Аля Березкина и ее секреты. Свидетель

Летом во дворе мы играли в гномов и добывали драгоценные камни. Кусочки цветного стекла считались кладом для гномов. Такие стёклышки можно найти прямо на дороге под ногами, но самые ценные находились в игрушке «калейдоскоп». Смотришь в подзорную трубу калейдоскопа: цветные кристаллы пропускают свет, отражаются от зеркал и создают волшебные узоры. Юля однажды разобрала свой калейдоскоп и показала мне, как он устроен внутри. Собрать все как прежде у нее не получилось, и она сказала:
– Надо отдать эти стёклышки гномам, и ещё где-нибудь поискать драгоценные камни.
И мы пошли на поиски. Нашли много зеленых бутылочных осколков и только один синий.
 
     Однажды Юля принесла небольшую картонную коробочку и сказала:
– Смотри, что у меня есть!
Она открыла коробочку: там на красном бархате лежали две запонки.
– Это горный хрусталь, – сказала она, – за такими кристаллами и охотятся гномы.
Запонки переливались на солнце, как настоящие бриллианты из сказки.
– Зачем же ты их вынесла на улицу? Тебя родители будут ругать, – предположила я.
– Это запонки моего папы, он их очень редко надевает – по праздникам. Гномам они нужнее.
– Что ты хочешь делать? – забеспокоилась я.
– Я сейчас буду добывать горный хрусталь, – решительно ответила Юля.
Она положила одну запонку на бордюрный камень и стала оглядываться: чем бы стукнуть. Невдалеке лежал большой булыжник. Юля принесла его и стала приноравливаться, как бы поточнее попасть камнем по запонке, а не по пальцам.
– Юлька, не надо! Это же хорошая вещь. Зачем портить? Не надо! – уговаривала я подругу не делать глупости. – Это ведь не твои вещи, от родителей влетит.
– Они не узнают, я коробку подальше спрячу. А ты меня не выдавай! Не говори никому!
– Никому не скажу, – заверила я подругу.
Она стукнула по запонке камнем – один раз, второй, третий. Запонка не поддавалась. Тогда она с силой ударила ещё. Камешек хрусталя выскочил из оправы и, сверкая, покатился по асфальту. Искорёженная запонка отлетела в другую сторону. Тут с балкона раздался голос Юлиной бабушки: её позвали обедать.
Быстро положив остатки запонки в коробочку, а добытый камешек – в карман платья, Юлька убежала. Мне было как-то невесело и неприятно. Я ещё недолго посидела на скамеечке и тоже пошла к себе домой.
 
     На следующий день я вышла во двор, жду подругу. Слышу в подъезде топот. Это бежит – нет прямо мчится ко мне Юлька. Прибежала, запыхавшись, плюхнулась рядом на скамейку и шепчет:
– Мои родители идут со мной на прогулку. Вчера я спрятать коробку не успела. Бабушка увидела у меня в руках коробку, а там запонка сломанная, без камешка. «Это что такое?» – спрашивает.  Я говорю: «Не знаю. Так и было». А вечером, родители ругали: «Зачем на улицу вынесла? Что произошло с запонкой? Она же не может сама так сломаться!». Алечка, не выдавай меня, не говори ничего про запонку, если тебя спросят. Не будь предателем.
– Хорошо, – говорю, – не выдам.
Быть предателем мне совсем не хотелось. Юлькин папа нам про службу на корабле рассказывал: как важно товарища в беде выручать. Корабельное правило: помогать словом и делом. Друг может положиться на друга.
Тут подошли родители Юли, и её мама спросила:
– Аля, ты случайно не видела вчера, в руках у Юли коробочку, такую картонную, а в ней – запонки, блестящие, с белыми камешками?
Юлька смотрела на меня огромными карими глазами. Глаза кричали: «Не выдавай!»
Повисла невыносимая тишина. Все молча смотрели на меня. Я не знала, что сказать и куда деваться. Мне было стыдно и за Юльку, и за себя. Сказать, что видела, как Юлька запонку разломала, – значит стать «предателем». Не сказать Юлькиным родителям правду – значит обмануть? Или не обмануть, если молчишь? Мои мысли вихрем проносились в голове. Как мне правильно поступить? Что делать?
Я стояла, опустив голову, и молчала. Время тянулось. Нарушил молчание Юлькин папа:
– Вот тебе, Верочка, – обратился он к Юлиной маме, – наглядный пример того, что ребёнок – не свидетель. На него может быть оказано неочевидное давление. Достаточно подруге или близкому человеку сказать: «Не выдавай», «Не будь предателем» или что-то подобное, – и ребёнок ничего не скажет.
Юлька стояла, потупившись, в задумчивости.
– Аля, ты можешь не отвечать. Мы с Юлей будем разбираться сами. Пусть сама всё расскажет, и тебя не подводит, — сказал Юлькин папа, и они ушли.