Новелла-перекус 3. Либерия на районе

ГЛАВА 1. «ЗАГОВОР НА ЛЕСТНИЧНОЙ КЛЕТКЕ»
(Действие происходит в общаге, на пятом этаже, у окна с видом на помойку и соседний гараж)

Алиса караулила Лёху у выхода из общаги уже двадцать минут. Она сидела на подоконнике, болтала ногами и рисовала в скетчбуке чей-то портрет. Судя по лицу на бумаге — это был Лёха, но с рогами. На всякий случай.
Лёха выскочил из комнаты с бутербродом в зубах и рюкзаком на плече. Алиса спрыгнула с подоконника и преградила ему путь, как врач скорой помощи — пьяному пациенту.
— Лёш! — Она стрельнула глазами. — Есть разговор.
— Ага, — Лёха прожевал бутерброд. — Только быстро. У меня пара по физике, а потом я хотел поспать. Макс сказал, что если я ещё раз просплю лабораторную, он меня в пробирку засунет.
— Это будет справедливо, — кивнула Алиса. — Но у меня дело поважнее. Помнишь Аню?
— Ну, подруга твоя? Которая с филфака? Она ещё всё время стихи читала вслух в коридоре.
— Да! Вот! — Алиса схватила его за рукав. — А у её парня Егора проблема. Он на истфаке учится. Ему нужен материал для курсовой про библиотеку Ивана Грозного. Все говорят, что она потеряна, а на самом деле… — она сделала паузу, — она просто пылится в подвале времени.
Лёха поперхнулся.
— В подвале времени? Алиса, у нас будильник не для этого. Он для того, чтобы мы в прошлое не натворили дел. Соня с Максом сказали, что кнопку больше нельзя жать без общего собрания. Это был пункт номер один из трёх после того случая с динозаврами.
— Но мы на минутку! — Алиса сложила руки в молитвенном жесте. — Туда и обратно! Егор сфотографирует пару свитков — и все довольны!
— А если он случайно наступит на какого-нибудь важного исторического таракана? — Лёха заломил бровь. — Мы ж не знаем, как это отразится на будущем. Может, из-за этого таракана Пушкин не родится?
— Пушкин родится! — Алиса топнула ногой. — Я его лично проконтролирую.
Лёха задумался. С одной стороны — Соня и Макс реально его убьют, если узнают. С другой стороны — ну а чо? Библиотека Ивана Грозного! Это же легенда! Даже если они просто заглянут на пять минут — это будет самый крутой рассказ на всю жизнь. Ну, или на всю оставшуюся жизнь, если их поймают.
Он вздохнул:
— Ну а чо?.. То есть нет! Ты понимаешь, что мы рискуем? Мы можем застрять в прошлом. Или, наоборот, притащить прошлое к нам. А если там царь? Он нас вмиг на кол посадит!
— Лёш, — Алиса подошла ближе и посмотрела на него честными глазами. — Ну пожалуйста. Егор без этого зачёта не сдаст. Он уже два раза ходил на пересдачу. У него глаз дёргается, когда он слышит слово «источники».
Из-за угла выглянул Егор. Он был высокий, худой, в очках, с блокнотом в руках. Он нервно теребил ручку и действительно напоминал человека, который только что узнал, что его девушка дружит с машиной времени. Он сделал шаг вперёд и робко произнёс:
— Я... я могу всё сфотографировать. Или даже просто посмотреть. Мне нужно описание библиотеки для научной работы. Всего несколько страниц.
Лёха посмотрел на него, потом на Алису, потом на часы. Потом на бутерброд. Потом снова на Алису.
— Ладно. Но учти — если что-то пойдёт не так, я скажу, что это ты меня затащила.
— Справедливо! — Алиса радостно хлопнула в ладоши. — Я всегда мечтала быть плохим влиянием на физика.
Они спустились на первый этаж. Лёха достал из рюкзака будильник. Это был старый советский будильник с одной-единственной красной кнопкой на боку. Кнопка светилась тусклым красным светом.
— Ну что, — Лёха огляделся. — Никого нет. Портал откроется на десять минут. Потом он закроется сам, и нам придётся идти пешком через время. А с нашими ногами это не быстро.
— Давай уже, — поторопила Алиса. — Егор, держись за меня.
Егор взял Алису за руку, Лёха нажал кнопку.
Всё вокруг зажужжало, замигало, и пол под ногами исчез.

