Записка о счастье

ЗАПИСКА О СЧАСТЬЕ
О человеке, который учится устраивать свою жизнь

Содержание
Глава 1. Зачем вообще говорить о счастье
Глава 2. Счастье и хорошая жизнь — не одно и то же
Глава 3. Желание
Глава 4. Надежда и движение вперёд
Глава 5. Внутреннее и внешнее
Глава 6. Свобода
Глава 7. Любовь
Глава 8. Близость и одиночество
Глава 9. Мужчина и женщина
Глава 10. Желание и телесность
Глава 11. Почему обладание не гарантирует счастья
Глава 12. Страдание
Глава 13. Здоровье и тело
Глава 14. Работа и деятельность
Глава 15. Творчество
Глава 16. Деньги и достаточность
Глава 17. Общество и чужие представления
Глава 18. Память
Глава 19. Возраст
Глава 20. Страх смерти
Глава 21. Смысл
Глава 22. Противоречия человеческой природы
Глава 23. Что человек способен изменить
Глава 24. Что от нас не зависит
Глава 25. Цена выбора
Глава 26. Ум и здравомыслие
Глава 27. Самопознание
Глава 28. Достоинство
Глава 29. Удовольствие
Глава 30. Последний вопрос
Глава 1. Зачем вообще говорить о счастье
Я долгое время не испытывал особой потребности давать счастью определение. Слово было понятно в том приблизительном смысле, в каком понятны тысячи слов, которыми мы пользуемся каждый день: счастьем называют хорошее, несчастьем — плохое, а между ними располагается всё бесчисленное разнообразие человеческой жизни. Но чем внимательнее я смотрел на собственную жизнь и на жизнь окружающих, тем яснее становилось: такой ясности нет. Один человек называет счастьем удачное стечение обстоятельств. Другой — любовь. Третий — деньги, здоровье или возможность ни от кого не зависеть. Четвёртый говорит о внутреннем покое. Пятый вспоминает один день, одну встречу и утверждает, что тогда был счастлив. Все они говорят одним словом, но вовсе не обязательно об одном и том же. Меня стала интересовать не столько вспышка приятного состояния, сколько сама устроенность человеческой жизни. Можно получить желаемое и всё-таки остаться недовольным. Можно потерять многое и не считать себя сломленным. Можно прожить тяжёлый период, а потом понять, что именно он сделал тебя крепче, разумнее и свободнее. Значит, простого счёта удовольствий недостаточно. Если счастье существует только как удача, человеку остаётся ждать. Если оно целиком зависит от внутреннего настроя, внешние обстоятельства будто бы перестают иметь значение. Но это неправда. Голодный человек отличается от сытого, больной — от здорового, человек в безопасности — от человека, которому угрожает опасность. И всё же ни сытость, ни здоровье, ни безопасность сами по себе не дают права поставить знак равенства между благополучием и счастьем. Поэтому разговор о счастье для меня стал разговором об устройстве жизни. Не о праздничной минуте и не о том, насколько ярко человек умеет радоваться. Речь идёт о том, каким образом он существует среди обстоятельств, людей, обязанностей, потерь, возможностей и собственных желаний.
Глава 2. Счастье и хорошая жизнь — не одно и то же
Я всё чаще различаю два выражения: «быть счастливым» и «жить счастливо». Быть счастливым можно в какой-то момент. Человек получил весть, встретил близкого человека, добился желаемого — и его охватывает торжество. Эта радость настоящая. Но из неё ещё ничего не следует о всей жизни. Хорошая жизнь складывается иначе. Она состоит из решений, привычек, отношений и обстоятельств. В ней бывают неприятности, поражения, болезни и разочарования, но сама конструкция жизни может оставаться устойчивой. Мне важно слово «устойчивость». Не неподвижность и не отсутствие перемен. Устойчивость означает, что после перемены человек не обязательно рассыпается. Он способен перестроиться. Потеряв одно, ищет опору. Ошибившись, способен признать ошибку. Оставшись один, не обязан становиться беспомощным. Испытав унижение, не обязан всю оставшуюся жизнь доказывать свою значимость каждому встречному. Хорошая жизнь не должна быть непрерывным праздником. Праздник хорош именно потому, что есть будни. Человеку требуется возможность жить, работать, любить, отдыхать, ошибаться, исправляться и продолжать движение. Можно иметь деньги и не уметь ими распоряжаться. Можно быть любимым и не иметь внутренней опоры. Можно иметь большое достижение и оказаться беспомощным перед следующим испытанием. Мне разумнее стремиться не к постоянному счастью, а к такому положению, в котором счастливые моменты могут возникать, не разрушая всей остальной жизни. И если они не возникают некоторое время, человек всё равно сохраняет основания считать свою жизнь не пропащей.
Глава 3. Желание
Человек начинает разговор о счастье обычно с желания. Он чего-то хочет, представляет желаемое, сравнивает настоящее с будущим и говорит себе: если это случится, мне станет хорошо. В этом нет ничего неправильного. Без желания жизнь была бы неподвижной. Желание заставляет действовать, искать, учиться, менять обстоятельства. Но оно умеет притворяться окончательной целью. Я хочу одну вещь, получаю её — и почти сразу появляется следующая. Иногда это полезно: благодаря такой последовательности человек развивается. Но иногда желание превращается в бесконечную машину, которая никогда не позволяет признать, что достигнуто достаточно. Особенно опасно не различать желания, которые укрепляют жизнь, и желания, которые требуют очередной порции возбуждения. Первые могут быть трудными, зато после их осуществления жизнь становится прочнее. Вторые могут быть яркими, но оставляют ту же пустоту, которую обещали заполнить. Поэтому я стараюсь задавать желанию простой вопрос: что произойдёт со мной и моей жизнью, если я это получу? Если человеку не хватает безопасности, желание увеличить её понятно. Если не хватает средств на нормальную жизнь, стремление улучшить положение оправданно. Если человеку одиноко, естественно желать близкого человека. Но существуют желания, при осуществлении которых человек получает вещь, статус или впечатление и одновременно теряет свободу. Тогда приобретение оказывается разновидностью зависимости. Человек начинает обслуживать собственное желание вместо того, чтобы использовать желание для устройства собственной жизни. Свобода начинается там, где человек способен отделить собственное желание от навязанного. Я не хочу превращать это в призыв к аскезе. Отказаться от всего желаемого — не значит стать свободным. Свободнее тот, кто умеет соотносить желание с жизнью.
Глава 4. Надежда и движение вперёд
Есть желания, которые требуют немедленного удовлетворения, и есть устремления, которым тесно в пределах сегодняшнего дня. Я называю второе надеждой. Надежда отличается от фантазии. Фантазия может построить целый мир без связи с действительностью. Надежда нуждается в земле под ногами. Она направлена вперёд, но знает, откуда начинается движение. Человек может надеяться изменить профессию, восстановить отношения, освоить новое дело, привести в порядок здоровье, сделать жильё удобнее, получить образование. Во всех этих случаях надежда превращается в действие. Она не гарантирует результата, но даёт направлению жизни дополнительное измерение. Надежда становится опасной, когда освобождается от реальности. Тогда человек начинает жить не той жизнью, которая есть, а той, которую себе придумал. Он ждёт, что где-то в другом месте, с другим человеком, с другими деньгами автоматически станет другим собой. Но человек приносит себя с собой. Неумение разговаривать, привычку обижаться, расточительность, трусость или зависимость невозможно оставить вместе со старой жизнью. Поэтому настоящая надежда должна включать самого человека. Не только вопрос «что я хочу получить?», но и вопрос «каким мне придётся стать, чтобы этим воспользоваться?». Большая цель может быть прекрасной, но если путь к ней требует разрушить всё, что уже удерживает человека на плаву, она перестаёт быть разумной.
