Новелла-перекус 2. Операция Ы Сессия

ГЛАВА 1. ЗАПАДЛО

Сессия — это такое время, когда студент начинает верить в Бога, в карму и в то, что профессор Завальский — на самом деле рептилоид, который питается студенческими слезами.
До экзамена по физике — два дня. А точнее — сорок семь часов. Соня считала.
— У меня три хвоста, — сказала она мрачно. — Три. Я даже не знала, что можно столько всего завалить за один семестр.
Лёха сидел на подоконнике и крутил в руках зачётку. Вернее, то, что от неё осталось. Она выглядела так, будто её жевали и выплюнули. Несколько раз.
— Я её, кажется, в столовой забыл, — сказал он. — Или в деканате. Или... короче, она где-то есть.
— Найди. — Соня потёрла виски.
Макс лежал на кровати и смотрел в потолок. Он вообще не двигался последние полчаса. Может, час.
— Макс, ты живой? — спросила Алиса, которая сидела за столом и рисовала в конспекте профессора Завальского. Его портрет с рогами и хвостом. Получалось очень похоже. Особенно рога.
— Я думаю, — сказал Макс, не меняя позы.
— О чём?
— О том, успею ли я выучить физику за два дня, если начну прямо сейчас.
— И?
— Не успею.
Тишина.
— Завальский никого не щадит, — сказала Соня. — В прошлом году он завалил всю группу. Кроме одного парня, которого стошнило прямо на билет. Завальский проникся.
— И что? — спросил Лёха.
— Поставил ему тройку. За мужество. — Соня вздохнула. — Нам такое не светит. Мы не умеем эффектно блевать.
— Можем научиться, — предложил Макс.
Все посмотрели на него.
— Шучу, — сказал Макс и снова лёг.
Алиса закончила рисунок. Теперь у Завальского был не только хвост, но и копыта. И очень злые глаза. Хотя глаза у него и так злые.
— Ребята, — сказал Лёха и спрыгнул с подоконника. Он подошёл к шкафу и открыл дверцу. — А давайте...
— Нет, — сказала Соня.
— Но мы же не...
— Нет.
— Слушай, дай договорить! Я просто предлагаю вспомнить, что у нас есть один...
— ЛЁША, НЕТ.
Макс сел на кровати. Первый раз за час он проявил признаки жизни.
— Она права, — сказал он. — Мы обещали больше не трогать эту штуку.
Лёха выдохнул. Потом посмотрел на шкаф. Потом снова на ребят.
— Ладно, — сказал он. — Но вы понимаете, что без него мы все умрём? Завальский нас убьёт. Не в переносном смысле. В прямом.
— Он преподаёт физику, а не биологию, — заметила Алиса.
— Он найдёт способ.
Соня вздохнула. Она тоже посмотрела на шкаф. Потом на зачётку с хвостами. Потом на Лёху с его потерянной зачёткой. Потом на Макса, который снова лёг.
— Хорошо, — сказала она. — Но я хочу, чтобы все понимали: эта идея — самая дурацкая, которая у нас когда-либо была.
— А как же та история с текилой и кроликом? — спросил Лёха.
— Эта — вторая по дурости, — поправилась Соня.
Лёха подошёл к шкафу. Открыл дверцу. Внутри, на полке между старыми носками и пыльным учебником по высшей математике, стоял он.
Будильник.
Обычный такой. Металлический. С двумя колокольчиками сверху и молоточком между ними. На циферблате стрелки замерли на каком-то странном времени. Ладно, не будем о том, что это были за цифры.
— Просто поставим его на нужное время, — сказал Лёха. — И он перенесёт нас туда, куда надо.
— А ты знаешь, куда надо? — спросила Соня.
— На лекцию Завальского, — сказал Лёха. — Только... раньше. Чтобы мы могли записать материал! Ну или хотя бы подсмотреть ответы на билеты!
Соня закатила глаза.
— Ты серьёзно думаешь, что это сработает?
— Ну а чо? — Лёха пожал плечами. — Он же перенёс нас в прошлый раз, когда мы не просили. Теперь попросим по-хорошему.
Он потянулся к будильнику.
И в этот момент будильник сам два раза щёлкнул.
Алиса подняла бровь.
— Он что... сам включился?
— Нет, — сказал Лёха. — Он... он просто тикает. Наверное.
