Глава 3. Город забытых страхов. Автор Андрей Матус

Из-за влажного тумана, который плотным одеялом укрывал Станцию Потерянных Вещей, вокруг ничего не было видно. Прохладные крошечные капельки росы нежно касались щёк, а воздух приятно пах травой и мокрой бумагой от бумажного поезда, который из-за тумана стал немного влажным.
Чтобы случайно не упасть, Настя, Алёна и войлочный гигант Мякиш решили не спешить и идти пешком. Они медленно шли сквозь мягкие сиреневые клубы и белые хлопья, которые плавно висели над самой землёй. Мякиш ступал мягко и совершенно бесшумно. Он уютно укрывал девочек своим широким войлочным боком, даря им ощущение полной безопасности и покоя.
А сам картонный Поезд тихонько катился следом: его плотные коробки уютно и музыкально поскрипывали на рельсах, а из передних круглых фар лился мягкий, золотистый и тёплый свет. Он бережно разгонял сиреневую дымку, подсвечивая детям каждый следующий шаг.
Но вот мягкая сиреневая дымка начала потихоньку таять. Воздух вокруг стал совсем чистым и свежим, туман плавно превращался в тонкие прозрачные ниточки, и перед ребятами снова открылись ровные, гладкие рельсы.
— По вагонам! — весело и задорно крикнула Настя, с улыбкой зазывая всех взмахом руки. — Впереди нас ждёт столько всего интересного, пора отправляться в путь!
Дети и Мякиш дружно и с комфортом устроились внутри уютных картонных вагончиков. Волшебный поезд весело и тепло запыхтел, выпустив из своей трубы лёгкое, пушистое облачко ванильного пара. Колёса застучали ровно и успокаивающе — «так-так, так-так», — и поезд плавно и аккуратно начал двигаться вперёд.
Настя с улыбкой смотрела в резное окошко. Она наблюдала, как сказочный мир мягких варежек и добрых потерянных игрушек тихо и мягко остаётся позади. В её груди разливалось приятное, ровное тепло, а внутри рождался живой и радостный интерес к новым открытиям.
Поезд набирал скорость, и картинка за окнами вагона стала быстро меняться. Первым делом изменился сам воздух. Прямо через открытые картонные окна в вагон залетел сухой, холодный ветерок. Пропал сладкий медовый аромат. Теперь воздух стал свежим и слегка строгим: он пах простыми деревянными карандашами, сухим мелом и знакомыми школьными чернилами.

Настя лишь задорно подставила холодку лицо и глубоко вдохнула. Впереди открывалось нечто совершенно новое, и дети чувствовали: что бы ни ждало их дальше, они справятся с этим легко и вместе.

Поезд заскрипел картонными боками и остановился, уткнувшись носом в сухую бумажную насыпь. Наступила тишина. Только слышался тихий шорох — будто пушистые зайцы быстро бегали по сухим листьям в парке.

Девочки высунулись из окон и ахнули.

Вместо зелёных деревьев вокруг всё было белое.

Куда ни посмотри, земля была покрыта острыми бумажными горками из скомканных листочков в клетку и линейку. Вдруг подул ветерок, и вся пустыня зашевелилась! Подхваченная воздухом, вверх взлетела стая школьных тетрадок. Они кружились над горой, весело хлопая зелёными и голубыми обложками, то раскрываясь, то закрываясь прямо в полёте. Как будто в небе летали белые птицы, громко махая бумажными крыльями. Это была Гора Несделанных Уроков.

В этот момент одна из тетрадок случайно вылетела из общей стаи. Порыв ветра подхватил её, закружил и понёс прямо к поезду. Она плавно летела по воздуху, словно лёгкий бумажный самолётик.

Прямо у окна тетрадка на секунду распахнулась, и Настя увидела: на её белой странице, обведённая в красный кружок, красовалась большая жирная двойка! Тетрадка забавно хлопнула страницами, как будто говоря до свидания, и улетела обратно к горе.

— Ого... Кажется, мы приехали в гигантскую школьную мусорную корзину! — Настя прижала руки к груди и с удивлением обернулась. — Мякиш, откуда здесь столько мятой бумаги?

Мякиш высунул свой круглый нос из окна, посмотрел на летающие в воздухе мятые страницы и почесал за большим войлочным ухом.

Затем протянул свою пухлую лапу наружу, поймал на лету один скомканный бумажный шарик, держа на ладони посмотрел на него и подбросил обратно в воздух.