ГЛАВА 2. "В ГОСТЯХ У ЦАРЯ (НЕЗВАНО)"
(Царские палаты. Тёмное дерево, свечи, на столе свитки, чернильницы. В углу висит икона, рядом с ней — карта Москвы, но нарисованная так коряво, что даже Лёха удивился)

Портал выплюнул их прямо посреди царской библиотеки. Или, судя по обстановке, не библиотеки, а личных покоев Ивана Грозного. На столе стояла огромная чернильница, лежали свитки и книги. Вдоль стен тянулись стеллажи с рукописями. Пахло воском и старой бумагой. Красота!
— Ух ты! — прошептал Егор, вытаращив глаза. — Это же «Либерия»! Греческие рукописи! Древние тексты! Я сейчас расплачусь!
— Только попробуй, — Лёха оглядывался. — Нам ещё выбираться.
Алиса уже достала телефон и начала снимать всё подряд.
— Ой, тут так аутентично! Прямо как в кино! Надо будет скинуть Ане, она обожает старинные интерьеры.
— Аня? — переспросил Егор, отрываясь от свитка. — А она тут при чём?
— Она просто любит, когда я ей присылаю такое, ну как бы она...
— Алиса, — прервал её Лёха. — Давай не будем обсуждать твою подругу в XVI веке. Мы вообще-то не одни тут.
Он кивнул в сторону стола. За столом, прямо напротив входа, сидел человек в длинной шубе с меховым воротником. Седоватая борода, тяжёлый взгляд. В руке — посох, он был похож на большой и недовольный перец.
Иван Грозный смотрел на них так, будто они ввалились к нему посреди ночи и спросили, нет ли у него немного дрожжей.
— Что за бесы?! — громыхнул царь, вскакивая с места. — Откуда вы, нелюди? Стража! Стража!!!
— Так, стоп! — Лёха поднял руки. — Мы не нелюди! Мы... э-э... летописцы! Из будущего!
— Из какого такого будущего? — Иван Грозный сощурился и в два шага пересёк комнату, оказавшись прямо перед Егором. — Ты чего дрожишь, отрок? Или ты пришёл мне смерть принести?
— Нет! Я историк! — пискнул Егор. — Я по вашу душу... то есть по библиотеку! Мне нужно посмотреть рукописи! Я только посмотрю и уйду!
— Ложь! Вы демоны! — взревел царь и замахнулся посохом.
Егор не успел увернуться. Посох просвистел в воздухе и приложил его точно под глаз. Егор взвизгнул и схватился за лицо.
— Ай!
Синк был знатный — сразу фиолетовый, с зеленоватым отливом в уголке.
— Ты зачем ему по лицу дал?! — возмутилась Алиса.
— Я не по лицу! — возмутился Иван Грозный, замахиваясь снова. — Я по демону бил! А он, оказывается, не демон — он историк!
— Какая разница? — простонал Егор.
— Историку тем более нельзя верить! — Царь погнался за ним вокруг стола, размахивая посохом. — Они знают слишком много и говорят всем правду! А правду нельзя говорить государю в лицо! За это на кол сажают! Особенно историков! Ну-ка, стой, сокол ясный!
Егор носился по палатам, уворачиваясь от ударов. Алиса и Лёха застыли в углу, наблюдая за этим хаосом, как зрители на корриде.
Вдруг из-за свитков на стеллаже послышался знакомый ворчливый голос:
— Ну, здравствуйте. Я знал, что вы сюда сунетесь.
Из-за книги «Сказание о Мамаевом побоище» вылез Кот-Мореход. Он отряхнул тельняшку, поправил бескозырку и лениво спрыгнул на пол.
— Кот?! — Лёха не поверил своим глазам. — Ты как здесь?
— А я с вами уже час как хожу. У вас портал открыт был — я и пролез. Не оставлять же вас одних. Точно что-нибудь натворите, — он зевнул. — Так, что тут у нас? Царь гоняет историка? Стандартно. Ничего нового.
— Помоги! — закричал Егор, пробегая мимо.
Кот-Мореход вздохнул и бросился под ноги Ивану Грозному. Царь споткнулся о кота и растянулся на полу, выронив посох.
— Ах ты, тварь полосатая! — заорал Грозный, пытаясь подняться. — Я тебя на кол посажу рядом с правдолюбцами!
Кот-Мореход ловко отскочил и посмотрел на Лёху:
— Ну, чего стоишь? Жми на будильник! Или ты хочешь тут до вечера на посохе висеть?
Лёха лихорадочно схватил будильник и нажал красную кнопку. Портал вспыхнул прямо посреди зала — светящаяся воронка посреди древнерусского интерьера.
— А ну, все туда! — закричал Кот.
Алиса прыгнула следом за Егором. Лёха за ними. Иван Грозный, наконец, поднялся на ноги и, увидев, что демоны исчезают в светящейся штуке, рванул за ними — не столько из злости, сколько из любопытства.
— Стоять, нелюди! — заорал он и нырнул в портал следом за компанией.
Кот-Мореход, вздохнув, побежал последним:
— Ну всё. Теперь у нас демоны, кот и царь в одной куче. Просто отлично. Прям как я люблю.