Глава 5. Внутреннее и внешнее
Я не верю ни в полное господство внешних обстоятельств над человеком, ни в обратную крайность, будто обстоятельства ничего не значат. Человеку трудно думать о высоком, когда ему нечего есть. Боль, болезнь, опасность, отсутствие жилья, постоянная угроза, финансовая неустойчивость — реальные силы. Было бы жестоко делать вид, будто они легко преодолеваются правильным настроем. Но столь же очевидно, что внешнее благополучие не гарантирует внутренней собранности. Один человек получает всё, о чём мечтал, и начинает бояться потерять. Другой, имея гораздо меньше, способен сохранять достоинство, любопытство и способность радоваться. Поэтому я предпочитаю думать о двух сторонах одной системы. Внешняя устроенность создаёт пространство для внутренней работы. Внутренняя работа позволяет разумнее пользоваться внешней устроенностью. Если есть деньги, но нет способности ограничить прихоти, деньги могут не укрепить жизнь, а расшатать её. Если есть любовь, но нет ответственности, любовь может превратиться в требование постоянного подтверждения. Если есть свобода, но нет способности принимать решения, свобода становится источником тревоги. Внутренняя свобода заключается не в обязательной приятности собственного состояния, а в возможности действовать осмысленно даже тогда, когда состояние неприятно.
Глава 6. Свобода
О свободе легко говорить, пока не приходится принимать решение. Тогда выясняется, что свобода — не только право выбрать, но и необходимость отвечать за выбор. Часть человеческого несчастья возникает там, где человек передаёт ответственность за свою жизнь кому-то другому. Иногда обстоятельства действительно несправедливы. Но если объяснение превращается в постоянную передачу управления собственной жизнью наружу, человек постепенно теряет способность что-либо менять. Свобода не означает, что я могу сделать всё. Я не могу изменить прошлое. Не могу остановить старение. Не могу заставить другого человека любить меня. Не могу отменить случайность. Не могу гарантировать отсутствие болезней и потерь. Но почти всегда остаётся хотя бы небольшой участок, который зависит от моего решения: как я отвечу, что буду делать дальше, какую цену готов заплатить, от чего откажусь, чему научусь. Умение принять помощь не уничтожает самостоятельность. Зависимость начинается не с просьбы о помощи, а с отказа от собственной способности участвовать в решении своей судьбы. Поэтому счастье невозможно без некоторой доли независимости. Человек должен хотя бы в основных вопросах иметь возможность сказать: это моя жизнь, и я принимаю участие в её устройстве.
Глава 7. Любовь
Любовь слишком часто объявляют главным доказательством счастья. Мне это кажется опасным упрощением. Любовь может сделать жизнь значительно богаче. Близкий человек даёт возможность быть увиденным, услышанным, принятым. С ним можно разделить тревогу, работу, радость, старение, болезнь, успех и обычный вечер. Иногда сама мысль о том, что рядом есть человек, которому ты небезразличен, меняет ощущение всей жизни. Но любовь не отменяет человеческой природы. В ней присутствуют желания, страхи, ревность, собственничество, ожидания, обиды и разочарования. Любовь может быть источником поддержки, а может стать инструментом контроля. Я не думаю, что любовь обязана быть вечной. Иногда отношения заканчиваются, и честное признание этого лучше многолетней лжи. Но если люди остаются вместе, им приходится строить не только чувство, но и совместную жизнь. В отношениях нужно договариваться о деньгах, времени, личном пространстве, обязанностях и границах. Нужно уметь оставлять другому возможность побыть одному. Нужно уметь спорить так, чтобы спор не превращался в войну на уничтожение. Любовь становится одним из оснований счастливой жизни тогда, когда не требует уничтожения личности одного ради спокойствия другого.
Глава 8. Близость и одиночество
Человеку нужен другой человек, но человеку нужен и он сам. Близость без внутреннего пространства превращается в слияние, а слияние рано или поздно начинает душить. Я не считаю одиночество обязательно несчастьем. Иногда одиночество — возможность восстановить внутренний порядок. Человек остаётся наедине с собой, перестаёт отвечать на чужие требования и слышит собственные мысли. Другое дело — заброшенность. Она похожа на одиночество внешне, но внутренне совершенно иная. Заброшенный человек хочет связи и не получает её. Самодостаточный человек способен выдерживать отсутствие общения, потому что его внутренний мир не пуст. Мне кажется, способность быть одному является одним из признаков свободы. Но она не должна превращаться в культ изоляции. Человеку нужны другие: собеседники, люди, которым можно позвонить, когда становится тяжело, тот, рядом с кем не приходится всё время изображать собственную состоятельность. Хорошая жизнь должна оставлять место и для двери, которую можно открыть другому, и для двери, которую иногда можно закрыть.
Глава 9. Мужчина и женщина
Я осторожно отношусь к общим формулам о мужчинах и женщинах. Слишком легко принять один пример за закон природы. Но семейная жизнь требует различать человека как отдельную личность и человека как участника союза. Вступая в отношения, люди не перестают быть самостоятельными. Они приобретают ещё одну область ответственности — совместную. Влечение может быть сильным и совершенно искренним, но оно не отвечает на вопросы о том, как люди будут распределять обязанности, переживут финансовые трудности, отнесутся к старению, детям, работе, личной свободе и чужим недостаткам. Хорошая пара — не обязательно два одинаковых человека. Скорее, это два человека, которые способны согласовать различия. Согласие не означает отсутствие споров. Оно означает существование способа решать споры, не разрушая саму возможность совместной жизни. Есть ловушка: желание получить от партнёра подтверждение собственной ценности. Тогда другой постепенно превращается в зеркало. Если он восхищается — я хорош. Если критикует — я плох. Если отдаляется — я никому не нужен. Так человек отдаёт другому ключ от собственной самооценки. Гораздо устойчивее положение, при котором человек ценит любовь, но не требует от неё доказательства собственного существования. Тогда рядом можно быть не из страха, а из выбора.
Глава 10. Желание и телесность
Телесное желание — часть человека, и было бы странно делать вид, будто оно не имеет отношения к счастливой жизни. Но ещё страннее было бы объявить его универсальным ответом на все вопросы. Человеческое тело умеет давать сильные переживания. Они могут быть радостными, освобождающими, соединяющими людей. Но телесное удовольствие имеет предел: оно заканчивается. После него остаётся либо продолжение отношений, либо обычная жизнь, либо пустота. Поэтому полезно спрашивать не только «было ли мне хорошо?», но и «что стало с моей жизнью после этого?». Иногда ответ прекрасен: возникла близость, укрепилось доверие, люди стали внимательнее друг к другу. Иногда ответ другой: появилась зависимость, ложь, разрушилась семья, возникло чувство использованности. Не само удовольствие определяет его ценность, а место, которое оно занимает в общей конструкции жизни. Я не вижу оснований считать телесность врагом. Но не вижу оснований делать её высшей целью. Человек сложнее собственного желания.
Глава 11. Почему обладание не гарантирует счастья
Можно получить почти всё и всё равно не обрести покоя. Обладание отвечает только на один вопрос — есть ли у меня это? Но качество жизни требует других вопросов: умею ли я этим пользоваться? не боюсь ли потерять? не разрушает ли это меня? не сделал ли я обладание единственным содержанием жизни? Деньги способны устранить множество страданий. Они дают безопасность, лечение, жильё, возможность выбирать и помогать близким. Нельзя разумно отрицать их значение. Но деньги не умеют автоматически производить смысл. Они не гарантируют порядочности партнёра, не создают характер и не учат разговаривать. Богатство может расширить свободу, но может и увеличить тревогу. Чем больше человек считает собственность частью самого себя, тем сильнее страх потери. Поэтому материальное благополучие я предпочитаю видеть фундаментом, а не вершиной. Фундамент нужен. Но жить исключительно ради фундамента — всё равно что построить крепкий дом и никогда не войти внутрь.
Глава 12. Страдание
Я не верю в красивую мысль, будто всякое страдание полезно. Иногда страдание просто разрушает. Но из этого не следует, что всякий тяжёлый опыт бессмыслен. Человек способен переработать поражение в знание. После ошибки можно стать осторожнее. После потери — яснее увидеть ценность того, что осталось. После унижения — понять, сколько сил раньше уходило на зависимость от чужой оценки. Зрелость, как мне представляется, состоит не в любви к страданию, а в способности не позволить ему получить последнее слово. Есть события, которые нельзя исправить. Тогда работа человека заключается не в отрицании случившегося, а в поиске того, что всё ещё можно сделать. Победа над страданием не всегда означает его исчезновение. Иногда она означает, что оно перестало управлять всеми последующими решениями.
