Волопись 2

Наташа посмотрела на свой заветный бугорок, который теперь напоминал мохнатую подушку, и вздохнула. Шампунь и горячая вода сделали своё дело лишь наполовину: волосы по-прежнему росли густо, уверенно и, кажется, с какой-то личной целью.

— Ладно, — сказала Наташа, глядя на своё отражение в дверце холодильника. — Если не получается победить — надо возглавить.

И она решила делать из волос инсталляции.

Первую Наташа соорудила прямо в подсобке «Пятёрочки». Взяла старый манекен, который стоял без дела с прошлой новогодней акции, и принялась оплетать его прядями, будто это лоза. Получилась странная скульптура: будто манекен попал в вихрь из собственных волос и теперь пытается из него выбраться. Наташа отошла на шаг, прищурилась и гордо вывесила табличку: «Борьба с рутиной».

Директор магазина зашёл в подсобку, увидел это и замер.

— Наташа… это что, новая выкладка?

— Это искусство, — спокойно ответила Наташа. — Современное. Называется «Когда ты третий день подряд выкладываешь йогурты, а душа просит прекрасного».

Директор почесал затылок, но возражать не стал. В конце концов, манекен всё равно стоял без дела.

Вдохновившись первым успехом, Наташа пошла дальше. На следующий день она пришла на работу с ножницами, расчёской и коробкой заколок. И прямо между полками с крупами начала создавать «Инсталляцию дня»: из лобковых волос скрутила спираль, закрепила невидимками и подписала: «Бесконечность в пределах отдела бакалеи». А потом сделала два маленьких шара и поставила их на полку рядом с банками горошка — «Гармония хаоса».

Покупатели сначала шарахались, потом начали останавливаться, разглядывать, фотографировать. Кто-то даже спросил:

— А это… продаётся?

— Нет, — ответила Наташа, поправляя одну из прядей. — Это созерцается. И желательно с чашкой кофе.

Дедушка Иван Петрович, тот самый, что советовал шампунь, пришёл, посмотрел на «Бесконечность» и кивнул:

— Знаешь, Наташа, в этом что-то есть. Раньше я думал, что искусство — это когда в музее тихо и все ходят на цыпочках. А тут оно прямо здесь, среди гречки. И даже как-то… ближе к жизни.

Наташа улыбнулась:

— Вот именно. Искусство должно быть там, где люди. Даже если это отдел с макаронами.

А потом к ней подошла пожилая бабушка, в очках и с рюкзаком, на котором висели значки с динозаврами.

— Можно потрогать? — тихо спросила она.

— Конечно, — кивнула Наташа. — Только аккуратно. Это не просто волосы, это… мысли, сплетённые вместе.

Бабушка осторожно коснулась спирали, потом подняла глаза на Наташу:

— У меня в доме престарелых проект про необычные материалы. Можно я про вас расскажу? Про то, как вы делаете искусство из того, что просто растёт?

Наташа на секунду задумалась, потом кивнула:

— Можно. Только скажи, что это не про чудо-средство. Это про то, что иногда самое странное становится самым нужным. Даже если сначала кажется, что всё пошло не так.

К вечеру в «Пятёрочке» собралась целая мини;выставка: «Бесконечность», «Гармония хаоса», «Попытка сбежать от списка покупок» и ещё несколько работ, названия которым придумывали сами покупатели. Кто-то принёс из дома пустую коробку и предложил сделать «Пустоту, которую все ищут на распродаже». Наташа вплела в неё несколько прядей и поставила рядом.

Когда смена закончилась, Наташа сняла фартук, посмотрела на свою галерею и тихо сказала:

— Может, волосы и растут не там, где я хотела… но зато теперь я точно знаю: из любой неловкости можно сделать что-то красивое. Главное — не прятать, а показывать.