Не соврёшь, так и не поверят...

Дмитрий Сергеевич Курочкин, мужчина сорока двух лет, с небольшим пивным животиком и большой, но, увы, нереализованной мечтой о личном счастье, стоял у окна своей квартиры. Он смотрел, как по двору идёт Мария. Маша, Машенька...
Соседка из семьдесят четвертой. Разведёнка, как шептались бабушки на лавочке, но для Димы это было не клеймо, а скорее знак качества,  опытная, знающая жизнь женщина. Она несла два тяжёлых пакета с продуктами, и её лицо выражало ту степень усталости и решимости, с которой женщины возвращаются домой после работы, чтобы приготовить ужин для себя и своего кота.

Дима вздохнул. Он был влюблён в неё  уже полгода. Влюблён тихо, безнадёжно и с той долей отчаяния, которая свойственна мужчинам, чья последняя серьёзная попытка построить отношения закончилась фразой:

— «Дима, ты хороший, но…».

Это «но» преследовало его, как призрак. Оно было многогранным, как бриллиант: «но у тебя нет машины», «но ты слишком много шутишь», «но ты такой  несерьезный!».

И вот сейчас, глядя на Машу, он решил: хватит!
Пора действовать!

И действовать он будет самым честным, самым благородным способом, который только может придумать мужчина, начитавшийся статей в интернете под заголовком «Как завоевать женщину: 10 советов от психологов». Он будет самим собой. Он будет говорить ей  только правду. Абсолютную, кристально чистую правду! Ведь женщины, особенно разведённые, очень устали от вранья. Они хотят стабильности и честности!

«Правда, это моё секретное оружие», — подумал Дима, натягивая старую, но удобную футболку с надписью «Лучший программист в мире, но это не точно!», и направился к двери.

Судьба предоставила ему шанс через десять минут в лифте. Двери сомкнулись, и они оказались вдвоём. У Маши вид был очень   усталым. Дима сиял  надеждой и защищён был «Русским стандартом», который он выпил для храбрости. Повисла тишина, нарушаемая только гулом лифта.

— Маша, привет, — начал Дима, чувствуя, как вспотела ладонь, которой он держался за поручень. — Слушай, я тут подумал… Хочешь, я тебе помогу сумки донести?

— Спасибо, Дима, я сама, — вежливо, но твёрдо ответила Маша, пристально глядя на табло с этажами.

— Ну, тогда ладно, хорошо, — стушевался Дима.

Первая правда,  «я хочу тебе помочь», вообще  не сработала. Не беда!

Он перешел к следующей:

— Просто я хотел тебе давно сказать, что ты очень красивая. Вот. Честно. Я это уже полгода думаю!

Маша медленно повернула голову. В её глазах читалось лёгкое удивление, смешанное с профессиональным скепсисом бухгалтера, которого пытаются убедить, что дважды два,  это пять, но только для него!

— Дима, ты сильно выпил?

— Нет! То есть, да, но не поэтому! Это правда! Ты очень  красивая! У тебя… э… замечательные волосы. И кот у тебя хороший, Рыжик. Я его вижу, когда ты дверь открываешь...

— Ты следишь за мной через глазок? — брови Маши поползли вверх.

— Нет! Что ты! Просто у меня глазок широкий, а ты быстро закрываешь. Я не специально. Это случайно. Честно-пречестно!

Лифт остановился на её этаже. Маша вышла, а Дима, как дурак, остался внутри. Двери закрылись, оставив его наедине с осознанием полного провала.

Но Дима не сдался. Он решил, что нужен более системный подход. Он начал «случайно» оказываться там же, где и Маша. В пятницу вечером он подкараулил её у мусоропровода.

— Машаааа! Какая встреча! — воскликнул он с энтузиазмом человека, выигравшего в лотерею, хотя на самом деле он просидел на подоконнике два часа, чтобы так  «случайно» выйти в тот же момент.

— Я здесь каждый день мусор выношу, Дима, — устало заметила она.

— Правда? Надо же, а я всё  в другое время выношу. Видимо, у нас графики не совпадали. Теперь, надеюсь, будут совпадать?

Маша скептически хмыкнула и бросила пакет в мусоропровод. Дима, желая блеснуть эрудицией и честностью, решил продолжить:

— Знаешь, я тут подумал. Я ведь не просто так тут ошиваюсь. Ты мне очень нравишься. Я думаю о тебе постоянно. Даже на работе. Мой начальник сказал, что я стал даже очень рассеянным. Это всё ты! Твоя вина. Я даже отчёт один раз не сдал вовремя из-за тебя!