Глава 13. Здоровье и тело
Здоровье замечают особенно ясно после его утраты. Пока тело работает привычно, человек считает его фоном. Но тело постоянно участвует в устройстве жизни. Боль ограничивает свободу. Усталость влияет на решения. Болезнь меняет отношения, работу, планы и представление о будущем. Поэтому забота о теле — не мелочь и не поклонение внешности. Но тело нельзя превращать в единственную меру собственной ценности. Внешняя привлекательность меняется. Сила уменьшается. Возраст оставляет следы. Если человек строил всю самооценку на молодости, старение неизбежно станет для него катастрофой. Гораздо устойчивее принять тело как союзника, за которым следует ухаживать, но которому не следует отдавать право определять всю личность.
Глава 14. Работа и деятельность
Человеку трудно чувствовать себя устроенным, если вся его жизнь лишена дела. Работа даёт не только деньги. Она создаёт структуру времени, ощущение участия в мире и возможность видеть результат собственных усилий. Однако культ занятости тоже опасен. Можно настолько погрузиться в работу, что она начнёт пожирать всё остальное. Тогда деятельность перестаёт быть средством устройства жизни и становится её хозяином. Мне ближе другое отношение: дело должно поддерживать человека, а не уничтожать его. Не всякая работа должна быть призванием. Иногда работа просто обеспечивает жизнь — и в этом нет ничего унизительного. Но человеку полезно иметь хотя бы одну область, где он чувствует: я не только потребляю, я ещё и создаю.
Глава 15. Творчество
Творчество начинается там, где человек не только принимает готовое, но и пытается что-то создать. Это не обязательно искусство. Можно создавать систему работы, сад, программу, книгу, механизм, способ воспитания ребёнка, порядок в доме. Суть одна: из некоторого хаоса возникает форма, которой прежде не было. Мне кажется, именно поэтому творчество связано с устройством счастливой жизни. Оно возвращает человеку чувство действенности. Но нельзя требовать от себя постоянного вдохновения. Большая часть настоящего творчества состоит из труда, скуки, исправлений и повторений. Создавать — значит соглашаться с несовершенством первого результата и продолжать.
Глава 16. Деньги и достаточность
Деньги не являются счастьем, но отсутствие денег может сделать человека несчастным. Между этими утверждениями нет противоречия. Материальная устойчивость освобождает внимание. Если человеку не приходится каждый день думать, чем заплатить за жильё и еду, у него появляется пространство для других задач. Поэтому разумная забота о материальной стороне жизни является частью ответственности. Но существует опасность принять средство за цель. Тогда человек начинает увеличивать доход не потому, что ему действительно чего-то не хватает, а потому, что сама цифра стала мерой собственной значимости. Мне кажется, человеку полезно определить границу достаточности. Она у каждого своя. Но без неё желание увеличивать ресурсы способно стать бесконечным.
Глава 17. Общество и чужие представления
Человек никогда не живёт полностью вне общества. Даже его представление о счастье частично сформировано чужими словами. Общество показывает образцы: каким должен быть успешный человек, каким должен быть дом, партнёр, доход, возраст, внешность. Иногда эти ориентиры помогают. Но иногда они превращаются в тихое принуждение. Особенно опасно сравнение собственной жизни с витриной чужой жизни. Мы видим результат, но не видим цену. Видим улыбку, но не знаем, сколько за ней тревоги. Свобода требует способности спросить: действительно ли мне это нужно? Это не означает презирать общество. Человек нуждается в признании и сотрудничестве. Но признание должно быть полезным ориентиром, а не единственным источником самооценки.
Глава 18. Память
Память способна сделать жизнь богаче и тяжелее одновременно. Мы возвращаемся к прошлому, сравниваем себя прежнего с собой нынешним, вспоминаем людей, места, удачи и ошибки. Иногда память поддерживает: я уже проходил через это. Иногда она превращается в тюрьму: тогда было лучше, а теперь всё кончено. Опасно превращать какой-либо возраст в вечный эталон. Человек должен взрослеть вместе со своим паспортом. Не потому, что молодость плоха, а потому, что жизнь движется. Прошлое полезно как опыт, но вредно как место постоянного проживания. Воспоминание должно помогать человеку понимать настоящее, а не требовать от настоящего стать копией прошлого.
Глава 19. Возраст
Старение часто воспринимают только как потерю. Но в нём есть и приобретение: человек получает возможность видеть более длинную линию собственной жизни. Молодость живёт ближе к настоящему. Старость заставляет сравнивать. Поэтому особенно важно не требовать от сегодняшнего себя быть вчерашним. Возраст нельзя остановить. Но можно выбрать, как относиться к его изменениям. Сила уменьшается — значит, приходится разумнее расходовать её. Круг общения меняется — значит, приходится ценить качество отношений. Меняются интересы — значит, нельзя считать это предательством прежнего себя. Взрослеть — не значит становиться хуже. Это значит менять форму собственной жизни вместе с изменением её условий.
Глава 20. Страх смерти
Смерть — тема, которую нельзя отменить хорошим настроением. Я не знаю, что происходит после смерти, и не считаю правильным изображать знание там, где его у меня нет. Но я знаю другое: осознание конечности жизни влияет на то, как человек распределяет время. Страх смерти может заставить цепляться за бессмысленное. Может заставить доказывать себе и другим, что ты ещё молод, ещё значим, ещё способен на всё. Но попытка победить время заканчивается поражением. Есть более спокойная позиция: жизнь конечна, поэтому сегодняшний день имеет цену. Это не призыв спешить. Если время ограничено, становится особенно странно тратить его на постоянное доказательство собственной значимости. Зрелое отношение к смерти связано не с желанием умереть и не с безразличием к жизни. Оно связано с готовностью проживать то, что ещё есть, не требуя от мира бессмертия.
Глава 21. Смысл
Смысл жизни невозможно получить как готовую вещь. Каждый человек сталкивается с необходимостью хотя бы частично определить его сам. Для одного смыслом становится семья, для другого — работа, для третьего — творчество, знание, помощь людям, воспитание или вера. Я не вижу основания заставлять всех выбрать одно и то же. Но отсутствие любого смысла делает жизнь похожей на набор случайных реакций. Тогда человек всё время отвечает на внешние события и почти не знает, ради чего отвечает. Смысл не обязан быть грандиозным. Иногда достаточно знать, ради чего ты встаёшь утром и почему считаешь усилия оправданными.
Глава 22. Противоречия человеческой природы
Человек противоречив. Он хочет свободы и одновременно хочет, чтобы его освободили от ответственности. Хочет любви и боится зависимости. Хочет богатства и хочет покоя. Хочет признания и устаёт от чужих оценок. Хочет жить долго и не хочет стареть. Я не думаю, что эти противоречия нужно обязательно устранить. Некоторые из них являются самой тканью человеческой жизни. Зрелость, возможно, состоит в способности видеть противоречие и не лгать себе о его существовании. Когда человек признаёт: я одновременно хочу этого и боюсь последствий, — появляется возможность решения. Пока он утверждает только одну половину, решение невозможно. Счастливая жизнь поэтому не обязана быть внутренне безупречной. Она может быть достаточно согласованной, чтобы противоречия не разрушали человека.
Глава 23. Что человек способен изменить
Очень многое зависит от различения управляемого и неуправляемого. Я могу изменить свои привычки, знания, некоторые отношения, порядок дел, расходы, способ разговаривать, распределение времени. Могу попросить прощения. Могу прекратить ненужный конфликт. Могу подготовиться к возможной неприятности. Но я не могу изменить чужой характер по собственному приказу. Не могу гарантировать взаимность. Не могу вернуть прошедшие годы. Не могу заставить случайность быть справедливой. Чем раньше человек проводит эту границу, тем меньше сил тратит впустую. Это не капитуляция. Это распределение сил. Человек, который знает границу своей власти, способен действовать там, где действие действительно имеет смысл.
Глава 24. Что от нас не зависит
Признать границы собственной власти трудно. Но именно это признание иногда освобождает. Если человек требует, чтобы жизнь всегда соответствовала его плану, любое отклонение становится трагедией. Если он допускает возможность непредвиденного, удар не исчезает, но становится переносимее. Я не хочу идеализировать принятие. Иногда под видом принятия человек просто сдаётся. Разница в том, что настоящее принятие начинается после вопроса: что ещё можно сделать? Сначала действие, где оно возможно. Потом признание границы. Такой порядок кажется мне гораздо полезнее, чем попытка заранее объявить всё происходящее либо собственной виной, либо судьбой.