ГЛАВА 3. «ГРОЗНЫЙ В ГОСТЯХ У АЛИСЫ»
(Квартира Алисы. Уютный беспорядок. Постеры с котиками, папки с рисунками, на кухне — холодильник с магнитиками из Стамбула и Праги. На диване — плед и пульт от телевизора)

Портал выплюнул всю компанию прямо на ковёр. Лёха приземлился на спину, Алиса — на него, Егор — на Алису. Сверху, как мешок с картошкой, рухнул Иван Грозный, чудом не придавив Кота-Морехода.
— Ты что, издеваешься? — Кот отбежал в угол и принялся вылизывать усы. — Я же только что погладился.
Иван Грозный медленно поднялся, оглядываясь. Его глаза расширились. Вместо резных стен — розовые обои. На полке — книга «50 оттенков серого». На журнальном столике лежит открытый ноутбук с картинкой единорога на заставке.
— Это... опричнина? — осторожно спросил царь, хватаясь за посох (он, оказывается, даже в портале не выпустил его из рук).
— Это, Василич, двадцать первый век, — вздохнула Алиса, вставая и отряхивая джинсы. — У нас тут всё по-другому.
— Какой такой век? — Иван недоверчиво прищурился. — Хочешь сказать, вы из будущего?
— Можно и так сказать, — кивнул Лёха, потирая ушибленный локоть. — Мы не демоны, мы студенты. А ты сейчас у нас дома.
Иван Грозный оглядел комнату ещё раз. Его взгляд упал на телевизор. Телевизор был включён — там шла реклама стирального порошка.
— Это что за икона такая? — он указал посохом на экран. — Почему она говорит?
— Это телевизор, — объяснила Алиса. — Там показывают людей, которые живут далеко-далеко. Ну, типа, через спутник.
— Через что?
— Через... Ну, это сложно, — Лёха почесал затылок. — Давай мы тебе лучше пиццу закажем.
— Пиццу? — Иван Грозный наморщил лоб. — Что за пицца? Это яство какое?
— Это такая еда, — улыбнулась Алиса. — Вкусная! Сыр, колбаса, тесто. Тебе понравится. Обещаю.
Иван недоверчиво посмотрел на неё, потом на Лёху, потом на Кота-Морехода, который запрыгнул на подоконник и принялся демонстративно вылизывать хвост.
— Если ты меня отравишь, — грозно сказал он Алисе, — я тебя лично на костре зажарю. Вместе с этим котом. Он тоже подозрительный.
Кот-Мореход фыркнул, не оборачиваясь:
— Я вообще-то мореход, а не еда. Если ты меня съешь, у тебя морская болезнь будет. Небось, ещё и укачает.
— Что? — Грозный покосился на кота.
— Не обращай внимания, — Лёха быстро набрал номер пиццерии. — Он всегда так ворчит. Сейчас всё решим.
________________________________________
Через сорок минут в дверь позвонили. Алиса пошла открывать и вернулась с четырьмя коробками. От запаха сыра и томатов у Ивана Грозного задрожали ноздри.
— Это что? — он втянул воздух.
— Пицца, — Алиса поставила коробки на стол. — Вот эта — «Маргарита», это «Пепперони», а это «Четыре сыра». Для кота.
Кот-Мореход, услышав «Четыре сыра», мигом спрыгнул с подоконника и направился к столу.
— Одну минутку, — Иван перегородил ему путь посохом. — Ты сначала скажи: ты зачем мой посох тронул и под ноги кинулся? Это вообще-то государственная собственность!
— Я не трогал твой посох, — ответил Кот, элегантно обходя его. — Я спас твою царскую спину от растяжения. Если бы ты продолжал бегать за историком, у тебя бы спина заболела. А у нас тут и без тебя калек хватает.
Егор сидел на углу дивана с замороженной котлетой на глазу (Алиса не нашла другого льда) и строчил в блокноте. Он уже исписал три страницы убористым почерком:
«Царь Иван Грозный. Внешность: борода, посох, глаза безумные. Отношение к историкам: негативное, предпочитает бить посохом. Отношение к котам: недоверчивое. Отношение к пицце: ещё не определено, но нюхает».
Иван тем временем взял кусок «Пепперони» и подозрительно повертел его в руках.
— Это что за лепёшка? — спросил он. — Почему она такая плоская?
— Это тесто, — терпеливо объяснила Алиса. — Его пекут в печи. Вот это — сыр. Это колбаса. Попробуй!
Иван осторожно откусил кусок. Прожевал. Глаза его расширились. Он откусил ещё раз. Потом ещё. Через минуту он доел кусок и потянулся за вторым.
— Что... что это за волшебство? — произнёс он с набитым ртом. — Это лучше, чем лебедь в яблоках! Чем это вы кормите?
— Это называется «пицца», — Лёха довольно улыбнулся. — Мы тебе, кстати, ещё чесночный соус не предложили. Сейчас принесу.
Иван Грозный смотрел на всё это с благоговением. Он сел за стол (немного по-царски, широко расставив локти), и через пятнадцать минут от «Маргариты» и половины «Пепперони» не осталось ничего. Даже корки Кот-Мореход утащил под стол — на всякий случай.
— Ну что, Василич, — Лёха хлопнул царя по плечу (тот аж поперхнулся, но промолчал). — Вкусно?
— Вкусно, — признался Иван, вытирая бороду салфеткой. — Умеете вы тут... жить. А что, у вас тут так все едят?
— Почти, — скромно сказала Алиса. — Некоторые едят ещё суши. Но это другая история.
Иван задумчиво посмотрел в окно. За окном был обычный спальный район: девятиэтажки, детская площадка, машины. Для него это был футуристический кошмар.
— Слушай, — сказал он Лёхе с набитым ртом. — А это... у меня же там, в 16 веке, так вкусно не готовят. Я теперь вернусь к себе, а тут у вас пицца... Может, я тут останусь?
— Нельзя! — хором воскликнули Лёха и Алиса.
— У нас тут интернета на тебя не хватит, — пробормотал Кот-Мореход, облизывая лапу. — Ты ж государство всё сожрёшь за один присест. А тут без тебя проблемы решаем. Мирно.
Иван нахмурился, но потом вздохнул:
— Ладно. Уговорили. Но тогда — ещё один кусок «Четыре сыра» — и я уйду. По-честному.
Егор, услышав это, поспешно записал в блокноте:
«Царь любит пиццу с четырьмя сырами. Торгуется. Прагматик».