Будильник щёлкнул ещё раз. Потом ещё.
А потом стрелки на циферблате начали вращаться. Сначала медленно. Потом быстрее. Быстрее. Быстрее.
— Ребята, — сказал Макс. — Мне кажется, он уже не спрашивает.
Комната начала расплываться. Краски потекли, как акварель под дождём. Алиса на автомате схватила свой блокнот. Макс — подушку. Соня — зачётку. Лёха — зачем-то будильник, хотя это была не его идея.
— ААААА! — заорала Алиса.
— НЕ ОРИ! — заорала Соня.
— Я НЕ ОРУ, ЭТО ОН ОРЁТ! — заорал Лёха.
Будильник не орал. Но звук у него был такой, как будто где-то рядом взлетал реактивный самолёт. Или трактор.
Комната исчезла полностью. Вокруг было какое-то белое свечение. Вроде бы прошло три секунды. А может, три часа. А может, триста лет.
— Народ, — сказал Макс спокойно. — Кажется, мы приехали.
Свечение рассеялось.
Герои стояли посреди большой аудитории.
Нет. Не аудитории.
Репетиционной базы.
Вокруг — музыкальные инструменты. Барабанная установка. Усилители. На стенах — плакаты рок-групп. На сцене — человек с ирокезом, в косухе и с гитарой наперевес. Он замер в полном недоумении, глядя на четверых студентов, которые только что вывалились из ниоткуда прямо перед сценой.
— Э-э-э... — сказал человек. — Вы кто?
Лёха огляделся. Потом посмотрел на компанию. Потом на человека. Узнал его.
Точнее, узнал его лицо. Молодое, с пирсингом в брови и разрисованное краской, но это было оно.
Профессор Завальский.
Только лет на тридцать моложе. И явно в полном расцвете рок-н-ролльных сил.
— Блин, — сказал Лёха. — Кажется, мы не туда попали.
Соня закрыла глаза рукой.
Макс спокойно опустился на ближайший стул.
Алиса начала рисовать.
Будильник в руках у Лёхи довольно тикнул.
А потом где-то сверху раздался знакомый голос. Низкий, прокуренный и крайне недовольный:
— Ну и куда вас опять понесло?!
Все подняли головы.
На балконе, прямо над сценой, сидел кот.
Обычный кот. Ну... не совсем обычный. Он был огромный, полосатый, и в тельняшке. Настоящей, морской. Кот смотрел на них сверху вниз с таким выражением, будто они были тараканами, которых он забыл съесть.
— Вы хоть понимаете, что вы творите? — продолжал кот. — Я из-за вас свой сериал пропустил! Там сейчас самая драма!
Соня медленно опустила руку. Макс перестал быть спокойным. Алиса перестала рисовать.
— Кот? — выдавила она.
— Не кот, а КОТ, — поправил кот и спрыгнул с балкона. Приземлился мягко, как и положено коту. Даже с учётом тельняшки. — Полосатый, в тельняшке. Из будущего. Между прочим, мой прапрапрадед служил у самой Маргариты. Но это другая история.
— Товарищ Кот, — начал Лёха. — Мы просто хотели...
— Молчать! — перебил кот. — Вы опять включили будильник. Опять! Сколько можно?! Я же говорил: этот будильник — не игрушка! Он же вас чёрт знает куда занесёт! Вот куда занёс? Смотрите!
Он махнул лапой в сторону человека с ирокезом, который всё ещё стоял с открытым ртом, пытаясь осмыслить происходящее.
— Это же ваш Завальский! Молодой! Злой! С гитарой! Он вас сейчас в порошок сотрёт!
Человек с ирокезом наконец обрёл дар речи.
— Вы... — сказал он. — Вы кто такие? И почему вы разговариваете с котом? И почему кот в тельняшке?
— Долгая история, — вздохнул Кот. — Очень долгая. И крайне запутанная.
Он повернулся к героям. Глаза у него были жёлтые, злые и очень умные.
— Короче, слушайте меня. У вас есть три минуты, чтобы придумать, как всё исправить, пока этот парень не вызвал охрану. А я пока подумаю, как вас вытащить.
И добавил тише:
— И если вы ещё раз тронете этот будильник, я лично вас всех расцарапаю. До пяток. Вам понятно?
Лёха сглотнул.
— Понятно, — сказал он.