Глава 25. Цена выбора
Любой серьёзный выбор имеет цену. Нельзя одновременно получить все варианты жизни. Выбирая семью, человек отказывается от части прежней свободы. Выбирая независимость, принимает часть одиночества. Выбирая рискованное дело, принимает неопределённость. Выбирая стабильность, жертвует некоторыми возможностями. Несчастье часто возникает не потому, что выбор был плох, а потому, что человек хочет получить его преимущества, не принимая его цену. Мне кажется, зрелый выбор начинается с вопроса: готов ли я жить с последствиями? Этот вопрос неприятнее вопроса «чего я хочу?», но именно он превращает желание в решение.
Глава 26. Ум и здравомыслие
Я не думаю, что разум способен решить за человека всю его жизнь. Но без способности думать человек слишком легко становится игрушкой собственных импульсов и чужих предложений. Разум здесь не означает холодность. Можно быть рассудительным и любить. Можно считать последствия и оставаться способным к состраданию. Можно быть осторожным и всё-таки рисковать там, где риск оправдан. Мне особенно полезно различать два вида уверенности. Первая появляется потому, что человек всё обдумал. Вторая — потому, что ему страшно сомневаться. Внешне они могут выглядеть одинаково. Внутренне это противоположности. Поэтому сомнение я не считаю врагом. Сомнение заставляет проверять собственные решения. Но бесконечное сомнение тоже может стать формой бездействия. В какой-то момент приходится сказать: информации достаточно, теперь надо действовать.
Глава 27. Самопознание
Фраза «познай себя» звучит так, будто человек способен однажды открыть внутри себя окончательную инструкцию. Я в это не очень верю. Самопознание для меня гораздо прозаичнее. Это способность заметить, чего я хочу, чего боюсь, где преувеличиваю собственную значимость, где завишу от чужой оценки, где обманываю себя. Человек редко видит себя полностью. Он способен искренне объяснять свои поступки благородными мотивами, хотя рядом существуют и более простые причины. Поэтому полезно иногда спрашивать себя: если убрать красивое объяснение, что останется? Самопознание не должно превращаться в бесконечное копание в себе. Его смысл практический. Чем лучше я понимаю собственные слабые места, тем меньше вероятность, что они будут управлять моими решениями незаметно для меня.
Глава 28. Достоинство
Счастье и достоинство — не одно и то же. Можно жить обеспеченно и вести себя недостойно. Можно жить тяжело и сохранять достоинство. Мне кажется важным не приносить достоинство в жертву любому обещанному благополучию. Если цена «счастья» — необходимость постоянно унижаться, лгать себе или другим, предавать близкого человека или превращаться в зависимого от чужой милости, возникает вопрос: а счастье ли это? Достоинство не требует героизма. Иногда оно состоит в простом отказе делать то, что человек считает для себя недопустимым. Иногда — в способности признать ошибку. Иногда — в спокойном признании: я не могу дать себе то, чего у меня нет. Я не думаю, что достоинство должно быть жёстким. Но оно должно существовать как внутренняя граница.
Глава 29. Удовольствие
Удовольствие прекрасно в своём месте. Я не вижу смысла объявлять его врагом. Проблема возникает тогда, когда удовольствие становится единственным критерием правильности жизни. Тогда всё неприятное автоматически объявляется неправильным, хотя многие важные вещи по природе своей требуют усилия. Учиться трудно. Заботиться о больном трудно. Воспитывать ребёнка трудно. Исправлять ошибку неприятно. Отказываться от зависимости мучительно. Но трудность сама по себе не означает неправильность. И наоборот: приятное не всегда полезно. Иногда оно лишь откладывает неизбежное. Поэтому я предпочитаю вопрос «что это делает с моей жизнью?» вопросу «насколько это приятно?». Удовольствие должно иметь место за столом человеческой жизни, но не должно садиться во главе стола и объявлять себя хозяином.
Глава 30. Последний вопрос
Я не хочу заканчивать эту записку формулой, которая объявит все вопросы решёнными. Чем больше я думаю о счастье, тем яснее вижу: человек может улучшать свою жизнь, но не может получить абсолютной гарантии. Он может становиться разумнее, но не всезнающим. Может укреплять отношения, но не управлять чужими чувствами. Может заботиться о здоровье, но не отменить конечность тела. Может строить планы, но не отменить случайность. И всё же из этого не следует бессилие. У человека остаётся пространство для работы: привести в порядок дела, выбрать отношения, отказаться от ненужного, научиться новому, сохранить здоровье настолько, насколько это возможно, создавать, помнить, любить, быть одному, просить помощи, помогать другим, принимать неизбежное и продолжать жить. Если счастье действительно связано с качеством жизни, то оно, возможно, проявляется не в том, что жизнь становится безупречной, а в том, что человек становится более способным её выдерживать и устраивать.
ЭПИЛОГ. Записка, которую можно продолжать
Я не хочу ставить последнюю точку там, где жизнь сама продолжает задавать вопросы. Счастье, если оно относится не к отдельной вспышке, а к качеству человеческого существования, нельзя однажды получить и положить в шкаф. Его приходится всё время соотносить с изменяющимися обстоятельствами. Сегодня человеку может быть достаточно того, что завтра окажется недостаточным. Сегодня он способен сам справляться с тем, что завтра потребует помощи. Сегодня рядом любимый человек, завтра отношения изменятся. Сегодня здоровье позволяет много, завтра придётся выбирать. Поэтому счастливая жизнь, если допустимо так её назвать, должна быть живой системой. Она меняется вместе с человеком. Я не стал бы требовать от себя невозможного. Не стал бы обещать отсутствие потерь, страхов и ошибок. Не стал бы считать любую неприятность признаком неправильной жизни. И не стал бы принимать любое удовольствие за доказательство правильной жизни. Мне ближе другое мерило: становится ли человек после своих усилий более способным жить. Если он научился справляться — это достижение. Если научился выбирать — ещё одно. Если перестал доказывать всем свою значимость — освобождение. Если научился быть рядом и оставлять место другому — зрелость. Если научился быть один и не чувствовать себя уничтоженным — тоже достижение. Если после поражения способен снова заняться делом — значит, поражение не стало окончательным. Я оставляю за собой право сомневаться. Более того, считаю сомнение необходимой частью такого разговора. Если я когда-нибудь решу, что окончательно разгадал счастье, это будет поводом проверить себя ещё раз. Потому что жизнь слишком велика, чтобы помещаться в одну формулу. Но человеку всё равно нужно пытаться её понять. И если эта попытка помогает ему меньше разрушать себя, разумнее выбирать, беречь близких, принимать собственную конечность, создавать вместо одного лишь потребления и сохранять способность продолжать после неудачи, значит, размышление было не напрасным. Не о том, как поймать счастье. А о том, как устроить жизнь так, чтобы, когда счастье однажды придёт, ему было куда прийти.
Раздел: Как человек узнаёт, что его жизнь устроена
Есть странная особенность человеческой жизни: о её качестве мы чаще судим по отдельным впечатлениям, чем по общей конструкции. Хороший день кажется доказательством хорошей жизни, плохой день — доказательством плохой. Но день слишком мал для такого вывода. Если я хочу понять, устроена ли моя жизнь, мне приходится смотреть не на один эпизод, а на повторяющиеся связи. Что происходит, когда возникает трудность? Что происходит, когда исчезает привычная опора? Как я принимаю решения? Сколько времени уходит на то, что мне самому кажется второстепенным? Есть ли рядом люди, с которыми можно говорить без постоянной обороны? Могу ли я остановиться? Могу ли начать снова? Такой взгляд несколько сух. Но, возможно, именно сухость иногда спасает от самообмана. Если человек спрашивает себя только о чувствах, он может принять возбуждение за направление, усталость — за судьбу, страх — за предчувствие, привычку — за любовь. Если же он смотрит на устройство жизни, чувства получают своё место, но перестают быть единственным судьёй. Я не хочу отнимать у человека право чувствовать. Напротив, чувство сообщает важную информацию. Но информация и окончательный вывод — не одно и то же. Мне может быть страшно, и это не означает, что надо бежать. Мне может быть приятно, и это не означает, что надо оставаться. Мне может быть скучно, и это не означает, что всё потеряло смысл. Поэтому качество жизни, вероятно, проявляется в способности соединять чувство с размышлением. Не подавлять чувство, а рассматривать его вместе с обстоятельствами.