ГЛАВА 4. «ДИПЛОМАТИЯ ЧЕРЕЗ ТЕСТО»
(Прошло два часа. На столе — пустые коробки. Иван Грозный сидит с куском в руке и задумчиво смотрит вдаль)

Иван доел пятый кусок «Маргариты» и наконец-то откинулся на спинку стула.
— Вот это я понимаю — государственное питание, — сказал он, довольно щурясь. — А у нас там всё на репе да на каше. Скука смертная.
— Мы тебе потом рецепт дадим, — пообещал Лёха. — Только не говори никому. А то все цари есть пиццу захотят, а у нас доставка сюда не ходит.
— Хм, — Иван задумчиво погладил бороду. — А вы тут, я смотрю, не бедствуете. Вон и техника у вас есть, и еда вкусная. А почему у меня там в казне вечно денег нет?
— Ну, — Соня (которая, разумеется, зашла «на огонёк» и теперь сидела в кресле с независимым видом) вставила свои пять копеек: — Потому что у вас нет налоговой инспекции и внятного бюджета. Всё на «авось» да на «приходите завтра».
Иван подозрительно посмотрел на неё:
— А ты кто такая, умная?
— Я — голос разума в этой компании, — ответила Соня. — А ты — гость, который съел мою половину «Пепперони».
Иван хмыкнул, но спорить не стал. Он вообще был на удивление сговорчив после еды. Сытая агрессия — она всегда мягче голодной.
— Ладно, — сказал он, отодвигая тарелку. — Рассказывай, что вам от меня надо было. Вы же, небось, не просто так ко мне ворвались?
Лёха переглянулся с Алисой. Та кивнула. Егор жалобно пискнул что-то про библиотеку.
— Ну, — Лёха почесал затылок. — Мы искали твою библиотеку. «Либерию». Егору, вон, надо было посмотреть древние рукописи. Для учёбы.
Иван удивлённо поднял бровь:
— Так вы за этим пришли? А я думал — убить меня хотите. Или свергнуть.
— Свергать тебя нам не надо, — Лёха развёл руками. — У нас и так зачёт по физике не сдан. Нам бы только посмотреть на пару свитков и всё.
Иван задумчиво посмотрел на него, потом на Егора с фингалом, потом на Кота, который дожёвывал корку под столом.
— Так бы сразу и сказали, — буркнул он. — А то сразу «демоны», «бесы»... Я, между прочим, тоже человек. И меня понять можно. У меня государство, бояре, опричнина. А тут какие-то студенты врываются и говорят, что они из будущего. Нервы, знаете ли, не железные.
— Мы тебя больше не будем пугать, — пообещала Алиса. — Честное слово.
Иван вздохнул:
— Ладно. Библиотека у меня есть. Там книг — тьма. Но я вам их не дам. Потому что вы их всё равно не поймёте: они на греческом да на латыни. А у вас вон, — он кивнул на телефон Алисы, — машинка говорящая. Вам и так хорошо. Живите дальше. А библиотека пусть остаётся загадкой. Так даже интереснее.
Егор всхлипнул. Но потом посмотрел на свой блокнот, где уже были записаны три страницы свидетельств о встрече с настоящим Иваном Грозным, и решил, что этого более чем достаточно для пересдачи. Оценка «хорошо» ему всё равно была не нужна — ему бы «три» получить.
— Ладно, — он вздохнул и убрал блокнот. — Я понял. Главное не библиотека, а приключение. Спасибо, Василич.