— Вот и славно. — Кот уселся на барабанную установку и принялся умываться лапой. — Действуйте. Я посмотрю.

ГЛАВА 2. ПОДСТАВА

Завальский-молодой всё ещё стоял с открытым ртом. Кот умывался. Герои переглядывались.
— Так, — сказал Лёха наконец. — Товарищ... э-э-э...
— Завальский, — подсказал тот. — Валера.
— Валера, слушай. Мы... музыкальная группа. Из другого города. Приехали на батл.
— Что? — Завальский прищурился. — Какая группа? Вы на барабан сели! На мой барабан!
— Так мы и есть барабанщики! — Лёха ткнул в Макса. — Вот он! Профессионал!
Макс медленно поднялся со стула и сел за установку. Потом взял палочки и выдал простенький ритм. Потом добавил дробь. Потом что-то посложнее.
Завальский моргнул.
— Неплохо, — сказал он. — А вы?
— Мы? — Лёха схватил гитару, стоящую рядом. — Я на гитаре! Соня — вокал! Алиса — художник по свету!
Алиса быстро достала блокнот и начала рисовать что-то на стене. Получалось красиво. Даже очень.
Завальский смотрел. Потом перевёл взгляд на кота.
— А кот?
Кот лениво поднял голову.
— Я — менеджер, — сказал он.
И добавил:
— У нас концерт завтра. Так что, если хочешь выступить с нами — говори сейчас.
Завальский оживился:
— Выступать?! С вами?!
— Ну да, — Лёха пожал плечами. — У нас батл с группой «Преподы». Нам нужен ещё один гитарист. Слышал, ты шаришь.
Завальский просиял так, что ирокез, кажется, стал ещё выше.
— Шарю?! Да я тут лучший! Я ваще...
— Стоп-стоп-стоп, — Соня подняла руку. — Сначала ты должен доказать. Сыграй что-нибудь.
Завальский схватил гитару, которая стояла у усилителя. И выдал такое соло, что у Лёхи отпала челюсть. У Макса — брови поднялись. У Алисы — карандаш сломался.
— Годится, — кивнул Кот. — Берём.
— Класс! — Завальский аж подпрыгнул. — А когда репетиция?
— Прямо сейчас, — сказал Кот. — Но сначала... — он посмотрел на героев. — Нам нужно кое-что обсудить. Четыре глаза... В смысле, шесть ушей. Наедине. Валера, будь другом, сходи за пивом.
— За пивом?! — Завальский аж захлопал глазами. — Вы что, серьёзно? Мне лет...
— Тебе понадобится, когда узнаешь, что мы будем играть, — сказал Кот. — Иди. Мы пока настроимся.
Завальский пожал плечами и выбежал из базы.
Кот повернулся к героям. Глаза — злые.
— Вы понимаете, что вы натворили?
— Мы просто хотели попасть на лекцию... — начал Лёха.
— Вы попали в 1985 год! — перебил Кот. — До вашей сессии — тридцать лет! Завальский — рок-музыкант! Более того, завтра у него батл, который он должен ПРОИГРАТЬ, чтобы бросить музыку и пойти в науку!
— Проиграть? — переспросила Соня.
— Да! Именно после этого поражения он решил, что музыка не для него! Поступил в универ! Стал профессором! И теперь будет мучить вас на экзаменах!
Лёха моргнул:
— Так если он сейчас выиграет...
— То останется музыкантом! — Кот всплеснул лапами. — И в вашем времени НЕ БУДЕТ профессора Завальского! А раз не будет профессора — не будет экзамена! А раз не будет экзамена — вы не попадёте в эту переделку! А раз вы не попадёте в переделку — вы не включите будильник! А раз вы не включите будильник...
— Мы исчезнем? — тихо спросила Алиса.
— Хуже. — Кот понизил голос. — Вы застрянете здесь. Навсегда. В 1985 году. С этим... Валерой.
Все замолчали.
— Так, — сказал Макс. — Мы должны сделать так, чтобы он проиграл?
— Именно.
— А если мы просто уйдём? — предложил Лёха. — Не будет батла — не будет победы.
— Он будет играть с другими! — Кот дёрнул ухом. — Он уже в афише! Группа «Амперы»! Они без него не выйдут! Нужно, чтобы он сыграл и ПРОИГРАЛ. Это единственный способ сохранить вашу реальность!