Раздел: Маленькие порядки
Большие разговоры о счастье иногда мешают увидеть самые обыкновенные вещи. Между тем жизнь состоит из них. Просроченное дело, неуплаченный счёт, беспорядок в документах, невысказанная обида, постоянная нехватка сна, необдуманный расход — каждая такая мелочь сама по себе кажется незначительной. Но множество мелочей образует среду, в которой человек живёт. Я всё больше склоняюсь к мысли, что счастье, если оно связано с упорядоченностью, начинается не с великих решений. Оно начинается с уменьшения хаоса. Привести в порядок документы — не философское достижение. Составить список обязательств — не подвиг. Выбросить ненужное — не изменение судьбы. Но после этого человеку становится легче видеть то, что действительно требует его внимания. В этом есть важное отличие порядка от педантизма. Педант служит порядку. Человеку же порядок должен служить. Если система настолько сложна, что требует больше сил, чем экономит, она становится новым беспорядком. Мне близок такой порядок, который освобождает. Вещь лежит там, где её легко найти. Обязательство записано, поэтому не приходится всё время помнить о нём. Расход понятен, поэтому не приходится каждый вечер гадать, куда исчезли деньги. Договорённость с близким человеком ясна, поэтому не приходится ежедневно читать мысли. Возможно, из таких маленьких освобождений и складывается большая устойчивость.
Раздел: О признании
Человеку приятно, когда его ценят. Я не вижу смысла отрицать это. Признание может быть справедливой наградой за труд, способом понять собственное место среди других, источником сотрудничества. Но существует момент, когда признание перестаёт быть следствием деятельности и становится её целью. Тогда человек уже не делает дело ради самого дела или результата. Он делает его ради взгляда наблюдателя. Это положение чрезвычайно утомительно. Всегда находится кто-нибудь, кто должен увидеть, похвалить, подтвердить. Даже успех перестаёт успокаивать, потому что требуется следующий свидетель. Мне представляется очень ценным состояние, когда человеку уже не требуется бесконечно доказывать, что он чего-то стоит. Это не означает презрения к людям и не означает отказа от обратной связи. Это означает, что оценка других перестаёт быть единственным основанием собственной оценки. Возможно, именно здесь соединяются достоинство и свобода. Я могу выслушать критику, изменить мнение, признать ошибку и при этом не считать себя уничтоженным. Могу получить похвалу и не превращать её в наркотик. Такое отношение трудно выработать, потому что человеку хочется быть значимым. Но значимость, которая каждый день требует доказательства, слишком непрочна.
Раздел: О критике
Я не люблю критику в тех случаях, когда она используется как оружие унижения. Но полезная критика необходима. Человек, который не допускает возможности собственной ошибки, постепенно становится заложником собственного образа. Он защищает уже не истину и не результат, а представление о себе как о безошибочном человеке. Поэтому способность сказать «я ошибся» является не слабостью, а экономией сил. После признания ошибки можно что-то исправить. Пока ошибка защищается, исправлять приходится ещё и защиту. Но критика должна быть отделена от посрамления. Если целью является только унизить, человек вынужден защищаться. Если целью является улучшить дело, появляется возможность сотрудничества. Мне кажется, самокритика должна работать примерно так же. Она не должна быть внутренним прокурором, который требует наказания за каждую неудачу. Её задача — обнаруживать то, что можно изменить. Человек, способный спокойно пересмотреть собственное решение, имеет больше свободы, чем тот, кто обязан во что бы то ни стало доказывать себе и другим свою правоту.
Раздел: О друзьях
Есть обстоятельства, при которых легко обнаружить цену человеческих отношений. Пока всё идёт хорошо, вокруг человека бывает много людей. Когда положение меняется, круг общения может измениться вместе с ним. Я не хотел бы сводить дружбу к пользе. Настоящая дружба не обязана быть выгодной. Но и наивность здесь ни к чему. Люди действительно тянутся к тем, рядом с кем им хорошо, интересно, безопасно или полезно. В этом нет ничего исключительно порочного — так устроено человеческое общение. Поэтому особенно ценен человек, рядом с которым можно оставаться собой не только в период успеха. Такой человек не обязан решать все проблемы. Иногда достаточно, что он не добавляет новых. Но и здесь есть мера. Нельзя требовать от друзей постоянной готовности спасать. Близость не отменяет ответственности каждого за свою жизнь. Мне кажется, зрелая дружба выдерживает две вещи: возможность обратиться за помощью и возможность получить ответ «сейчас не могу». Если после этого отношения исчезают, значит, в них было больше ожидания услуги, чем дружбы.
Раздел: О семье как работе двоих
Семья часто представляется естественным продолжением любви. Но естественность чувства не делает совместную жизнь простой. Семья требует труда, причём не только физического. Нужно распределять обязанности, обсуждать деньги, принимать решения о детях, уважать различия, терпеть периоды усталости, уметь говорить о том, что неприятно. Мне кажется ошибкой ждать, что всё это должно происходить само собой, если любовь настоящая. Любовь может дать желание заботиться, но она не выдаёт автоматически навыков заботы. Совместная жизнь хороша тогда, когда два человека не только любят друг друга, но и умеют вместе решать задачи. И наоборот, отсутствие постоянного восторга ещё не доказывает отсутствие любви. Иногда спокойная добросовестность оказывается гораздо надёжнее эмоционального блеска. Семья также должна оставлять человеку отдельное пространство. Если супруги обязаны постоянно быть единым организмом, любой личный интерес начинает выглядеть как предательство. Мне кажется, союз становится крепче, когда в нём есть и «мы», и «я».
Раздел: О детях
Если говорить о счастливой жизни, невозможно совсем обойти вопрос воспитания. Ребёнок ещё не умеет оценивать жизнь как взрослый. Он легко принимает удовольствие за благо и неприятность за зло. Взрослые поэтому отвечают не за то, чтобы ребёнок никогда не расстраивался, а за то, чтобы постепенно научить его жить. Это означает не только защищать, но и передавать ответственность. Не только утешать, но и объяснять последствия. Не только давать, но и показывать цену вещей. Мне кажется опасным воспитание, в котором ребёнку стараются обеспечить постоянную приятность. Такой ребёнок получает не счастье, а слабую переносимость жизни. Взрослый человек всё равно столкнётся с отказом, трудом, ограничением, потерей. Лучше, если он встретит их не впервые во взрослом возрасте. Воспитание разумного отношения к счастью, таким образом, начинается с простой вещи: ребёнок должен узнать, что хорошая жизнь не обязана быть жизнью без усилий.
Раздел: О времени
Время нельзя накопить. День, который прошёл, нельзя вернуть в запас. Но человек может потерять время ещё до его окончания, если живёт в постоянном ожидании другой жизни. Он откладывает настоящее ради будущего, а когда будущее наступает, снова откладывает его ради следующего. Я не хочу превращать это в лозунг «живи одним днём». Такой лозунг слишком легко превращается в оправдание безответственности. Жить сегодня не значит забыть завтра. Мне ближе другое: сегодня должно быть частью жизни, а не только коридором к ней. Можно работать ради будущего и всё-таки оставлять в сегодняшнем дне место для близкого человека, чтения, разговора, прогулки, работы, которую интересно делать. Иначе однажды окажется, что будущее, ради которого всё откладывалось, уже стало прошлым. В этом смысле время связано с умеренностью. Нельзя прожить все возможные жизни. Поэтому приходится выбирать.
Раздел: О неудаче
Неудача особенно болезненна потому, что разрушает ожидание. Человек представлял один результат, а получил другой. Но неудача сама по себе ещё ничего не говорит о человеке. Важно, что он делает после неё. Можно сделать вид, что ничего не произошло. Можно обвинить всех. Можно обвинить себя во всём. Можно разобрать причины и попробовать снова. Ни один путь не гарантирует успеха, но только последний превращает поражение в информацию. Мне кажется, способность снова начать является одним из самых практических признаков жизненной силы. Не обязательно начинать то же самое. Иногда нужно признать, что выбранный путь был неверным. Тогда мужество состоит не в упрямстве, а в изменении направления.
