Цыплёнок жареный

В «Дружбу» курсанты мореходки Слива и Жорик решили не ходить.
Если вы помните, в предыдущем повествовании они собирались в кафе «Дружба» в доме 15 под кинотеатром «Баррикада».
Там стояла очередь. То ли организованная кормёжка туристов, то ли просто наплыв внезапно оголодавших топтальщиков Невского. Кормили там посредственно. Обыкновенные кафешные прибабахи в виде раздавленного, обгоревшего цыплёнка табака. Видать, при переходе Невского в неположенном месте его переехал грузовик.
Цыплёнок жареный, цыплёнок пареный
Пошёл по Невскому гулять.
Его поймали, арестовали,
Велели паспорт показать…
Вот он расплющенный и лежал на блюде. Паспорта у него с собой не было.
Рядом с цыплёнком официантка ставила плошку с водой. То ли помыть руки перед едой, как с детства угрожали плакаты на общепитовских стенах, то ли чтобы после обгрызания цыплёнка «пассажиром» кафе воскликнуть голосом прокуратора Иудеи: «Я умываю руки! В его смерти прошу винить Клаву К.!»
И пополоскать в тазу… зачеркнуто… в пиале ручищи, испачканные куриным трупом.
Или — «Не виноватая я! Он сам пришёл… тьфу ты… халдей принёс!»
Хотя на месте этого цыплёнка должен был быть другой.
Завпроизводством кафе хорошо «наваривал», продавая куру первого, а иногда и второго сорта как куру высшего сорта, с которой и был скалькулирован «цыплёнок табака», который в кафе стоил порядка 1 рубля 70 копеек.
В «Астории», например, по топовым расценкам — 2 рубля 75 копеек.
Это половина куры — и в середине 1970-х.
Вернее всего, в таком бойком туристическом месте кафе «Дружба» работало на «левой» продукции, которую могли получать как централизованно, так и просто покупая в магазине у «знакомого директора».
Ни Жорик, ни Слива не знали тогда, что на месте «Дружбы» в начале 1920-х годов была пивная, которая торговала пивом с заводов им. Степана Разина и «Красной Баварии», и что в доме 15 по Невскому проспекту происходили события, достойные упоминания.
«В 1919 г. по инициативе М. Горького здесь был создан Дом искусств (ДИСК), просуществовавший до 1923 г.
Литературной студией ДИСКа руководил К. И. Чуковский, поэтическую секцию вёл Н. С. Гумилёв, секцию художественной прозы возглавлял Е. И. Замятин.
В 1921 г. сложилась творческая группа «Серапионовы братья», в которую вошли молодые М. М. Зощенко, Вс. В. Иванов, В. А. Каверин, Н. С. Тихонов, К. А. Федин, М. Л. Слонимский.
В ДИСКе бывали и выступали М. Горький, А. А. Блок, А. Белый, А. А. Ахматова, Ф. К. Сологуб, В. В. Маяковский, Ю. Н. Тынянов, А. Ф. Кони, Г. Уэллс. В ДИСКе жили В. И. Иванов, А. М. Ремизов, В. Я. Шишков, Н. С. Гумилёв, В. Ф. Ходасевич, М. Л. Лозинский, О. Э. Мандельштам, М. С. Шагинян, В. Б. Шкловский, Г. В. Иванов, М. М. Зощенко, К. А. Федин, И. В. Одоевцева, В. А. Рождественский, Н. С. Тихонов, М. Л. Слонимский, Н. Н. Берберова; художники К. С. Петров-Водкин, К. А. Сомов, М. В. Добужинский, С. Ю. Судейкин, Ю. П. Анненков, искусствовед Н. Н. Пунин, географ В. Н. Таганцев.
Здесь А. Грин написал «Алые паруса».
Вс. В. Иванов — «Бронепоезд 14–69».
О. Д. Форш — «Одеты камнем».
Жизнь ДИСКа описала Форш в романе «Сумасшедший корабль».
3 августа 1921 г. здесь был арестован Н. С. Гумилёв.
В 1921–1923 гг. в доме на Мойке работало издательство «Аквилон», выпускавшее прекрасно оформленные книги с иллюстрациями художников-мирискусников.
В 1923 г. на Невском открылся кинотеатр «Светлая лента» (с 1931 г. — «Баррикада»), в котором тапёром-иллюстратором работал молодой Д. Д. Шостакович.
В 1920-х гг. в зданиях находились Хореографический техникум, Деловой клуб руководителей промышленных и торговых предприятий, комиссионный магазин «Искусство и старина», столовая «Пролетарий».
Затем — Клуб работников социалистической промышленности, Дом партийного просвещения.
И самое страшное - «Союз воинствующих безбожников»!
В котлетную на Мойке курсанты не пошли тоже, так как быстро направились на другую сторону Невского — там, «под телеками», в подвале магазина № 95 «Радиотовары, телевизоры, радиодетали» («Ленкультторг») под названием «Экран» были общественные туалеты.
Вот здесь Жорик со Сливой привели себя в порядок и потопали дальше.
Не буду долго останавливаться на быстром перекусе в пирожковой «Минутка» (я о ней уже рассказывал), а пошли далее — мимо столовой на углу с Софьей Перовской, мимо Дома книги, мимо «Климата».
Навстречу шипели троллейбусы и хрюкали автобусы.
Остановились они у ресторана «Садко», который открылся здесь в 1967 году на месте ресторана «Восточный».
Им нужно было перейти к «Галёре». Там намечалась встреча со спонсорами… зачёркнуто… с Мишей по кличке «Динамо». Курсанты в форме были отличными «постовыми на стрёме» или изображали лохов при «кидке», когда внезапно начинали панику и беготню с криками: «Полундра, милиция!»
Им полагалась «малая доля», которая получалась не у «Барклая де тОля» и которой хватало, чтобы сходить вчетвером в ресторан «Кавказский».
А у «Европейской» паслись «опера». То ли ОКОДовцы — оперативный комсомольский отряд дружинников, то ли «опера» с Крылова, 3 — 27-го отделения.
Вон, видите на фото: двое без шапок заглядывают за газетный киоск? Кого-то выслеживают? Что ещё можно увидеть за киоском?
Или отвернулись от иностранного фотографа, чтобы лица не «светить»? И почему без шапок?
Я писал в предыдущем рассказе: чтобы при ловле блох… тьфу ты… фарцовщиков не потерять головной прибор… вот опять… убор.
А вот на другом фото — целый милицейский майор на посту у «Европейской».
Этот прибыльный пост не доверяли салагам и младшим чинам.
У майора в шинели несколько спичечных коробков с тремя спичками. Туда он собирал дневную мзду с фарцовщиков, которые подходили и спрашивали:
— Товарищ майор! Огоньку не найдётся?
Майор протягивал коробок со спичками, и туда фарцовщиком вкладывалась советская денежная купюра. И майор продолжал прохаживаться с недовольной всем советской мордой.
И всё чинно так, благородно.
Ленинград…
Каждый при деле:
одни продают,
другие ловят,
третьи берут.
А цыплёнок — без паспорта.


https://www.facebook.com/share/p/14Z5HRzt8sh/