Тихая гавань

Я помню пристань у тихой реки —
Там доски скрипели, как старые сказки.
Там чайки кричали, как будто с тоски,
А волны шептали: «Всё будет прекрасно».

Там лодка стояла, привязанная к сваю,
С облупившейся краской и добрым лицом.
Я к ней подходил и шептал: «Я знаю,
Мы никуда не поплывём… пока что, потом».

И в дни, когда ветер срывал все флаги,
Когда небо чернело, грозясь дождём,
Я шёл к этой пристани, к этой коряге,
К этой лодке, что пахла смолой и дождём.

Она не обещала далёких берегов,
Не звала покорять океаны и льды.
Она просто стояла среди всех ветров —
Моя тихая гавань у старой воды.

Я чинил ей борт, забивал старые щели,
Хоть знал, что в открытое море не выйти на ней.
Но в этом и был её тихий секрет:
Ей не нужно было быть лучше всех лет.

Я приносил ей кусочек верёвки новой,
Полоску брезента, чтоб латку пришить.
И лодка кивала, скрипуче, спокойно,
Будто хотела мне тихо сказать: «Постой.
Здесь не надо спешить. Здесь не надо быть первым.
Здесь можно просто дышать и смотреть, как течёт вода».

Говорят, гавань — это место, где прячутся,
Где шторм не достанет и ветер не бьёт.
Но я понял: гавань — не стены и не причалы,
А то, что ты сердцем своим бережёшь.

Это запах смолы, это скрип половицы,
Это лодка, что помнит каждый мой шаг.
Даже если мир весь перевернётся сто раз —
У меня есть это. Мой тихий маяк.

Теперь на реке другие лодки скользят,
С яркой краской, с мотором, с громким гудком.
А моя всё стоит, чуть глубже оседая,
Всё так же кивая знакомым бортом.

Кто-то скажет: «Брось. Она сгниёт у сваи,
Зачем тебе этот старый, тихий остов?»
А я просто встану, поглажу её, улыбаясь,
И тихо отвечу: «В ней — мой самый верный остров».

Потому что гавань не там, где спокойно,
А там, где тебя по имени помнят всегда.
Где даже в бурю, в грозу и в ненастье
Есть место, куда возвращаться — сюда.