Раздел: О благодарности без самообмана
Есть польза в том, чтобы замечать хорошее. Но благодарность не должна требовать отрицания плохого. Человек может быть благодарен за близкого человека и одновременно испытывать тревогу. Может ценить дом и всё-таки хотеть его улучшить. Может быть благодарен жизни и признавать, что в ней было много тяжёлого. Мне не нравится требование превращать каждую потерю в подарок. Иногда потеря — просто потеря. Смысл может появиться позже, а может не появиться вовсе. Поэтому благодарность я понимаю не как обязанность быть довольным всем, а как способность не позволять недостатку полностью закрывать взгляд на то, что уже есть. Это тихое качество. Оно не требует восторга. Иногда достаточно сказать себе: да, не всё получилось, но не всё потеряно.
Раздел: О мере
Пожалуй, во многих вопросах счастья меня больше всего занимает мера. Слишком мало — плохо. Слишком много — тоже может стать плохо. Безопасность необходима, но страх потерять безопасность способен превратить жизнь в клетку. Деньги полезны, но погоня за ними может уничтожить время. Любовь нужна, но зависимость способна задушить. Свобода ценна, но абсолютная свобода без обязательств невозможна в совместной жизни. Поэтому я всё меньше доверяю словам «всегда» и «никогда». Жизнь редко устроена так. Мера не означает посредственность. Иногда мера требует очень большой силы: сказать «нет», когда все говорят «да», остановиться, когда можно продолжать, признать достаточным то, что не соответствует чужим амбициям. Возможно, способность вовремя остановиться является одним из недооценённых человеческих умений.
Раздел: О самостоятельности
Самостоятельность не означает одиночество. Она означает, что человек способен участвовать в решении собственных проблем. Можно принимать помощь и оставаться самостоятельным. Можно жить одному и быть совершенно зависимым от чужого мнения. Для меня самостоятельность связана прежде всего с внутренним разрешением действовать. Если мне плохо, я спрашиваю не только «кто виноват?», но и «что я могу сделать?». Если ответом является «ничего», это тоже должен быть результат проверки, а не привычная отговорка. Самостоятельность требует знания своих возможностей. Не нужно изображать человека, который может всё. Иногда самое разумное действие — найти того, кто умеет лучше. Но после этого решение всё равно остаётся моим: принять помощь или нет, довериться или нет, изменить план или нет.
Раздел: О спокойствии
Спокойствие часто путают с отсутствием чувств. Я понимаю его иначе. Спокойствие — это не когда ничего не происходит. Это когда происходящее не заставляет человека каждую секунду терять способность думать. Можно сердиться и оставаться разумным. Можно бояться и всё-таки действовать. Можно горевать и при этом заботиться о необходимых делах. Такое спокойствие не выглядит празднично. Оно вообще мало заметно со стороны. Но, возможно, именно оно позволяет человеку проходить через большие периоды жизни. Умиротворение не исключает борьбы. Оно исключает бессмысленную внутреннюю войну со всем, что нельзя изменить.
Раздел: Что значит «падать на четыре лапы»
Мне нравится образ человека, который после падения способен снова встать. Не потому, что он никогда не падает, а потому, что падение не становится его окончательной характеристикой. В жизни невозможно гарантировать отсутствие ударов. Поэтому важнее развивать способность восстанавливаться. Эта способность складывается из очень земных вещей: навыков, здоровья, денег в разумной мере, связей с людьми, опыта, привычки думать, умения просить помощи, способности признавать ошибки. Но есть ещё внутренняя часть. После поражения человек должен позволить себе снова считать жизнь возможной. Если каждое поражение объявляется доказательством собственной никчёмности, восстановление блокируется. Поэтому умение «падать на четыре лапы» я понимаю не как хитрость, а как способность сохранять рабочее положение после потери равновесия.
Раздел: Не всякая удача является счастьем
Удача имеет особое свойство: она позволяет человеку получить результат без соответствующего усилия. Это может быть прекрасным подарком обстоятельств. Но именно поэтому удача не должна автоматически приниматься за доказательство правильности всей жизни. Человек получил неожиданное наследство, выиграл крупную сумму, встретил нужного человека, оказался в нужном месте. Всё это может изменить жизнь. Но дальше начинается его собственная работа. Нужно суметь распорядиться полученным, не разрушить отношения, не превратить случайный успех в единственный источник самооценки. Я не хочу обесценивать удачу. Иногда она действительно спасает. Просто спасение и устройство жизни — разные вещи. Удача может открыть дверь, но пройти через неё человеку всё равно придётся самому.
Раздел: О страхе потерять
Иногда человек получает именно то, чего хотел, и сразу начинает бояться. Вчера он страдал от отсутствия, сегодня страдает от возможной утраты. Так появляется странная форма несчастья: человек живёт не в настоящем, а в будущем событии, которого ещё нет. Он уже заранее оплакивает потерю, которая может никогда не произойти. Конечно, осторожность разумна. Нужно страховать то, что можно застраховать, создавать запас, заботиться о здоровье, укреплять отношения. Но постоянное ожидание катастрофы не является осторожностью. Это уже другая форма зависимости. Мне кажется, разумная безопасность должна уменьшать страх, а не производить его. Если все усилия по обеспечению безопасности приводят к тому, что человек перестаёт жить, значит, средство стало новой угрозой.
Раздел: О чужом успехе
Сравнение с другими почти неизбежно. Мы видим чужие достижения и спрашиваем себя, почему у нас иначе. Иногда такое сравнение полезно. Оно показывает, чему можно научиться. Но чаще человек сравнивает свою внутреннюю жизнь с чужой внешней витриной. Это заранее неравный поединок. Я не знаю, сколько человек заплатил за то, что я вижу. Не знаю, счастлив ли он вообще. Не знаю, сколько его успехов являются действительно его желаниями. Поэтому чужой результат полезнее рассматривать как информацию, а не как приговор себе. Если другой человек умеет что-то лучше, я могу спросить, чему научиться. Но не обязан превращать его жизнь в эталон собственной.
Раздел: О несбывшемся
В каждой жизни есть то, что не произошло. Нереализованная любовь, невыбранная профессия, несостоявшаяся поездка, неосуществлённый проект, упущенная возможность. Особенно легко сделать из этого тайную параллельную жизнь: вот если бы тогда я поступил иначе, всё было бы прекрасно. Но такая жизнь существует только в воображении. Мы не знаем, каким оказался бы тот другой путь. Возможно, он действительно был бы лучше. Возможно, намного хуже. Поэтому я стараюсь относиться к несбывшемуся как к части биографии, а не как к доказательству ошибки всей жизни. Прошлое нельзя проверить экспериментом. Можно только извлечь из него знание для будущего.
Раздел: О терпении
Терпение часто понимают как пассивное ожидание. Но есть другое терпение — способность продолжать работу, когда результат не приходит сразу. Всё значительное требует времени. Навык не возникает за вечер. Доверие между людьми не создаётся приказом. Материальная устойчивость обычно строится постепенно. Внутренняя свобода тоже не появляется после одного правильного решения. Поэтому нетерпение может быть врагом счастья. Человек требует от жизни немедленного подтверждения правильности своих усилий и, не получив его, бросает начатое. Терпение не гарантирует успеха. Но оно позволяет довести до результата хотя бы те дела, которым действительно требуется время.
Раздел: О привычках
Жизнь во многом определяется тем, что человек делает без специального решения. Просыпается, работает, тратит деньги, разговаривает, реагирует на критику, отдыхает, откладывает неприятное — всё это постепенно превращается в привычный способ существования. Поэтому изменить жизнь иногда значит не принять грандиозное решение, а изменить несколько повторяющихся действий. Человек может считать себя очень решительным, но если он каждый день откладывает важное, его действительная жизнь определяется не решительностью, а откладыванием. Может считать себя свободным, но если любое чужое мнение заставляет его менять планы, свобода остаётся только словом. Привычка честно смотреть на собственные повторения помогает понять, чем на самом деле является жизнь.
Раздел: О разговоре с самим собой
Внутренний диалог бывает беспощадным. Человек способен говорить с собой гораздо жестче, чем говорил бы с близким. Иногда это полезно: внутренний голос не даёт обманывать себя. Но иногда он превращается в бесконечное обвинение. Мне кажется, полезнее спрашивать себя не «какой я плохой?», а «что именно я сделал и что теперь могу исправить?». Первый вопрос производит стыд, второй — действие. Это не означает оправдывать себя. Наоборот. Конкретность делает ответственность серьёзнее. Если я ошибся, нужно назвать ошибку. Если причинил вред — признать его. Если можно исправить — исправлять. Но после этого нет необходимости превращать всю личность в памятник собственной вине.