Алиса подняла руку:
— А если мы просто скажем ему правду? Что мы из будущего и...
— И он решит, что вы ненормальные? — Кот фыркнул. — Он вас в дурку сдаст! Или в КГБ! Там у них с психами ещё хуже!
Тишина.
Соня вздохнула:
— То есть нам нужно завтра выйти на сцену против его группы и сделать так, чтобы они проиграли?
— Именно! — Кот распушил усы. — И я, как ваш менеджер, беру управление на себя. Потому что без меня вы точно облажаетесь.
За дверью послышались шаги. Вернулся Завальский с упаковкой пива.
— Я тут! — крикнул он. — Начинаем?!
Завальский вошёл с пивом. Поставил на стол. Осмотрел всех.
— Ну чё, команда? — он ухмыльнулся. — Кто мы и что мы играем?
Кот спрыгнул с барабанов и важно прошёлся по сцене.
— Мы — группа «Синхрофазатрон». Играем рок-н-ролл. Завтра мы выходим против «Преподов». И мы должны... — он сделал паузу. — Ну, выступить достойно.
Завальский хлопнул в ладоши:
— Достойно?! Да мы их порвём!
— Посмотрим, — Кот покосился на героев. — Посмотрим.
Соня закрыла глаза. Макс взял палочки. Лёха взял гитару. Алиса взяла кисть.
Будильник на столе тихо тикнул.
Кот покосился на него и проворчал:
— И не смотри на меня так. Я тебя не боюсь. Я с Булгаковым в родстве.
ГЛАВА 3. ЗАМЕС
Репетиция была хаосом.
Завальский — то есть Валера — оказался не просто гитаристом. Он был одержимым. Он хотел играть всё. Быстро. Громко. С размахом.
— Давай ещё раз! — орал он. — С начала! Не, с середины! Не, давай вообще по-другому!
Лёха еле успевал переставлять пальцы на грифе. Макс стучал как заводной. Соня пыталась петь, но её голос тонул в грохоте.
Алиса сидела в углу и рисовала на стене огромный плакат: «СИНХРОФАЗОТРОН» — с молниями и каким-то устройством, отдалённо похожим на будильник.
Кот сидел на усилителе и наблюдал. Молча. С видом генерала, который смотрит на новобранцев и понимает, что войну придётся выигрывать голыми руками.
— Стоп! — крикнул он наконец.
Все замерли.
— Это не то, — сказал Кот. — Вы играете так, будто хотите победить.
— А мы и хотим! — Валера ухмыльнулся.
— Вот именно! — Кот спрыгнул с усилителя и прошёлся перед сценой. — А нужно, чтобы вы сыграли так, чтобы... — он замялся. — Ну... не провалиться, но и не победить. Понимаете? Сыграть достойно, но чтобы «Преподы» оказались лучше. Чуть-чуть. На полголовы.
Валера нахмурился:
— Это ещё зачем?
— Стратегия! — Кот махнул лапой. — Мы — тёмная лошадка! Мы выходим, показываем себя, а они пусть думают, что они крутые. А мы потом... — он замялся. — Ну... в следующий раз их сделаем.
Валера почесал ирокез:
— Логично. Но как сыграть так, чтобы не проиграть, но и не выиграть? Это же надо специально косячить!
— Не косячить! — Кот поднял палец. — Играть... сдержанно. Без огонька. Как на экзамене. Всё правильно, но скучно.
Лёха хмыкнул. Соня улыбнулась. Макс понимающе кивнул.
— Без огонька? — Валера скривился. — Это скучно.
— Зато стратегически верно, — сказал Кот. — Доверься мне. Я менеджер. Я знаю.
— Ну ладно, — Валера пожал плечами. — Попробуем... сдержанно.
Он взял гитару и начал играть. Ровно. Чисто. Без души.
Кот поморщился:
— Слишком скучно. Теперь добавь чуть-чуть жизни. Но не сильно.
Валера добавил чуть-чуть.
— Так, — Кот прошёлся. — Теперь притопни ногой. И сделай лицо попроще. Как будто тебе всё равно.
Валера послушался. Получилось странно: играет хорошо, но выглядит так, будто ему скучно.
— Идеально! — Кот довольно кивнул. — Теперь вы. — Он повернулся к героям. — Ваша задача — не выпендриваться. Играть ровно, петь чисто, но без эмоций. Как будто вы делаете это из-под палки. А ты, — он посмотрел на Алису, — рисуй что-нибудь нейтральное. Цветочки там. Или облачка.