— Это не просто беспорядок, — добродушно прохрипел он, и в его глазах-пуговках запрыгали тёплые искорки. — Это страх. Когда кто-то очень боится сделать ошибку или пролить сок на чистую тетрадку, то он комкает лист — хрусть! — и бросает его под стол, чтобы не ругали. А листы — народ дружный и ужасно обидчивый. Сначала один улетел под шкаф, после второй, третий... Вот они и сбились от обиды в целую гору.

— Ой, мамочки... — прошептала Алёна, смущённо пряча руки в карманы. — Кажется, на самом верху летает мой черновик по математике, который я потеряла в прошлый вторник...

Долго они будут тут так лежать и дуться?

— Ну, если просто стоять, вздыхать и разглядывать свои тапочки — то долго, — Мякиш упёр лапы в бока и весело ухмыльнулся, отчего его войлочные щёки совсем сморщились и стали похожи на печёное яблоко. — А если подойти к ним без страха, то окажется, что эта страшная гора — просто куча сухой бумаги. Ни одна бумажная гора на свете не устоит перед тем, кто начинает разбирать её спокойно, по одному листочку за раз. Сначала одну задачку, потом один пример...

— Ой! Она кусается! — Алёна резко отдёрнула руку от края картонного окна.

Мимо поезда пролетела длинная, толстая, ярко-красная единица. Она топорщила свои короткие бумажные крылышки, смешно летела вперёд острым носом и противно, тоненько зудела — точь-в-точь как летний комарик: «Взи-и-инь!»

И тут она промахнулась на повороте и со звучным «ПЛЮХ!» врезалась своим длинным носом прямо в дверную ручку вагона. Обиженно пискнула, как резиновая игрушка, и полетела дальше.

Мякиш попытался схватить её пухлой лапой, промахнулся и случайно схватил сам себя за войлочный нос:

— Апчхи!

А из-за бумажных гор доносился тихий, ползучий шёпот. Он собирался из сухого шороха сотен страниц, как шуршание ветра: «Не успеешь... Не сдашь... Опять ошибка... Смотри, какая двойка! Отложи на завтра... Мне неохота... Поспать бы... Забудь... Оставь на потом...»

Настя сердито тряхнула головой, прогоняя эти голоса, как навязчивых мух.

Прямо посередине этой бумажной пустыни возвышалась большая гора измятых тетрадей. В её низу темнела тетрадная нора. Из неё пахло слишком сладкой, приторной клубничной жвачкой, вырывался синий, ледяной свет планшета, и слышались заманивающие звуки мобильной игры. Там весело взрывались игровые бомбочки, со звоном сыпались монетки, и хитрый, ласковый голос говорил из темноты:

— Ещё один уровень... И всё наладится... Не нужно делать уроки, смотри в экран... В игре ты уже победил, а снаружи всё так сложно и скучно... Спрячься здесь, забудь обо всём...

Этот синий свет так сильно притягивал к себе, что от него невозможно было оторвать глаз. Настя почувствовала, будто невидимая ниточка сама тянет её ноги в сторону этого мерцающего света.

— Ну уж нет! Мы не будем прятаться! — громко крикнула Настя, заглушая липкий шёпот норы. Она обернулась к сестре и Мякишу. — Там же кто-то есть! Ему там очень тяжело, и этот синий экран забирает его силы!