Раздел: О привычке начинать заново
Начинать заново приходится чаще, чем хочется. Иногда меняется работа, иногда отношения, иногда здоровье, иногда представление о самом себе. Человек может воспринимать начало сначала как поражение. Но новая глава не обязательно означает, что предыдущая была напрасной. Опыт остаётся. Навыки остаются. Ошибки остаются как предупреждение. Знание собственных границ остаётся. Даже неудачная попытка может стать частью будущего успеха, если человек способен её рассмотреть. Мне кажется, важнее не количество перезапусков, а способность не превращать каждый из них в катастрофу собственного достоинства.
Раздел: О способности сказать «достаточно»
Есть желания, которые невозможно насытить увеличением количества. Чем больше человек получает, тем больше становится планка. Тогда слово «достаточно» исчезает. А ведь без него невозможно устойчивое благополучие. Если человеку всегда мало, никакой запас не станет достаточным. «Достаточно» не означает «больше не хочу ничего». Оно означает: то, что я имею сейчас, уже выполняет основную функцию, ради которой я стремился это получить. Такое признание требует смелости, потому что общество легко принимает умеренность за поражение. Но иногда умеренность — признак того, что человек наконец перестал участвовать в чужом соревновании.
Раздел: О скуке
Скука неприятна, но я не уверен, что её всегда нужно немедленно уничтожать. Человек, привыкший к постоянным развлечениям, постепенно теряет способность находиться в спокойном времени. Ему требуется всё более сильный стимул. Но жизнь не обязана каждую минуту развлекать. Есть периоды ожидания, повторяющаяся работа, тишина, обычные вечера. В них тоже можно жить. Иногда скука показывает, что человек действительно занимается не своим делом. Но иногда она лишь показывает, что внешнего возбуждения стало мало и теперь приходится обращаться к собственному внутреннему содержанию. Способность выдерживать обычность — важная часть устойчивой жизни.
Раздел: О доме
Дом — не обязательно собственность и не обязательно красивое место. Важнее, становится ли он пространством восстановления. Человеку полезно иметь место, где можно перестать изображать себя. Где не требуется соответствовать чужому представлению. Где можно молчать, читать, работать, отдыхать. Но дом может стать и тюрьмой, если человек переносит в него постоянный конфликт. Поэтому благоустройство жилья неотделимо от благоустройства отношений. Я думаю, хороший дом — это не количество вещей. Это соотношение порядка, удобства, безопасности и человеческого присутствия.
Раздел: О вещах
Вещи полезны, пока служат жизни. После некоторой границы человек начинает служить вещам: хранить, обслуживать, защищать, бояться испортить. Материальные предметы способны создавать ощущение успеха, но быстро привыкаешь к ним. То, что вчера казалось роскошью, становится обычным. Затем требуется новое. Поэтому ценность вещи определяется не ценой, а тем, какую функцию она выполняет в жизни. Если она действительно делает жизнь лучше — прекрасно. Если она только сообщает окружающим, что я могу её себе позволить, вопрос становится сложнее.
Раздел: О красоте
Красота имеет отношение к жизни, но её нельзя превращать в обязательное условие собственной ценности. Человек стареет. Внешность меняется. Другие люди тоже меняются в своих оценках. Если привлекательность была единственной опорой, её исчезновение ощущается как исчезновение самого человека. Но личность шире внешности. Способность слушать, думать, работать, заботиться, шутить, создавать и оставаться интересным не исчезает одновременно с молодостью. Поэтому сохранение человеческой привлекательности в зрелом возрасте я понимаю прежде всего как сохранение качества присутствия среди людей.
Раздел: О достоинстве старости
Старость не обязана быть соревнованием с молодостью. Если человек всё время доказывает, что он ещё такой же, как раньше, он невольно признаёт поражение каждым новым изменением. Есть другое достоинство: быть своим сегодняшним возрастом. Это не означает отказаться от активности. Наоборот. Можно продолжать учиться, работать, любить, путешествовать, создавать. Но всё это должно исходить из сегодняшнего человека, а не из попытки воскресить прежнего. Мне кажется, зрелость начинается с принятия факта, что жизнь не возвращается назад. Именно поэтому оставшееся время становится не менее, а более ценным.
Раздел: О надежности
Счастливая жизнь, как мне всё больше кажется, нуждается в надёжности. Не в абсолютной гарантии, которой не бывает, а в достаточном количестве опор. Надёжность — это когда я знаю, кому позвонить. Когда понимаю, где лежат важные документы. Когда знаю свои расходы. Когда могу оценить собственные силы. Когда отношения не требуют постоянного угадывания. Такие вещи кажутся скучными только до тех пор, пока их наличие не становится необходимым.
Раздел: О границах
Человек без границ легко становится удобным для всех и несчастным для себя. Граница не обязательно означает жёсткость. Иногда она просто сообщает: это мне подходит, а это нет; здесь я готов помочь, а здесь уже не могу; это моя ответственность, а это чужая. Умение устанавливать границы связано со свободой. Если человек боится каждого отказа, его решения начинают приниматься чужими ожиданиями. Но граница должна работать в обе стороны. Нельзя требовать свободы для себя и одновременно запрещать свободу другому.
Раздел: О благодарности к самому себе
Есть благодарность другим людям, а есть спокойное признание собственной работы. Не самодовольство, а возможность увидеть: что-то я всё-таки сделал. Человек часто замечает только то, что не удалось. Это полезно для исправления, но опасно для общей оценки жизни. Если я пережил трудность, чему-то научился, сохранил отношения, довёл дело до конца или просто не позволил себе окончательно опустить руки — это тоже часть моей биографии. Необязательно считать себя героем. Иногда достаточно не обкрадывать себя в собственной памяти.
Раздел: О страхе быть ненужным
Есть страхи, которые маскируются под амбицию. Человеку кажется, что он стремится к успеху, хотя на самом деле он боится оказаться никому не нужным. Такой страх заставляет человека всё время увеличивать громкость собственного присутствия. Ему нужны достижения, признание, новые доказательства. Но насыщение не приходит, потому что цель находится не в результате, а в реакции других людей. Я думаю, что от этого страха освобождает не отказ от достижений, а возможность признать собственную ценность независимо от очередного результата. Достижение тогда становится делом, а не свидетельством права на существование.
Раздел: О поражении и достоинстве
Поражение особенно опасно тогда, когда человек делает его характеристикой своей личности. Я проиграл — значит, я неудачник. Меня отвергли — значит, я никому не нужен. У меня не получилось — значит, у меня ничего никогда не получится. Такая логика слишком груба для реальной жизни. Одно событие сообщает что-то об одном событии. Оно не обязано описывать человека целиком. Иногда поражение действительно показывает слабое место. Тогда его нужно рассмотреть. Но даже обнаруженная слабость не требует самоуничтожения. Она требует работы.
Раздел: О способности меняться
Человек меняется не только по собственному желанию. Его меняют возраст, обстоятельства, болезни, люди, работа, потери и приобретения. Поэтому постоянство личности не следует путать с постоянством привычек. Я могу оставаться собой и при этом менять представления, занятия, круг общения. Особенно важно разрешить себе отказаться от прежнего мнения, если оно перестало работать. Верность себе не равна верности каждой собственной ошибке.
Раздел: О незавершённости
У человека почти никогда не бывает ощущения, что всё сделано. Одно дело заканчивается, другое начинается. Одни вопросы решены, другие становятся заметнее. Если ждать момента полной завершённости, можно не заметить саму жизнь. Мне кажется, полезнее считать завершённость временной. На сегодня достаточно сделано — значит, можно остановиться. Завтра появятся новые задачи. Такой взгляд уменьшает давление необходимости закончить всё сразу.
Раздел: О выборе людей
Человек выбирает не только профессию или жильё. Он выбирает, с кем проводить время. Это один из самых серьёзных выборов, потому что отношения постепенно меняют нормы, к которым мы привыкаем. Если рядом постоянно человек, который считает унижение нормой, оно начинает казаться обычным. Если рядом человек, умеющий разговаривать спокойно, сама спокойная речь становится привычнее. Поэтому среда — не декорация. Она участвует в формировании человека. Выбирать людей не означает искать только удобных. Иногда именно несогласный собеседник помогает увидеть собственную ошибку. Но отношения должны сохранять базовое уважение.