— Цветочки? — Алиса подняла бровь.
— Именно. Пусть «Преподы» думают, что мы слабаки.
Репетиция продолжилась. Теперь они играли правильно, но без огня. Валера послушно делал скучное лицо. Герои старались не выпендриваться. Алиса рисовала ромашки.
К вечеру Валера сказал:
— Слушайте, а чё мы такие вялые? Может, перед батлом разогреемся? Пивка?
— Нельзя, — сказал Кот. — Завтра большую игру играем. Нужна трезвая голова.
— А ты что, будешь с нами на сцене?
— Я — менеджер, — напомнил Кот. — Я буду за кулисами. Следить, чтобы вы не натворили дел.
Валера хмыкнул, но спорить не стал.
Ночью герои не спали. Сидели в подсобке репетиционной базы, где Кот устроил им лежбище из старых ковров.
— Мы реально это делаем? — спросила Соня. — Мы помогаем Завальскому проиграть, чтобы он стал профессором, чтобы мы могли сдать экзамен?
— Звучит как бред, — согласился Макс.
— Зато логично, — сказал Лёха. — Если он не проиграет — мы исчезнем. А если мы исчезнем — то и экзамен сдавать не надо.
Соня задумалась:
— А это вообще выход? Исчезнуть?
— Сонь, не начинай, — сказал Макс.
— А что? Если мы исчезнем из этой реальности, то, может, мы просто попадём домой? И экзамен будет... ну... не в этой жизни?
Тишина.
— Я не хочу проверять, — сказал Лёха. — А вдруг это не «домой», а вообще никуда?
— Лёха прав, — Кот появился в дверях. — Исчезновение — это не выход. Это просто исчезновение. Есть только один способ всё исправить: сделать так, чтобы завтра «Преподы» выиграли. А вы проиграли. Но выступили достойно. Ясно?
Все кивнули.
— А теперь спать, — сказал Кот. — Завтра — большой день.
Он выключил свет и вышел.
В темноте Макс спросил:
— А кто такие «Преподы»?
Никто не знал.

ГЛАВА 4. БАТЛ

Утро началось с того, что Кот разбудил всех громким «ПОДЪЁМ!», от которого Лёха свалился с ковра.
— Сегодня мы идём на войну, — сказал Кот. — Умыться. Позавтракать. Не пить.
— А поесть? — жалобно спросил Макс.
— Поесть — можно. — Кот махнул лапой. — Вон, вчерашняя пицца в холодильнике. Валера принёс.
Герои мрачно пожевали холодную пиццу. Алиса достала блокнот и что-то чертила.
— Что рисуешь? — спросила Соня.
— План сцены, — Алиса показала. — Вот тут мы. Тут «Преподы». Тут публика. Если что-то пойдёт не так, у нас будет путь к отступлению.
— К отступлению? — Лёха поднял бровь.
— Если Валера вдруг решит выиграть. Или если Кот ошибся. Или если всё пойдёт по одному месту, — Алиса пожала плечами. — Должен быть план Б.
— Какой план Б? — спросил Макс.
— Сесть в машину времени и уехать в 1975-й. Подальше от греха.
Соня хмыкнула:
— А если там такой же Валера, но в десять лет?
— Тогда тем более уедем, — Лёха усмехнулся.
Кот вернулся с Валерой. Тот был при полном параде: косуха, ирокез, гитара наперевес. Выглядел так, будто родился на сцене.
— Ну чё, банда? Готовы?
— Готовы, — кивнул Кот. — Помнишь нашу стратегию?
— Сдержанно, без огонька, но не провалиться, — Валера отбарабанил, как заученный урок. — Я понял. Не подведу.
— Вот и молодец.
________________________________________
Площадка для батла находилась в каком-то ДК. Сцена, свет, колонки. Публика — человек сто, в основном какие-то колоритные личности с ирокезами, косухами и краской на лицах.
За кулисами стояла другая группа. «Преподы».
Их было трое. Сухопарый мужик с усами, похожий на учителя математики. Девушка с очками и строгим взглядом — явно отличница. И парень, который выглядел как Валера, только наоборот: аккуратный, в очках, с зализаными волосами.
— Они похожи на завучей, — шёпотом сказала Соня.