Не раздумывая больше ни секунды, Настя первой спрыгнула с подножки поезда прямо на сухую, хрустящую бумажную землю.
Настя, Алёна и Мякиш подошли к тёмному лазу. Синий ледяной свет внутри, пробиваясь сквозь щели в измятых бумажных стенах, словно приглашал их залезть внутрь. Девочки аккуратно пролезли в нору.
Медленно пробираясь вперёд, они руками раздвигали шуршащие листы в клетку и линейку.
Лаз вывел их в небольшое тетрадное укрытие. Здесь было тихо. Синий свет отражался от бумажных стен, а под ногами шуршали смятые листы.
Настя остановилась и посмотрела по сторонам.
— Мы где-то внутри тетради? — тихо спросила она.
Алёна хотела ответить, но вдруг услышала странный звук — частое, тяжёлое дыхание. Девочки переглянулись.
— Ты тоже слышишь? — шёпотом спросила Настя.
Алёна кивнула. Они осторожно пошли на звук. Мякиш двинулся следом, стараясь идти как можно тише.
Они тихо прошли дальше, свернули за очередной угол и оказались в небольшом помещении внутри тетрадной норы.
И чем дальше они шли, тем громче становилось дыхание. Пока в самом дальнем углу девочки не увидели сидящего на полу мальчика.
Алёна остановилась.
— Ой...
Мальчик не ответил. Он словно совсем не замечал их. Лицо мальчика было бледным, а вокруг его головы плотным роем вились Залипалы — полупрозрачные, липкие существа, похожие на капли густого клея с присосками. Они цеплялись лапками за веки мальчика, не давая ему даже моргнуть, и без остановки подсовывали к его пальцам всё новые и новые яркие кнопки.
Алёна нахмурилась.
— Что они с ним делают?
Мякиш тихо заурчал и сделал шаг вперёд. Залипалы тут же заметили его: несколько существ повернули к нему свои липкие мордочки, но продолжили кружить вокруг мальчика.
Настя осторожно подошла ближе.
— Эй... Ты нас слышишь?
Мальчик продолжал смотреть на экран телефона. Алёна присела рядом, но не стала трогать его.
— Мы не хотим тебе ничего плохого сделать.
На несколько секунд стало совсем тихо. Было слышно только частое дыхание мальчика и тихое шуршание бумажных стен.
— Как тебя зовут? — тихо спросила Алёна.
Мальчик едва заметно пошевелился. Его пальцы снова потянулись к телефону, а Залипалы зашептались вокруг него, будто боялись, что он перестанет смотреть на экран.
Алёна посмотрела на них, потом снова на мальчика.
— Не слушай их. Просто скажи нам своё имя.
Мальчик молчал. Но вот его губы едва заметно шевельнулись.
— Тёма...
— Тёма? — переспросила Настя.
Мальчик кивнул.
— Я Тёма.
Он впервые поднял глаза от экрана и посмотрел на девочек. Алёна мягко улыбнулась ему.
— А я Алёна. Это Настя. А это Мякиш.
Мякиш поднял пухлую лапу и тихонько махнул ему. Тёма несколько секунд смотрел на него, разглядывая его светящиеся глаза и мягкие войлочные лапы.
— Ты... Мякиш? — тихо спросил он.
Мякиш довольно фыркнул.
На лице Тёмы впервые появилось что-то похожее на улыбку, но она тут же исчезла — он снова опустил глаза, и Залипалы плотнее сомкнулись вокруг него.
— Не обращай на них внимания, — сказала Алёна. — Мы пришли тебя забрать.
Тёма испуганно посмотрел на неё.
— Меня?.. Забрать?
— Да. Пойдём с нами.
Тёма покачал головой.
— Я не могу.
— Почему?
— Мне нельзя уходить... — Тёма снова уставился в экран.
— Кто сказал? — спросила Настя.
Тёма ничего не ответил. Залипалы продолжали кружить вокруг его головы. Один из них подлетел совсем близко к его уху и что-то липко зашептал. Тёма сжал пальцы.
Алёна заметила это и тихо сказала:
— Тёма, посмотри на меня.
Он медленно поднял глаза.
— Ты не обязан сейчас ничего делать. Просто посмотри на нас.
Тёма посмотрел сначала на Алёну, потом на Настю, потом на Мякиша. И впервые за всё это время полностью отвёл взгляд от экрана.
Тёма несколько секунд смотрел на девочек и Мякиша. В его глазах впервые появилось что-то живое, будто он на мгновение вспомнил, что вокруг него есть не только экран.

Но Залипалы тут же забеспокоились.

Они заметались вокруг мальчика, цепляясь липкими лапками за его одежду. Один присосался к рукаву, другой обхватил запястье, а третий забрался прямо на плечо и липко зашептал ему в ухо:

— Не уходи... Ещё один уровень... Ещё одна кнопка... Потом уйдёшь...

Тёма дёрнул рукой, но Залипала не отцепился.

— Они... они меня не отпускают... — испуганно прошептал мальчик.

Алёна нахмурилась.

— Отпустите его!

Она осторожно потянула одного Залипалу за липкую лапку, но тот растянулся длинной прозрачной ниточкой и снова прилип к Тёме.

— Ай! — Алёна быстро отдёрнула руку. — Они и правда липкие!

Мякиш шагнул вперёд и мягко встал между Тёмой и Залипалами. Его тёплый войлочный бок закрыл мальчика, оттесняя липких существ.

Несколько Залипал тут же соскользнули на пол, но остальные вцепились в Тёму ещё крепче.

— Не бойся, Тёма, — сказала Настя. — Мы тебя не оставим.

— Я хочу уйти... — тихо ответил мальчик.

Он попытался подняться.

Но стоило Тёме сделать шаг, как Залипалы потянули его назад. Они тяжело облепили его ноги и плечи, а один из них тонкой лапкой нажал на телефон у Тёмы в руках.

Экран снова вспыхнул. На нём загорелась большая блестящая кнопка:

«ЕЩЁ РАЗ?»

Тёма замер.

— Нажми... — прошептали Залипалы. — Всего один раз...