Маша замерла от услышанного:

— То есть, ты хочешь сказать, что из-за меня у тебя проблемы на работе?

— Да! Но это ничего! Это же правда! Я честный. Я не вру. Я говорю всё,  как есть. Ты мне нравишься, и я из-за этого немного как-то туплю. Разве это не романтично?

— Дима, — сказала Маша, и в её голосе послышались нотки, с которыми обычно говорят с тяжело больными. — Это не романтично!
Это называется «преследование» и «непрофессионализм». Пожалуйста, не надо так больше. И отойди от мусоропровода, дай мне выбросить вторую пачку!

Правда так и не сработала. Она разбивалась о бетонную стену её недоверия, как яйцо о сковородку. Дима чувствовал, что теряет почву под ногами. Его честность воспринималась,  как плохо замаскированная ложь. И тут его осенило. Если правда не работает, значит… нужно попробовать наоборот!

Он решил устроить следующее «случайное» свидание. Узнал у бабушки у подъезда, что Маша любит итальянскую кухню, и заявился к ней в субботу вечером с коробкой пиццы.

— Дима? — Маша открыла дверь в халате, с полотенцем на голове. — Что ты здесь делаешь?

— Я? — Дима лихорадочно соображал. План «честность» до всего этого всё время  проваливался. Настало время плана «Б», Блеф... — Я принёс тебе пиццу! От шеф-повара. Из ресторана «У Джузеппе». Я там… эээ… почти свой человек. Владелец,  мой лучший друг!

Это была наглая ложь. Пиццу он купил в «Додо Пицце» на углу, а Джузеппе он видел один раз в передаче «МастерШеф», где тот готовил пасту с лобстерами.

— Правда? — Маша прищурилась. — «У Джузеппе»? Это тот, что на набережной? Я слышала, там столик за месяц бронировать надо!

— Нууу, для меня,  не надо! — Дима расправил плечи. — Я же говорю, мы с Джузеппе кореша! Вместе в баню ходим. Он мне эту пиццу лично в печи испёк. Сказал: «Дима, для тебя  всё, что угодно!»

Маша взяла коробку. Открыла. Внутри лежала самая обычная пицца «Пепперони», но с наклейкой «Додо Пицца», которую Дима в спешке не заметил.

— Додо? — спросила Маша, и в её глазах загорелся огонёк.

— Ааа! Это… это же секретная филиальная доставка! — не растерялся Дима. — Джузеппе специально заказывает там коробки, чтобы конкуренты не догадались. Это же бизнес! Все эти «У Джузеппе»,  это просто прикрытие! Настоящий Джузеппе работает в подвале Додо!

Маша посмотрела на него долгим взглядом. Потом на пиццу. Потом снова на него.

— Знаешь, что, Дима? — сказала она. — А ведь я тебе почти верю! Ты такой… уверенный сейчас!

— Да! — воодушевился Дима. — Потому что это правда! Клянусь здоровьем мамы!

Он даже перекрестился. И, о чудо, Маша улыбнулась. Первый раз за всё время их знакомства. Она ему поверила! В эту чушь про подпольного Джузеппе в подвале Додо!
Дима был в шоке. Его правда вызывала отторжение, а отборная, наглая ложь,  улыбку и, кажется, даже симпатию!

Это открытие выбило его из колеи. Но он твёрдо решил плыть дальше по течению этой странной реки...

С этого дня жизнь Димы превратилась в сплошной спектакль одного актёра. Он теперь  врал... Врал вдохновенно, самозабвенно и с полной отдачей. И чем чудовищнее была ложь, тем больше Маша ему верила!

Ситуация с котом...

Рыжик, огромный, наглый и пушистый, вечно орал под дверью Маши по утрам. Дима, чтобы произвести впечатление, заявил:

— Знаешь, Маша, я вообще-то профессиональный фелинолог. Ну, это, который по котам! Я с ними на одном языке говорю!

— Правда? — Маша недоверчиво посмотрела на него.

— Абсолютно! — Дима закатал рукава. — Смотри!

Он подошёл к Рыжику, который в этот момент нудно требовал еду. Дима наклонился и издал звук, отдаленно напоминающий мяуканье кота, которого душат. «Мяяяу-у-у-кх-кх-хррр!».

Рыжик посмотрел на него,  как на идиота. Потом, к изумлению Димы, подошёл, потёрся о его ногу и… упал на спину, подставляя своё  пузо...

— Огооо! — ахнула Маша. — Он  тебя понял! Он же никогда так с незнакомыми не делает! Ты действительно фелинолог?

