Сшивая наши сумерки

Ночной город пахнет бензином и предательством.

Я вдыхаю этот запах полной грудью, когда мотоцикл вырывается на пустынную трассу. «Сузуки» вибрирует между моих бедер, как живой зверь, которого я давно приручила, но так и не смогла полюбить. Рёв мотора заглушает всё, что внутри меня пытается заговорить. Совесть. Память. Жалость к себе.

Шлем давит на виски — привычно, почти ласково. Чёрная кожа куртки скрипит на каждом повороте. Светофоры горят жёлтым, но я не торможу. Полиция давно не останавливает девушку в полночь на трассе «Северной». Они знают: это просто Ада. Та, у которой жених разбился три года назад. Та, которая больше не улыбается. Та, которую жалеть бесполезно.

Скорость — единственный наркотик, который не требует рецепта.

Стрелка спидометра переваливает за сто тридцать, когда я вхожу в поворот. Асфальт влажный после вечернего дождя, но меня это не пугает. Я падала. Я знаю, что такое гравитация и что такое удар. Тело помнит, как проезжая часть въедается в кожу, как бетонная крошка въедается в ладони. Тело помнит всё, даже когда мозг пытается забыть.

Глаза щиплет от ветра, пробивающегося через микрощели. Зажмуриваюсь на секунду — и вот оно.