Раздел: О помощи
Я не считаю просьбу о помощи поражением. Человек не обязан быть универсальным специалистом по собственной жизни. Иногда помощь экономит силы, которые разумнее потратить на то, что действительно зависит от тебя. Но помощь имеет здоровую форму только тогда, когда человек не отдаёт вместе с просьбой всю ответственность. Можно попросить специалиста объяснить, как решить задачу, но решение о том, что делать со своей жизнью, остаётся за человеком.
Раздел: О способности отдыхать
Отдых — не награда за то, что человек достаточно хорошо поработал. Он часть самой работы человеческого организма и самой жизни. Если человек никогда не позволяет себе остановиться, он начинает принимать истощение за достоинство. Потом удивляется, почему перестал радоваться тому, ради чего так старался. Отдых не должен быть обязательно развлечением. Иногда лучший отдых — отсутствие требований.
Раздел: О чтении и внутренней жизни
Чтение даёт человеку возможность некоторое время пожить не только внутри собственной биографии. Он встречается с другими характерами, обстоятельствами и способами видеть мир. Но даже чтение не должно превращаться в бегство от собственной жизни. Если человек бесконечно читает о чужих жизнях, потому что не хочет заниматься своей, книга становится убежищем. Полезно возвращаться из прочитанного в собственную действительность с одним вопросом: что из этого действительно помогает мне лучше понять себя и окружающих?
Раздел: О языке счастья
Мне кажется, язык, которым мы говорим о счастье, способен заранее определить ответ. Если словарь состоит почти исключительно из восторга, наслаждения и праздника, человек начинает искать именно их. Если в нём есть слова «порядок», «ответственность», «устойчивость», «свобода», «достоинство», «близость», разговор становится другим. Язык не создаёт действительность целиком, но он выделяет в ней одни стороны и скрывает другие. Поэтому иногда для понимания жизни требуется изменить не жизнь, а сначала способ её описывать. Мне нужен язык, на котором можно сказать: сегодня мне тяжело, но моя жизнь не разрушена. Я проиграл, но не потерял себя. Я старею, но не исчезаю. Мне не всё удалось, но кое-что удалось. Я не счастлив каждую минуту, но моя жизнь может быть хорошей.
Раздел: О простом благополучии
Есть особая ценность в обычной жизни, которую легко не заметить именно потому, что она обычна. Когда дома тепло, есть еда, необходимые дела понятны, рядом есть хотя бы несколько надёжных людей, а завтрашний день не выглядит сплошной угрозой, человеку кажется, что ничего особенного не произошло. Но это и есть результат огромного количества человеческой работы. Я не считаю простое благополучие мелким призом. Наоборот, оно создаёт пространство для более высоких задач.
Раздел: О честности
Честность с собой труднее честности с другими. Другому человеку можно сказать правду и уйти. От себя уйти невозможно. Поэтому особенно соблазнительно создавать красивые объяснения собственных поступков. Мне помогает вопрос: если никто никогда не узнает о моём решении, останется ли оно для меня правильным? Если ответ отрицательный, возможно, решение было принято ради внешней оценки.
Раздел: О надежде без обещания
Я хочу оставить надежде место, но не хочу превращать её в гарантию. Надежда может сказать: попробуй. Она не имеет права обещать: у тебя обязательно получится. Это различие делает надежду честнее. Тогда человек способен действовать без требования, чтобы мир обязательно наградил его за усилия.
Раздел: О том, что счастье может быть тихим
Иногда самое хорошее состояние жизни не сопровождается никаким особым восторгом. Человек просто знает, что находится на своём месте, делает нужное дело, рядом есть подходящие люди, а внутри нет постоянной войны. Со стороны такая жизнь может показаться совершенно непримечательной. Но, может быть, именно отсутствие необходимости всё время производить впечатление и является одним из её достоинств.
Раздел: О последнем измерении
Если бы мне пришлось оставить только один вопрос для проверки собственной жизни, я спросил бы не «сколько счастливых минут у меня было?», а «стал ли я способен лучше жить?». Способен ли я выдержать трудность? Способен ли отличить желание от необходимости? Способен ли любить без требования владеть? Способен ли быть один без ощущения, что меня исключили из мира? Способен ли принять помощь, не отказавшись от ответственности? Способен ли признать ошибку и продолжить? Если ответы постепенно становятся положительнее, значит, жизнь действительно меняется. И, может быть, этого достаточно, чтобы не бояться слова «счастье», но и не поклоняться ему.
Раздел: Возвращение к началу
В начале этой записки я спрашивал, зачем вообще говорить о счастье. Теперь мне кажется, что ответ связан не с желанием получить красивое определение. Разговор нужен затем, чтобы человек не проживал собственную жизнь вслепую. Ему необязательно знать универсальный рецепт. Но ему полезно знать, какие вопросы задавать самому себе. Что я строю? Что разрушаю? От чего завишу? Что действительно выбираю? Кого впускаю в свою жизнь? На что трачу время? Что будет со мной, если моё нынешнее желание исполнится? Что останется, если исчезнет то, чем я привык хвастаться? Эти вопросы иногда неприятны. Но они возвращают человеку его собственную жизнь.
Финальная записка
Я не стал счастливее оттого, что написал много слов о счастье. И это, пожалуй, хороший знак. Если бы сама запись автоматически сделала меня счастливым, пришлось бы слишком легко поверить в собственную формулу. Мне важнее другое: я получил возможность смотреть на жизнь не только изнутри мгновенного переживания, но и с некоторого расстояния. Видеть не отдельную радость, а систему отношений между радостями и трудностями; не отдельную потерю, а способность продолжать после неё; не отдельное желание, а его место в общей жизни. Я не хочу объявлять человека счастливым только потому, что он улыбается. Не хочу объявлять его несчастным только потому, что он плачет. Состояние меняется. Жизнь сложнее состояния. Я также не хочу требовать от человека, чтобы он обязательно стал кем-то выдающимся. Человек может прожить достойно, не совершив ничего, что попадёт в историю. Он может быть полезен семье, хорошо делать своё дело, сохранять любопытство, помогать нескольким людям и спокойно стареть. Возможно, счастье не обязано быть громким событием. Возможно, оно вообще лучше работает как побочный результат правильно устроенной жизни. Тогда становится понятнее, почему его так трудно поймать напрямую. Нельзя постоянно смотреть на результат и забывать о работе, которая этот результат создаёт. Если я хочу спокойствия, мне приходится уменьшать хаос. Если хочу близости, приходится учиться быть надёжным. Если хочу свободы, приходится принимать ответственность. Если хочу сохранить достоинство, приходится знать собственные границы. Если хочу не бояться старости, приходится заранее принимать изменение себя. Если хочу меньше страдать от случайности, приходится развивать способность восстанавливаться. Ни одно из этих действий не гарантирует счастливого финала. Но каждое делает человека немного менее беспомощным перед жизнью. И здесь я возвращаюсь к самому простому выводу: человеческая жизнь не обязана быть идеальной, чтобы быть хорошей. Она может быть трудной и всё-таки не несчастной. Может быть небогатой и всё-таки устойчивой. Может быть одинокой в некоторые периоды и всё-таки наполненной. Может быть стареющей и всё-таки живой. Может быть несовершенной и всё-таки достойной. Я оставляю открытым вопрос о том, где именно проходит граница между хорошей жизнью и счастливой. Возможно, она проходит не по одной линии. Возможно, для каждого человека она выглядит немного иначе. Но я уверен в одном: человек имеет право и обязанность участвовать в устройстве собственной жизни настолько, насколько ему это доступно. Не всё зависит от него. Но кое-что зависит. И этого «кое-что» достаточно, чтобы начинать. Если однажды мне снова зададут вопрос, счастливый ли я человек, я не захочу отвечать слишком быстро. Мне понадобится посмотреть на свою жизнь целиком: на то, что удалось сохранить, что удалось исправить, что пришлось отпустить, кого я любил, кому был нужен, чему научился, какие ошибки повторил и какие всё-таки не повторил. А потом, вероятно, я снова отвечу не окончательным «да» или «нет», а продолжу разбираться. Потому что жизнь ещё продолжается. И пока она продолжается, записку о счастье, пожалуй, рано считать законченной.