабителем. Но всё равно — они поймали его. И спасли женщину с ребёнком.
— Слушайте, — сказала Соня (она уже не выглядела сонной — наоборот, казалась очень довольной). — Получается, что мы сегодня — герои?
— Герои, герои, — подтвердил Лёха. — А теперь давай-ка досыпать. А то к обеду будем как варёные мыши.
— Мыши — это вкусно, — заметил Кот-Мореход. — Но чай с вареньем — лучше.
— Кот, ты опять за своё!
— А что? Я имею право на десерт. Я поймал всех мышей на чердаке, до которых мог дотянуться. Я заслужил варенье.
Алиса улыбнулась и пододвинула к нему блюдце с вареньем:
— Угощайся, герой.
Кот-Мореход с достоинством принялся лакать варенье. Остальные пили чай и молчали. Им было хорошо. Просто хорошо. Тихо. Уютно. Дома.
За окном светало. Москва просыпалась. А они — они засыпали. Потому что сделали большое дело этой ночью и теперь могли спать спокойно.
Ну, до следующего раза.
А следующий раз обязательно будет. Потому что у Алисы всегда есть идеи.
— Слушайте, а может быть, мы когда-нибудь попадём в настоящее книжное издательство? — сонно пробормотала она, засыпая.
Лёха вздохнул. Но уже не стал спорить. Он знал: если Алиса что-то решила, значит, так и будет. Вопрос только в том, когда и где.
Но это уже совсем другая история.