Иван довольно кивнул. Похвала ему явно понравилась.
— Вот это правильно, — он встал и потянулся. — А теперь, пожалуй, мне пора. А то там бояре заскучали, небось, уже переворот готовят. У меня перерыв на обед — и то с приключениями.
Он подошёл к Лёхе, который всё ещё держал будильник. Иван ласково погладил кнопку:
— Хорошая у тебя игрушка. Но смотри мне: больше через неё не путешествуй без нужды. А то я вас как поймаю на таможне времени — сразу обоих на кол. Вместе с котом.
— А кот тут при чём? — обиделся Кот-Мореход из-под стола.
— При том, что ты всегда рядом с ними, — Иван засмеялся и хлопнул кота по спине (тот возмущённо фыркнул). — Ладно, отроки. Открывай портал.
Лёха послушно нажал кнопку. В комнате вспыхнул свет.
Иван сделал шаг вперёд, но остановился и обернулся:
— Кстати, — сказал он, — а можно мне пару кусочков с собой? Для жены. Она у меня строгая, но пиццу, думаю, оценит.
Алиса завернула два куска «Маргариты» в фольгу и сунула ему в руки. Иван спрятал свёрток за пазуху.
— Ну всё, бывайте, студенты. Да не шалите тут без меня! — и он шагнул в портал.
Портал закрылся. В комнате стало тихо. Только пахло сыром и приключениями.

ЭПИЛОГ: «ПОСЛЕВКУСИЕ»
(Тот же вечер. Все сидят на кухне. Егор прикладывает к глазу пакет с замороженными пельменями)

— Ну и где твоя библиотека? — спросил Лёха, доедая последний кусок.
— Да какая разница, — мечтательно сказал Егор, глядя в потолок. — Я теперь видел настоящего царя. С меня на кафедре три жизни снимут. А библиотека... ну её. Пусть остаётся мифом.
Соня, которая так и не отошла от шока, покачала головой:
— Вы хоть понимаете, что вы чуть не изменили историю? Вы притащили в XXI век Ивана Грозного и накормили его «Пепперони»!
— Да ладно, — Лёха отмахнулся. — Подумаешь. Зато теперь он знает, что такое пицца. Может, он у себя реформы проведёт.
— Или казнит бояр за то, что те не додумались доставку придумать, — хмыкнул Кот-Мореход, запрыгивая на подоконник. — Хотя, может, это и к лучшему. Меньше народа — больше воздуха.
Алиса заклеила синяк Егора пластырем в виде звёздочки.
— Ну, ты как, живой?
— Живой, — он слабо улыбнулся. — Хотя если честно — до сих пор не верю, что это было на самом деле.
— А оно и не было, — заявил Кот. — Ничего не было. Мы просто сидели, ели пиццу, смотрели телевизор. Никаких царей. Понятно?
Все молча переглянулись. Потом Лёха кивнул:
— Абсолютно. Мы просто ели пиццу. И вообще, нам пора спать.
И все разошлись. Кот-Мореход остался на подоконнике. Он проводил взглядом уходящую компанию и пробормотал себе под нос:
— И ничего я не ворчал. Просто констатировал факты. Но если кто Максу скажет, что я не ворчал — я начну кусаться. Обещаю.
Он зевнул и принялся умываться лапой, делая вид, что ничего необычного за сегодня не произошло. Хотя, если честно, пицца с четырьмя сырами была великолепна. Определённо стоит того, чтобы иногда сопровождать этих сумасшедших.