— Наверное, поэтому их так и назвали, — ответил Макс.
Валера посмотрел на «Преподов» и скривился:
— Слышь, Кот. А мы точно должны им поддаться?
— Не поддаться, а сыграть сдержанно, — поправил Кот. — Это разные вещи.
— Ну-ну.
________________________________________
Первыми выступали «Преподы».
И они выдали такое! Мужик с усами играл на басу, как рок-звезда. Девушка в очках рвала вокал так, что мурашки по коже. А парень с зализаными волосами выдал соло, от которого даже Лёха присвистнул.
— Они нереально крутые, — сказала Алиса.
— Ага, — согласился Макс.
— Это будет проблема, — задумчиво произнёс Кот.
— В смысле проблема? — не понял Лёха. — Мы же хотим, чтобы они выиграли!
— Они и так выиграют, — Кот нахмурился. — Слишком крутые. Если мы выступим сдержанно, они нас просто раздавят. Все поймут, что мы даже не старались. Валера расстроится и займётся наукой. Это хорошо. Но... — Кот замялся. — Если они выиграют слишком легко, это не будет выглядеть как честный батл. А если это не будет выглядеть честно, то зрители спишут поражение на то, что Валере просто не повезло с группой.
— И что? — спросила Соня.
— А то, что он может не бросить музыку! — Кот дёрнул усом. — Он решит, что просто не нашёл своих людей! И продолжит искать! Бросит науку! И в вашем времени не будет профессора Завальского!
Тишина.
— Мне это не нравится, — сказал Лёха.
— Мне тоже, — вздохнул Кот. — Нужно выступить так, чтобы было ясно: ВАЛЕРА — талант, но группа его подводит. Понимаете? Пусть он играет отлично, а вы — чуть-чуть мимо нот. Пусть зрители видят: Валерка крут, но команда слабая. Тогда он решит, что в музыке нет будущего, и уйдёт в науку.
— Мы должны опозориться? — уточнила Соня.
— Аккуратно опозориться. Чтобы вы выглядели не бездарями, а людьми, которые просто не дотягивают. Это тонкая грань. Вы справитесь.
Герои переглянулись.
— Справимся, — сказал Макс.
________________________________________
Они вышли на сцену.
Публика загудела. Кто-то свистнул. Кто-то крикнул «Давай, Валера!»
Валера улыбнулся и взял первый аккорд. Герои подхватили. Сначала — всё было нормально. Ровно, чисто, сдержанно.
Но Лёха на втором куплете взял не ту ноту. И сам это понял. Дёрнулся. Соня сбилась. Макс сбил ритм. Алиса, которая «рисовала на стене» — на самом деле не на стене, а на большом полотне за сценой, — изобразила что-то странное: то ли цветок, то ли будильник, то ли вообще рыбу.
Публика зашумела. Кто-то засмеялся.
Валера продолжал играть. Его гитара звучала отлично. Даже слишком отлично. На фоне общего сумбура его соло звучало так чисто и мощно, что казалось — он играет один, а остальные просто мешают.
В конце песни публика захлопала и засвистела. Но это были аплодисменты для Валеры. Только для него.
«Преподы» вышли на сцену и пожали Валере руку. Мужик с усами сказал:
— Молодой человек, у вас талант. Но команда у вас… — он замялся. — Сыровата. Если хотите, приходите к нам. Мы ищем гитариста.
Валера посмотрел на героев.
Потом на «Преподов».
Потом на сцену, с которой свисали провода и мигали лампочки.
И вдруг как-то обмяк.
— Знаете, — сказал он тихо. — Мне кажется, музыка — не моё. Я лучше пойду учиться. На физика.
— Физика? — переспросил мужик с усами. — Это хорошо. Учёные нам тоже нужны.
Валера снял косуху. Сложил гитару в чехол.
Подошёл к героям.
— Спасибо, ребят. Вы, конечно, так себе группа. Но вы честно пытались. Я ценю.
Он улыбнулся — грустно, но по-доброму — и ушёл.
Герои смотрели ему вслед.
— Он станет профессором, — тихо сказала Соня. — И будет мучить студентов.
— Зато нас он мучить не будет, — сказал Кот. — Потому что если вы не исчезли прямо сейчас, значит, всё сработало. Пошли отсюда.
Он развернулся и направился к выходу.
— Куда? — спросил Лёха.
