Зомби-апокалипсис

- Никогда не ходил на выборы, - Варфоломей - представитель народной заимки. – А теперь пойду!
- Никогда не ходила на выборы, - поддержала Мария Ивановна. – А в этот раз пойду!
- Никогда не ходил на выборы, - неземлянин Лосев недавно на Земле. – А на этот раз пойду!
- Почему? – Верка не могла сложить пазлы.
- Наш, из народа! – Варфоломей забыл, как его точно зовут.
- Кого? – Ирина Васильевна лихорадочно искала выходца из народа.
- Ну, того самого, - Варфоломей перевел стрелки. – Его все знают.
- Дебила?
- Точна! – Варфоломей вздохнул с облегчением. – Можете же, когда захотите.
- Что захотим? – Ирина Васильевна уточняла подробности.
- Забыл, - Варфоломей забыл. – Но все равно пойду.
- От станка, - версия Марии Ивановны. – Землепашец.
- Дебил?
- Логично, - Мария Ивановна согласилась. – А на этот раз пойду!
- Дядя Лосев, - Верка была в раздрае. – Вы не должны вмешиваться в земные выборы!
- А на этот раз пойду! – неземлянин Лосев был непреклонен.
- Дядя Бонд, вы тоже сорок пять раз не ходили на выборы и сорок пять раз, на этот раз, делали это в первый раз?
- Не придирайтесь к словам! – дядя Бонд не любил мелочиться.
- Придется позвать на помочь дядю автора, - пригрозила Верка.
- И бутылку армянского коньяка, - автор поставил условие.
- Как вы можете писать под армянский коньяк? – Возмутились все присутствующие. Или завидовали.
- Потом вспомню, - автор не заморачивался. – Так, на чем мы остановились?
- Вы сказали, что никогда не ходили на выборы, - всем стало страшно.
- Ах, да! – автор рассмеялся, - Я пошутил, можете встать, пол нынче холодный.
- Хи-хи, - поддержали шутку автора присутствующие.
- Плесни, - автор показал на стакан.
- Уточните, пожалуйста, направление, - кто должен плеснуть автору в стакан?
- Надеюсь, теперь до вас дошло? – Ирина Васильевна плеснула себе в стакан.
- Что дошло? – всех опять охватил ужас.
- Что автор, такой же персонаж, как и мы! – Ирина Васильевна опрокинула стакан внутрь.
- А еще в очках, - Мария Ивановна и Варфоломей искренне возмутились, - напечатать сей абзац без ошибок получилось только после четвертого разу.
- Значит, автор - самозванец?
- Вы сами возвели меня на престол, - автор защищался, как мог. – Я пытался вам сказать.
- Пока не выпили весь коньяк и не съели весь фураж, - бухгалтерия подтвердила.
- Дядя автор, почему вы нам солгали? – Верка поставила вопрос ребром.
- Это не я, это жизнь такая, - автор повинился. – Как вспомнишь про любовь, так жрать охота.
- Дядя Лосев, вас тоже мобилизуют, - успокоила Верка. – В иностранный неземной легион, как кореёз.
- Я, вообще-та не ем кимчи, - фаэтонец Лосев не был рисоедом и собакоедом.
- Тогда, наоборот, собаки вас схавают после мясного штурма.
- Доча, - Мария Ивановна запугалась. – А меня куда, в какой штурм?
- Будешь штурмовать папаню, чтобы мне шубку на собачьем меху, которая после того, как схавает дядю Лосева…
- Дом, который построил Джек, - Ирина Васильевна пришла в себя.
- Не пришла в себя, а протрезвела, - уточнил автор.
- Дядя автор, хоть вы и персодон, - Верка думала, что это почетное звание. – Но от мобилизации это вас не спасет.
- Подтверждаю, - агент Джеймс Бонд зуб дает. – Мобилизуют всех, а трупы уже на фронте бьют врага. Во вчерашнем бою отличился труп Митяя Донского. Одной левой он погнал печенегов до самого синего моря…
- Это где? – Ирина Васильевна шерстила википедию.
