Тайны сибирского графа и панель Атас!

утром авиационный гараж Марины Беленькой гудел от мощного гула вентиляции. У правого борта фронтового бомбардировщика Су-24 бывшая гражданская летчица Катя Синельникова изучала хитрую схему, нацарапанную прямо на монтажном столе. Рядом с ней крутился бортинженер Смекайло-де-Цопфи, подкручивая лихие усы, а слесарь КИПиА Владимир Михайлович Пиняев аккуратно укладывал экранированные провода в новый жгут.— Смекайло, ну ладно гидравлика, но это что за чудовище вы врезали в метеолокатор? — Катя указала пальцем на массивный блок с медными радиаторами. — И вообще, пока мы не взлетели, раскрой секрет: откуда у парня с такой чисто русской, мужицкой смекалкой эта графская приставка «де Цопфи»? Братва постоянно шутит, а я до сих пор толком не знаю.Смекайло весело хмыкнул, оперевшись на верстак, и поправил засаленную кепку:— О, Катерина Григорьевна, история знатная! Прадед мой был обрусевшим швейцарским инженером-часовщиком по фамилии де Цопфи. Приехал в Сибирь еще до революции золотодобывающее оборудование налаживать, да так там и остался — тайгу полюбил и русскую бабу в жены взял. От него мне и досталась страсть к сложным шестеренкам, а от сибирской родни — смекалка наша, кондовая! Так что по паспорту я де Цопфи, а по духу — Смекайло! И вот этим самым умом мы с Володей Пиняевым сотворили чудо. Штатный локатор в грозу слепнет, видит сплошную стену воды. А мы взяли магнетрон от мощной промышленной СВЧ-печи, когерентный контур и внедрили в импульсный модулятор. Назвали систему «Антициклон-1».— Ты ей про технику безопасности лучше расскажи, сибирский граф, — проворчал Пиняев, не отрывая взгляда от паяльника с тончайшим жалом. — Катя, этот гений хотел напрямую схему запитать. Мне пришлось всю систему КИПиА переделывать, новые полупроводниковые шунты ставить, чтобы электроника от импульса не выгорела. Зато теперь наш радар «прошивает» стену ливня на тридцать километров вперед. Но на земле тумблер не трогай — у слесаря Мирона Токарева в кармане все ключи намагнитятся.— Намагнитятся, как же! — весело отозвался из-под брюха самолета Токарев, проверяя замки бомболюка. — Вы главное летите аккуратно, а за узлы подвески не переживайте. Мы со старым Василичем их так перебрали — монолит!Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов, сидевший на ящике с ветошью и куривший трубку, строго посмотрел на молодежь сквозь облако дыма:— Экспериментаторы... Вы Марину Никифоровну слушайте. Су-24 — машина строгая, тяжелая, это вам не пассажирский лайнер с автопилотом. Чуть рот разинешь — сожрет. Руками её держать надо, силой и железной волей!В этот момент в командирском КУНГе у окна сидели Марина Беленькая, её родная сестра Лидия и двоюродная Татьяна Андреевна Трофимова. Они пили крепкий чай.— Мариша, — тихо говорила Лидия Никифоровна, глядя на штурмовик через стекло. — Переживаю я. Задачи всё опаснее, девчат молодых набрали. Катька вон, Синельникова, вчера только от плавных гражданских штурвалов отошла. Справится ли с твоей дрессурой?— Справится, Лида, я её жестко гоняю, зато жива останется, — твердо ответила Марина. — Нам расслабляться нельзя. Наше будущее — это создание автономной спасательной группы спецназначения. Будем летать туда, куда регулярные ведомства из-за погоды сунуться побоятся.— Да, но базу нужно расширять, — добавила Татьяна Андреевна. — Хватит на коленке детали вытачивать. Нужны заводские ремкомплекты, сертифицированные приборы. Вот выполним этот штормовой вылет, получим расчет — и сразу в модернизацию гаража вложимся.