— Домой. В ваше время. К вашему экзамену, — Кот потопал дальше. — Будильник перенесёт нас обратно. Если, конечно, вы не хотите остаться в 1985-м. Лично я бы не хотел. Здесь даже интернета нет.
Герои переглянулись и побежали за ним.

ЭПИЛОГ

Шаурма. Тишина. Все переваривают.
Соня сидела с закрытыми глазами. Лёха жевал. Макс смотрел в потолок. Алиса листала блокнот.
Наконец Соня сказала:
— Мы чуть не уничтожили временной континуум.
— Зато теперь у нас автоматы, — ответил Лёха с набитым ртом.
— Это не автоматы, — поправила Алиса. — Мы просто не провалились. Завальский поставил каждому по тройке.
— Не провалились — это уже автоматы, — Лёха пожал плечами. — По физике. У Завальского. Это как выиграть в лотерею.
— Мы чуть не уничтожили временной континуум, — повторила Соня.
— Но не уничтожили же.
— Лёха.
— Что?
— Ты понимаешь, что если бы мы сыграли хоть на полтона лучше, Завальский остался бы рок-звездой? И мы бы сейчас... не сидели здесь. Вообще нигде.
Лёха отложил шаурму. Задумался.
— А если бы он остался рок-звездой, — произнёс он медленно, — у него была бы куча денег и фанатов. Может, это было бы даже лучше?
Тишина.
— Нет, — сказал Макс. — Потому что тогда не было бы нас. Вообще. Мы бы исчезли. А я люблю шаурму.
— Идиот, — улыбнулась Соня.
— Зато честный.
Алиса молчала. Она смотрела на стену.
— Ребята, — сказала она вдруг. — Смотрите.
Все повернулись.
На стене общежития, среди старых постеров и наклеек, висела фотография. Потёртая, старая, в деревянной рамке. Её, наверное, повесил кто-то из старшекурсников. Или вообще из выпускников.
На фотографии — молодой Завальский. С ирокезом. В косухе. Стоит рядом с барабанной установкой. Рядом с ним — гитарист, басистка в очках и парень с зализаными волосами.
А впереди, на самом краю сцены, сидел кот.
Огромный. Полосатый. В тельняшке. Он держал гитару и довольно жмурился в объектив.
Соня медленно подошла к фотографии. Всмотрелась.
Подпись внизу была выцарапана чем-то острым — видимо, когтями:
«Группа "СИНХРОФАЗОТРОН". Спонсор — Булгаков».
— Это же… — начала Соня.
— Он, — закончил Лёха.
— А кто эти двое? — Алиса ткнула пальцем в гитариста и басистку. — Они похожи… на «Преподов». Но в другом составе.
Макс присмотрелся:
— Это же не «Преподы». Смотри — басистка снимает очки. А у гитариста зачесаны волосы назад.
Алиса ахнула:
— Это же МЫ?
— Не может быть, — сказал Лёха. — Нас там быть не может. Мы же ушли. Будильник перенёс нас обратно. Мы вернулись в своё время.
— А если не в своё? — тихо спросила Алиса. — А если мы вернулись в немного другое время? Где Валера всё-таки остался в музыке? Но при этом стал профессором?
Соня нахмурилась:
— Так не бывает.
— А ты уверена?
Где-то в комнате тихо тикнул будильник.
Все обернулись.
Он стоял на полке. Обычный. Металлический. С двумя колокольчиками. Стрелки замерли на том самом странном времени, на котором они замирали всегда.
— Мы его не включали, — медленно сказал Макс.
— Он сам, — ответил Лёха.
Будильник тикнул снова.
— Я не пойду на следующую пару, — сказал Макс.
— Правильно, — вздохнула Соня. — Потому что, если этот зараза опять сработает, мы снова куда-нибудь попадём.
Она посмотрела на фотографию. Кот на снимке, кажется, подмигнул ей.
— А если он не сработает, — добавила Соня, — то следующая пара — это математика. А математик у нас — та ещё ведьма.
Лёха усмехнулся:
— Ну, хоть не Завальский.
— Пока не Завальский.
В комнате пахло шаурмой. На стене кот в тельняшке держал гитару. Будильник тикал.
И где-то очень далеко — а может, совсем близко — Валера Завальский, профессор физики, проверял зачётные книжки и улыбался.
Ему снились аплодисменты.