Диалог с самим собой

Комната тонула в предвечерних сумерках. На подоконнике остывал нетронутый чай. Марк сидел в кресле, глядя, как за окном неоновые вывески разрезают темноту. Напротив него, в полутени, сидел Старик — так Марк мысленно называл свое внутреннее «Я», которое являлось ему в моменты полного тупика.
 — Я запутался, — тихо произнес Марк, не оборачиваясь. — Вокруг столько шума. Все куда-то бегут, чего-то требуют. А я смотрю на свою жизнь и чувствую только глухую, ледяную пустоту.
Старик мягко улыбнулся, едва заметно качнув головой.
 — Пустота — это неплохо, Марк. Это просто свободное место. Вопрос в том, чем ты пытаешься его заполнить. Расскажи, о чем ты мечтаешь перед сном?
 — О новой машине. Той, что из рекламы. Внедорожник. Мощный, дорогой. Чтобы приехать на встречу выпускников, и все поняли: я справился. Я чего-то стою.
Старик поднялся, подошел к окну и прикоснулся ладонью к холодному стеклу.
 — Закрой глаза. Представь: ты за рулем этого автомобиля. Кожаный салон пахнет успехом, мотор приятно урчит. Ты едешь по ночному шоссе. Куда ведет эта дорога?
Марк закрыл глаза. Внутренний взор послушно нарисовал картинку, но вместо тепла в груди закололо.
 — Никуда, — прошептал Марк. — Дорога ведет по кругу. Я вижу себя в этой машине, но я… один. И мне чертовски страшно. Я думаю о том, сколько выходных мне придется продать в рабство ради этого куска металла. Этот блеск… он не греет.
 — Потому что это не твоя мечта, — отозвался голос из темноты. — Это глянцевая маска, которую ты пытаешься примерить, чтобы заглушить чужой шепот. Сними ее. Что под ней? О чем плачет твоя душа, когда ты остаёшься один в темноте?
Марк молчал долго. Слышно было только, как тикают настенные часы, отсчитывая секунды чужой, ускользающей жизни.
 — Я хочу рисовать, — вдруг сорвалось с его губ, и этот звук удивил его самого. — Боже, как глупо… Мне тридцать пять. Но я помню запах масляной краски. Помню, как пальцы становились грязными, а время просто исчезало. Я хочу снова почувствовать, что я живой, а не просто выполняю чти-то прихоти.
 — Это не глупо. Это и есть ты, — Старик положил руку ему на плечо, и по телу Марка разлилось забытое тепло. — Ты закопал свое живое «хочу» под тяжелым надгробием из чужих «надо».
 — Но как мне начать? Окружающие не поймут. Скажут, что я схожу с ума, бросаю стабильность ради детской забавы.
 — Тебе не нужно сжигать мосты и увольняться завтра утром, — тихо ответил Старик, растворяясь в сгущающихся сумерках. — Просто купи один холст. Маленький. И разреши себе испачкать пальцы в субботу вместо очередного отчета. Сделай первый шаг навстречу себе. Ты ведь уже скучаешь по тому парню с кистью?
Марк открыл глаза. Кресло напротив было пусто. Но чай на подоконнике больше не казался холодным, а на душе впервые за много месяцев стало непривычно легко.