Лиатрис Корали. Глава 71

Никогда не знаешь, где.
Алан открыл глаза и тут же зажмурился покрепче. Голубые облака резанули болью. Точно небо над ним рисовал малыш, впервые взявшийся за кисть. Алан живо представил себе двухлетку, дотянувшегося цепкими ручонками до взрослого мольберта. Вот он окунул беличий хвостик в потрескавшуюся на солнце гуашь и повозил по грунтовке чистого холста на мольберте, размазывая синий цвет мятежными облаками. А потом услышал шаги отца и засмеявшись, проказник успел поставить жирную кляксу в виде солнца.

Алан чувствовал жар сквозь прикрытые веки. И распахнулся навстречу миру. Месту из детства. Небескоград. Он поднялся с земли, неуверенно покачиваясь. Изумрудами сияла росная трава. Внизу, если бы ему вздумалось спуститься по тропинке, сапфирами и аметистами звенела речка. Трава, которую он нечаянно примял, расправилась тут же. Алан посмотрел вдаль, противоположную реке. Разноцветная россыпь домиков. И он даже тут слышал доносящиеся весёлые голоса и задорный смех. Он судорожно сглотнул. Он ведь так жаждал попасть сюда. Ещё раз увидеть мать. Да и Настёна говорила о кочевниках, попавших сюда не по своей воле. Так что причин для гостевания более чем достаточно. И всё же.
- Почему я здесь? И где Радомир?- проговорил он вслух.
Мимо пролетела стайка мелких разноцветных птичек, размером с бабочек, но с опереньем. Они что-то там пищали, с видимым удивлением разглядывая Алана. Крутанули над парнем и полетели к речке.

И он решился. Дорога к городу оказалась на удивление недолгой и даже приятной. Ведь стоило нашему мальчику захотеть попить, как тут же он заметил бьющий среди валунов, увитых дикими лианами ключ. Вода в нём была чиста и вкусна. Она скоро утолила его жажду и прибавила сил для дальнейшего пути. Мелкая травка на тропке скоро сменилась каменистой дорожкой, ровной и удобной. Он только лишь подумал, что неплохо бы подкрепиться. И вот уже на обочине заметил яблоню. Щедрая, она тянула к нему ветви и ласково подбросила в протянутую ладонь спелое, истекающее соком яблоко. Алан надкусил и почувствовал ласкающее гортань ароматное пение вкуса. Он чуть не замурлыкал от удовольствия. И тут ему вспомнилось, как в детстве он гулял здесь с мамой. Она смеясь протянула ему точно такое же яблоко. Но когда малыш уже был готов впиться молочными зубками в манящую мякоть, отец выхватил плод из его рук. Бедный мальчик заревел и затопал ножками. Мать нахмурилась, гневно глядя на мужа. А папа подхватил сына на руки, принялся его успокаивать, покачивая.
- Ну что ты, сынок, не плачь. Ты лучше посмотри, что ты хотел съесть,- он обратил внимание мальчика на яблоко, валяющееся на земле.
Кожура лопалась прямо на глазах, высвобождая разноцветных червей, разгрызающих его плоть, они извивались, подобно змеёнышам, покидающим гнездо…
Алан выплюнул не проглоченный кусок на землю. И бросил плод. Мелкие черви проклюнулись не сразу. А когда они всё же появились, всей компанией, которую невозможно было сосчитать, гневно посмотрели на Алана и зашипели, высовывая длиннющие, сантиметров двадцать, языки. Каждая мордочка имела вид дикого зверя, мохнатого, рычащего жутким голосом. Разумеется, дотянуться до обидчика они всё равно бы не смогли. Но Алан заметил в их раскрытых ртах острые зубки, и ему стало жутко. Он вспомнил, что пару знатных кусков он всё же проглотил. Осторожно отошёл на несколько безопасных шагов от яблочных червей. И попытался вызвать рвоту. Но ничего не вышло.
- Интересно, что со мной теперь будет?- спросил он сам себя.
Оглянулся на червивое яблоко. За несколько секунд оно покрылось гнилью, а его жуткие обитатели валялись рядом, подавая слабые признаки жизни. Они всё ещё с ненавистью подслеповато смотрели на нашего героя. Что-то шипели ему вслед, когда он уходил дальше в сторону Небескограда. Алан не видел, как яблоня погибла, извиваясь под гнётом ползающих по ней дикобразов, покидающих её спелые плоды. А когда они расправились с яблоней, то резво перепрыгнули на растущие рядом груши, сливы, персики и вишни. Но наш парень ничего этого не замечал. Впрочем, что-то странное он всё же почувствовал и обернулся, бросив прощальный взгляд на дивный сад.
- Что ты вообще такое? И кто тебя создал? Ой,- он прикрыл рот ладонью,- надеюсь, это не влияние плода и я не схожу с ума, разговаривая сам с собой? Надо завязывать с этой странной привычкой. А то не ровён час ещё ответит кто-нибудь. И привет.
Он присвистнул. Стайка шаловливых птичек тотчас налетела к нему, ласкаясь к рукам.
- Ишь ты, доверчивые какие!
- Ишь! Ишь! Ишь мы какие!- запричитали птички на разные голоса.
- Так вы что же, говорящие?
- Так! Так! Так, говорящие!
- Попугайчики?- уточнил Алан.
- Хм?- дружно вопросили пичужки, переглядываясь.
- Значит, вы другие, раз слова не все повторяете.- Алан погладил нескольких по маленьким головкам,- А вы знаете, когда я был маленьким, я был в ваших краях и видел маленьких птичек. Может, это были ваши родные?
- Может! Может! Может, родные!- Согласились птички.
- Я их даже как-то называл. Но как?- Алан задумался.
- Ты звал их малигули,- женский голос послышался среди дикого шиповника.
- Мама?- Алан увидел перед собой такое знакомое, такое родное лицо,- Ты совсем не изменилась.
- А ты стал старше.
Женщина кокетливо поправила волосы цвета радуги. И сын бросился её обнимать.