— Ещё бы! — Дима, стараясь не показывать своего изумления, погладил кота. — Я ему сказал, что ты очень вкусно пахнешь и что у тебя сегодня будет вкусный ужин. Он с этим согласился!

На самом деле Дима просто знал, что Рыжик падок на запах валерьянки, которую он предусмотрительно капнул себе на руку перед выходом. Но эта  ложь сработала. Маша сейчас  смотрела на него с восхищением...

Следующий эпизод произошёл на общей кухне, где они часто  пересекались. Маша жаловалась, что у неё сломалась стиральная машина, и мастер придёт только через три дня.

— Пфффф, стиральная машина? — фыркнул Дима. — Я в молодости работал в «МВидео» консультантом. Могу починить, всё,  что угодно!

— Ты и стиральные машины чинишь? — удивилась Маша.

— Я, Маша, вообще на все руки мастер. В 2008 году я выиграл конкурс «Лучший мастер-ломастер» в нашем районе. Мне дали грамоту и набор отвёрток. Я эту грамоту до сих пор на антресолях храню!

Ложь была настолько нелепой, что Маша рассмеялась:

— Ну ты и трепло, Димка! Но забавный трепач! Ладно, иди, посмотри, может, и правда починишь!

Дима понятия не имел, как чинить стиральные машины. Он пришёл, нацепил на нос очки (для солидности, он вообще-то в них не видел ни черта!), открыл дверцу, поковырялся там пальцем, потом с умным видом постучал по барабану и сказал:

— Тут всё ясно. У тебя сбилась программа стирки деликатных тканей. Нужно перезагрузить модуль управления!

Он нажал несколько кнопок наугад, и,  о чудо! — машина загудела и начала набирать воду.

— Дима! Ты гений! — Маша захлопала в ладоши.

— А то, — скромно потупился Дима. — Это еще что! Я однажды в Амстердаме на спор починил трамвай. Прямо на остановке. У него колесо отвалилось. Я подошёл, прикрутил обратно, и он поехал дальше!

— Ты был в Амстердаме?

— Конечно! Я вообще много где был. Я же в прошлом  моряк дальнего плавания. Потом ушёл на пенсию, стал программистом. Скучно как-то стало!

Маша ему поверила. Она искренне поверила в моряка-программиста-фелинолога-мастера-ломастера! И это выбивало Диму из колеи больше всего. Он врал, чтобы понравиться, но каждое его слово воспринималось,  как чистая монета. А когда он случайно проговаривался о чём-то реальном,  например, о том, что боится пауков или что у него была только одна женщина, и та ушла к стоматологу, — Маша смотрела на него с жалостью и недоверием.

— Ты боишься пауков? — переспросила она. — Такой мужественный моряк? Не верю! Ты просто шутишь?

— Да нет же! Я правда боюсь! У меня была паническая атака в зоомагазине, когда я увидел птицееда!

— Ой, Дима, ну ты и сказочник! — смеялась Маша. — Птицеед! Придумаешь тоже!

Дима сходил с ума. Его настоящая жизнь, его настоящие страхи и желания были для Маши пустым звуком? А его выдумки, святой истиной?

Кульминация наступила на корпоративе Маши. Она работала в крупной компании, и у них был новогодний банкет в ресторане. Маша пригласила Диму,  как «своего парня»...

— Только, чур, не ври там много, — предупредила она. — А то начальство совсем  не поймёт!

— Да я вообще молчать буду! — пообещал Дима, но в глазах у него загорелся бесовский огонёк.

На банкете он познакомился с начальником Маши, важным толстяком в костюме с иголочки, который смотрел на всех свысока.

— А Вы, простите, чем занимаетесь? — спросил его  начальник, жуя оливку.

— Я? — Дима сделал глоток шампанского. — Я, вообще-то, в IT. Но в свободное время пишу симфонии!

— Симфонии? — начальник даже  поперхнулся.

— Ага. Последняя моя симфония, «Космос», была исполнена в Вене. Дирижировал сам Герберт фон Караян. Ну, точнее, его голограмма. Он же умер. Но голограмма была очень реалистичная. Публика даже  плакала!

Маша, стоявшая рядом, закатила глаза в поднебесье, но промолчала. Начальник же посмотрел на Диму с невероятным уважением:

— Надо же. А я в молодости тоже хотел музыку писать. Но пошёл в бизнес...

— Это ничего, — великодушно сказал Дима. — Бизнес,  это тоже своего рода симфония. Только из денег!

Начальник весело рассмеялся и пожал Диме руку. Маша смотрела на него с изумлением. После банкета она сказала ему:

— Слушай, ты, конечно, наврал с три короба, но начальник мой теперь думает, что я встречаюсь с гением. Он мне премию даже  выписал. Спасибо, что ли тебе?

