Булыжник

 Большой гладкий булыжник лежал у самой кромки воды, омываемый набегавшими волнами. Порой на него вставали и садились те, кто, в отличие от булыжника, имел возможность передвигаться. Это были люди и их собаки, птицы и насекомые, а по осени булыжник облепляли листья соседних деревьев. Иногда булыжник прислушивался к разговорам людей. Почему-то именно люди считали его неживым. «Как же так? — думал булыжник. — А вот листва, шепча, доверяет мне свои тайны. Значит, они меня считают живым. Так что же такое жизнь?» Разговоры о душе его тоже затронули:
— Отчего меня называют неодушевлённым предметом? Только потому, что я не могу произнести ни слова на языке людей? Или из-за того, что у меня нет ног, чтобы ходить?»
У булыжника было достаточно времени подумать над этими и другими вопросами:
— А вот листья — они живые? Когда они растут на дереве, их все считают частью дерева, а оно живое; а когда листва опала, тогда что? А вода? Но чего в ней только нет: и водоросли, и рыбы, и всякая другая живность». Определённо, булыжнику было обидно, что с ним не считаются: например, не задумываясь, по нему прыгают и стучат, думая, что он ничего не почувствует. А он тоже может пострадать. Как-то от него откололся приличный кусок, но со временем вода сгладила его рану, и булыжник опять стал гладким.
Однажды булыжник заприметили дачники и забрали на участок, разместив в центре альпийской горки.   Вначале он этому был даже рад: разнообразие в такой привычной, размеренной жизни не помешает. Теперь булыжник окружали красивые необычные растения, рядом располагался прудик с рыбками. Но вскоре булыжник заскучал по волнам и по родным местам. И булыжник вздыхал:
— Я так привык к тому, что меня окружало, что перестал это ценить.