Беседа двенадцатая. Фрейд

О человеке, который заглянул внутрь себя и увидел целый мир


Прошла ещё одна неделя.

Молодые монахи медитировали на жизнь как учителя. Они сидели под деревом бодхи, на камнях, в своих кельях – и слушали каждый миг. Они замечали: когда они переставали искать мудрость в книгах и начинали смотреть на то, что происходит прямо сейчас, мир открывался им. Каждое дыхание было уроком. Каждый звук – наставлением. Каждое чувство – учителем.

В седьмой день, после вечерней молитвы, они снова собрались у дерева бодхи.

Ринчен сидел на своём месте. Солнце садилось, и последние лучи золотили его седые волосы. Рядом с ним ничего не было – только его руки, спокойно лежащие на коленях. И взгляд, устремлённый внутрь, туда, где никто не мог видеть.

Монахи сели вокруг него. Их стало больше – двадцать шесть человек. Они сидели тихо, ждали.

Дордже заговорил первым:

– Учитель, всю неделю я медитировал на жизнь как учителя. Я пытался слушать каждый момент. Но я заметил: когда я слушаю, я слышу не только то, что снаружи. Я слышу что-то внутри. Голоса. Чувства. Страхи. Они говорят громче, чем мир снаружи. Я не знаю, откуда они берутся.

Ринчен посмотрел на него долгим взглядом.

– Ты услышал то, что слышал один человек на Западе. Он заглянул внутрь себя и увидел целый мир. Мир, который он не знал. Мир, который управлял им. Его звали Зигмунд Фрейд.

– Фрейд? – переспросил Лобсанг. – Странное имя.

– Да, – сказал Ринчен. – Он жил в Вене, в городе, где встречаются культуры. Он был врачом, но он стал больше, чем врач. Он стал исследователем того, что скрыто внутри нас. Он показал, что мы не хозяева в собственном доме. Что внутри нас есть силы, которых мы не осознаём.

Он помолчал.

– Но сначала – история. Сначала я расскажу вам о человеке, который слушал своих пациентов и слышал то, что они не говорили. О том, как он открыл бессознательное. О том, как он показал, что наши сны, наши ошибки, наши страхи – это не случайность. Это язык, на котором говорит наша душа.

Он поднял руку и коснулся своей груди.

– Слушайте.


– Зигмунд Фрейд родился в Австрии, в семье еврейского торговца, – начал Ринчен. – Он был старшим из восьми детей. Он учился, работал, женился. Он стал врачом. Он лечил людей, которые страдали от болезней, которые нельзя было объяснить. У них болело тело, но причина была не в теле.

– Что это за болезни? – спросил Норбу.

– Это были болезни ума, – сказал Ринчен. – Страхи, навязчивые мысли, непонятные боли. Фрейд заметил, что эти болезни не случайны. Они имели смысл. Они говорили о чём-то, что человек не мог сказать словами. Они были голосом того, что скрыто внутри.

– Как это – голос того, что скрыто внутри? – спросил Церинг.

– Представьте, что вы спите, – сказал Ринчен. – Вы видите сон. Вы не контролируете его. Он просто приходит. Вам снится, что вы падаете, или что вы летите, или что вы идёте по незнакомому городу. Вы просыпаетесь и не знаете, почему вам это снилось. Но Фрейд показал, что сны – это не случайность. Это язык. Они говорят о том, что вы не хотите знать о себе.

Он помолчал.

– Фрейд говорил, что внутри нас есть огромная часть, которую мы не видим. Он назвал её «бессознательным». Это как подводная часть айсберга. Ты видишь только вершину – свои мысли, свои чувства. Но под водой – огромная масса, которая движет тобой. Ты не знаешь её. Но она есть.

– Это как карма, – сказал Дордже. – Мы не видим её, но она движет нами.

– Да, – сказал Ринчен. – Как карма. Но Фрейд не говорил о прошлых жизнях. Он говорил о прошлом этой жизни. О детстве. О том, что мы пережили, когда были маленькими, и забыли. О том, что мы подавили, потому что это было слишком больно.

– Значит, наша боль – из детства? – спросил Лобсанг.

– Не только, – сказал Ринчен. – Но Фрейд показал, что многие наши страхи, наши желания, наши привязанности берут начало там. В том, что мы пережили, когда были детьми. Мы не помним это, но это живёт внутри нас. И управляет нами.

Он помолчал.

– Фрейд говорил, что мы не хозяева в собственном доме. Мы думаем, что мы управляем собой. Но на самом деле нами управляют силы, которых мы не осознаём. Мы хотим одного, а делаем другое. Мы говорим одно, а чувствуем другое. Мы не знаем, почему мы так поступаем. Но есть причина. Она внутри.

– Как нам увидеть это? – спросил Гьялцен.

– Ты должен быть внимательным, – сказал Ринчен. – Смотри на свои сны. Смотри на свои ошибки. Смотри на то, что ты говоришь, когда не думаешь. Это – язык твоего бессознательного. Оно говорит с тобой. Ты просто не слушаешь.

– Но это же страшно, – сказал Норбу. – Узнать, что внутри тебя есть что-то, чего ты не знаешь.

– Это страшно, – сказал Ринчен. – Но это освобождает. Когда ты узнаёшь свои тени, они перестают управлять тобой. Ты видишь их. Ты принимаешь их. И тогда они становятся просто частью тебя. А не тем, что движет тобой из темноты.

Он помолчал.

– Фрейд говорил: «Там, где было Оно, должно стать Я». Он имел в виду, что нужно принести свет в тёмные уголки своей души. Нужно увидеть то, что скрыто. И тогда ты перестанешь быть рабом своих страхов и желаний. Ты станешь свободным.

– Это как просветление, – сказал Дордже. – Когда ты видишь всё, что есть в тебе, и принимаешь это.

– Да, – сказал Ринчен. – Как просветление. Фрейд не был Буддой. Но он показал путь. Он показал, что внутри нас есть мир, который мы не знаем. И что узнать его – это первый шаг к свободе.

Он поднялся. Монахи тоже встали.

– Идите, – сказал он. – Думайте о том, что внутри вас. Завтра, когда вы будете медитировать, спросите себя: «Что я не хочу видеть в себе?» И когда вы увидите это, не бойтесь. Просто смотрите. Это тоже часть вас.

Дордже шагнул вперёд.

– Учитель, – сказал он, – мы прошли двенадцать бесед. Двенадцать пальцев, указывающих на луну. Что дальше?

Ринчен улыбнулся.

– Дальше, – сказал он, – вы должны сами смотреть на луну. Я показал вам двенадцать пальцев. Каждый из них указывает на неё. Теперь вы должны увидеть её сами. Без пальцев. Без слов. Без учителя.