Дима понял, что окончательно увяз. Он больше не контролировал свою ложь. Она теперь  жила своей полноценной жизнью!

Прошёл год. Дима и Маша официально стали парой. Они жили то у неё, то у него. Дима теперь  врал уже по инерции. Он говорил, что его приглашали в NASA, но он отказался из-за аллергии на эти скафандры. Что он умеет разговаривать с дельфинами. Что однажды спас мир от инопланетного вторжения, просто договорившись с пришельцами о поставках бананов. Маша всему этому верила, записывала в блокнотик «Перлы моего Димы» и иногда цитировала подругам, которые умирали со смеху, но тоже верили, потому что Дима говорил это с таким честным лицом, как тут не поверить?

Однажды Дима не выдержал. Они сидели на кухне, пили чай. Маша гладила Рыжика, который спал у неё на коленях.

— Маша, — сказал Дима тихо. — А что если я тебе всё это время врал?

— В смысле? — не поняла она.

— Ну, про моряка, про симфонии, про дельфинов. Что если я обычный программист, который боится пауков и живёт в своей  квартире с ободранными обоями?

Маша отставила чашку. Посмотрела на него очень серьезно.

— Дима. Я знаю, что ты врёшь!

Дима даже похолодел:

— З-знаешь?

— Конечно, знаю. Я же не идиотка. Какой из тебя моряк? У тебя морская болезнь от катера на Москве-реке. И симфонии ты не пишешь. И с дельфинами не разговариваешь. Я просто… мне нравится, как ты врёшь. В этом есть что-то… даже искреннее. Ты врёшь, чтобы меня впечатлить! Это так мило!
И потом, твоя ложь гораздо интереснее, чем какая-то правда. Согласись, обычный программист Дима,  это скучно. А программист Дима, который тайно правит миром с помощью квантовых котов,  это очень интересно...

Дима открыл рот. Закрыл, не находя слов... Открыл снова:

— То есть, ты всё знала?

— Ну, не всё, конечно. Я думала, ты просто фантазер. Но потом, когда ты сказал, что боишься пауков, я поняла, что это правда! И знаешь, что? Мне понравилась эта правда. Настоящий ты! Который так боится. И обои у тебя действительно ободранные. Я это ещё полгода назад заметила!

Дима почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он врал, она знала, что он врёт, но продолжала ему  верить? Это был какой-то абсурдный, сюрреалистичный мир!

— Так что же нам теперь делать? — спросил он.

Маша улыбнулась, и в этой улыбке было сейчас что-то новое для него. Что-то тёплое и настоящее...

— А давай так. Ты можешь продолжать врать, если тебе так  нравится. Но иногда, когда мы бываем  наедине, говори мне правду. Только правду. И я обещаю, что буду тебе верить. Даже если ты скажешь, что любишь меня!

— Я и  люблю тебя, — сказал Дима, и это сейчас была чистая правда.

— Вот и отлично, — Маша поцеловала его в щёку. — Я тоже тебя люблю!
Даже несмотря на то, что ты не летал в космос и не ужинал с королевой Англии!

— Я ужинал с королевой, — автоматически сказал Дима. — Она мне ещё сказала, что у меня красивый галстук!

— Врёшь!

— Вру, — согласился Дима. — Галстук у меня дурацкий. И королевы я не видел. Но я правда люблю тебя!

— Знаю, — сказала Маша. — И это самая лучшая правда на свете для меня!

Они сидели на кухне, пили чай, и кот Рыжик спал у них по очереди на коленях. Дима больше не понимал, где заканчивается ложь и начинается правда. Но ему теперь было всё равно. Потому что Маша была рядом! Настоящая его женщина!
И это было самое главное!

А что же дальше?

Дима так и не научился жить без вранья, но теперь он врал только для удовольствия, а правду говорил для души.
Маша продолжала записывать его «перлы», но теперь в блокнотике появилась новая рубрика: «Правда от Димы». И там было всего несколько записей, но все они были бесценны для неё...

Они до сих пор вместе. Дима иногда порывается рассказать Маше, что на самом деле он тайный агент и его настоящее имя  Джеймс Бонд.
Маша смеётся и говорит:

— «Ну, расскажи мне что-нибудь, Джеймс! Только не забудь, что ты боишься пауков!».

А как вы думаете, что будет с ними дальше? Смогут ли они построить настоящее счастье на таком зыбком фундаменте из лжи и правды, или же их отношения,  это просто смешная история, которая закончится, как только Дима перестанет придумывать для всех и неё новые небылицы?
Ваше мнение, коллеги?