- Военная тайна, - Джеймс Бонд и глазом не моргнул. – А сегодня Александр Невский восстал из гроба и завтра захватит Киев.
- Зомби-апокалипсис? – Верка представила, сколько еще трупов можно мобилизовать. – Миллион!
- Меня не мобилизуют, - автор покаялся. – В золотые восьмидесятые, когда Ирина Васильевна пела свои арии "а-а-а-а", военкомат прислал на работу запрос на мою характеристику. Видимо собирались произвести меня в фельдмаршалы
- В фельдмаршалы? – охнул электорат.
- Точно не знаю, - автор засмущался. – И я попросил свое руководство самому написать характеристику на себя, а потом представить на высочайшее утверждение. Ибо служение царю, есть долг всякого смерда…
- Это опустите, - Ирина Васильевна предпочитала укороченные рассказы.
- Повинуясь невидимому волнению и долгу, - автор перешел на язык времен фельдмаршалов. – Я написал честно и откровенно свою диспозицию. Начальство, изумившись моей честностью, что я – враг народа, прослезилось, согласилось и поставило свою подпись. Бумага отправилась в военкомат. Больше меня военкомат не беспокоил.
- А если забеспокоит? – Джеймс Бонд не верил в городские легенды.
- А сколько в магазине патронов? – автор планировал по одному на каждого нашего мальчика.
- Один, - Бонд захохотал. – Там тоже не дураки.
- Проверим.
- Мы про выборы, - напомнила Верка.
- Знаете, что, если бы рашисты не напали на Украину, то к сегодняшнему дню она на блюдечке сама бы преподнесла себя Расее? – автор явно перепил.
- Нет, еще осталось, - автор помахал бутылкой коньяка. – Но История любит пошутить. Ибо куда девать ненужный мусор - людишек?
- Что сделано, то сделано, - позиция Марии Ивановны обкатана вековой мудростью.
- Дык, я думаю, - Варфоломей оказывается, умел думать. – Все ясно.
- Отличное завершение дебатов, - Бонд был поражен дальновидностью Варфоломея. – А с виду не скажешь, - имелось в виду кафтан, гуталиновые сапоги и, куда уж без нее – рубахи с петухами.
- Послушайте, - автор устало махнул рукой. – Кем бы ни были украинцы, если скажете, что козлы – соглашусь двумя руками, но законы природы говорят, что нельзя соглашаться ни на один ультиматум кремлинов. Просто нельзя.
- Но с каждым разом условия становятся для Украины хуже и хуже?
- Ложь профессора с ютуба. Согласись на якобы выгодное дельце, и окажется, что потеряешь больше, потому что после оказалось бы, что это односторонние обязательства. Кремлинам в 22-м нужна была срочная передышка, чтобы исправить косяки, остудить пыл украинцев и начать сначала, после чего, и с учетом чего положение Украины было бы в разы хуже, чем сейчас.

Кремлины оседлали конька, типа, мы предлагаем мир на выгодных Украине условиях, а они неблагодарные отказываются, поэтому плюшки закончились, будет хуже и хуже - и у обывателя создается впечатление, что рашисты бегают за украинцами с хлебом-солью, и, исключительно, в войне виноваты сами украинцы.
Хотите мира? – Проваливайте с чужой земли, из чужой страны. Других вариантов нет, - автор показал пустые руки. - Так надо. Это не обсуждается. Ни шагу назад.
- Но…
- Хоть тысячу "но". Так надо! – Ирина Васильевна в знак солидарности с автором закуталась в шубейку. – Если война закончится сейчас – куда эти бандитские орды двинутся? В Европу, на Прибалтику, в Казахстан, на Кавказ?
- В Сибирь, трудиться за три копейки, - если нельзя, но очень хочется верить, то можно.
- С этим режимом мира никогда не будет, - Ирина Васильевна была уверена. - Эти еще хуже, чем труп, который сдох.
- Даже, если проголосовать? – надежда умирает последней. – И белым платочком помахать?
- Даже, если прокукарекать.