— Тёма, — тихо позвала Настя. — Не слушай их. Ты уже решил, что хочешь уйти?

Тёма посмотрел на неё, потом на экран, где всё ещё мигала кнопка, и уверенно кивнул:

— Да. Хочу.

Залипалы вокруг него засуетились ещё сильнее, будто чувствуя, что теряют над ним власть. Они облепили его плечи, зашептали сразу со всех сторон. Слова смешивались в один вязкий, неприятный шум:

«Останься... Нажми... Ещё чуть-чуть...»

Тёма зажмурился и закрыл уши руками.

Мякиш сделал шаг ближе и мягко положил тёплую войлочную лапу ему на плечо.

— А если я снова всё испорчу? — прошептал Тёма, не открывая глаз.

— Тогда будем разбираться вместе, — ответила Настя.

— А если опять ошибусь?

Алёна улыбнулась:

— Значит, попробуем ещё раз. А если испачкаешь ещё одну тетрадь — мы и её превратим во что-нибудь интересное!
Но в ту же секунду Залипалы резко дёрнули его назад.
— Нет!
Мальчик пошатнулся.
Мякиш крепко подхватил Тёму лапой и не дал упасть.
— Эх вы, липкие прилипалы... — сердито пробурчал он. — Похоже, придётся немного вам помочь.
Мякиш глубоко вдохнул.
— Пых-х-х!
От его тёплого войлочного тела поднялось мягкое ванильно-шерстяное облако. Оно медленно поплыло по норе, окутывая Тёму и Залипал.
Липкие существа зашипели и начали отлепляться.
— Нет! Нет! Мы ещё не закончили!
Один за другим Залипалы потеряли хватку. Они плюхались на смятые листы, становились всё меньше и меньше, пока не превратились в маленькие прозрачные капельки.
Тёма посмотрел на телефон.
Экран всё ещё светился.
Но теперь он уже не казался таким ярким и заманчивым.
Мальчик нащупал пальцем боковую кнопку и нажал её. Экран погас.
В норе стало непривычно тихо.
Тёма посмотрел на девочек и Мякиша, потом крепче сжал тёплую лапу Мякиша.
— Я готов.
— Тогда идём, — сказала Настя.
Тёма сделал шаг к выходу.
Но почти сразу остановился.
— Подождите...
Он опустил глаза.
— Я всё равно испортил проект.
Настя подошла ближе.
— Какой проект?
Тёма тяжело вздохнул.
— По окружающему миру. Я неделю его делал. Всё вымерял по линейке до миллиметра. А потом...
Он замолчал.
— Что потом? — тихо спросила Алёна.
— Сок.
— Сок?
Тёма ничего не ответил. Он медленно достал из-за спины сложенный лист и осторожно развернул его. Прямо посередине аккуратно сделанного проекта расплылось большое бордовое пятно от вишнёвого сока.
— Вишнёвый. Прямо в центр. Огромное липкое пятно.
Он опустил голову.
— Всё испорчено. Учительница расстроится. Мама скажет, что я опять неряха... Я криворукий. Я ничего не умею делать нормально.
Тёма замолчал.
— Я сам во всём виноват.
Настя присела рядом с ним на шуршащие листы.
— Ты специально пролил сок?
— Нет...
— Тогда ты сделал это случайно.
Тёма ничего не ответил.
— Ошибка не становится твоим именем только потому, что она случилась, — тихо сказала Настя.
Тёма поднял на неё глаза.
— Но пятно-то осталось.
— Осталось, — согласилась Настя. — Мы не можем сделать вид, что его нет.
Мальчик посмотрел на неё с удивлением.
— Тогда что делать?
Алёна вдруг улыбнулась.
— А кто сказал, что его нужно стирать?
Тёма нахмурился.
— А что с ним делать?
Алёна опустилась на корточки, достала из рюкзака цветные карандаши и разложила их рядом с Тёмой.
— Может быть, оно вовсе не пятно.
Тёма посмотрел на карандаши.
— А что тогда?
Алёна взяла яркий жёлтый карандаш и задумчиво посмотрела на бордовое пятно.
— Пока не знаю.
Она улыбнулась.
— Давай посмотрим внимательнее.
Тёма несколько секунд смотрел на бордовую кляксу. Рука с синим карандашом дрогнула.
— А если станет ещё хуже?.. — тихо спросил он.
Алёна на мгновение задумалась.
— Тогда остановимся и подумаем ещё раз.
Тёма помедлил, опустил карандаш и осторожно коснулся бумаги прямо у самого края пятна.
Грифель тихонько зашуршал по листу.
Тёма провёл первую короткую линию.


Автор
 Андрей Матус.
11 сентября 2026