Пьяная Конница - окончание

Некоторые уважаемые участники сего сообщества, прочитав предыдущий мой пост, спрашивают:
— Ну и чего Жорик встал? Дошкандыбал до Тверской по Кавалер… Пьяногардской — иди дальше!

Ладно, решил Жорик, засунув руки в карманы флотского бушлата, — завернём налево… мимо поликлиники № 38.
Он любил в ней травмпункт.
Вывернутые ноги, сломанные руки, порезанная разбитыми стаканами морда лица — это сюда.
Снять послеоперационные швы или выковырять пинцетом остатки лигатуры из пуза — тоже сюда.
Но сегодня мы пойдём дальше. Благо пока никто ещё стаканом в лицо не бросил, как это было в гриль-баре в 1985…
О! Тверская, 5. Особняк Марии Фёдоровны Тецнер.
Многие знают его как консульство Чехии. А с 1974 года — консульство Чехословакии. На углу Тверской и Калужского, недалеко от ворот во внутренний двор, всегда можно было видеть чёрную, блестящую никелем «Шкоду». Всегда — наготове.
А вот до консульства здесь стоял обшарпанный дом. Кто жил в нём по этажам — не помню, но помню, что в подвале была «засада» — пост Добровольной народной дружины.
Для тех, кто не знает, что это за зверь: добровольные ху…нвейбины с красными нарукавными повязками. Слонялись по улицам, запрещали гражданам целоваться на улицах и в парках на скамейках, а за это на предприятиях, где хунвейбины днём работали, им выписывали дополнительные дни к отпуску — отгулы.
Во главе этой «засады» сидел постовой милисиянер.
Жорику в начале 70-х несколько раз доводилось участвовать здесь в дискуссиях об империческом праве в советской юриспруденции…
Перейдя Калужский переулок, Жорик потопал быстрым шагом мимо дома № 3, где с начала 70-х жил его друг, потом — мимо забора фабрики папиросных гильз, завода «Автоарматура», и вот она — «Шестёрочка»!
Магазин № 6. Тверская, 1, он же Таврическая, 35.
Вход с угла. Внутри вкусно пахнет душистым пошехонским сыром и… вот оно — портвейн «Агдам».
Два рубля две копейки.
Сейчас все хором:
— Ну вот опять! Алкаш какой-то Жорик. Пусть хоть наверх посмотрит, балбес! Там же… там же… «Башня»!
А ведь и точно — знаменитая «башня» Вячеслава Иванова. А там всякие Блоки с Хлебниковыми…
А позже «Кум» с братками, не снимая калоши.

«Пришелец, на башне притон я обрел
С моею царицей - Сивиллой,
Над городом-мороком - смурый орел
С орлицей ширококрылой.

Стучится, вскрутя золотой листопад,
К товарищам ветер в оконца:
"Зачем променяли свой дикий сад
Вы, дети-отступники Солнца,

Зачем променяли вы ребра скал,
И шепоты вещей пещеры,
И ропоты моря у гордых скал,
И пламенноликие сферы -

На тесную башню над городом мглы?
Со мной, на родные уступы!.."
И клекчет Сивилла: "Зачем орлы
Садятся, где будут трупы?"
©

Жорик, засунув «пузырь Агдама» в карман бушлата, завернул на Таврическую.
Напротив, там, где металлический забор Таврического сада стыкуется с каменной оградой Таврического дворца, всегда, сколько Жорик себя помнил, была дырка. Через неё можно было сразу выйти к павильону с «гальюнами», а дальше — к пруду. Там же в кустах висели на ветках гранёные стаканы, бережно сохраняемые местными пьянчужками.
Но Жорик туда не полезет.
Он пойдёт в пирожковую №2 — в этом же доме. Надо же закусить взять. Тут когда-то располагался детский сад № 6.
Далее — быстрым шагом мимо домов 31–33, жилого дома начсостава ВМФ. Здесь с 1938 года была булочная, но Жорик не любил этот мрачный дом. Как и следующий — 29-й.

6 ноября 1941 года фугасной бомбой были разрушены дома № 29 и № 31 по Таврической.
Убито 22 человека, ранено 24.
Из них — 11 детей.

Далее — любимый дом, № 27.
В нём была подворотня, через которую проходными дворами можно было выйти на Суворовский, 56, перейти проспект — и ты дома. Дом 65. Натоптанный маршрут, связывавший Таврический сад с домом.
Вернёмся на Таврическую и быстро проскочим мимо красивого здания — дома 21. Построен в 1936 году сразу как школа. До войны — школа № 24, в 60–70-е — № 172, во второй половине 70-х — № 154. Вроде так. Бывшие школьники поправят.
Жорик проскакивает дома 19, 17 и 15 и на вираже, чтобы не разбить «Агдам», заруливает с Кирочной в Марианскую впадину… э-э… зачёркиваем… в Мариинский проезд. Хотя по глубине ощущений проезд вполне достоин впадины.
Через него можно было с Кирочной выскочить на Пьяную… э-э… Красную Конницу. А там, как мы уже вспоминали, — дно. Даже глубже Марианской впадины.
Из «впадины» сразу ныряем в ворота направо. Здесь, при школе № 163 в доме 54 по Кирочной, находилась детская спортивная школа Смольнинского района. Именно здесь в 60-х Жорик начинал свою славную карьеру футбольного вратаря.
Выйдя во двор школы, можно было очутиться на футбольном поле, со всех сторон окружённом домами. Здесь можно было сесть на лавочку, закурить и ковырнуть из-под лавки шампиньон — на закуску бормотухи…
Этот двор и это поле Жорик помнил с глубокого детства: сюда же его выводили гулять из детского сада, который находился дальше по Кирочной, в сторону Суворовского, рядом с аптекой в доме 56.
Аптеку мы тоже уже вспоминали.
К этому же полю выходил и двор ЦНИИМФа — его мы тоже вспоминали.
И вот на этом футбольном поле, в 1950-х годах, Жорик, в младшей группе детского сада, копал дождевых червей и ловил жуков в спичечный коробок…
Круг замкнулся.
Огоньку не найдётся?

https://www.facebook.com/share/p/188G2Z7jCe/